Spring Day.

Выдавшаяся в этом году зима, ломала все перспективы встретить новогодние праздники в кругу родных, потому что, что авиалинии, что железные дороги, что просто дороги, будь они неладны, замело доселе невиданными метровыми сугробами. Выдавшаяся в этом году зима, напрочь отрезала меня от долгожданного воссоединения с семьей. Впервые, за все время прибывания в Сеуле, мне захотелось пройтись по имеющимся здесь станциям, подышать морозным воздухом, посмотреть на то, как другие люди счастливо спешат по домам, стараясь, в преддверии грядущего праздника, уединиться с родными и близкими, дабы шагнуть в новый год с теми, кто дорог им. Я остановился на полпути к виднеющейся впереди станции Чондонджин и принялся судорожно хлопать себя по карманам, в поисках вибрировавшего телефона. - Да, слушаю, - произнес я и едва не заплакал в голос от тоски по дому и родным, когда услышал голос мамы. - Сынок, ты едешь? - взволнованно спросила мама на том конце, наверняка, нервно теребя край своего цветастого фартука. - Прости меня, мам, - выдал я, сглотнув вставший в горле ком. - Встретите Новый год без меня? - Нет, конечно. Какие глупости, - строго отозвалась женщина. - Чонсан сейчас за тобой поедет на станцию. Ты во сколько точно прибудешь? - Не в этом году, - ответил я, почувствовав то, как с глаз сорвались кристаллики слез, расчерчив идеально ровные линии до подбородка. Ну честно, как девчонка. - Все рейсы на все виды транспорта отменены. Видимо, и на этот раз мы будем порознь, - свободной рукой смахнув непрошенную влагу с глаз, я потер кончик прилично замерзшего носа, вслушиваясь в сопение в трубке. - Как же так, Чонгук? - кажется, плакал не я один. - Ты третий год подряд не можешь приехать. - Мам, я больше всего на свете сейчас хочу к вам с папой и братом, честно, я не вру. Веришь? - Конечно, но что ж теперь делать? - Обещаю, я заранее куплю билеты в следующем году, - пообещал я и, на прощание поздравив с наступающим новым годом, повесил трубку, прислушиваясь к тому, как собственное сердце разрывается от одиночества и тоски. Снова один в новом году. Я побрел в сторону станции, желая угомонить слезы и игнорируя то, как сердце продолжает больно отскакивать от ребер, от осознания еще одного расставания с семьей длинною в год. Итого, три года. Три года подряд я, по собственной неосмотрительности, остаюсь в Сеуле с тысячами людей наедине и одновременно в абсолютном одиночестве. Может, хоть кота завести. По крайней мере, будет с кем поговорить, иначе я с ума сойду от продолжающейся обыденности серых будней по давно заученному сценарию. Перемахнув через ограду, пришедшуюся мне по пояс, я бесшумно приземлился на обе ноги и, оглядевшись в поисках хоть каких-нибудь признаков жизни на закрытой станции, засеменил вдоль платформы, находясь в непосредственной близости от рельсов. Привлекшая мое внимание картина, была достойна хорошего триллера. Неизвестно откуда взявшийся парень, точно так же, как и я минутой ранее, легко перемахнул через ограду и без оглядок из стороны в сторону, словно во сне, медленно прошел к краю платформы, движением руки поправив нелепую шапку с помпонами. Позади меня послышался звук приближающегося поезда. Я обернулся, и в глаза мне ударил яркий свет неожиданно появившегося состава. Странно, что здесь до сих пор поезда ходят. Только подумав о том, что состав, быть может, принадлежит соседней станции, я обернулся обратно к парню. Меня обуял ужас, когда платформа оказалась пуста, а на шпалах я увидел фигуру идиота, сидевшего на коленях на снегу и положившего голову на рельсы(!), миленько подложив руки под щеку. Я еще раз посмотрел на поезд и, прикинув оставшееся расстояние, на подрагивающих коленях, из-за страха за жизнь сумасшедшего, кинулся к парню, наперегонки с поездом. Слетев с платформы, я бросился под приближающийся состав на ненормального, обездвижив начавшего брыкаться парня и затащив его, на последних секундах, в проем между рельсами для подобных экстренных случаев. Моя душа благополучно пустилась в пятки и я едва не обоссался, когда над нашими головами с протяжным гулом, от которого у меня безбожно заложило уши, на бешенной скорости пронесся старый поезд Мугунхва. Миновав двоих идиотов, поезд издал громогласный гудок и изчез за горизонтом. Я чуть приподнял голову и убедившись, что все тихо-мирно, встал, в приступе бешенства, подняв за собой парня за шкирку и потащив того к краю платформы. Пару раз отвесив тому люлей, чтоб не брыкался, я полез на возвышенность, после помог парню взобраться следом за мной. Молча. Меня удивило, что за время всех действий, будь то спасательная операция или борьба с ним, он не издал ни звука, лишь слабое сопротивление. - Жить надоело? - зло процедил я, в перерывах между вдохами. Легкие жгло от бега и холодного воздуха, а тело от промокшей от снега одежды. - Если б не надоело, на рельсы не лег бы, - без злобы и презрения тихо ответил парень, продолжая сидеть неподвижно у края плотформы. - Кто тебя просил о помощи? - Неблагодарная ты свинья! - крикнул я на чудака и с размаху зарядил ему в челюсть. - Помогай людям после этого! - Вот и не помогай! Какое тебе до меня дело? - крикнул в ответ парень, заливаясь слезами. Я опешил. Может, действительно, не стоило. Я мысленно отвесил себе люлей за такие мысли и заключил, что хотя бы помог работающим тут людям, а то кому было бы приятно прийти на работу, с ожидающим тебя там хладным трупом, сбежавшего из психушки одного из пациентов. - Все равно зима не уйдет, - всхлипывая, тихо продолжил парень, восседая на холодной земле, с прижатыми к груди коленями. Что, черт возьми?! Я выпал в астрал, потому как наблюдая перед собой этот вид человека, ничего другого я не мог с собой поделать. В ступоре я присел рядом с умалишенным, наверное, сам напоминая умалишенного, и с минуту сидел молча, после задал интересующий меня вопрос: - Ты из-за этого на рельсы лег? Ответом мне послужило отрицательное мотание каштанововолосой головы в нелепой шапчонке. Я невольно залюбовался профилем незнакомца, пройдясь глазами по идеально ровному носу и видной, с моей стороны, очаровательной скуле. - Тогда зачем? У тебя же должна быть семья - мать, отец. Ты о них подумал? Что бы дала им твоя смерть? - Облегчение, - просто ответил парень, шмыгнув носом и хмуро посмотрев на меня из-под длинной каштановой челки. - Им невмоготу мое общество. - Почему? - мне искренне стало интересно, что с ним случилось такого, что он не захотел жить. - А ты занимаешься благотворительностью? - вопросом на вопрос ответил шатен. - Нет, но мне близки твои чувства, хоть и в обратном ключе и да, моя нынешняя жизнь - это один сплошной проеб, длиною в три года, если считать грядущий, из-за которого хоть волком вой, поэтому говори, что там у тебя, - потребовал я, узрев на лице парня мимолетную слабую улыбку. - Я не собираюсь грузить тебя этим, - отрезал парень, и выпрямившись, начал отряхиваться от, уже успевшего впитаться, снега. - Эй, я как минимум герой, спасший жизнь тебе и твоим будущим потомкам и имею право знать, - подорвавшись следом за незнакомцем, я преградил ему путь. - Все, на что ты имеешь право на данный момент - это получить благодарность и пойти домой, так что спасибо и всего доброго. - Ладно-ладно, - я встал перед парнем, как вкопанный и сомкнул руки у него за спиной, заключая того в кольцо из рук. - Не кипятись. Ты ответь, при чем тут зима-то? Чем она тебе не угодила? - Тем, что она холодная и противная, - все так же тихо выдал парень своим глубоким голос, от которого у меня мурашки заплясали вдоль позвоночника. На секунду встретившись глазами с шатеном, мое сердце пропустило удар, а после набрало столько крови, что сбилось с ритма, ни разу не ведая, куда все это деть. На дне темно-кариих омутов напротив ясно читались печаль, тоска и невообразимая боль. Дикая смесь, от которой у меня снова заболело сердце и заныла душа. Что же с ним все-таки стряслось? На депрессию не похоже. - А хочешь я сделаю так, что у тебя всегда будет весна и больше никакой зимы? - полный решимости осчастливить человека перед собой, спросил я. - Хочу, - выдал парень, смотря на меня широко распахнутыми глазами, - а как? Не найдя более весомого аргумента тому, что обещал сотворить, я несмело коснулся, на удивление, мягких и теплых губ, сминая их в нежном поцелуе. Почувствовав поднимающуюся в душе уверенность в правильности собственных действий, я ослабил хватку и, приобняв парня одной рукой за талию, второй пополз вверх и остановился на загривке, поглаживая пальцами область от затылка и до выпирающих шейных позвонков. Парень послушно разомкнул губы, предостовляя мне больше места для исследований и отвечая мне с той же пылкостью, с какой я продолжал наступление. Наконец, насытившись друг другом, я отпустил парня и с минуту помолчав, облизывая губы, протянул ладонь для рукопожатия: - Чон Чонгук. - Ким Тэхен, - чуть склонив голову, представился шатен, отвечая на дружеский жест. - Окей, Ким Тэхен, обещаешь больше под поезда не прыгать? - припечатал я, наблюдая нежный румянец на оливковой коже в опускающихся на город, вечерних сумерках. - Посмотрим, - уклончиво ответил Тэхен, от чего я зло зыркнул на него. - Ты сейчас серьезно, нет? Я ж обещал, что со своей стороны помогу, чем смогу. Нельзя же строить мост только с одной стороны, м? - Ты обещал мне вечную весну, - поправил Ким. - Да, так и есть, но взамен нормальное существование, а не суицидальные попытки, - парировал я. - Слушай, пошли ко мне. Я все равно живу один, скоро с ума сойду от одиночества, а с тобой хоть будет с кем поговорить. Как тебе идея? Тэхен молча смотрел с минуту, а после кивнул, натянув шапку и расплывшись в необычной прямоугольной улыбке. - По рукам, - пожал плечами повеселевший парень и засеменил рядом со мной к моему обиталищу. Надо будет позвонить маме и предупредить, что следующий новый год будем встречать с еще одним персонажем, если доживем, естественно, без всяких сегодняшних попаданцев в будущем...