Зачарованные. Свет и тьма

      Ванезия не могла поверить в то, что происходило. Она добровольно переместилась в нижний мир, встретилась лицом к лицу с главным врагом ее семьи за последние несколько веков, а хуже всего было то, что она оказалась на его стороне и что этот древний демон мог помочь ей победить мать и сестер.       - Отец бы меня отругал за мой поступок, - тихо сказала Ванезия. - Он всегда говорил мне, что я добрая и светлая. И что я здесь делаю, в этой обители порока? - Ванезия заметалась. - Я разрываюсь на части. Я не хочу шагать во тьму, но и к семье не могу вернуться. За что мне все это? - запричитала Ванезия. - За что? Чем я все это заслужила? Почему все так жестоки со мной?       - Ты скорбишь по отцу, я вижу это, - сообщила Адель.       Ванезия вдруг резко прекратила истерику и отчаяние сменилось бессильным гневом.       - Моего отца убили демоны, - процедила она. - Я... не буду позорить его светлую память и вступать с вами в сделки. Я... он любил меня, заботился обо мне. А когда он погиб, мать и сестры как с цепи сорвались, стали мучить меня и запирать в той жуткой комнате, из которой я никогда не могла выбраться.       - Но это не мы его убили, - спокойно сказала Адель. - Мы можем выяснить, какой демон это сделал и сделал ли вообще.       Ванезию как громом поразило.       - То есть как? - глупо заморгала она. - Мой отец жив?       - Ты знаешь о причине его смерти только со слов матери и сестер, - добавила Адель. - Я вижу момент, когда они поставили тебя перед свершившимся фактом, не предоставив, впрочем, никаких доказательств. Ты поверила им на слово. Ты хочешь знать правду, Ванезия Брайтман?       - Да, - закивала девушка и присмирела.       - Хорошо, - удовлетворенно кивнула Адель. - После коронации я обязательно найду время для того, чтобы разобраться в этом.       - Мы сразу узнаем правду, если изучим страхи ее матери и сестер, - сказал Барбас. - Но это самый рискованный способ.       - Если какие-то демоны действительно убили твоего отца, то они не будут из-за этого отчаиваться, - сказала Адель, - и я ничего не увижу. Значит, мы должны использовать не магию, а влияние. Это может сработать, но тебе придется подождать.       Ванезия заплакала.       - Почему ты так добра с нами? - опешила Камилла. - Ты же зло. Ты чудовище. А он тем более. Почему вы... не такие, какими вас описывали? Это иллюзия? Ложь? Вы притворяетесь хорошими?       - Притворяются хорошими только мать и сестры Ванезии, - вынесла вердикт Адель. - А что я должна по-вашему делать? Изрыгать пламя? Сажать вас на цепь? Вы это хотели увидеть? Простите меня за то, что я не соответствую этим карикатурам на демонов.       Камилла замолчала и задумалась. Демоница отчаяния могла помочь ее подруге выяснить, что случилось с ее отцом. Камилла видела, что Ванезия тоже пытается переварить полученную информацию.       - Но эти пещеры не весь Подземный мир, - заметил Даниэль. - Может, ты и не карикатурный демон, но не все демоны такие. Тут наверняка есть и огненные реки, и торговцы душами. А ему, - Даниэль покосился на Барбаса, - только дай волю и власть и он ввергнет мир в пучину зла и страха.       Адель заулыбалась, от чего у добрых ведьм холодок пробежал по спине, а их ангел-хранитель кое о чем догадался.       - Завтра коронуют именно его? - с отчаянием в голосе спросил ангел. - А ты будешь Королевой?       - Нет, я получу другую должность, - покачала головой Адель, но это ничуть не успокоило ни ангела, ни добрых ведьм.       - Что же мне делать? - Даниэлю казалось, что он сходит с ума. - Я самый худший хранитель в истории. Сам привел подопечную и ее подругу в лапы к монстрам. Кто я после этого?       - Вы защищаете их от трех ведьм Брайтман, - сказала Адель. - Они большее зло, именно они мучили Ванезию, не забывайте об этом.       - Но если он придет к власти, это уже будет не важно, - Даниэль упал духом. - И в этом буду виноват только я. Но я еще могу все исправить.       Он взял Ванезию и Камиллу за руки и засиял ярко-голубми огоньками. Адель вздохнула, сосредоточилась и создала вокруг пещеры изолирующий барьер. Ангел и добрые ведьмы в виде огоньков натолкнулись на него, рассыпались и приняли человеческую форму.       - Простите, но вы никуда не уйдете, - зловеще проговорила она. - Вы слишком много знаете. Я не могу позволить вам сорвать коронацию.       Беглянки и их хранитель растянулись на земляном полу пещеры и с негодованием смотрели на демоницу.       - А строила из себя добрую, - сетовала Камилла. - Ванезия и поверила в это.       - Ты все-таки посадила нас на цепь, - победно усмехнулся Даниэль. - Заперла нас здесь. Ты такой же демон, как и остальные. Можешь собой гордиться.       - Вы реально не понимаете, что Зачарованным вы не нужны? - весело спросила Адель. - Ваш героизм никому не нужен. Вы сами себя мучаете. Я предлагала помощь, но вы ее не приняли. Так чему сейчас удивляться? Вы или с нами или против нас. Вас три недели не трогали и охраняли мои демоны-подчиненные, но вы принимали это как должное. Если бы я хотела вас убить, вы были бы мертвы еще три недели назад.       Билли порывисто подбежала к Ванезии, а та отстранилась.       - Мы... подруги, - провыла Билли.       - Она не спасла, а погубила тебя, - окончательно расстроилась Камилла. - Она губит всех, кто окажется к ней близок. Она токсична.       И в этот момент Адель стало очень обидно. А еще она почувствовала что-то похожее на дежавю.       - Она просто понабралась от Барбаса всего самого лучшего, - встрял Коул. - Подружилась с ним и сама стала такой же токсичной, как и он.       Добрые ведьмы и ангел закивали.       - Точно, - сказал Даниэль. - Понабралась. Изменилась. Выбрала тьму. Погубила сама себя.       - Значит, вы не станете переучиваться на темного хранителя? - спросила Адель. - Пусть ангелы, подобные хранителю Ванезии, и дальше мучают и ломают подопечных, цинично называя это нравственным воспитанием? Пусть побеждает вот такое лицемерное добро, да?       Даниэль осекся на полуслове и опять засомневался во всем на свете.       - Зачарованные вам не помогут, - сказал Коул. - Они уже считают вас предателями. Назад пути нет, а демоническая академия не такая плохая альтернатива.       Даниэль вспомнил надменное лицо Захарии. Высшие ангелы считали такое воспитание, ломающее психику подопечных, нормой. Даниэль запутался, а Ванезия с Камиллой и подавно. Ангел смотрел на жуткую парочку и метался между ответственностью и желаниями.