Should have known better

Алек с Магнусом поговорили еще какое-то время, прежде чем разбудить остальных. — Они так волновались, ни на шаг от тебя не отходили. Изабель, кажется, не прекращала плакать с тех самых пор, как позвонила мне. Сжав руку Джейса, Алек толкнул костяшками его щеку и, шепотом позвав Иззи, поцеловал ее в макушку. Первым проснулся Джейс. Едва он увидел Алека, его лицо расплылось в полной слез улыбке. — Алек… Я… — горло сдавило от переполняющих эмоций, не давая говорить. Он сжал руку парабатая и заставил себя продолжить, звуча при этом так, словно его рот был полон воды. — Мы едва не потеряли тебя, чувак. Алек виновато поморщился, зная, что через их связь парабатай Джейс мог чувствовать, насколько это было правдой, а затем, пока Джейс вытирал слезы, переключил свое внимание на сестренку. Это была одна из тех вещей, что восхищали Магнуса в нахальном мальчишке. Большинство парней, да и взрослых мужчин тоже, посчитали бы что плакать, говорить “я люблю тебя” и обниматься — занятие для девчонок. Но Джейс не скрывал своих слез и продолжал твердо держать брата за руку, даже после того как тот проснулся. То, на что не решился бы ни один другой мужчина. Алек тоже был таким. Говорил “я люблю тебя” своим братьям и сестре так же часто, как другие говорят о погоде, и с радостью раскрывал объятия длинных рук для любого из них, кто стремился там оказаться. Магнус улыбнулся, наблюдая, как Алек поднял их с Джейсом сплетенные руки, чтобы смахнуть слезинку со щеки брата, которую тот пропустил. В этом не было ничего такого, естественное движение, простая истина — старший брат утешает младшего. Взглянув на Изабель, Алек прижался щекой к ее волосам. В ответ на попытку аккуратно ее разбудить, она лишь сильнее стиснула его грудь в своих объятиях. — Ну же, Иззи-диззи*, пора просыпаться. Девушка что-то пробормотала, потершись лицом о его плечо, а затем, охнув, резко проснулась. Выпрямившись, она уставилась на Алека огромными сияющими глазами, и по красным щекам новым потоком заструились слезы. — Алек?! — ее начали душить рыдания, зажмурившись, она спрятала лицо на груди брата и разревелась. — О, Алек, ты очнулся. Ты в порядке. Я думала, что потеряла тебя. Алек и сам был готов заплакать, сестренка казалась такой крохотной в его огромной футболке и свитере, ее тихие всхлипы разрывали ему сердце. Он обнял ее, крепко прижимая к себе. Она уткнулась лицом в изгиб его шеи. — Прости меня, Из. Я больше никогда так делать не буду, обещаю. Со мной все хорошо. Я в порядке. Они провели так несколько минут, пока Иззи не успокоилась. Выпрямившись, она вытерла слезы свисающим рукавом, он был настолько длинный, что полностью скрывал ладонь. — Ты никогда, никогда, НИКОГДА не станешь так делать снова. Ты будешь себя хорошо вести, говорить нам, когда ранен, и оставаться в постели до тех пор, пока тебе не станет лучше, — она шмыгнула носом и взглянула на него щенячьими глазами, безуспешно пытаясь казаться строгой. — А еще, я конфискую этот свитер, потому что ты его не заслуживаешь. Улыбнувшись, Алек смахнул слезу с ее щеки костяшкой пальца, а затем нажал на кончик красного носа. — Ладно. Я все равно не собирался забирать его обратно. Он весь в твоих соплях. Она рассмеялась и вновь прижалась к груди брата, не желая отпускать его, даже после того, как убедилась, что с ним все в порядке. Все эти переживания утомили Алека, Магнус наблюдал за тем, как его веки постепенно тяжелеют. Маг знал, родители захотят убедиться, что Алек пришел в себя, но ему требовался отдых. Они смогут навестить его позже. Глаза у нефилима закрывались, но он тут же упрямо открывал их опять. Магнус придвинулся ближе и провел рукой по его волосам. Джейс заметил, как парабатай пытается бороться со сном, и с ленивой улыбкой погладил его ладонь. — Спи, Алек. Алек хмыкнул и пробормотал что-то о желании увидеть родителей, но Магнус отрицательно качнул головой, не прекращая перебирать его волосы. — Ты обещал быть паинькой, Александр, так что делай, как тебе говорят, и засыпай. Алек улыбнулся, неохотно соглашаясь. Он бы еще поспорил, но под опускающимися веками ему уже мерещились сны. Когда он открыл глаза в следующий раз, ему хватило сил уговорить брата и сестру оставить его, чтобы позаботиться о собственных нуждах. Иззи была от этого не в восторге, но все же ушла вслед за Джейсом, чтобы поесть, принять душ и поспать. Магнуса Алек тоже хотел отправить следом за ними, но тот настоял на том, что в порядке. — Прошлой ночью, пока ты спал, я улизнул ненадолго, чтобы уладить кое-какие дела. Право же, я оскорблен тем, что ты не заметил мой новый наряд. Он демонстративно надулся, указывая на свои темно-фиолетовые штаны, парный к ним спортивный пиджак, белую рубашку и вишневого цвета жилет. Пряди волос и подводка сочетались с жилетом, а ногти привычно покрывал черный лак. Алек фыркнул, прекрасно помня, что еще три секунды назад, наблюдая за тем, как Лайтвуды покидают комнату, Магнус выглядел совсем по-другому. Магнус улыбнулся и уступил. — Ладно, может, я использовал немного магии, чтобы привести себя в подобающий вид, но мне пока не хочется оставлять тебя, а без макияжа я чувствую себя голым. Алек рассмеялся от мысли, что Магнус три дня сидел голым практически перед всей его семьей. Грудная клетка воспротивилась такому поведению, от смеха напряглись мышцы вокруг сломанных костей, и, чувствуя тянущую боль, он прижал ладонь к сейчас уже полностью исцеленным ребрам. Магнус присел на край кровати и провел рукой над его грудью, посылая синие всполохи под кожу, забирая боль. Алек хотел было протестовать, но подняв взгляд, увидел безмолвно поднятую бровь — способ, которым его парень просил его помолчать. — Спасибо. Магнус кивнул, довольный тем, что смог помочь, и склонился для поцелуя. Магнус всегда был на вкус как фейерверк и что-то сладкое, название чему Алек никак не мог подобрать, так что он обхватил мага за шею, притягивая к себе ближе. Алек почувствовал губами улыбку Магнуса, когда тот пробормотал: — Александр, этим утром твои родители собирались тебя навестить. Положив вторую руку Магнусу на талию, Алек затащил его к себе на кровать, так что теперь маг нависал над ним, тогда как он сам облокачивался на сложенные за его спиной подушки. — И? Магнус рассмеялся, и Алек похитил его вдох еще одним поцелуем. Магнус собирался продолжить разговор, так что Алек просто переместил свой голодный рот ему на шею, чувствуя, как у мага участилось дыхание. — Они могут войти в любую минуту, и что-то мне подсказывает, будут не в восторге, увидев, как тебя лапает нежить. Алек прижал Магнуса к себе еще ближе, тем самым как бы напоминая, кто здесь кого лапает, и утянул в еще один жадный поцелуй. — Мне все равно. Улыбнувшись, Магнус мягко толкнул Алека на подушки, возвращая ему поцелуй и не желая при этом, чтобы парень перенапрягался. По коридору разнесся стук высоких каблуков и дорогих ботинок, и Магнус отпрянул от Алека. — А вот и они. Алек кивнул и притянул Магнуса к себе для еще одного поцелуя как раз в тот момент, когда открылась дверь. Они оба улыбались, продолжая целоваться до тех пор, пока Мариза не прочистила раздраженно горло и не окликнула сына тоном, ясно дающим понять, что ей не понравилось то, что она увидела, но она собирается держать себя в рамках приличия. Когда родители вошли в комнату, Алек оторвался от губ Магнуса, но взял его за руку. — Мама. Магнус сказал, что вы вернулись из Идриса. Не стоило. Привет, пап. Широко улыбаясь, Роберт тут же подошел к Алеку и пожал ему руку. — Привет, сын. Как ты себя чувствуешь? Магнус потратил много магии, чтобы спасти тебя, а твоя сестра целыми днями от тебя не отходила. Здорово, снова видеть тебя в сознании. Алек улыбнулся искренности, с которой отец отзывался о Магнусе, и тому, как он посмотрел на мага и кивнул ему, словно еще раз молчаливо говоря ему спасибо. Мариза прошествовала к кровати, совершенно игнорируя присутствие Магнуса, села с противоположной от него стороны и убрала пряди волос со лба сына. — Да, выглядело все довольно мрачно. Твоя сестра казалась очень расстроенной, когда звонила нам. Мы с твоим отцом думали, стоит ли нам привезти Макса, чтобы он побыл с тобой на случай если… Но сейчас ты выглядишь намного лучше, очень скоро ты встанешь на ноги и будешь готов вернуться к исполнению своих обязанностей. Конечно же, мы не могли не прийти — наш сын был ранен, мы волновались. И, наконец, она перевела взгляд на Магнуса, чью руку Алек держал в своей у себя на коленях. — И если бы не Магнус… — Магнус вежливо поднял бровь, невинно провоцируя ее на витиеватую попытку сказать ему спасибо. Она чуть приподняла нос, словно бы смотря на остальных свысока. — Что ж, он получит оплату в полном размере, как только вышлет счет, — Магнус на это замечание закатил свои кошачьи глаза, а Алек устало вздохнул. — Мама, он мой парень. Рано или поздно тебе придется с этим смириться. Она взглянула на сына, улыбаясь так, словно пропустила его слова мимо ушей, затем поцеловала в щеку и поправила простыни, подтянув их повыше и разгладив. — Я рада, что тебе лучше. Оставлю тебя отдыхать и займусь завтраком, тебе необходимо питаться, чтобы вернуть себе силы. Она встала и вышла, Роберт последовал за ней, бросив на Алека с Магнусом извиняющийся взгляд. Алек повернулся к магу. — Прости за это. Похоже, тебе пришлось терпеть ее все эти дни. Магнус кивнул, устраиваясь на постели рядом с Алеком. Прислонившись к нему плечом, он переложил их переплетенные руки к себе на бедро. — Большую часть времени она меня просто игнорировала, хотя твой отец был добр. Он поблагодарил меня как следует и извинился за поведение твоей матери. Думаю, он мне нравится, он просто хочет, чтобы ты был счастлив. Алек широко улыбнулся, чуть краснея. — Счастливее, чем с тобой, Магнус, я еще никогда не был. Повернувшись, Магнус заглянул ему в глаза и тихонько рассмеялся. — Ты, конечно, не поэт, но у тебя прелестный ротик. Алек улыбнулся, когда Магнус снова его поцеловал.