Ещё не вечер...

POV Виктор «Пусть говорят, ничто не вечно под Луной. Пусть говорят, что мы расстанемся с тобой…» *       Я проснулся с улыбкой на губах. Ведь сегодня опять увижу Марину. Да, при печальных обстоятельствах. Да, буду сопровождать её на кладбище. Да, разделю её скорбь. Но… Она будет рядом: в моей машине, в досягаемости моего взгляда, моего осязания.       Быстро выскочив из постели, принял душ. На кухне в два глотка выпил кофе, который моя мама сварила перед уходом на работу, оделся и, захлопнув дверь, поспешил в расположенный недалеко цветочный магазин. Там купил дюжину бордовых роз и вернулся к своему дому, включив дистанционный пуск двигателя, чтобы прогреть машину. Потом, открыв машину, положил розы на заднее сидение, и, сев за руль, поехал в направлении дома Марины.       Около подъезда, на стоянке, было довольно свободно, и я припарковался без проблем. Выйдя из машины, закрыл её и, подойдя к домофону, набрал номер Марининой квартиры. Никто долго не отвечал, и я уже начал думать, что она уехала на кладбище одна, без меня. Но только собрался уходить, как тихий голос спросил: — Кто там? — Марина, здравствуйте, это Виктор. Вы вчера просили меня съездить с Вами на кладбище. — Да, я помню. Здравствуйте, Виктор. Заходите.       И домофон нежно запел, впуская меня в подъезд. Я посмотрел на номера квартир на первом этаже, остановился, чтобы понять, а мне-то собственно на какой надо подняться?! Оказалось, что на третий. Я буквально взлетел к нужной квартире. Дверь оказалась приоткрыта. Я осторожно вошёл. В коридоре никого не было, но слышалось шуршание в одной из комнат. — Виктор, подождите, пожалуйста! Я сейчас, — неожиданно громко проговорила Марина. — Не торопитесь, я никуда сегодня не спешу. Моя машина и я в Вашем полном распоряжении. — Спасибо Вам! — Марина вышла в коридор уже полностью одетая во всё чёрное. Куртка, джинсы, сапоги и даже длинный шарф — всё было траурное. И только коричневая дамская сумочка в её руках казалась цветовым диссонансом. — Если Вас не затруднит, мы сможем заехать за цветами? Я вчера была просто не в состоянии сходить в цветочный магазин. — А какие цветы Вы бы хотели купить? — тут же спросил я. — Розы. Бордовые розы. Он любит их… любил. — Ну, значит, я угадал. В машине Вас уже ждёт дюжина таких роз. — Виктор, Вы случайно не умеете читать мысли? — грустно улыбнувшись, спросила Марина. — Нет, что Вы! Я просто представил мысленно Вашего мужа… Вашего покойного мужа, — поправился я, — и мне показалось, что именно такие цветы ему подойдут. — Хорошо. Ещё раз спасибо. Пойдемте!       Я вышел из квартиры первым; она за мной, только задержалась, чтобы закрыть дверь. По лестнице мы спускались рядом, но молча. Я хотел взять её под руку, но почему-то сегодня не смог сделать этого. Выйдя из подъезда, мы подошли к моей машине, я открыл для неё дверцу и помог сесть. Затем сам сел за руль и завёл машину. Марина обернулась назад и посмотрела долгим взглядом на розы. Потом она таким же долгим взглядом смотрела на меня, пока я выруливал на трассу. — Да, именно такие он и любил, — наконец, проговорила она, и потом больше не произнесла ни слова до самых ворот кладбища. *** — Вы подождёте меня? — спросила она, когда я открыл дверцу машины с её стороны и помог выйти. — А, может быть, мне пойти с Вами? — немного нервно спросил я. — Нет, не надо. Просто подождите. Если есть время и желание. И, да, можно я оставлю в салоне сумку? — Да, конечно.       Я наклонился к заднему сидению, достал розы и передал ей. Она обняла букет, прижав к груди, и медленно пошла к воротам кладбища. Я сел в машину и открыл газету, которая уже давно лежала на торпеде, пытаясь полностью погрузиться в чтение, но мысли о Марине не оставляли. Наконец, нашёл интересную статью и полностью погрузился в чтение.       Время шло, я уже прочитал всю газету два раза от корки до корки. Посмотрев на часы, понял, что жду Марину полтора часа. В груди разливался холод от нехорошего предчувствия, что с ней что-то случилось.       Отбросив все сомнения и подготовившись к упрёкам, вышел из машины, закрыл её и тоже вошёл в ворота кладбища. Я примерно помнил, куда с основной аллеи свернула Марина, и, только повернул туда же, как раздался крик: — Помогите! Помогите! Здесь женщине плохо!       Я поспешил на крик.       Марина лежала на свеженасыпанной могиле ничком, на моих розах. Около неё суетилась какая-то старушка, но ничего сделать не могла. Я подбежал, перевернул Марину на спину. Она была в обмороке. Подняв её на руки, побежал с ней к машине.       Быстро открыв машину, я посадил Марину на заднее сидение, достал из аптечки нашатырь и поднёс открытую склянку к носу. Марина тяжело вздохнула. Тогда, намочив свой носовой платок нашатырём, я протёр ей этим платком виски. Она открыла глаза и с удивлением посмотрела на меня: — Что случилось? — Вы упали в обморок на могилу. Я принёс Вас обратно в машину. Как Вы сейчас себя чувствуете? — Голова кружится и трудно дышать, — пробормотала она. — Так! Сейчас я отвезу Вас в приёмное отделении неотложки. Вам нужен врач. — строго сказал я. — Нет, только не в больницу, только не туда. Куда угодно, только не туда… — Хорошо. Тогда я знаю, куда мы едем, — я сел за руль и поехал к своему дому.       Марина, похоже, опять отключилась, пока мы ехали. Я видел в зеркало заднего обзора, что она то открывала, то закрывала глаза. Я достал сотовый и набрал номер мамы: — Мам, это я. Еду домой. Я не один… Да, мама, с ней. Ты можешь позвонить Лилии Дмитриевне и попросить её зайти к нам? Да, мама, всё очень серьезно. Спасибо.       Я остановил машину около своего дома, подошёл в задней двери машины. Открыл её и опять взял Марину на руки. Она прижалась к моей груди и обвила одной рукой мою шею; кажется, ей было так плохо, что она была не в силах даже слово сказать.       Дверь в дом была не заперта. Я ногой открыл её и понёс Марину на второй этаж в гостевую комнату. Там положил женщину на кровать, помог снять куртку и сапоги, размотал шарф. Сам сел рядом в кресло и стал ждать врача. Именно про него я звонил своей маме.       Лилия Дмитриевна приехала через полчаса. Я услышал, как внизу хлопнула дверь, вышел на площадку второго этажа и позвал: -Лидия Дмитриевна, мы здесь! Здравствуйте.       Врач поднялась ко мне.       Я быстро посвятил её в ситуацию. Она понимающе покивала и прошла в комнату. Там я помог ей снять пальто и подержал её саквояж, пока она ходила в ванную, мыла и вытирала руки. Вернувшись, сказала: -Виктор, выйди, пожалуйста. Мне надо осмотреть пациентку.       Я опять вышел на площадку, облокотился о перила и стал ждать.       Чем дольше тянулось ожидание, тем больше я нервничал. Чем больше я нервничал, тем больше сам себя накручивал и злился.       Наконец, доктор вышла. — Ну, что? — Нервный срыв и истощение на фоне бессонницы. Ей просто надо нормально питаться, отдыхать, и, главное, выспаться. И, желательно, не дома, где всё только усугубляет её состояние. — Понятно, — сказала доктор.       Вот за что я её любил, так это за понимание и умение не задавать лишних любопытных вопросов и не давать глупые советы. — Значит, она останется здесь, — и всё.       Я помог ей одеться, оплатил прием наличными и проводил до машины. Мы попрощались, и она уехала, сказав, что я могу звонить ей в любое время, если что-то случится.       Сам поднялся к Марине. Она спала.       Я сел в кресло около её кровати; в голове моей было, как поется в одной старой недоброй песне, прохладно и пусто. Но потом пришли слова новой песни:       Возле камня стоишь, где скрестились три вечных пути. Что имел, то всё в прошлом. Что дальше? Куда же идти? У подножия камня свернулась злодейка-змея. Осторожнее, путник! Не то смерть коснётся тебя.       Чёрный ворон кружит, дожидаясь, куда ты пойдёшь, Иль коня потеряешь, иль сам навсегда пропадёшь… То не сказка, мой друг. Такова была воля Таро. Кельтский крест** лёг на стол, припечатав на жизни тавро.       Кубки, посохи***– все предвещают лишь слёзы и боль. Замыкает расклад карта смерти. Что спорить с судьбой? И пентакли*** сошлись, как знаменья о лживости снов. Быть иль нет? Всё решают мгновенья длиной в сто веков.       И у камня стоишь ты, не зная, что выберешь сам, И возносишь молитвы к пустым и скупым небесам. Но ответа не будет. Ведь, вправду, тебе — лишь тебе — Дан был шанс выбрать жизнь и любовь для себя. По себе. **** _____ *Слова песни И. Резника **Кельтский крест — расклад карт в Таро ***Кубки, посохи, пентакли — название карт в Таро ****Моя песня