Ещё не вечер...

«…Пусть говорят, что приближается гроза. Пусть говорят, что лгут и сердце и глаза. Только не буду верить я таким словам. Никому тебя я не отдам…» * POV Марина       Я проснулась и сладко потянулась под пледом. — Как же хорошо! Наконец-то, выспалась! Какие мягкие и удобные подушки и матрац. — подумала я. — Стоп, а я, собственно, где?       Я резко села на постели. Чужая комната, чужая кровать. На кресле, рядом спал Виктор. На прикроватной тумбочке лежали ампулы из-под лекарств. Я осторожно потянулась, чтобы взять одну из ампул и прочитать название. Слава богу, всего лишь витамины. И тут я всё вспомнила. Флэшбэк       Я вышла из машины Виктора. Он передал мне цветы, предложив пойти со мной. Я отказалась и, попросив подождать, пошла к воротам кладбища. Хорошо, что могила мужа находилась недалеко от входа. Я медленно пошла к ней.        Странно, как сегодня безлюдно на кладбище, а ещё очень холодно и сыро. У меня такое ощущение, что кладбище, как вампир, питается горем, страданиями и отрицательной энергией людей.       Поэтому, здесь все растения: цветы, кустарник и деревья не просто хорошо растут, а бушуют.       Я подошла к могиле, поздоровалась с фотографией мужа, присела на скамеечку и положила цветы на свежий холмик. Слёз не было, только усталость, страшная чёрная безысходная. — Ну, здравствуй! Соизволила прийти, наконец! А я уже и не ждал!       Я оглянулась. Рядом никого не было. — Спасибо за букет! Хорошо, что ты ещё помнишь, какие цветы я люблю!       И тут до меня дошло. Я же слышу голос мужа! Это — неправильно, странно и страшно! — Ну, догадалась, наконец! Да, это я! Да посмотри же ты на меня. Я не кусаюсь!       Я перевела глаза на портрет и ужаснулась. Фотография выглядела, словно живая. Глаза блестели, ноздри раздувались, рот искажён в гримасе ярости. — Как такое возможно?! — обратилась я к портрету. — Ты же умер! — Умерло только моё тело, а моя душа — нет! И именно она будет следить за тобой всю твою жизнь, защищать, если нужно, и наказывать, если придётся! И… я уже знаю, что ты приехала ко мне не одна. Тебя ждёт около ворот кладбища очень импозантный молодой человек! Знаешь, дорогая, а я и не предполагал, что ты у меня…шлюха! Ну, с тобой-то я разберусь по-семейному. А его — УНИЧТОЖУ! — Нет! — этот крик, вырвавшийся из моего рта, мало чем напоминал человеческий. Он больше был похож на крик раненого загнанного животного, которое поняло, что ему не выбрать из ловушки охотника.       Последнее что я запомнила, это то, что земля на могильном холмике, засыпанная розами, резко рванулась к моему лицу. POV — Виктор       Я сквозь дрёму услышал, нет, даже не услышал, а почувствовал, что Марина зашевелилась. Вот она потянулась. Вот села на постели, вот загремела очень осторожно ампулами. Всё происходило как-то тепло, по-домашнему. Но потом что-то изменилось в худшую сторону. Я выпрямился в кресле и открыл глаза.       Марина смотрела, не мигая, в пустоту, прямо перед собой. Чёрный зрачок заполнил всю радужку, щёки стали бело-голубоватые, губы закушены. Она завернулась в плед, как в последнее спасительное средство, и дрожала.       Я, плюнув на условности и хорошие манеры, одним рывком пересел к ней на кровать, притянул её к себе на колени, обнял и крепко прижал к груди. Почувствовав моё тепло, она сама ещё теснее вжалась в меня и зашептала: — Нет, это неправда! Ты умер! Так не должно быть!       Я понимал, что, если заговорю с ней сейчас, она испугается ещё больше, да, просто не услышит меня. И продолжал просто сидеть, сильно сжимая её в объятьях и тем самым согревая. Через некоторое время я почувствовал, как её тело понемногу начинает расслабляться. Она выпуталась из пледа, закрыла руками лицо и горько расплакалась.       Я молчал, не утешая, давая ей возможность самой справиться с чем-то, так сильно гнетущим её. Наконец, рыдания прекратились. Она подняла на меня глаза и смущённо попыталась сползти с моих колен и вывернуться из моих объятий. Я её не отпустил, а прижавшись губами к её уху, тихо произнёс: — Я не отпущу тебя. Я помогу всем, чем смогу, ничего не требуя взамен. Просто поверь мне и разреши помочь!       Она замерла и больше не пыталась вырваться. Она сейчас напоминала раненую дикую птицу, которая сама пришла за спасением к людям, но до конца не уверена, можно ли им верить. — Это очень страшно и непонятно, Виктор! Я должна с этим разобрать сама! Ты хороший человек, и я не хочу впутывать тебя в свою запутанную и непонятную жизнь! — она вздохнула и немного расслабилась в моих руках. — Я был втянут в твою жизнь в тот самый момент, когда впервые тебя увидел. Так что успокойся и расскажи мне, чего ты так боишься? Что случилось на кладбище? — Сначала ты объясни мне, где мы? — уже практически спокойно попросила она и посмотрела мне прямо в глаза. — Мы у меня дома. Когда я нашёл тебя, ты лежала в обмороке на могиле. Я тебя поднял, посадил в машину и привёз к себе, попросив маму вызвать нашего домашнего доктора, которая, осмотрев тебя, сделала тебе два укола поддерживающих витаминов и сказала, что у тебя нервный срыв на почве физического и морального истощения. Она посоветовала дать тебе выспаться и отдохнуть. И, нет, предвосхищая твой вопрос, я не отвезу тебя домой. Ты поживёшь здесь и выполнишь все предписания доктора. Кстати, я слышу, что мама суетится на кухне и скоро позовёт нас ужинать. — Ты знаешь, что ты — сумасшедший авантюрист? — улыбаясь, произнесла Марина. — Да когда твоя мама узнает, сколько мне лет, она тут же вышвырнет меня отсюда. — Ты совсем не знаешь мою маму. Кстати, она тоже была старше отца. Но это не помешало прожить им счастливо до… его смерти. — Я сказал это севшим голосом, потому что очень любил отца и до сих пор скорбел по его безвременному уходу. — Извини! Я не знала и не хотела тебя расстроить! А ещё больше я бы не хотела причинять неудобства вам с мамой!       В этот момент я услышал мамин голос: — Марина! Виктор! Спускайтесь! Ужин готов! — Ну, что я говорил! Поверь, у меня лучшая в мире мама. Вставай!       Марина откинула плед и встала с моих колен. Она прошла в ванную. Я слышал, как зашумела вода. Потом женщина вышла, уже посвежевшая и причёсанная. — Я готова. Но, может, после ужина ты всё же вызовешь мне такси?       Я отрицательно покачал головой, взяв её за руку. И мы спустились в гостиную на первом этаже. POV Марина       Пока мы спускались по лестнице, я вдруг осознала, как спокойно и тепло мне рядом с этим мальчиком. Потом опять нахлынуло беспокойство из-за встречи с его мамой. Но отступать было поздно.        Виктор открыл дверь в гостиную и пропустил меня вперёд Я вошла, произнесла: «Добрый вечер!» и замерла в восхищении, не дойдя до накрытого стола.       Вся гостиная была залита светом множества маленьких и больших свечей. Их свет отражался от хрустальной люстры, от столовых приборов, переливаясь всеми цветами радуги. Около стола стояла приятная седая женщина в синем костюме и с улыбкой смотрела на меня. — А Виктор прав! Ты — очень красивая! Рада познакомиться и поприветствовать тебя лично! — мягко, по-доброму произнесла женщина. — Проходи, присаживайся за стол. Меня зовут — Ирина Павловна!       Выйдя из оцепенения, я увидела, как Виктор подошёл к маме, поцеловал её в щёку, потом отодвинул ей стул, на который она тут же села. Потом он отодвинул стул, стоящий рядом со стулом его мамы и сказал, обращаясь ко мне: «Присаживайся!» Я подошла к своему месту и села. Виктор обошёл стол и сел напротив меня.       Ирина Павловна открыла большую супницу и начала накладывать всем по очереди мясо с тушёной картошкой. Виктор тем временем взял бутылку вина, стоявшую на столе, начал её открывать. Потом разлил вино по бокалам.       Ирина Павловна подняла свой бокал и сказала: — Предлагаю выпить за знакомство!       Мы сдвинули бокалы вместе. Раздался нежный звон, и его эхо отразилось на вздрогнувшем пламени свечей. — Марина! Не стесняйся! Накладывай себе салат, бери нарезку! — Спасибо, — сказала я и начала есть, только сейчас осознав, насколько голодна.       Мы ели молча, пока Виктор опять не разлил вино по бокалам и не произнёс: «За здоровье всех присутствующих!» Мы опять сдвинули бокалы и выпили.       Ирина Петровна посмотрела на меня и произнесла: — Марина, не надо смущаться! Чувствуй себя как дома! Я уверена, Виктор поможет тебе решить все проблемы.       Я отложила вилку, опустив глаза в свою тарелку, и тихо, почти про себя, произнесла: — Ну, это вряд ли!       Ирина Петровна тоже перестала есть, внимательно посмотрела на меня и тоном, не терпящим возражений, произнесла: — Пожалуйста, расскажи нам всё!       Сил сопротивляться и отнекиваться у меня не было. И я рассказала этим, уже не чужим для меня, людям историю своего брака, причину смерти мужа, описала своё состояние после похорон, и, наконец, то, что случилось на кладбище.       Закончив рассказ, я обхватила себя руками, потому что мне опять стало холодно и опустила голову, чтобы спрятаться от взглядов.       Ирина Петровна встала из-за стола, подошла к софе, стоящей слева от меня, взяла что-то оттуда, подошла ко мне и укутала мои плечи тёплой шалью. — Успокойся, девочка! — очень нежно произнесла она. — Я уверена, что всё устроится, успокоится и будет хорошо. — Сегодня ты останешься ночевать у нас, и это не обсуждается. А завтра Виктор отвезёт нас с тобой к моей хорошей знакомой. Она — ведунья. Ты ей перескажешь свою историю, и она безусловно тебе поможет. — Вы мне верите? — ошеломлённо произнесла я. — Верю! — просто ответила Ирина Павловна. — А сейчас мы будем пить чай с бальзамом и есть пироги. Виктор, помоги мне убрать всё со стола и принести с кухни чайные чашки, пироги и чайники! — Конечно, мама! POV — Виктор       Я слушал Марину и невольно преклонялся перед силой духа этой женщины. Да, оказывается муженёк был тот ещё тиран. А она его продолжала любить, холить и лелеять. В её разговор с мужем около могилы я не то, чтобы не верил, скорее, считал, что это вызвано посттравматическим стрессом. Но раз мама решила свозить Марину к тёте Арине, ведунье, пусть! Может, так Марине станет легче и спокойнее. И я был, несомненно, рад, что Марина останется у нас, и, как я надеялся, не только на эту ночь. Я не мог больше находиться от неё вдали. И поклялся себе, что сделаю всё, чтобы мы были вместе!       И опять в моей голове, как уже повелось, стала рождаться новая песня:       В городе дождь. И зонтами усеяны улицы. Это наши печальные спутники, Как грибы, вновь в период распутицы. Из квартир выползают, как лучики. В городе дождь. И дома простудились, промокнув, Сильный насморк у труб водосточных. Птицы, что-то услыша, умолкнув, Покидают небеса внеурочно.       В городе дождь. И я слышу его. Как противно Он стучит. Словно капля за каплей По дорогам бегут заунывно. Им плевать. Они носятся стаей. И, конечно, те капли не знают, Что сейчас мое сердце в печали, Что они над любовью рыдают, Что утратил я вдруг невзначай.       В городе дождь. И природа наполнена скукой, Небеса все затянуты серым И ворчат. А я плачу и, с мукой Прислонившись к стеклу, жду без веры. В моем сердце много ложных мечтаний. Над моей любовью, с погодой схож, Над горой из бесплодных стенаний И над болью вновь сыплется дождь.       Тучи как волки. Окна в слезах,       Траур по чУдной погоде.       Слышится плач. Хаос в мечтах.       Одиночество. Скука в природе. ___ *Слова песни И. Резника *Мой вольный перевод песни Шарля Азнавура «Il pleut». Текст оригинала: Il pleut Les p; pins, tristes compagnons Comme d’immenses champignons Sortent un par un des maisons Il pleut Et toute la ville est mouill; e Les maisons se sont enrhum; es Les goutti; res ont la goutte au nez Il pleut Comme dirig; s par un appel Les oiseaux d; sertent le ciel Nuages et loups Les fen; tres, une larme; l'; il Semblent toutes porter le deuil Des beaux jours Et l’on entend des clapotis La ville n’a plus d’harmonie Solitaires, les rues s’ennuient Il pleut J'; coute Quand s'; goutte La pluie qui me d; go; te Sur les chemins des routes Et, partout alentour Les gouttes Qui s’en foutent Ne savent pas sans doute Que mon c; ur en d; route A perdu son amour Il pleut Les p; pins, tristes compagnons Comme d’immenses champignons Sortent un par un des maisons Il pleut Et toute la ville est mouill; e Les maisons se sont enrhum; es Les goutti; res ont la goutte au nez Il pleut La nature est charg; e d’ennui L; -haut, tout est v; tu de gris Le ciel est boudeur Le nez aplati au carreau J’attends, laissant couler le flot de mes pleurs Il pleut Dans mon c; ur aux r; ves perdus Sur mon amour comme dans la rue Et sur mes peines sans issue Il pleut…