запах персика на двоих

— Кто этот парень? — спрашивает Чонгук своего друга, взглядом указывая в зал и заваливаясь обратно на чёрный кожаный диван, закидывая ноги на рядом стоящий кофейный столик. — Снова нанял очередную шлюху без моего разрешения? — усмехается альфа, наливая себе виски. — Как бы тебе сказать, — отзывается Тэхён, пряча ехидную улыбку и разворачиваясь к уже выпивающему Чону. — Он не работает здесь шлюхой. Альфа ставит стакан с алкоголем на место и смотрит, ведя уголок рта вверх. — Неужто истинный твой? — с усмешкой произносит Чонгук. — Хотя будь этот паренёк твоим омегой, ты бы и близко его не подпустил к бару, не так ли? Так в чём дело? Может, знакомый? Друг? Только не могу я припомнить, когда это ты начал дружбу с омегами водить, а не втрахивать их во все поверхности без разбора, — смеётся альфа. — Да нет, знаешь, просто интересный он какой-то. — Он? Да чем он, блять, может быть тебе интересен? Если он даже на шесте не крутится и не вертит своей задницей перед тобой. — Ну, мы же всех омег проверяем, — говорит альфа, садясь рядом с Чонгуком. — А этот, чёрт, да я сначала подумал, что он бета — запах вообще отсутствует. А потом выясняется, что у него болезнь, скажем так. — На кой хуй, скажи мне, пожалуйста, нам дефектный омега? Я, блять, не понимаю твоих действий, — громко произносит Чонгук, перебивая собеседника. — Да ты дослушай, он этим и интересен. В общем, у него не появится запах, пока он не встретит своего альфу и не сблизится с ним. — Сблизится с ним? То есть пока его не выебут? Долго же ему искать, — скалится старший. — Нет, дело не в сексе, а в любви, — морщится Ким. — Понимаешь? Его альфа должен полюбить его вот так, без запаха и всей этой хуйни, а потом омега начнёт перенимать запах от своего возлюбленного. — Это всё, конечно, очень душераздирающе, но нам-то он зачем? Просто официант? — Ну да, — натягивает улыбку Тэхён. — Я даже не знаю, кто из вас более конченый: ты, который принял на работу омегу без запаха, или он, решивший работать здесь, хотя в этом нет смысла, — цокает Чон, допивая виски.

***

Чонгук ведёт машину, зная, что в ближайшие 20 минут окажется в холодно-тёплых ласках, потому что Юнги-хён именно такой: своенравный, колющийся, заставляющий чувствовать себя ещё хуже. Просто бывают такие люди, и им от этого ни жарко, ни холодно. Разве не странно то, что хорошие люди тянутся именно к таким? Нет, сейчас Чона хорошим назвать нельзя, но пять лет назад, когда он только встретил Юнги, кажется, был именно таким. Говорят, холодные руки — тёплое сердце. У Юнги руки холодные, потому что сердце тоже, и Чонгук даже не сомневается в этом, к его собственному сожалению. Альфа нажимает на звонок и ждёт, когда дверь раскроется, а за ней окажется потрёпанный маленький хён. — Да когда ж тебе надоест меня трахать, — раздаётся из-за двери. — Заходи, сам знаешь, что всегда открыто. Чон входит, снимая туфли и пальто, и смотрит на Юнги, который сегодня какой-то слишком сексуальный, и глаза у него горят, хотя голос уставший. — Так мне уйти? Не хочешь, чтобы я тебя трахал? — улыбается альфа, подходя ближе и целуя. — Я хочу тебя. — Ты всегда, — поднимает взгляд омега. — За пять лет ничего и не изменилось. Чонгук подхватывает Юнги за бёдра и прислоняет спиной к стене, начиная посасывать нежную кожу шеи, плавно переходя на укусы. — Ты пахнешь сильнее, чем обычно, — вдыхая запах сирени, чуть ли не стонет альфа. — У тебя скоро течка? — Да, со дня на день должна начаться, но давай ты не будешь тянуть и просто выебешь меня, окей? Ты четыре дня не появлялся, моя задница успела соскучиться по твоему толстому члену, — Юнги слегка постанывает, когда Чон касается его промежности через домашние штаны. — Если ты сейчас же не трахнешь меня, я трахну тебя сам, ты понял? — шипит старший на ухо и охает, когда его ставят на пол. — Ты знаешь, что делать, — усмехается альфа, расстёгивая ширинку на брюках. — Блять, ненавижу тебя, мог бы просто присунуть мне, — омега опускается на колени, облизывая розовые губки. — Прямо вижу, как кончаю в твой милый ротик. — Шлюхам своим это говорить будешь, — выдыхает омега, прежде чем взять в рот разгорячённую плоть. Член альфы наливается ещё больше, увеличиваясь в размерах. Юнги начинает хлюпать, а по подбородку скатывается слюна, потому что Чонгук давит на голову, закручивая белокурые волосы, отчего Мин начинает слегка задыхаться и упираться ладонями в крепкие бёдра парня, но тот не отпускает, толкаясь ещё глубже. — Ладно, хватит с тебя, — чуть ли не злится альфа, отталкивая омегу, а потом садится напротив, упираясь своим возбуждением в живот, перед этим специально задрав футболку старшего, чтобы тот мог почувствовать прикосновения горячего к горячему. Он наклоняется ниже и целует, не дожидаясь пока Юнги отойдёт и наберёт достаточно воздуха в лёгкие. — А я вкусный, чего ж ты так сопротивлялся, хён? — Ты совсем страх потерял? — рычит Мин, резко ударяя альфу по лицу и забираясь сверху. — Я просил выебать меня, а не насиловать, уёбок. Это, блять, разные вещи. — Воу, малыш, да ты же спустил в штаны, разве нет? — оглядывая пятно на месте паха Юнги, произносит Чонгук. — Хах, а говорил, что тебе не нравится, когда грубо, — и Чон резко стягивает оставшуюся одежду с омеги, входя в податливое тело, отчего тот начинает скулить и сдерживает подступающие слёзы. — Привыкни, а потом начинай двигаться, желательно быстрее, у меня нет времени. — Я не твоя подстилка, Чонгук, — тяжело на выдохе проговаривает омега, всё же начиная подвиливать хрупкими бёдрами. — Да, конечно, — шепчет младший. — Ты не просто моя подстилка. Ты моя самая любимая и самая дорогая подстилка. Юнги ошарашенно смотрит в тёмные глаза и не понимает, что происходит с Чоном, когда всё-таки вновь кончает, но альфа продолжает толкаться, пока не получает долгожданную разрядку, изливаясь на плоский живот омеги. — Проваливай, — вставая, почти шепчет Юнги, собирая свои вещи по коридору. — Охренеть, то есть вот оно как? Ты даже не удосужился трахнуть меня в спальне, назвав своей подстилкой? Да что с тобой? — парень переступает через Чонгука, но тот успевает ухватить за лодыжку. — Нет, хён, послушай, это не то, что я имел в виду, — оправдывается альфа. — Это вылетело само собой. — Одевайся и уходи, — тихо произносит омега, пропадая в глубине квартиры.

***

Чонгук готов поклясться, что никогда не видел Юнги в таком состоянии. Он сам не знает, что на него нашло. Воздержание? Ну, он вчера имел трёх омег на кровати в своём баре. Но ему будто крышу снесло, он никогда себе такого не позволял с Юнги, потому что уважает очень и благодарен за всё до сих пор. Чёрт его дёрнул эту хуйню устроить. — Сука, — альфа ударяет рукой по рулю, вновь сворачивая в сторону бара, где до сих пор находится Тэхён, наблюдая за происходящим и вообще контролируя всю ситуацию, а то мало ли. Чонгук заходит очень злой, буквально сверкая глазами по всем сторонам, и направляется в кабинет. — Да ты так и дышишь яростью, — слегка посмеивается Ким. — Что-то случилось? Но Чонгук игнорирует вопрос друга, резко сбрасывая со стола всё, что на нём находилось. Бутылка ликёра разбивается, разлетаясь на осколки, и Тэхён уже жалеет, что оставил её там. — Оставь меня, — с громким выдохом говорит Чон. — Иди выеби там парочку-другую омег, только не мозоль глаза. — и Тэ выходит. Альфа безуспешно пытается набрать номер Юнги, но тот берёт лишь раза с тринадцатого, что безусловно радует. — Чего тебе? — грубо спрашивает омега. — Снова подстилка понадобилась? Прости, сегодня уже не работаю. — Хён, — Чонгук трёт переносицу. — Прости меня, пожалуйста. — Не появляйся у меня недели две, шлюх тебе хватит. Я хочу отдохнуть. — От меня? — От всего, Чонгук, — и Мин сбрасывает. Слова Юнги звучат крайне неубедительно, но у альфы нет выбора. Он и правда заебал омегу в прямом и переносном смысле. Чон смотрит на танцующую омегу на шесте, и крепко сжимает руки, когда его взгляд приковывает тот самый омега без запаха. Разглядеть его в этой темноте невозможно, но можно заметить, что волосы чёрные совсем, и запястья тонкие ужасно. Какой-то альфа шлёпает омежку по заднице, и Чонгук чуть воздухом не давится. На что там, блять, можно засмотреться? — У него же даже запаха нет, — кривит лицо Чон. — Что, настолько привлекательный на личико? Монолог альфы прерывает Тэхён, что явно уже успел выпить несколько стопок соджу. — Красивый, да? Ты бы его вблизи видел, — присвистывает подвыпивший альфа. — Я бы такого даже без запаха выебал без раздумий. — Чего ж не выебал? - ухмыляется уже успокоившийся Чонгук. — Да зашуганный он какой-то. Я пытался с ним флиртовать, но тот даже носом не повёл, прикинь? Ебать, да он самого Ким Тэхёна отшил. — начал раздражаться молодой альфа. — Слушай, насчёт его дефекта, — неуверенно начал Чон. — Мм? Что? — Он своего альфу-то хотя бы чувствует? Как-то я не подумал об этом раньше. — А хуй его знает. Может, чувствует, может — нет. Если так интересно, сам и узнавай, только ты поаккуратнее, а то я знаю твою манеру, — улыбается Ким, шатающейся походкой начиная спускаться со второго этажа. Чонгука так и подначивает познакомиться с этой странной омегой, но он отгоняет эти мысли, накидывает пальто на плечи и выходит из заведения, оставляя после себя сладкий шлейф спелых персиков.