Притяжение

      Ощущения были такие, словно он плыл по воде в небольшой покачивающейся лодке. Странное было чувство. Он силился прийти в себя, открыть глаза и встать, но что-то будто удерживало его, мешая. И поэтому он просто продолжал плыть в кромешной темноте под звук гуляющего над водной поверхностью ветра…       Он был уверен, что видел Стар, точно видел, чувствовал её прикосновение на своей ладони, но уже через секунду оказался в этой чёртовой лодке, которая несла его чёрт знает куда. «Да как, чёрт возьми, отсюда выбраться?!» — с раздражением подумал он, а потом бурлящий водоворот затянул его в свою пучину и заставил окончательно потерять сознание.       Очнулся Марко уже у себя в комнате. Поначалу он в это даже не поверил. Несколько раз моргнул, изучая потолок, а потом сел, преодолевая слабость и ноющую боль во всём теле. Убедившись, что точно находится в своей комнате, Марко обнял колени и согнулся, уткнувшись в них лицом. Находясь несколько минут в таком положении, он попытался собрать воедино кусочки воспоминаний, которые роились в его сознании непонятными фрагментами. Но чем больше он старался на них сосредоточиться, тем сильнее начинала болеть голова. Тогда, тихо выругавшись себе под нос, он поднялся, чуть покачнулся, улавливая равновесие, и подошёл к окну. Небо было практически полностью потемневшим, по чему Марко определил, что уже вечер.       Выдвинув ящик комода, он натянул на себя первые попавшиеся шорты с футболкой и поплёлся на первый этаж. Ноги едва держали парня, а чувствовал он себя так, будто по нему катком проехались. Причём раза три как минимум. Внизу Марко сразу же заметил свет на кухне. На мгновение он замер, не решаясь зайти туда. Он не мог точно сказать, как долго его не было, потому что совсем потерял счёт времени. Но всё-таки догадывался, что отсутствовал достаточно долго. Не то чтобы он боялся реакции родителей, его не пугали наказания и прочая подобная ерунда, но ему было просто… стыдно? Да, пожалуй, это именно то чувство. Стыд и вина. Марко понимал, насколько сильно, должно быть, переживали его родители, после того, как он ушёл и пропал, не оставив даже записки. И от этого на душе становилось ещё более мерзко.       Когда Марко всё же решился и шагнул за порог кухни, он увидел миссис Диаз, сидящую за столом. Среагировав на звук шагов, женщина быстро подняла на сына покрасневшие глаза.       — Мам… — выдавил он и уже в следующее мгновение оказался в её объятиях. — Да чего ты, всё хорошо…       Марко неловко обнял её в ответ. Отступив на шаг назад, миссис Диаз, держа сына за плечи, окинула его внимательным обеспокоенным взглядом.       — Ты как? Голова не кружится? Ничего не болит? Нет никаких странных ощущений?       — Помедленней, я ещё не способен так быстро соображать, — усмехнулся Марко, чем вызвал у матери мимолётную улыбку. — Всё нормально, только есть хочу.       Она кивнула и тут же отошла к холодильнику. Парень доковылял до стола и буквально плюхнулся на стул. Подтянув к себе оставленную матерью кружку, он повертел её между ладонями и залпом допил остатки холодного крепкого кофе.       — Сколько я спал? — спросил он, облизнув пересохшие грубы.       Миссис Диаз бросила на него быстрый взгляд через плечо и тихо ответила:       — Сутки и несколько часов.       Марко удивлённо вскинул брови.       — Правда? Тогда какого хрена чувство такое, что я не спал целую неделю…       — Что ты помнишь? — осторожно спросила женщина, ставя перед ним тарелку с едой.       Не поднимая глаз от стола, Марко нахмурился. А правда, что? Половина воспоминаний в его голове были смазанными, но сейчас они постепенно складывались во что-то более-менее целое. Он достаточно отчётливо помнил, что произошло между ним и Стар сначала в её комнате, а потом в подземелье, где его заперли как опасного преступника… В тот момент, когда чудовище внутри него явно намеревалось навредить Стар в попытках отобрать её палочку, Марко по-настоящему испугался. То, что контролировало его, атаковало Стар заклинанием, из-за чего девушка упала без сознания, и парень на какие-то долгие несколько секунд действительно поверил, что убил её. Он хорошо запомнил это чувство, когда сердце стабильно пропускало удары, и он, повинуясь каким-то совершенно неосознанным порывам, прикладывал пальцы к её шее, стараясь прощупать пульсацию. И только убедившись, что его принцесса жива, он осознал необходимость бежать как можно быстрее, пока ещё владел собой. Дальше всё в памяти было спутано и неясно. Он встретил Тома, а потом… А потом огромный провал. Видимо, его собственное сознание окончательно отключилось.       — Ничего, — соврал он после продолжительной паузы.       Миссис Диаз, кажется, не особо ему поверила, но не стала допрашивать и просто кивнула.       А Марко задумался, ковыряя вилкой омлет и чувствуя, что, несмотря на голод, ему кусок в горло не полезет. Последнее воспоминание, отложившееся в его голове, тоже было связано со Стар. Он не особо понимал, где тогда находился, — кажется в каком-то саду — но отчётливо помнил её глаза. И её голос. Девушка звала его и что-то говорила. Что-то о том, что ей нужна его помощь и он не должен сдаваться. И ещё… Марко выпустил из рук вилку и потёр пальцами виски, тяжело выдохнув. Нет, он был уверен, она не могла такого сказать. Или могла?..       — Марко!       Парень поднял затуманенный взгляд, но ему не дали опомниться, заключив в крепкие объятия так, что рёбра затрещали.       — Пап, пусти! Со мной всё нормально, правда! — возмутился Марко, вырываясь.       — Хорошо, очень хорошо, — отец рассмеялся и отстранился.       Парень недовольно поправил на себе футболку и спросил:       — А как я… вообще сюда попал?       Мать села на стул напротив сына, и отец последовал её примеру. Марко нетерпеливо переводил взгляд от одного родителя к другому. Наконец миссис Диаз заговорила:       — Тебя доставили родители Стар. Они… рассказали нам про неприятный инцидент на Мьюни и заверили, что ты скоро поправишься.       Женщина бросила взгляд на мужа, тот откашлялся и продолжил:       — Да… Но мы пришли к решению, что на Мьюни тебе больше появляться нельзя.       Марко сглотнул подступивший к горлу ком и нервно усмехнулся:       — То есть, со Стар мне тоже видеться больше не позволено?       — О, нет, конечно же ты можешь с ней видеться, — спохватилась миссис Диаз, — но только в пределах Земли.       Марко в ответ не сказал ничего. В нём боролись противоположные чувства. С одной стороны, он хотел возразить, что уже не ребёнок и сам способен решать, как и что ему делать, и куда ходить. Но с другой — он чувствовал себя виноватым перед родителями и слишком измотанным, чтобы спорить. Сухо кивнув, он уставился взглядом в тарелку, давая понять, что больше не намерен вести разговор. Принуждать его не стали. Заставив себя кое-как проглотить еду, он поблагодарил мать и вернулся в свою комнату.       У себя он постоял несколько секунд на месте, а потом лихорадочно начал обшаривать стол, полки, кровать, подоконник — абсолютно все поверхности и ящики, до которых мог дотянуться. А пытался он найти свой телефон, чтобы связаться с друзьями и узнать, как они. Узнать, что вообще случилось, и где сейчас Стар, в порядке ли она… Так и не найдя телефон, парень разочарованно вздохнул и опустился на кровать. Настроение было настолько паршивое, что он, кажется, уже готов был по-настоящему заплакать, как ребёнок. Но внезапно его вновь накрыла какая-то странная сонливость, он завалился на бок и проспал до утра следующего дня.       Несмотря на то, что после этого раза парень уже чувствовал себя вполне выспавшимся, состояние — как моральное, так и физическое — по-прежнему оставляло желать лучшего. Первое, что он сделал — проверил соц сети, в которых обнаружил сообщения от Люка, Джеки и Дженны. Судя по содержанию, парень и обе девушки были в полном порядке, только беспокоились о здоровье Марко. И ни слова о Стар. Ровно как и ни слова от неё самой. Коротко ответив каждому, что с ним всё хорошо, Марко захлопнул крышку ноутбука и больше к нему не притрагивался. Испытывая апатию абсолютно ко всему, он весь день сидел у себя в комнате, залипая в стену, и пытался собрать воедино кусочки воспоминаний, которые хаотично всплывали у него в голове. Ощущал себя Марко так, будто медленно, но очень верно сходил с ума. Весьма странно было то и дело обнаруживать у себя воспоминания о том, чего ты не делал. Словно они приходили из какой-то другой жизни. И хотя Марко прекрасно понимал, что в те моменты никак не мог себя контролировать, все воспоминания, возникающие у него в голове, вызывали тошноту и отвращение. От того, что им так воспользовались. От того, что он навредил дорогой ему девушке и её дому. Да и вообще от всего, что происходило с ним последние пару недель.       За весь день Марко только раза два спустился, чтобы поесть, сухо и коротко отвечая матери на вопросы о своём состоянии. Вечером, когда солнце уже начало опускаться за горизонт, к нему в комнату пришёл отец. Сначала он постучался, но, не дождавшись ответа, осторожно заглянул внутрь. Марко, сидевший на кровати со скрещенными ногами, поднял на него потерянный взгляд, и мистер Диаз спросил:       — Я зайду?       Парень кивнул. Отец медленным шагом подошёл к письменному столу, развернул к себе стул и, усевшись на него, пристально посмотрел на сына. Марко, в свою очередь, тусклым взглядом из-под полуприкрытых век уставился мужчине в глаза. Мистер Диаз неуверенно почесал рукой затылок и осторожно начал:       — Ну… ты как себя чувствуешь?       — Нормально, — отрезал Марко уже в очередной раз за день.       Отец вздохнул.       — Слушай… — снова заговорил он, — тебе незачем говорить нам с мамой неправду, мы же видим, что не всё хорошо. Ты можешь честно сказать нам, что не так.       Марко только сильнее стиснул зубы. Если бы он сам знал, что с ним не так! Вроде всё закончилось, его сознание было свободно, а друзья живы-здоровы. Но он словно никак не мог прийти в себя после пережитого. Всё в нём как будто было перевёрнуто вверх тормашками и на физическом, и на ментальном уровне. Возможно, Стар могла объяснить ему, в чём проблема. Ведь она знает о магии так много, она наверняка помогла бы ему восстановить его треснутое и вот-вот готовое расколоться на части «я». Да и не только своими знаниями. Ему бы хватило и простого визита, чтобы увидеть её, убедиться, что с ней всё хорошо…       — Я же сказал, — произнёс парень несколько резче, чем хотел, — со мной всё нормально.       Мистер Диаз вздохнул и снова провёл рукой по затылку. Взгляд отца показался Марко одновременно встревоженным и растерянным, отчего парень снова ощутил острое чувство вины. Ему не хотелось заставлять родителей переживать за него и расстраиваться.       — Ну, может, ты всё-таки хочешь что-нибудь рассказать? — проговорил мужчина, натянуто улыбнувшись. — Мы можем поговорить о чём угодно. О чём захочешь.       Марко промолчал.       — Или, может, хочешь поплакать? — продолжил отец и тут же прибавил, спохватившись: — Плакать не стыдно.       На это парень даже приподнял голову, непонимающе сведя брови к переносице. В голове мелькнула невольная мысль: «Он же шутит так, верно?» И прежде, чем мистер Диаз успел предложить ещё какую-то альтернативу, Марко выпалил:       — Слушай, пап… Я отойду на минуту, а? Всего на минуту, и сразу вернусь, ты только подожди здесь.       Отец посмотрел на него как-то недоверчиво и всё же нехотя согласился:       — Ладно, Марко. Ты только никуда не сбегай.       Кажется, это должно было быть шуткой, однако Марко показалось, что это было в некоторой степени предостережением. И всё же он встал и постарался как можно спокойнее выйти из комнаты. Оказавшись в коридоре, он быстро, но пытаясь не создавать лишних шумов, спустился по лестнице. Сунув ноги в кроссовки и натянув куртку поверх футболки, он как можно тише открыл дверь и вышел на улицу, как и был, в шортах. Быстро завязав на крыльце шнурки кроссовок, парень опасливо оглянулся через плечо, а потом встал и быстрым шагом двинулся прочь от дома. Он и сам понимал, что глупо вот так вот сбегать, но ему не хотелось с кем-то говорить, что-то объяснять, кого-то успокаивать. Ему просто хотелось, чтобы от него отстали, предоставив самому разбираться в себе, и не спрашивали больше, как он себя чувствует. Потому что под вечным «нормально», от которого уже тошнило, скрывалось самое настоящее «хреново». Только вот толку от того, что он в этом признается, не будет никакого. Поэтому проще было молчать.       Как-то совершенно машинально Марко пришёл в то же самое место, где скрывался от Стар в тот день, когда она покинула Землю. Казалось, что всё это произошло уже очень давно, хотя по факту всего-то пару недель с лишним назад. Он прошёлся немного по дорожке парка, а потом опустился на скамейку и откинулся на спинку, закрыв глаза. Неизвестно, сколько он просидел так, но вывел его из этого состояния знакомый бодрый голос:       — Ну и что ты тут развалился?       Марко в одно мгновение распахнул глаза и тут же встретился взглядом с Дженной. Она ухмыльнулась и сообщила:       — Выглядишь паршиво.       — О, правда? Спасибо, а то я так давно в зеркало на себя не смотрел! — огрызнулся Марко и сел, сгорбив спину.       — Судя по твоему виду, давно — это ещё мягко сказано, — парировала Дженна и пристроилась рядом.       Повисло молчание. Доносились только далёкие звуки чьей-то неразборчивой болтовни и стрекотание сверчков. Марко поднял взгляд на небо и только сейчас понял, что было уже совсем темно. Солнце село, а в парке зажглись уличные фонари.       Парень покосился на Дженну.       — Ну давай, спроси, как я себя чувствую, — язвительно бросил он. — Ты же за этим сюда пришла.       — Да что тут спрашивать, по тебе и так всё видно, — спокойно отозвалась девушка, продолжая смотреть куда-то перед собой.       Марко раздражённо выдохнул и тоже уставился вперёд. Несколько минут они так и сидели молча, пока Марко не спросил:       — А-а… ты сама-то как?       — Что, совесть проснулась? — Дженна бросила на него весёлый взгляд и рассмеялась, увидев, как он мгновенно помрачнел. — Да отлично я, видишь, руки с ногами на месте, голова не каменная.       — Не смешно, — пробубнил Марко, отворачиваясь.       — Ну прости, малыф Диаз, — Дженна издевательски надула губы и потянулась, чтобы погладить его по голове, но парень сердито отмахнулся, и она снова рассмеялась.       — Что-то ты слишком весёлая для той, которая ещё недавно была каменной статуей, — процедил он и мысленно прибавил: «Особенно рядом с тем, кто в этом виноват».       — А ты слишком кислый для того, кто наконец снова стал самим собой, — отрезала она и встала.       — Ты куда? — спросил Марко и тоже поднялся.       Дженна серьёзно посмотрела ему в глаза.       — Пойду скажу твоим гостям, что ты предпочитаешь тухнуть здесь, — сообщила она и демонстративно отвернулась.       — Гостям? — непонимающе переспросил парень.       — Ага, — отозвалась Дженна, не оборачиваясь. — Люку и Джеки. Вроде ещё Том должен был заскочить.       — А, ну да, — фыркнул Марко. — Его я, конечно, ждал больше всех.       Поравнявшись с Дженной, он зашагал в ногу с ней.       — Зря ты так, — произнесла она и легко улыбнулась. — Том — хороший парень. И без его помощи ничего бы не получилось.       Марко в ответ промолчал. Как бы там ни было, а обсуждать достоинства демона он желанием не горел.       Ребята шли медленно, никуда не торопясь. Оба молчали, думая о чём-то своём. Марко боролся с нежеланием выслушиваться то, как все о нём волновались, и вопросы о самочувствии, которому противоречило желание самолично убедиться, что все уже в норме после случившегося. И всё же молчание как-то начало на него давить, и Марко попытался разбить его нелепым вопросом:       — Так когда Люк приехал?       — А он и не приезжал, — сообщила Дженна, не поворачивая головы.       — В каком смысле? — Марко даже остановился.       — Ну сейчас придём, и сам всё спросишь, — вздохнула девушка. — Кстати, Джеки с Люком уже даже в школу сходить успели. Говорят, надо было отвлечься от всего и почувствовать себя снова нормальными подростками.       Марко усмехнулся и произнёс:       — Слишком многого хотят.       — Вот и я о том же, — фыркнула Дженна и остановилась.       Парень удивлённо поднял взгляд и обнаружил, что они уже стоят перед его домом. Девушка сделала несколько шагов вперёд и остановилась, обернувшись к другу.       — Если хочешь, можем ещё немного на крыльце посидеть, — предложила она.       — Да нет, — отмахнулся Марко и мотнул головой. — Идём.       После этих слов он уверенно поднялся по лестнице и открыл дверь. Войдя первым, он сразу же увидел сидящих на диване Джеки с Люком, которые болтали с мистером и миссис Диаз. Оба родителя подняли на него встревоженные глаза, но с места не тронулись. Дженна пихнула парня в спину, принуждая пройти несколько шагов дальше порога, и гордо сообщила:       — Я же говорила, что приведу его.       Марко бросил на неё испепеляющий взгляд, но вынужден был отвернуться, потому что к нему подбежала Джеки и заключила в короткие, но крепкие объятия.       — Марко, я так рада тебя видеть! — проголосила она, окидывая его взглядом сияющих светло-бирюзовых глаз. — Как хорошо, что ты снова прежний.       Парень смущённо улыбнулся и ответил:       — Да, я тоже рад, что вы в порядке.       Он перевёл взгляд на подошедшего Люка. Во взгляде друга Марко уловил тщетно скрываемое беспокойство и сильнее стиснул челюсти. Но Люк вдруг улыбнулся совершенно искренне и констатировал:       — Ты снова стал собой.       Марко усмехнулся:       — Ну, собой — это как-то сильно сказано.       — Понимаю, — Люк кивнул. — Понадобится время.       Марко отвёл взгляд. Как всегда, друг понял его без лишних слов. Впрочем, ничего нового, так происходило ровно столько, сколько они были друзьями.       Родители Марко вдруг одновременно подорвались и заторопились в сторону кухни.       — Располагайтесь, не будем вам мешать, — на ходу бросила его мать. — Если что-то понадобится, не стесняйтесь обращаться.       — Хорошо, спасибо, миссис Диаз, — ответил за всех Люк, и вся компания подростков переместилась на диван.       Девчонки уселись по одну сторону от Марко, Люк — по другую. Все как будто ждали от него чего-то, поэтому не решались начать разговор первыми. Или просто давали ему время подумать и решить, в какое русло направить их «беседу». Марко напрягся, пытаясь собрать в голове хаотично роющиеся мысли, чтобы более-менее полно и ясно изречь хоть одну из них. Кажется, он думал о чём-то другом, но первое, что сорвалось с его губ, было:       — Где Стар?       Возможно, подсознательно он думал о ней, не переставая.       Дженна с Джеки переглянулись и синхронно пожали плечами. Люк слегка нахмурился, словно соображая, а буквально через пару секунд спросил:       — Ты сам-то всё помнишь?       Марко кивнул, и Люк начал рассказывать:       — Когда мы только нашли тебя… уже когда началось сражение, Том сказал, что нам необходимо найти Стар. Мы с Джеки ушли за ней и обнаружили её в подземелье, без сознания.       Марко ощутил, как по его спине бегут мурашки. Ведь это была его вина, это он напал на принцессу. И всё могло быть гораздо хуже, не сумей он вовремя взять себя в руки.       — Правда, привести Стар в чувство удалось достаточно быстро, — продолжал Люк. — Она сказала, что знает, как ей надо действовать, и убежала, а мы с Джеки попытались вернуться обратно к месту битвы, но там уже никого не было, кроме… кхм, Дженны. Заколдованной.       На этом моменте девчонка тихо хмыкнула, а Марко зябко повёл плечами.       — Пока мы пытались отыскать всех остальных, всё уже закончилось. Мы вышли в тот самый сад и… не очень обнадёживающая была картина. Королева без сознания, Том превратился в камень, ты и Стар просто лежали на земле. Джеки сначала показалось, что Стар была ещё в сознании, но она не отозвалась, когда Джеки попыталась её позвать. Мы совершенно не знали, что делать. К счастью, королева скоро очнулась и почти сразу отправила нас домой. Дженна связалась с нами на следующее утро, а ты — ещё через сутки, вот сегодня. Стар не связывалась ни с кем из нас, но Том…       Марко невольно напрягся и тут же мысленно одёрнул себя за эту глупую и неуместную в данной ситуации реакцию.       — …был у меня недавно и сказал, что она здорова.       — Зачем он к тебе приходил? — недоверчиво поинтересовался Марко.       Люк сунул руку в карман толстовки, а потом протянул другу что-то сверкающее. Ножницы.       — Почему он отдал их тебе? — Марко удивлённо вскинул брови.       — Он сказал, что они мне пригодятся, — ответил Люк и пожал плечами, а потом внезапно добавил, улыбнувшись: — Ещё Том сказал, что ему эти ножницы не нужны, потому что он сам умеет перемещаться между мирами, а у тебя для этого есть волшебная принцесса.       Сердце Марко пропустило удар. Можно ли было считать это намёком на то, что Стар скоро вернётся? Только… откуда Тому было об этом знать? Будто в ответ на мысли землянина, в воздухе совершенно из ниоткуда вспыхнул огненный столб, который так же быстро погас, оставив на своём месте фигуру демона. Том окинул присутствующих пристальным взглядом и остановился на Марко. Парень, в свою очередь, гордо вскинул голову, чтобы казаться не таким подавленным, каким был на самом деле. Но Том лишь усмехнулся краешком губ и изрёк:       — Я смотрю, ты всё ещё отходишь?       — От чего? — недовольно уточнил парень.       — А ты как думаешь? — Том вздохнул с таким видом, словно Марко спросил у него самую очевидную на свете вещь, и пояснил: — От подавления твоего сознания и деформации тела, естественно. Так называемая интоксикация после влияния магии. Тебя, кстати, не тошнило?       — Э-э, нет. Только голова немного болела, — неохотно ответил Марко.       Том кивнул с понимающим видом и произнёс:       — Считай, тебе повезло. Легко отделался.       Марко только плечами пожал. Демон вновь окинул взглядом собравшихся.       — Я вижу, вы все уже в нормальном состоянии. Дженна, можно тебя на пару слов?       Девчонка от неожиданности округлила глаза.       — Что? Меня? — переспросила она.       — Да, — демон несколько смутился и отвел взгляд. — Мне надо извиниться… В общем… пожалуйста, давай выйдем.       Девушка неуверенно подошла к нему, и оба двинулись в сторону двери. Том пропустил Дженну перед собой, но, как только хотел выйти сам, был остановлен Марко, который быстро вскочил с дивана и перехватил демона за запястье. Том резко отстранился, но парень, не обратив на это внимания, выпалил:       — Скажи мне, со Стар всё в порядке?       Взгляд демона как-то изменился. Он отвёл глаза в сторону и ответил:       — Я не знаю. Говорят, что её здоровью ничто не угрожает. Но сама она отказывается с кем-то видеться.       Марко тяжело вздохнул и отступил на шаг назад:       — Слушай, землянин… я думаю, она вернётся к тебе, — Том поморщился и закончил, — потому что ты для неё важен. Так что не падай духом.       После этого он сразу вышел, закрыв за собой дверь. Марко так и остался стоять на месте. Эти слова обнадёживала и в то же время вызывали сомнения: Том ведь не мог знать наверняка. Но тогда всплывал другой аргумент: те слова, которые Стар сказала землянину в саду. Хотя, возможно, это было необходимо лишь для того, чтобы парень мог прийти в себя. А даже если они и были от чистого сердца, Стар могла не вернуться просто потому, что не хотела больше подвергать друга опасности.       Из размышлений Марко вывела чья-то ладонь, опустившаяся ему на плечо. Парень обернулся и наткнулся на серьёзные глаза Люка.       — Марко, не надо зацикливаться. Всё образуется. Я уверен, что Стар вернётся, а ты пока не замыкайся в себе. Не торчи целыми днями в своей комнате, вернись в школу и, пожалуйста, хоть иногда выходи на связь.       Марко слабо улыбнулся и кивнул, не зная, что на это ответить. К ним подошла Джеки. И тут Марко выдал:       — Знаете, вам, наверное, уже пора. Я к тому, что темно и всё такое.       Джеки улыбнулась и ответила:       — Да, ты прав, мы уже уходим. Надеюсь, увидимся завтра в школе.       Люк какое-то время ещё помедлил у порога.       — Пообещай не пропадать, — попросил он.       Марко закатил глаза.       — Да хорошо, хорошо. И это… спасибо, — он смущённо поджал губы. — Что не бросили.       Люк усмехнулся и с улыбкой покачал головой.       — Знаешь, Марко, ты идиот.       — Знаю.       Закрыв входную дверь, Марко обернулся, прислонился к ней спиной и съехал вниз. Обхватив руками колени, он просидел так несколько минут, просто глядя перед собой. Чувствовал он себя всё ещё плохо, но уже не так отвратительно, как это было несколько часов назад. Как ни странно, всепоглощающая пустота внутри начала постепенно наполняться смыслом.

***

      Стар пришла в себя довольно быстро, буквально после пары часов отключки. Весь оставшийся день её слегка мутило, периодически кружилась голова, но в целом никаких серьёзных недомоганий девушка за собой не заметила. Все, кто был заколдован существом, вернулись в прежнее состояние сами. Видимо, случилось это в тот же момент, когда принцессе удалось уничтожить эксперимент Фестивии. Поэтому, когда девушка открыла глаза в больничной палате замка, её уже окружала вся Магическая Комиссия в полном составе, вполне отошедшая от магии монстра. Стар сообщили, что все её друзья в полном порядке и были благополучно отправлены обратно на Землю. Только вот принцесса, осведомлённая в предмете магии, не слишком верила, что порядок такой уж полный.       Уже вечером Стар было рекомендовано покинуть палату, но девушка попросилась остаться, сославшись на то, что всё ещё неважно себя чувствует. Почти всю ночь она пролежала, не сомкнув глаз, думая обо всём, что произошло, вновь и вновь прокручивая это в голове. Заснула она только под утро, а проснулась буквально часа через три. Следить за состоянием Стар осталась миниатюрная мьюнианка с приятным личиком, которая должна была в случае чего немедленно доложить Магической Комиссии. Эта девушка практически не дёргала принцессу, спросив только пару раз за день, как Стар себя чувствует и хочет ли она есть. С вежливой улыбкой принцесса отвечала, что всё хорошо и она не голодна.       Все, кто приходил навестить её, тут же вынуждены были удалиться. Она не подпускала никого: ни мать, ни отца, ни Тома. Вечером Стар услышала за дверью голоса и даже встала, проявив внезапный интерес к тому, о чём они говорят. Прижавшись ухом к двери, она выяснила, что говорящими были её мать и Глоссарик. Суть разговора состояла в том, что маленький маг убеждал королеву, мол, всё это явление временное и скоро должно пройти. Потом Стар различила удаляющиеся шаги, по которым поняла, что её мать всё же сдалась и не стала предпринимать попыток разговорить дочь. Этой ночью Стар легла уже не так поздно, но проснулась очень рано.       И, едва открыв глаза, девушка выбралась из кровати и прислушалась. Тишина стояла практически полная, слышно было только пение птиц за окном. Осторожно приоткрыв дверь палаты, Стар обнаружила свою «сиделку», которая, тихо посапывая, спала, сидя на стуле и прижавшись спиной к стене. Мысленно пожалев девушку, Стар так же тихо закрыла дверь и направилась к окну. Стараясь не создавать шума, она аккуратными движения открыла его и, перемахнув через подоконник, приземлилась на траву. Толчок отдался болевым уколом в травмированном плече, отчего девушка зажмурилась на мгновение, стиснув зубы. Стар мысленно порадовалась, что больничное крыло находилось на первом этаже замка.       Выпрямившись, она огляделась и осторожно зашагала вперёд. Это был самый большой сад из тех, что имелись при замке Баттерфляй — целый лабиринт из многочисленных кустов, клумб, деревьев и прочих посадок. Где-то в середине этого моря растительности находилось что-то вроде небольшого парка со скамейками. Туда-то по аккуратной каменной тропинке и направилась принцесса. В животе, в котором уже больше суток ничего не было, раздалось требовательное урчание. Стар приложила к нему ладони и недовольно поморщилась. Голод внезапно очень явно дал о себе знать, но возвращаться в замок девушке совершенно не хотелось. А окружающие её зелень и свежий воздух понемногу успокаивали беспорядок в душе и голове.       Добравшись до парка, образовывавшего собой большой круг с фонтаном посередине, Стар опустилась на одну из расставленных по краям узорчатых скамеек и глубоко вдохнула. Лёгкий ветерок приятно обдувал лицо и шевелил свободно ниспадающие светлые волосы принцессы. Звук плещущейся в фонтане воды тоже действовал как-то умиротворяюще, и Стар невольно улыбнулась, позволив себе расслабиться и отключиться от всех тревожащих мыслей. Но удалось ей это всего на каких-то несколько мгновений. Её мысли очень скоро вернулись к Марко, а также к тем дням, которые девушка провела на Земле и приобретённым там друзьям… Отчего-то всё это казалось ей таким далёким, хотя и саму Землю принцесса покинула около трёх недель назад. По факту сравнительно недавно, но ощущалось, как целая вечность. От всего этого у Стар снова появлялись меланхолия и апатия. Подняв взгляд к небу, девушка вновь попыталась очистить мысли, но…       — Пора бы уже перестать упрямиться и начать вести себя, как и подобает взрослой принцессе.       Стар резко опустила голову, удивлённо распахнув глаза, и тут же ей в лицо ткнули чем-то, что соблазнительно пахло свежеиспечённым хлебом.       — Эй, Глоссарик, перестань! — возмутилась девушка, уклоняясь от повторной попытки сунуть еду ей в рот, и взяла это что-то в руку.       Румяная круглая булочка приятно хрустнула, когда девушка сжала её в пальцах. Довольно надкусив принесённый Глоссариком завтрак, Стар подняла на мага благодарный взгляд.       — Вкусно? — осведомился он, сохраняя при этом равнодушное выражение лица.       — Угу, — пробурчала Стар с набитым ртом.       Маленький маг приземлился на спинку скамейки и сообщил:       — Скоро здесь будет королева Мун.       Стар чуть не поперхнулась булкой и недовольно нахмурила брови.       — Это ты сказал ей, что я здесь? — сердито спросила принцесса. — Я хотела побыть одна.       — Ну почему сразу я? Догадаться, куда ты ушла, было не так трудно. Хотя если бы ты умела закрывать за собой окна, это, может быть, было бы посложнее, — он вновь поднялся в воздух и, вылетев вперёд, замер на уровне лица принцессы.       Девушка, продолжая активно жевать, уставилась на Глоссарик выжидающе. Наконец он произнёс:       — А ты молодец, Стар. Я горжусь тобой, как одной из своих самых способных учениц. И твоя мама гордится.       — Но почему? — удивилась принцесса.       — Ты сумела довести ещё никем не испытанное заклинание до конца, при этом провела в чужом разуме больше позволенного времени и не потеряла рассудок, — пояснил Глоссарик.       — Да я не сказать, что знала, как это сделать, — смущённо пробурчала Стар и отвела взгляд. — Оно случайно получилось.       — Это магическое чутьё, которое развивается только после долгих тренировок, — отозвался Глоссарик. — Поэтому ты молодец, Стар.       Девушка снова подняла на него глаза и успела уловить улыбку своего синего учителя. Это заставило её тоже улыбнуться. Но только она хотела что-то ему ответить, как Глоссарик вдруг сделал реверанс в воздухе и испарился, оставив Стар непонимающе хлопать глазами. Однако долго принцессе быть одной не пришлось. Вскоре с противоположной от Стар стороны парка показалась её мать. Королева Мун шла достаточно медленно, так что Стар успела окончательно разделаться с булкой до того, как мать опустилась на скамейку рядом с дочерью.       Обе Баттерфляй молчали, просто глядя на фонтан и слушая плеск воды. Но спустя несколько минут, Стар чуть повернулась голову, бросая на Мун осторожный взгляд, и в этот самый момент мать тоже попыталась незаметно взглянуть на дочь. Их глаза встретились, и обе сначала несколько растерялись, но буквально через несколько мгновений звонко рассмеялись. Успокоившись и отдышавшись, Стар первая начала диалог:       — Прости, мам… Я не хотела тебя игнорировать, просто… у меня не было желания ни с кем разговаривать, — Стар тихо вздохнула и перевела взгляд на свои ладони, лежащие на коленях. — Это сложно объяснить.       — Ничего, — мягко ответила королева. — Я всё понимаю. Знаешь, к какому выводу пришла Магическая Комиссия?       Принцесса подняла на мать вопрошающий взгляд в ожидании продолжения.       — Проблема не здесь, — Мун осторожно коснулась кончиками пальцев виска дочери, а потом коснулась грудной клетки Стар там, где находилось сердце, — а вот здесь. Ментально ты абсолютно здорова, негативный эффект от воздействия магии схлынул в те же сутки. Но на душе неспокойно, я права?       Девушка по привычке поджала губы и отвернулась.       — Поговори со мной, Стар, — мягко попросила Мун, накрывая её ладонь своей.       Девушка глубоко вдохнула, продолжая задумчиво смотреть куда-то в пустоту. А что, собственно, не давало ей покоя больше всего? Вина за всё случившееся? Так и оставшиеся без ответа вопросы о Фестивии и её эксперименте? Или то, что теперь Марко точно её отвергнет?..       — Если бы не я, ничего этого бы не случилось, — наконец выдавила принцесса, подавленно опустив голову.       — Нет, солнце моё, ты что! Ты совершенно ни в чём не виновата, — Мун поднялась со скамьи и встала перед дочерью, взяв обе её руки в свои и тем самым заставив посмотреть на себя. — Ты смогла уничтожить одну из самых страшных угроз Мьюни, а может, и нашей Вселенной. В чём же тут твоя вина? Не ты создала это чудовище, Стар, и не ты его выпустила. Однако только ты сумела его победить.       — Но если бы я нашла в себе силы поговорить с Марко, а не убежала от проблем, как глупая маленькая девочка, он не пришёл бы сюда ради разговора со мной и не стал бы… монстром, — голос принцессы задрожал и она опустила взгляд.       — Стар, кто знает, как бы всё сложилось, не случись этого. Возможно, это — наилучший исход, — Мун потянула принцессу за руку, заставляя девушку встать. — Мы все порой хотим убежать и спрятаться от чего-то, но это не делает нас глупыми.       — Я подвергла опасности своих друзей! — порывисто возразила Стар.       — Нет, — мягко поправила Мун, — ты их спасла.       Стар так и застыла с приоткрытым ртом, не зная, что возразить. Несколько секунд она просто стояла, а потом расплакалась неожиданно даже для самой себя. Мать заключила её в свои объятия и осторожно поглаживала по спине. Тихие всхлипы приглушались плеском воды, лёгким шелестом ветра и пением птиц. Этим приступом рыданий девушка выплёскивала всё, что накипело, казалось, не только за последние три дня, но и за те самые несколько недель, что она провела в таком странном запутанном состоянии. Когда Стар всё же перестала плакать и отступила на пару шагов, утирая мокрое от слёз лицо, Мун молча протянула ей какой-то конверт. Принцесса приняла его и удивлённо осмотрела.       — Это от кого? — спросила она, вопросительно глядя на королеву.       — Открой его и узнаешь, — Мун улыбнулась, а буквально через мгновение добавила: — Ты можешь вернуться на Землю, Стар. Если сама этого хочешь. Ты только скажи.       После этого она поцеловала девушку в лоб и неспешным шагом удалилась по ближайшей дорожке. Как только старшая Баттерфляй скрылась из виду, принцесса снова села и раскрыла конверт. В нём лежали какой-то платочек и аккуратно сложенный лист бумаги. Положив первый на колени, Стар развернула письмо и прочитала подпись в верхнем углу. «Фестивия Б.» Не веря своим глазам, девушка тут же переключилась на содержание.       «Стар, девочка моя, я знаю, что уже через несколько минут окончательно забуду о нашей встрече (таковы правила магических путешествий во времени, мы не запоминаем тех, кто приходит к нам из будущего, чтобы не нарушить ход событий), но я непременно позабочусь о том, чтобы до тебя дошло это письмо. Мне очень жаль, что именно тебе приходиться исправлять мои ошибки и расплачиваться за них, мне правда жаль. За наше недолгое общение я увидела в тебе прекрасную королеву Мьюни, сильную и достойную. Я бы очень хотела узнать тебя ближе, но нас разделяет, к сожалению, пропасть лет, даже веков. Искренне надеюсь и верю, что ты справишься. И ты сама не теряй веру в себя и не отказывайся от тех, кто тебе дорог. Те чувства, которые у нас есть, даже если они когда-то пройдут, они есть у нас сейчас и они настоящие. Они реальны здесь, в эту самую минуту, понимаешь? Никогда не знаешь, чем всё закончится, но поэтому и нужно ценить каждый момент в настоящем. Пусть это письмо и покажется немного сумбурным, думаю, я сумела донести свою мысль и сказать, что хотела. Я знаю, ты справишься. Иначе и быть не может, юная Баттерфляй. Будь счастлива».       Стар почувствовала, как слёзы снова наворачиваются на глаза, но быстро сморгнула их и, отложив в сторону письмо, развернула платок. На нём были вышиты две фигуры: мальчик и девочка. На вид им было лет по двенадцать. У девчонки были характерные знаки на щеках, копна густых волос, отливающих сиреневатым оттенком, задорно горящие глаза и широкая искренняя улыбка. Она стояла, обхватив мальчика одной рукой за шею. Он же был примерно одного роста с ней, худой, с беспорядочным гнездом тёмных волос на голове. Хмурое, даже несколько смущённое выражение лица, сосредоточенный взгляд чёрных глаз. Он как-то неловко приобнимал девочку за спину. Стар несколько минут смотрела на эту «фотографию», а потом схватила письмо и развернула его обратной стороной. Там действительно обнаружилось ещё несколько строчек от Фестивии, написанных уже более неразборчиво и сумбурно, как будто в спешке: «Думаю, ты поймёшь, зачем я вложила этот платок, и наверняка уже догадалась, что это я и мой муж в детстве. Мы дружили с ранних лет и много времени проводили вместе. Возраст — ерунда, главное — что ты испытываешь внутри. Не бойся, что всё закончится, живи настоящим».       Прочитав это, Стар засунула всё обратно в конверт в аккуратно свёрнутом виде и прижала его к груди. Поджав губы, она задумчиво смотрела перед собой, размышляя над словами Фестивии. Выходит, королева прошлого сумела понять гораздо больше, чем сама Стар ей рассказала… Они обе находились в ситуации, когда чудовище захватило сознание тех, кого они любили. И, несмотря на то, что Фестивия была уже замужем, она ничуть не принижала на этом фоне чувства Стар и не считала, что они обязательно станут в итоге пережитком подросткового возраста. «Как бы долго ни протянули эти чувства, они есть сейчас, а значит, они настоящие, верно?» — с надеждой подумала Стар, поднимая глаза к небу. Может, всё же стоило прямо сейчас пойти на Землю и в коем-то веке нормально поговорить с Марко?       Но что если после всего случившегося Марко не захочет её видеть? Стар мотнула головой и зажмурилась. Нет, всё-таки она не готова пока возвращаться к Диазам. Ей надо было окончательно успокоиться, прийти в себя и решиться на разговор. Разговор, в котором она прямо выскажет всё, что накопилось в её душе, чтобы не осталось больше никаких недомолвок. А там… будь что будет.       Стар поднялась, всё ещё крепко сжимая конверт, и поправила платье. Сейчас было самое время начать вести себя, как и сказал Глоссарик, подобающе взрослой принцессе: пойти и помочь родителям в приведении замка в порядок.

***

      Уже на следующий день после встречи с друзьями, Марко решился выйти в школу. Дженна и Джеки встретили его довольно сдержанно, будто боясь спугнуть, и произошедшее в разговорах совсем не затрагивали. Наоборот, старались отвлекать парня какими-то будничными темами, обсуждая что-то, касающееся школы, работы, да и в целом простой повседневной жизни обычных школьников. С одной стороны, Марко был им благодарен за заботу, но с другой — его ужасно раздражала эта нелепая попытка делать вид, что в их жизнях совершенно ничего не поменялось.       Дня три-четыре Марко был похож на какое-то привидение. Почти всё время молчал и терялся в своих мыслях, иногда даже забывая, где находится. И всё равно он не мог не замечать бросаемые на него удивлённые взгляды одноклассников, а также их перешёптывания за его спиной. Только Фергюсон и Альфонсо осмелились открыто затронуть тему того, почему Марко целыми днями ходит, как зомби. Мол, это на тебя не похоже, что произошло — и всё в таком духе. Марко лишь отмахнулся от них и сказал, что им только кажется.       Однако достаточно скоро он и вправду начал втягиваться в обычную рутину. Стал разговорчивее, охотнее шёл на контакт, даже начал улыбаться и шутить. В какой-то степени он ощущал, что всё действительно постепенно налаживается, но было в этом что-то… не то. Чего-то не хватало. Точнее, кого-то. И Марко, конечно, прекрасно понимал кого. Только вот Стар с ним так и не связалась, а он не желал больше топить себя в это непрекращающейся уже несколько недель меланхолии. Возможно, он и обманывал себя, пытаясь делать вид, что ему уже намного лучше, и не разговаривая о принцессе и Мьюни совершенно ни с кем, но разве он не сделал уже всё, что мог? Во всяком случае, даже если он мог ещё что-то сделать, он не знал, что именно. И поэтому для него проще было строить иллюзии, чем признаться себе в собственном бессилии. Он чувствовал: если признается — оно его добьёт. И вся эта искусственная защитная стена просто обрушится и раздавить его окончательно.       Прошла неделя, другая, и Марко вернулся на работу. Стоять за одним прилавком с Дженной было действительно неплохо, но… странно. Марко постоянно казалось, будто они что-то друг другу недоговаривают. За улыбками, смехом, непринуждёнными разговорами скрывалось что-то, что в их кругу стало негласно неприкосновенной темой. И чувствовалось: это угнетало каждого из их компании.       Родители Марко перестали переживать за моральное и физическое состояние сына, видя, что он снова начал вести нормальную жизнь обычного подростка, и тоже ни разу не упомянули в разговорах Стар. Может, намеренно, а может, они и в самом деле о ней не вспоминали. Марко всё больше казалось, что все забыли о волшебной принцессе. И отчего-то сердечный ритм парня ускорялся всякий раз, как он представлял себе, что тоже начинает её забывать. Он скорее готов был терпеть эту душевную боль, которую вызывали мысли о девушке, чем забыть о Стар совсем.       Минула ещё одна неделя, наступили выходные. Мистер и миссис Диаз ещё рано утром уехали по делам, а Марко, уже полностью собравшись на работу, допивал кофе в полнейшей тишине. Отчего-то ему вспомнилось, как ещё месяца два назад, он точно так же пил кофе, а Стар рассерженно вышагивала перед ним из стороны в сторону и ругалась, что из-за него они опоздают в школу. Тогда он продолжал пить намеренно медленно, прекрасно понимая, что никуда они не опоздают, и смеялся над тем, как краснеют от негодования щёки принцессы. И естественно, они успели вовремя. Тогда Стар смущённо улыбалась, признавая его правоту, на что он только смеялся и шутливо трепал её по волосам, вызывая тем самым новую волну возмущения. Почему-то именно сейчас, когда, казалось, всё уже было кончено, вспоминались только самые приятные, самые простые моменты их недолгой дружбы, а не все те ссоры и обиды. В сознании оживали воспоминания, которые наложили на душу какой-то тёплый солнечный отпечаток. И вроде от них становилось так хорошо, но в то же время так тоскливо, что хотелось повернуть время вспять и отдать всё, чтобы стало, как оно было тогда. Но Марко понимал, что этого уже никогда не будет.       Ополоснув чашку, парень вышел в коридор, быстро натянул куртку поверх футболки, зашнуровал кроссовки и открыл дверь. Но, не сделав и шага, замер, как вкопанный.       — Стар? — ошарашенно произнёс он, не веря своим глазам.       Девушка стояла перед ним, уставившись на него растерянным взглядом голубых глаз. Её правая рука была занесена, видимо, для того, чтобы постучаться в дверь. В такой позе принцесса и застыла, глядя парню в глаза. Он, в свою очередь, тоже неподвижно стоял на месте, чересчур сильно вцепившись пальцами в дверную ручку и пытаясь понять, мерещится ему или нет.       — Класс, я опять схожу с ума, — пробормотал он и провёл рукой по лицу, словно прогоняя наваждение.       Но наваждение никуда не исчезло. Оно продолжало стоять перед ним, уже опустив обе руки вниз и сцепив их в замок. Марко невольно отметил, что на девушке было то же самое платье, как в их первую встречу. В тот самый день, когда Скивз насильно навязал ему обязанность следить за новенькой ученицей, взявшейся неизвестно откуда. От этого символизма у парня ком подкатил к горлу.       — Привет, — наконец тихо произнесла девушка и попыталась улыбнуться.       — Привет, — так же тихо ответил Марко, продолжая смотреть ей в глаза. — Что… что ты здесь делаешь?       Чёрт возьми, какой же идиотский вопрос! Парень тут же пожалел о том, что задал его.       — Извини! — выпалил Марко прежде, чем Стар успела ответить. — Я не то имел в виду, само собой как-то вылетело. То есть… я хотел сказать…       — Да всё нормально, не переживай, — заверила Стар, натянуто улыбнувшись. — Я не задержусь надолго, только выслушай меня.       Марко непонимающе посмотрел на неё сверху вниз. Не задержится? Она опять хочет уйти и оставить его?       — Послушай, Марко, — затараторила Стар, — мне жаль, правда жаль, что тебе пришлось через всё это пройти. Я надеюсь, ты понимаешь, что я не хотела этого, я и представить не могла, что всё так сложится! Прости меня, прости за то, что я подвергла опасности тебя и всех остальных. Мне надо было сразу честно признаться тебе, почему я возвращаюсь на Мьюни, сказать в лицо, а не оставлять какую-то глупую записку. А я просто сбежала, решив, что, закрыв глаза на наши проблемы, будет проще их решить. Совсем глупо, я знаю. И мне стоило не прятаться от самой себя, как маленькой девочке, а сразу честно признаться, что ты мне… я…       Она вдруг закусила губу и опустила взгляд, явно пытаясь себя пересилить. А потом зажмурилась, качнув головой, мол, нет, не могу, и выпалила:       — Спасибо за всё, Марко, мне пора!       Её рука метнулась к сумке, и парень совершенно машинально перехватил запястье принцессы, мешая ей достать, вероятно, те самые межпространственные ножницы. Если она снова уйдёт от него, он не выдержит.       — Скажи, Стар, ты намеренно издеваешься надо мной? — резко спросил Марко.       — Что? — покраснев до ушей, она подняла на него взволнованный взгляд.       — Сколько ещё ты будешь бегать от меня? — произнёс он негромко, но напряжённо.       Девушка отвела глаза. Марко ждал. Если она сейчас скажет, что не хочет больше его видеть, он поймёт, что всё кончено. Если скажет, что между ними ничего не может быть и что теперь она навсегда уходит на Мьюни, он постарается с этим смириться. Даже если это убьёт его, он найдёт в себе силы справиться. Но только если она скажет ему прямо.       — У тебя из-за меня одни проблемы, Марко, — всё же ответила Стар, по-прежнему не поднимая глаз. — Я хочу, чтобы у тебя была нормальная жизнь. Будет лучше, если я вернусь на Мьюни.       — А моё мнение тебя не интересует? — прорычал Марко и притянул принцессу к себе.       Она охнула от неожиданности и покраснела ещё сильнее, пряча взгляд. Марко осторожно приподнял лицо девушки пальцами за подбородок, заставляя заглянуть себе в глаза.       — Моя жизнь без тебя нормальной уже не станет. Пожалуйста, останься со мной, — попросил он тихо, с надеждой глядя на девушку.       — Ты правда этого хочешь? — произнесла Стар дрогнувшим голосом. — После всего, что…       — Да, — отрезал он и, больше не тратя сил на слова, поцеловал принцессу, обняв её одной рукой за талию, а второй продолжая придерживать за подбородок.       Это был короткий поцелуй, которым парень словно спрашивал разрешения. После этого Марко чуть отстранился, вопросительно глядя на Стар и ожидая реакции. Она поначалу испуганно выдохнула и тоже чуть подалась назад, но буквально в следующую секунду обняла Марко за шею, крепче прижимаясь к нему, и поцеловала в ответ. Всё ещё обхватывая Стар за талию, парень отступил назад за порог и одной рукой быстро закрыл дверь.       — Ты разве не собирался куда-то? — с хитрой улыбкой спросила Стар, оторвавшись от него и пытаясь отдышаться.       Её глаза горели, и она уже совершенно не выглядела смущённой.       — Ничего, это ждёт, — пробормотал Марко, вновь накрывая губы девушки своими.       Он обнимал Стар так крепко, словно она в любой момент могла испариться в воздухе, и целовал так страстно, будто это было в последний раз. Стар, ничуть не уступая, отвечала ему с тем же энтузиазмом. Никто из них больше не мог и не хотел отрицать очевидное: их тянуло друг к другу так сильно, что захватывало дыхание. Им не хватало друг друга, было мало. Накрывая огромной волной, это чувство кружило голову, отдавалось покалыванием в кончиках пальцев и ощущением «бабочек» в животе.       Когда в лёгких закончился воздух и Стар с Марко оторвались друг от друга, чтобы отдышаться, Марко очень серьёзно посмотрел на девушку и признался:       — Я люблю тебя, Стар.       Сердце принцессы подскочило в груди, лицо озарилось счастливой улыбкой.       — Я знаю, — глаза девушки весело сверкнули.       Приподнявшись на носочках, она снова обняла парня за шею, притягивая его к себе, и прошептала в самые губы:       — И я люблю тебя, Марко Диаз.       Впервые за долгое время он улыбнулся по-настоящему, искренне.       — Пообещай, что ты больше никуда не уйдёшь, — потребовал Марко почти шёпотом, прижавшись лбом к её лбу.       И Стар, не раздумывая, ответила:       — Никогда. Ни за что…

***

      Люк стоял на крыльце дома, привалившись спиной к перилам, и смотрел на вечернее небо, по которому разливался алый закат. Прошло уже около трёх месяцев с событий в другом измерении, и жизнь давно пошла своим чередом. Стар вернулась на Землю и возобновила обучение в школе, как и раньше проживая у Диазов. Решив наконец все свои проблемы и недомолвки, принцесса Мьюни и землянин нашли гармонию в отношениях и больше никак не скрывали своих чувств друг к другу. Марко продолжил работать по выходным с Дженной, они даже взяли дополнительную вечернюю смену в середине недели. Сама девчонка выглядела счастливее, чем когда-либо ранее, и ребята предполагали, что всё это благодаря её активному общению с Томом. Девушка не слишком распространялась на эту тему, но друзья знали, что демон периодически заглядывал на Землю, чтобы увидеться с ней. Сам он больше никак не пытался разговаривать со Стар о чувствах и, казалось, нашёл ту, которая действительно ему подходила. Возможно, безответные чувства к другим людям — это и было отчасти то, что объединяло Тома с Дженной, но всем хотелось верить, что дело было далеко не в одной этой причине.       С появлением ножниц жизнь Люка стала во много раз легче. Благодаря им, он теперь мог гораздо чаще появляться в Эхо-Крике, видеться с Марко и остальными, не чувствовать себя отрезанным от старых друзей, близких ему людей. Всё-таки магия — классная шутка, когда применяется в правильном русле. Парень невольно улыбнулся этой мысли, бросил быстрый взгляд на часы, и в этот же момент раздался звук открывшейся двери. На крыльцо, зажав скейт подмышкой, выскочила Джеки. Её светлые глаза озорно сверкнули, и, схватив парня за руку, она оживлённо спросила:       — Ну что, готов?       Даже от этих простых слов в груди Люка разгорался приятно согревающий огонёк.       — Конечно, — отозвался он и, когда Джеки, бодро спускаясь по ступенькам, увлекла его за собой, подумал…       …а может, всё это было не зря?