Околдованные весной.

POV Сакуры Открыть глаза я не могла, так же я не могла и пошевелиться. Чужие голоса звонким эхом доходили до меня и оседали где-то на задворках моего сумрачного сознания. Я не могла вспомнить ничего: ни своей прошлой жизни, ни имени, ни родителей, ни друзей, НИЧЕГО. В моей голове царила тяжелая пустота. С каждой секундой проведенной в неудобном положении во мне что-то менялось, причем настолько сильно, что я понимала - это безвозвратно. Совсем рядом над моим лицом склонился какой-то человек и прошептал пару бессмысленных фраз, смысл которых заключался в том, что некая Сакура почивала в мир иной. Мне стало как-то не по себе. Этот человек ушел, а на его место пришел другой и повторил ту же фразу. Все это продолжалось и дальше, пока я не учуяла рядом знакомый мне запах мелиссы и больничных лекарств. «Кого же он мне напоминает… я должна вспомнить», - мысль, словно мантра, раз за разом повторялась. В голове, наконец, начали появляться отчетливые образы. Вот я девочка лет пяти, веду куда-то маму, держась за ее теплую ладошку, и что-то оживленно рассказываю. Она спрашивает меня о чем-то и называет Сакурой. «Ох, да я вспомнила свое имя!» А вот я уже подросток, впервые крашу волосы в ядовито-розовый, моя одежда тоже ядовитых цветов. «Ну и безвкусица…» Теперь я поступаю в университет, рядом со мной на лавочке ожидая результатов, сидит блондинка с длиннющими волосами. Она что-то читает, и в процессе, сама себе кивает головой. А вот мы с ней на парах… «И, этот запах! Это он! Я его никогда ни с чем не спутаю!» Мысли начинают окончательно проясняться, но тело отказывается, слушается/слушаться голоса разума. Теперь я четко слышу все, что говорят вокруг. Многие мне льстят, говоря, какая я была хорошая, а многие просто плачут. «А почему, собственно, была?» Послышался громкий монотонный голос священника, я все пыталась пошевелиться. Наконец я начала осознавать то, что меня сейчас реально похоронят, а я ведь жива… End of POV Сакуры Под высокими сводами призрачно-затемненного помещения собора собрались друзья и знакомые, пришедшие почтить память Харуно Сакуры. Сквозь цветные витражные окна пробивается яркий свет. Величественное пространство помещения освещается бликами живого огня, исходящего от множества свечей, на стенах и на полу. Одетые в траурные одеяния гости церемонии, устроившиеся на деревянных скамьях, с почтением слушали монотонный голос священника, проводящего мессу. На постаменте перед алтарем установлен гроб с телом женщины, облаченной в темные одежды. Ее неестественно-белое, кажущееся восковым лицо навеки застыло в этой холодной красоте. Разложенные подле нее цветы лишь дополняют эту печальную картину. Голос священника затихает, и к гробу один за другим подходят люди, чтобы проститься. Легкое касание руки по ее кажется все еще теплой щеке, похоже, что это все сон. Но на деле реальность. «Мне ужасно хочется очнуться от этого жестокого кошмара, - закрывает глаза миловидная длинноволосая блондинка, по щеке стекает скупая слеза. - Хотя нет, слез нет. Они давно уже выплаканы. Еще тем вечером, когда сообщили, что мотоцикл, на котором находилось двое дорогих для меня людей, выбросило в кювет. Сакура умерла моментально. А вот Шикамару до сих пор в коме. Как бы я хотела обернуть время вспять, и не пускать ее в этот чертов лес, не просить Шику помочь…» Женщина отошла в сторону. На смену ей начали подходить разные люди, которых она либо не знала, либо просто не хотела знать. Вот дверь осторожно скрипнула и в храм, распихивая взрослых и пробиваясь ближе к гробу, вбежал мальчишка лет семи с ярко-рыжими волосами. «Я не хочу умирать! Я не хочу, что бы меня хоронили заживо!» - кричала Сакура у себя в голове. Мальчишка остановился, с мольбой смотря на поднимающих крышку гроба мужчин. Те посмотрели на него и поставили ее обратно. Мальчик, весело хихикая, несмотря на осуждающие взгляды всех вокруг и удивленный взгляд Ино, подошел к гробу и, взяв усопшую женщину за руку, начал поглаживать ее. «Так легко, так спокойно… неужели это и есть моя смерть?» «А разве ты хочешь умирать?» - в голове несчастной розоволосой женщины послышался детский голос. «Нет, я столько не сумела сделать… Я так хочу снова увидеть этот прекрасный мир снаружи; мне так хочется снова почувствовать эти теплые солнечные лучи…» - Ну, так проснись! Весь мир твой! – прокричал мальчишка, растворяясь в теплом сиянии, залившем все помещение. Внезапно все прекратилось, сияние исчезло вместе с мальчиком. Священники в один голос твердили, что только что с небес спускался ангел. Никто и не заметил, что недавно мертвая женщина открыла глаза и, хватаясь за горло, пытается отдышаться. Вся легкость, наполнявшая ее тело, вмиг испарилась,на смену ей пришла тяжелая усталость. - Боже… - воскликнул кто-то из толпы. По всем рядам прошел шепот, и вскоре все внимание присутствующих переключилось на Сакуру. - Я ведь говорила, что у нее была острая форма летаргического сна, а вам лишь бы от человека избавиться! – обиженно прокричала Ино, бросаясь к подруге и сжимая ее в крепких объятиях. «На этот раз все закончилось хорошо. Оплошность врачей констатировавших смерть успели ликвидировать. Если бы не тот таинственный мальчик, возможно, я была бы мертва по-настоящему…» - такими были последние строчки, выведенные на выцветших страницах дневника Сакуры. После этого случая в ее жизни появилась цель. Теперь она спасает людей сама, и со смехом вспоминает всю эту историю вместе с Ино. Ее подруга устроила свою жизнь сразу после того как Шикамару очнулся от комы. Они поженились, и по их домику в маленькой деревне бегает пара малышей. Сакура часто их навещает и является крестной этих ангелочков. Ничего сверхъестественного в их жизни не появлялось, и они напрочь забыли эти страшные девять месяцев своей жизни, хотя, возможно, это был лишь сон… Май 2015