Околдованные весной.

Яркий осенний день подошел к концу и сменился темной безлунной ночью. Шум машин, проносящихся по шоссе где-то внизу, не давал уснуть. Не способствовал этому и тяжелый удушающий воздух. В соседней комнате тихо похрапывая, спит мать безмятежным сном. В квартире царила тишина, было слышно, как на кухне с едва слышным гулом работает холодильник. Саске перевернулся на другой бок и глядел в занавешенное окно, пытаясь заснуть. Его внимание привлек какой-то посторонний звук. Прислушавшись, мальчик различил доносящиеся со стороны коридора еле слышные, тихие шажки. Ребенок насторожился, вглядываясь в темную пустоту комнаты и подминая ноги под себя. Дверь тихо скрипнула, и в проеме показался уже встречавшийся Саске домовой. Его очки поблескивали, отражая свет, проникающий из коридора, глаз видно не было. Саске успел заметить растрепанные жемчужно-серые волосы, собранные в хвост и костюм, показавшийся ему фиолетовым. Домовой посмотрел на мальчика, и на его личике расплылась ехидная ухмылочка. Саске вздрогнул и старался выглядеть как можно незаметнее, пытаясь скрыться под одеялом. Тело оцепенело, рот приоткрылся в безмолвном крике. - Не бойся, не убью, - хихикнул домовой, подходя ближе к мальчику и с любопытством его оглядывая. - У меня другое задание, - ребенок еще сильнее сжался. - Зз-за-зачем? – в страхе прошептал Саске, пытаясь отодвинуться как можно дальше. - Ты прям как котенок, ох, я не могу! - весело пропел домовой, скаля губы в чудовищной улыбке. - Я Кабуто. И теперь я буду охранять ваш дом, ой, то есть квартиру, - его глаза блеснули зеленым пламенем. – Ну, вижу, ты сегодня не настроен на разговор. Домовой легонько прикоснулся ко лбу мальчика и, исчезая в темноте, произнес: - Спи. *** Утро выдалось на удивление приятным и безоблачным. По-осеннему тусклое солнце освещало темно-серый местами изрядно выщербленный асфальт. Микото вышла из подъезда, держа за руку Саске. Длинные темные волосы женщины аккуратными прядями струились по ткани черного, облегающего фигуру пальто. Она посмотрела на сына, дабы убедиться, что ничего не забыла. Подул прохладный ветер, и мальчик, одетый в легкую синюю курточку и простые серые джинсы, плотнее закутался в длинный пушистый белый шарф. Женщина, заметив это движение, повела сына к стоявшей неподалеку машине. Нажав на кнопку брелка сигнализации и услышав звуковой сигнал, она открыла заднюю дверцу старенькой серебристой Хонды. - Садись, - сказала Микото, отпуская руку Саске. Мальчик послушно забрался в машину и прикрыл за собой дверь, устраиваясь на сиденье. Мать забралась за руль и завела машину, осторожно выезжая на автомагистраль. Тихий гул мотора мальчика усыпил, и он не заметил, как машина, резко развернувшись, остановилась. Лишь нежное прикосновение рук, ворвавшееся в сладостный безмятежный сон, мгновенно его разбудило. Сонные антрацитовые глаза со страхом уставились на мать, а потом за окно. Свинцовые тучи сгустились в небе, полностью закрыв собой солнце, капал мелкий дождь. Темный, непроглядный лес, раскинувшийся вокруг, навевал одиночество, так же как и одинокий, потемневший от времени и непогоды маленький деревянный домик, ютившийся посреди поляны. - Пошли, - немного неуверенно произнесла Микото. - Да, - кивнул Саске и вышел из машины. Затекшие после сна в неудобном положении мышцы немного покалывало. На пороге появилась пожилая женщина с поблекшими блондинистыми волосами, чуть подернутыми сединой и собранными в два низких хвостика. На ней были надеты темные брюки из мягкой ткани, светлый топ, выставляющий напоказ объемный бюст и накинутая поверх него зеленая блуза. Лицо блондинки выглядело достаточно молодым, кожа светлая, теплые карие глаза словно лучились изнутри, аккуратные тонкие губы густо накрашены алым, а на лбу изображен маленький голубоватый ромбик. Саске с интересом разглядывал внешность незнакомки. - Здравствуй, деточка, что у тебя случилось? – неожиданно молодым голосом спросила женщина, внимательно глядя на брюнетку. - Не у меня, а у сынишки, не осмотрите, Цунаде? – Микото медленно приближалась к домику. К Цунаде она относилась как к матери, которая при всей своей строгости была очень заботливой. Микото была знакома с ней еще с детства. Приезжая к бабушке она какое-то время часто встречала там эту женщину, постигавшую премудрости искусства целителя. - Да, конечно, дорогуша! Иди ко мне, малыш, - сказала женщина, приоткрывая входную дверь. В доме было тесно, но уютно. Комната, в которую их пригласили войти, освещалась приглушенным мягким светом живого огня, исходящего от свеч. В уголке на деревянной полке покоились иконы. Стоит заметить, что почти все в этом доме было сделано из натуральных материалов. Стены отделаны деревянными панелями, немногочисленная мебель также была деревянной. Внимание Саске привлек старинный комод с массивными выдвижными ящиками, уставленный множеством фотографий. Некоторые из них были «свежими», другие - старинными. Все фото были заключены в простые, но очень красивые рамки. В основном это были портреты мужчин: седовласый старик с длинными, торчащими в стороны волосами и лицом, разрисованным красными полосками; рядом с ним стояло фото маленького счастливо улыбающегося мальчика с копной солнечно-золотых волос... Левее от него, на Саске с изображения «смотрела» потрясающей красоты женщина. Ее яркие красные волосы шелковым водопадом ниспадали на плечи. Она улыбалась открыто, по-доброму. Последние три фото были установлены таким образом, что образовывали этакий полукруг: в центре ребенок, по краям взрослый блондин и длинноволосая женщина с яркими волосами. - Ну, что там у вас случилось, - спросила женщина, перекрестившись перед иконами, и обратилась к Саске. - Раздевайся. Она посмотрела на мальчика, разглядывающего фотографии. - Саске, снимай одежду, - попросила Микото, - сейчас тебя осмотрит тетенька Цунаде, и, надеюсь, все будет хорошо. Мальчик оторвался от своего занятия и, медленно стянув с себя одежду, повернулся к Цунаде. Та обвела его скептическим взглядом и, ничего не сказав, вернула ему вещи. - Выйди в соседнюю комнату, мне нужно с твоей матерью поговорить, – дождавшись пока ребенок оденется, строго произнесла женщина. Саске вышел и оказался в почти такой же небольшой комнатке. Ребенок огляделся и присел на стоявший возле двери деревянный стульчик с красивой резной спинкой. Прямо напротив него возвышался вместительный шкаф темного дерева, одна половина которого была скрыта за дверцей, вторая же представляла собой череду полочек, с разложенными на них книгами, старинными свитками и какими-то мешочками, вероятно заполненными травами. В другом углу комнаты, возле небольшого окна покоилась кровать с вырезанным на спинке в изголовье изображением девятихвостого лиса, убранная темным покрывалом. Рядом с ней маленький столик с поставленным на столешницу растением. Саске хотел было подойти и рассмотреть его ближе, но его окликнула Микото, сказав возвращаться, и мальчик послушно вышел. - Малыш, - обратилась к нему Цунаде и жестом поманила к себе, - эти амулеты тебе помогут. Саске подошел к женщине и в его ладошки опустились несколько кружочков из красного дерева с начертанными на них символами, еще хранившими тепло рук Цунаде. - Спасибо, - ответил Саске, сжимая их в кулачке. - А это, милочка, - она протянула Микото прозрачный флакон, заполненный какой-то жидкостью, - дашь ему вечером. Микото поблагодарила женщину и, попрощавшись, вместе с Саске поехала домой. На обратном пути мальчик не спал, разглядывая в окно проносившийся мимо унылый осенний пейзаж, навевающий грусть, вскоре сменившийся мерцающими огнями города. *** Вечер, снова эта бесчувственная темнота, заполняющая собой каждый уголок комнаты и навевающая чувства страха и тоски, но не тревоги . Возможно это было действием того отвара и амулетов, но мальчик поверил той женщине и теперь не боялся. Саске лежал на кровати, ворочаясь и пытаясь заснуть. Мальчик то и дело оттягивал воротничок надетой на него синей пижамы, будто это он мешал ему погрузиться в мир грез. Послышался какой-то непонятный звук и в комнате появился полупрозрачный домовой. Грубо выматерившись, он со злостью в глазах посмотрел на Саске, который, мило улыбаясь, сел на постели, чуть склонив голову набок. - Деточка, давай прогуляемся, – сказал домовой, взяв ребенка за руку и уводя его к стене. Мальчик уперся. – Ну, что опять?! - Куда? – спросил Саске с совершенно серьезным видом. - К хозяину, он хочет с тобой встретиться, - ответил Кабуто, расплывшись в улыбке. – Ну что пойдем? - А вы меня не убьете? – осторожно поинтересовался Саске. Не то чтобы он боялся, просто не доверял. - Мне это не зачем. - Точно? – с сомнением произнес мальчик. - Да! Ну, пошли уже! – нетерпеливо закончил домовой. Мальчик смело прошел вместе с домовым сквозь стену в спальню мирно спящей Микото. Саске посмотрел на рассыпанные по белоснежной наволочке подушки темные волосы матери, отмечая, что во сне она выглядит такой безмятежной и расслабленной. Этих чувств он уже давно не наблюдал на ее лице. Теплого оттенка бежевые обои в полумраке казались серыми, как и очертания предметов мебели. На прикроватном ночном столике стояли ровные ряды бутылочек, баночек и прочих мелочей, но внимание мальчика привлекла раскрытая где-то на середине книга. Саске собирался подойти поближе и взглянуть на текст, но его довольно резко одернул Кабуто и потянул за собой. Они спустились этажом ниже, оказавшись в спальне молодой пары, заснувшей в теплых объятиях друг друга. Здесь они не задержались, да и ничего интересного для себя мальчик не заметил. Следующей комнатой, куда они попали, оказалось довольно просторное и сдержанно оформленное помещение, напоминающее спорт-бар. Стены были увешаны изображениями команд, фанатскими шарфиками красно-белых, черно-красных с элементами желтого расцветок. На подставках установлены сувенирные и настоящие футбольные мячи, на одном из которых виднелся небрежный росчерк, вероятно автограф какого-то игрока. Развалившись на диване, так что босые ступни висели над полом, пристально наблюдал за трансляцией футбольного матча на экране телевизора, высокий немного худощавый мужчина лет тридцати. Саске и Кабуто сейчас находились как раз напротив мужчины, и мальчик, перепугавшись, что их увидели, крепко сжал маленькую ладошку домового. - Не бойся, он нас не видит, - отозвался на безмолвный вопрос Кабуто. Мальчик расслабленно выдохнул. Но домовой явно что-то задумал. Его глаза полыхнули зеленым светом и губы искривились в гаденькой ухмылке: - Смотри. Кабуто подошел к стойке с мячами и под комментарий, доносящийся с экрана телевизора, взял один из них. Мужчина напряженно вглядывался в экран, то и дело нервно закусывая губу. «…Прорыв Янга по левому краю заканчивается навесом, но датчане отбивают мяч от ворот. И вот он наконец-то второй гол!» В момент окончания фразы мяч, метко брошенный домовым, приземлился точно в мирно лежавшую на диване ладонь мужчины. Тот ошарашено вскочил со своего места и растерянно огляделся по сторонам. Саске, наблюдавший за всем этим, сначала с непониманием, а потом с восхищением и интересом, улыбался. Искренне, по-детски открыто и непринужденно. - Это было весело, - произнес он подошедшему к нему домовому, напоследок скинувшему еще один мяч, заставивший мужчину вслух пообещать себе не покупать футбольную атрибутику втайне от жены. – Что Вы еще можете? - Я много чего могу, ребенок, но сейчас нас ждет Хозяин. Идем. Октябрь 1998 года.