Зачарованные. Свет и тьма

      Андрас наблюдал за этой картиной, оставаясь незамеченным в глубине одного из туннелей, исходящих от огромной пещеры. Он пребывал в замешательстве.       «Да кто такая эта Адель? - мысленно возмущался демон ненависти. - Почему она ведет себя в Преисподней как дома?».       Он вспомнил сестер Миллисон. По сравнению с Адель они выглядели жалкими любительницами. Андрас начал сомневаться, что он сможет довести их до нужного уровня. У сестер был магический дар, но не было главного. Характеров как таковых. Они были просто сумасшедшими фанатками Зачарованных. И даже если он использует их злость и усилит их ярость, все равно индивидуальности им это не прибавит.       «Они обожают и ненавидят Зачарованных одновременно, но они ничего не могут им противопоставить. Сейчас даже одна Билли сильнее их троих».       Андрас вспомнил свою первую встречу с Адель в особняке Зачарованных. Тогда ее поведение показалось ему странным и нелогичным, но теперь многое прояснялось.       «Это из-за нее Сан-Франциско погрузился в бездну отчаяния. Это из-за нее ангелы падают с неба и рассыпаются, гаснут навсегда».       Слабостью Адель была ее человечность. Но, учитывая выходку этой ведьмы, она быстро освоится в Подземном мире. Очень быстро. Надо придумать план, как помешать ей, и поторопиться начать претворять его в жизнь. Иначе будет поздно.       «Иначе мне никогда не стать Хозяином», - думал Андрас.       Демон ненависти вспомнил, с какой легкостью Адель отогнала фурий от его давнего соперника. Да, это Андрас их послал, решив воспользоваться крайним истощением демона страха. Но... атака провалилась. А победа была так близка.       «Как глупо».       И даже сейчас, когда толпа демонов обступила переместившихся в Преисподнюю Барбаса и Адель и метнула энергетические шары, даже сейчас эта ведьма дала отпор. Адель выглядела наивной, сентиментальной, но когда доходило до дела, она сражалась с рвением.       «Внешность обманчива».       Андрас нанял нескольких темных хранителей, но этого было мало. Сан-Франциско, город во тьме, был наполнен не только отчаянием, но и страхом, и ненавистью. Ангелы погибали. И все знали, кто сделал этот город мертвой зоной для посланников Небес. Адель. А после ее выходки положение этой ведьмы еще больше упрочилось.       «Непонятно, - думал Андрас, - это ей Барбас помогает или она ему? Вдруг она убедит его побороться за трон Хозяина? А с такой поддержкой банши и темных хранителей это может и удастся. Хотя, одних банши мало. Нельзя сбрасывать со счетов амбиции других демонов».       И все равно Андрасу не нравилась эта ситуация. Одних амбиций тоже мало. Если за ним никто не пойдет, он не станет лидером Подземного мира, то есть Хозяином. Неважно, сколько у него сил. Его должны признать Хозяином. Это главное условие надежности власти.       «Даже если я обращусь к Триаде, - думал Андрас, - я должен им что-то предоставить. План. Успехи. Что-нибудь. Причину, по которой они должны встать на мою сторону и поддержать мою кандидатуру на должность Хозяина. Но у меня же ничего этого нет».       Пока что демону ненависти оставалось только любоваться этой безумной ведьмой, прислушивающейся к звону стен в Преисподней.       «Это что-то новенькое».       Еще и королева банши, Ронда, поддерживала Адель. Ее лучший темный хранитель, Феликс, покинул ведьму и решил встать на путь искупления грехов, но это вряд ли является большой потерей для Адель.       «Но Феликса можно использовать, - рассуждал Андрас. - Его ненависть к Барбасу безгранична. А силы света его за это только похвалят. Зачарованные и не заподозрят моего вмешательства».       Оставался еще Коул. Тот самый Коул, который однажды уничтожил самого Андраса. Его сердце было полно гнева и ненависти, но пока он загонял эмоции внутрь, занимался саморазрушением. Коул все никак не мог понять простую вещь — ненавидеть добрых ведьм, уничтоживших тебя, нормально. Коул все еще грезил своей любовью к Фиби, ожидал несуществующей ответной любви. Коул ненавидел нынешнего мужа Фиби, Купидона. Но что он мог поделать?       «Было бы забавно, если бы Коул убил этого Купидона в приступе ревности, - подумал Андрас. - Это бы накалило еще больше и без того накаленную обстановку в семье Зачарованных. Коула опять будут считать злом, а меня опять никто не заподозрит».       Андрас переместился в другой конец Подземного мира. Его обступили фурии и гарпии. Они жаждали крови. Они жаждали мести. Они жаждали собственного превосходства над остальными силами тьмы. И Андрас собирался дать им это, а сам заполучить трон Хозяина. Но Адель могла сорвать эти планы.       - Мы хотим напасть на нее снова, - говорили фурии.       - Прикажите нам это.       - Атака, мы ждем сигнала к атаке.       Но Андрас не слушал фурий, а задумался о своем. О развязанных им войнах, о миллионах человеческих жертв. О пустых городах, в которых не осталось ни одного жителя. Обо всех видах оружия, изобретенного людьми по его подсказке. Ненависть была повсюду, она проникала в сердца и умы людей, заполняла их без остатка. Война превратилась из катастрофы в доблесть, все были опьянены войной. Войны не прекращались ни на миг на всей многострадальной планете Земля. Война стала символом героизма, а не смерти. Все грезили войной. Маленькие мальчики во все времена играли в войну. Сейчас насилие изливалось с телеэкранов на скучающих телезрителей. Новостные программы были посвящены только убийствам, авариям, маньякам, преступникам и безумцам. Люди круглосуточно смотрели на кровь, привыкали к этому. Люди радовались парадам боевой техники на главных улицах своих столиц, они аплодировали этим парадам. За этими парадами не было видно истинного лица войны, но это никого не волновало.       «А когда-то я был ангелом мира», - мысленно рассмеялся Андрас своим воспоминаниям.       Как же было сложно балансировать на грани! Сражаясь с силами зла, не преступить невидимой черты, за которой заканчивается справедливость и начинается террор. Андрас так увлекся сражениями и битвами, что забыл об идеалах света.       «Забавная штука, эта священная война. Забавно, что многие ангелы не стали демонами, хотя и поддерживали войны за веру. Чего стоили эти Крестовые походы! Да, интересное выдалось Средневековье».       Андрас скучал по этому утраченному времени безграничного насилия. А фурии все продолжали уговаривать его приказать им напасть на Адель.