Околдованные весной.

Уставшая, в грязной, рваной одежде Сакура вышла на знакомую дорогу в деревню. Дойдя до дома подруги, она упала на колени и заплакала. Внимание Ино привлек какой-то странный звук, доносившийся с улицы. Женщина прислушалась и, поняв, что кто-то плачет под дверью, поспешила выйти. Одежда блондинки была траурной, а светлые глаза, выглядевшие покрасневшими и немного припухшими, расширились от удивления. Она перекрестилась, обняла сидевшую на земле плачущую женщину и заплакала сама. Ино ведь думала, что подруга уже мертва. Прошел уже месяц с того момента как она ушла в лес. Женщина отодвинула подругу от себя и оглядела ее состояние. Под глазами залегли пугающие синие мешки, да и сами глаза будто потеряли свой прежний яркий оттенок; некогда ухоженные волосы выглядели грязными и всклокоченными, кое-где виднелись запутавшиеся в них веточки, иголочки и листочки. Женщина сильно похудела, на ее теле и лице тянулась сеть мелких ранок и царапин. Казалось, что на подруге не осталось ни одного живого места. Ино собралась силами, поднялась и наклонилась к Сакуре: - Идем, тебе нужно отдохнуть. Женщина подняла обессилившую подругу с земли Ино без особых усилий со своей стороны подняла ее легкое тело и увела розоволосую в дом, уложив спать. Проспала Сакура два дня. Ино все это время старалась не отходить от нее. Женщина несколько раз ставила ей капельницу, так как понимала, что если этого не сделать, подруга могла умереть от истощения. Утром третьего дня Сакура очнулась. Женщина медленно открыла глаза, пытаясь понять, где она. Оглядевшись, насколько это было возможно сделать, находясь на диване, она облегченно выдохнула, узнав дом Ино. Ссадины на теле еще отдавались болью, мышцы затекли. В горле пересохло, и она, что-то прохрипев, попыталась встать, но безуспешно. Услышав шум, доносящийся из комнаты, Ино находившаяся на кухне, прибежала со стаканом воды и подошла к подруге. Сакура, жадно глотая, выпила воду и, кивнув на стакан, попросила еще. Когда она напилась, Ино принесла заранее сваренную кашу и принялась кормить ее. Поев, Сакура начала свое повествование. По мере того, как она проговаривала все новые и более загадочные ситуации, произошедшие в том самом домике в лесу, эмоции на лице Ино менялись. Ее голубые глаза смотрели на Сакуру с нескрываемым ужасом, а лицо исказила гримаса боли. - О, Боже! - воскликнула Ино, дослушав рассказ. – Тебя не было месяц, а для тебя это пролетело как один день. О, Боже! Боже милостивый, как это ужасно! - Меня не было месяц? Ино, что ты такое говоришь! – глаза Сакуры расширились от неподдельного ужаса. – Мне нужно домой! На работу, черт побери, тоже нужно! У меня отпуск кончился еще неделю назад! - Сакура успокойся, - Ино взяла ее за руку, - тебе не об этом думать надо. Если то, что ты рассказала мне правда, ОНИ тебя везде достанут. Ты не убежишь! - Мне все равно! Хочу побыстрее очутиться дома! - Ох, не все так просто, - задумчиво произнесла блондинка и выпустила руку Сакуры. - Ну ладно, я попрошу Шикамару отвезти тебя в город. - Спасибо, - улыбнулась Сакура и, посмотрев на подругу, добавила, - может, ты со мной поедешь? Ино тяжело вздохнула, и грустно уставилась на нее. «Зря, зря ты приехала сюда, Сакура. Зря пошла в лес… - на глаза навернулись слезы, но женщина смахнула их. - Значит, ты действительно скоро умрешь. Этого не изменить. ОН никогда не ошибается». Остаток дня Ино и Сакура провели за неспешной беседой, пытаясь отвлечься от грустных мыслей. Вечером подруги поужинали, блондинка обработала раны женщины, смазав их целебной мазью, и уложила ее спать. Сама же Ино связалась с Шикамару, ее давним другом, попросив того приехать завтра утром. На следующий день Ино помогла Сакуре собраться в дорогу и представила ее прибывшему темноглазому брюнету с собранными в высокий хвост волосами и ленивой улыбкой. POV Сакуры. Покинув дом Ино, я и мой великолепный спутник направились к поблескивающему хромированными деталямичерному мотоциклу. Усевшись позади Шикамару и надев шлем, мы разогнались и поехали прочь из этого чертового места. Было прохладно. Я ведь не могла предположить, что задержусь в гостях так надолго. Легкая курточка не спасала от холодного пронизывающего ветра, и я плотнее прижалась к спине водителя. Шикамару не возражал. Я смотрела на быстро пролетавший впереди пейзаж, представляющий собой череду мрачноватого вида деревьев, и заметила, что на дороге кто-то стоит. Я сильнее сжала руки на куртке мужчины, но промолчала. Он, похоже, тоже заметил его и, извернувшись, проехал мимо. Лицо стоявшего на дороге мальчика мне было чем-то очень знакомо. Точнее не чем-то, а всем. Я определенно где-то его уже видела. По приезде в город нужно перебрать фотографии и вспомнить, кого он мне напоминает. *** Минут через тридцать мы, наконец, въехали в черту города. Нас встретил гул проносящихся мимо машин, выхлопные газы и неприветливые крики автомобилистов, застрявших в пробке, которую мы как раз пересекали, ловко маневрируя меж сплошным потоком машин. Вскоре мы добрались до высотной многоэтажки - моего дома, и, забежав в расположенный на первом этаже супермаркет, я пригласила гостя на чашечку чая. Мы поднялись на нужный этаж. Квартира встретила нас пустым безмолвием, которое присуще любому оставленному без присмотра жилью. На шкафчике для одежды в прихожей, как и на стоявшей там же тумбочке, осел тонкий слой пыли. Раздевшись и подождав гостя, я пригласила его в комнату. Шикамару присел на застеленный вишневого цвета пледом диванчик, я же отправилась на кухню заваривать чай. Через несколько минут, вернувшись с подносом, на котором расположились кружки с горячим напитком, наскоро нарезанные бутерброды и вазочка с печеньем, я поставила все это на столик и опустилась в стоявшее рядом белое кресло. Окинула взглядом комнату, отмечая, что уборка не повредит, но немного позже, и протянула Шикамару кружку. Тот взял ее и благодарно кивнул. За разговором, я успела собрать досье на этого открытого и доброго человека. Оказывается, он еще в детстве потерял своих родителей, и пару лет о нем заботилась моя подруга. Мда, весело. Еще я узнала, что в деревне он недавно, и то, что живут там, в основном пожилые люди, но они не выходят из домов. Это показалось мне странным и почему-то вспомнилась встретившаяся мне старушка, указавшая тропинку по которой я выбралась из того леса. Увлекшись разговором, мы совсем не следили за временем. А зря. На улице уже начало темнеть, так что единственное, что мне оставалось – это предложить гостю переночевать у меня, благо одна комната была свободна. Шикамару согласился, и я отправилась стелить постель. Комнатка была оборудована как детская и оформлена в нежных тонах, но детей у меня, увы, нет, как нет и мужа. Пару лет назад этот гад обокрал меня, прихватив ко всему прочему пару редких книг о медицине, и сбежал. Сказать, что я была в бешенстве - не сказать ничего. С тех самых пор я и не доверяю мужчинам, в принципе. Проводив гостя в комнату и пожелав ему спокойной ночи, я и сама отправилась спать. Утром мы проснулись рано, разбуженные каким-то подозрительным бульканьем, доносившимся из ванной. Накинув халат, я поспешила войти внутрь и, открыв дверь, просто ужаснулась. Кран был вывернут на всю катушку, и вода лилась отовсюду. Кинувшись к крану, я закрыла его и попыталась спустить воду. Однако ничего не получилось, из ванной вынырнуло НЕЧТО. Бесцветные мокрые волосы прилипли к лицу существа. Глаза стеклянные, страшные, кожа на скулах частично отсутствовала, и виднелись обнажившиеся кости. Лицо и видневшаяся часть тела были трупного сине-зеленого, кое-где желтого, цвета, покрытые наростами, волдырями, язвами. Существо поднялось из ванной и направилось к нам. Я вжалась в подошедшего Шику, а он быстро развернул меня и выставил из ванной, моментально закрыв за собой дверь. End of POV Сакуры. Капанье воды стихло, шаги прекратились. Аккуратно приоткрыв дверь, Сакура заглянула в хорошо освещенное помещение, разлившейся воды не было, как не было и этого существа. Женщина устало вздохнула и обернулась. Гость смотрел на нее встревоженным взглядом и то и дело зажмуривался, как будто пытался избавиться от видения. - Ты была на старом кладбище? – взволнованный голос парня пробирал до костей, и Сакура, опуская глаза, неосознанно вздрогнула всем телом. - Да, - тихо вымолвила женщина, по-прежнему разглядывая красочный рисунок ковровой дорожки, постеленной в коридоре. Незамысловатый узор из каких-то спиралек, кружочков, квадратиков и треугольников заставил женщину немного призадуматься, и, не заметив того, что изображения фигур приближаются, она грохнулась в обморок. Пробуждение у нее было не самое радужное: совсем не нежные похлопывания по щекам и холодные капли воды, скатывающиеся по лицу. Сакура резко села и, стукнувшись головой об нависавшего над ней Шикамару, снова упала на кровать, хватаясь, за и без того болевшую голову, и опять впадая в беспамятство. Следующее пробуждение прошло намного лучше: Сакура вновь резко села и ни об кого не ударилась. На улице сгустились сумерки. «Нда, весело, бедный паренек, никак не может от меня уехать», - пронеслось в мыслях женщины. - Как вы? – с волнением глядя на Сакуру, спросил Шикамару. - Вроде бы ничего, только голова болит, и проголодалась, но это дело поправимое, - пролепетала женщина, встав с кровати. Нетвердой поступью, немного покачиваясь, она подошла к высокому шкафу и, приоткрыв дверцу, достала маленький флакончик. Откупорив крышечку, капнула пару капель на пальцы и принялась массировать виски. По комнате разлился сладковато-мятный, дурманящий сознание запах эфирного масла. - Пошли, приготовлю что-нибудь, - позвала гостя Сакура, направляясь в сторону кухни. «Приготовлю что-нибудь», вылилось в почти королевский ужин с множеством разнообразных блюд. Так всегда случалось, когда к Сакуре наведывались гости. После достаточно-таки плотного ужина Сакура и Шикамару направились в гостиную. Женщина рассказала о своем незабываемом путешествии и, вспомнив что-то, стала рыться в книжном шкафе. Вскоре на свет была вытащена небольшая коробочка, покрытая пылью. Крышечку женщина аккуратно сняла и вытряхнула содержимое на стол. Пара непримечательных старых пожелтевших фотографий ее семьи, несколько цветных – пережитки молодости, и та, которую она искала: ярко рыжие волосы, печальные серые глаза и вымученная искусственная улыбка. На обороте привычно-корявым почерком аккуратно выведено - Яхико. - Это тот самый мальчик с дороги, - выдохнул Шикамару. - Он умер на операционном столе пять лет назад, - холодные стальные нотки прозвучавшие в голосе женщины могли рассечь любого, не оставив ничего. Сакура обхватывает себя руками, падает на колени и плачет, горько, отчаянно, ощущая поселившиеся внутри пустоту и страх. Какой-то месяц, проведенный вдали от дома, напрочь сломал ее, полностью изменив жизнь. Ее не покидало странное ощущение, ощущение того, что прошлой жизни словно и не было. От нее остался лишь серый отблеск потихоньку убывающей луны. Ноябрь 2012.