New York, New York

На следующее утро — воскресное, выходное — Чимину позвонили с работы и попросили приехать из-за непредвиденной ситуации. Точнее, орали матом и требовали явиться сиюминутно. Чонгук отвернулся к стенке и со стоном перетянул одеяло на себя. Чимин приехал через 15 минут и сразу пошел в конференц-зал на последнем этаже здания офиса. Четыре руководителя отделов и директор офиса были раскрасневшиеся, ругались и тыкали в экраны мониторов перед собой. — Ты, блять, понимаешь, что вообще происходит? — босс встает из-за стола и направляется к Чимину, — Ты, блять, понимаешь, что вся наша работа к херам сейчас летит. — В смысле? — глубоко внутри Чимин подозревает, что дело касается его новейшей разработки, но отказывается верить, что что-то могло произойти. — Ты вчера вечером зачем-то открыл доступ к нашим серверам каким-то хакерам, умело всё замаскировал, что мы только сейчас увидели слив информации! — босс хватает Чимина за лацканы пиджака, — Представляешь, авиакомпания South Wind завтра представляет уникальную запатентованную корпоративную сеть, благодаря которой их клиенты будут обслуживаться в десять раз быстрее. И мы не можем нихера доказать, что это наша разработка, потому что они накопали ку-у-у-учу компромата. Если они это опубликуют, то нам крышка. Всем нам. И тебе в том числе. Пак гребанный Чимин, ты понимаешь, какого хера ты натворил? — мужчина отпускает Чимина и тот сползает в первый попавшийся стул. Он нервно сглатывает и просчитывает, кто мог залезть в их систему. А главное — когда. Через десять минут ему рассказывают, что конкретно было слито, какая информация у них есть, и почему им сейчас лучше не идти в суд и не заявлять на хакеров. Чимин краснеет, бледнеет, зеленеет и пытается переварить информацию. Его детище украли, а вместе с ним и десятки конфиденциальных документов, которые снесут авиакомпанию до основания. Они вызывают на работу все отделы IT и работают над восстановлением удаленных и измененных файлов. Чимин спускается на пятый этаж и ищет Чонгука. Он подходит к куратору отдела и спрашивает, где сидит юный программист Чон Чонгук, которого перевели сюда месяц назад. Куратор (бледный как поганка) удивленно заламывает брови и говорит, что никого никуда не переводили уже месяца два. Никакого Чон Чонгука нет. И никогда не было. Чимин забегает в лифт и поднимается на крышу. Там он достает телефон и набирает Чонгука. Абонент вне зоны доступа. Чимин подходит к перилам и смотрит вниз. Он прикидывает, сколько примерно ему придется лететь до первого этажа, и почему он так давно не звонил маме. Почему он принял все те решения, которые привели к таким последствиям… Поток самобичевания прерывает звонок от Юнги. Старший явно раздражен и на нервах, но Чимин знает, что за этой маской банальный страх. — Что произошло? Почему мне сейчас позвонили и сказали, что ты слил всю информацию конкурентам? Ты же понимаешь, что после такого тебя тупо никуда не возьмут? Даже в компанию конкурента? Ты чем думаешь? Это Чонгук тебя надоумил? Сколько они тебе предложили? В чем херня? Чимин? Какого хуя ты молчишь? — Юнги… Юнги, это Чонгук слил всю информацию. Я сам дал ему мой лэптоп, а он, видимо, скачал все протоколы безопасности и влез туда с моим ID. Я сам ему дал всю информацию, — Чимин отходит от перил и садится прямо на выложенную плиткой крышу здания. — Он не отвечает на звонки, и меня уволят. Если не убьют. Я не могу восстановить данные, потому что я не всё доработал. Потому что моя программа будет готова через неделю, а они запускают её завтра. Наши акции обрушатся. Что мне делать, Юнги? Что? — Чимин утирает скупую слезу и продолжает смотреть в пустоту перед собой. — Ты идиот, — Юнги глубоко вздыхает, — Он у тебя в квартире? — Был, когда я ехал сюда. Это было минут тридцать назад. Мне поехать туда? — Сиди на заднице ровно и пытайся починить всё, что можешь. Если я его найду, что мне с ним делать? — Юнги громко выдыхает в трубку. — Я не знаю. — Значит, я его убью.

*

Юнги приехал в офис через час. Чимин всё это время сидел в конференц-зале вместе с другими топ-менеджерами и смотрел, как падают их акции. Инвесторы звонили и отказывались от обязательств, продавая свои акции максимально дёшево. Взамен они покупали стремительно дорожающие акции South Wind. Юнги позвонил Чимину и попросил встретить его внизу: в офисе были введены дополнительные меры безопасности, и Юнги не пропускали дальше лобби. Чимин вышел из лифта на первом этаже, и слезы покатились сами собой, а объятия Юнги были самой утешающей вещью на свете. Они стояли посреди огромного фойе и обнимались. Юнги крепко держал истерящего Чимина и целовал за ухом. Все охранники и девушки с ресепшена косо смотрели на происходящую сцену перед собой. Юнги оглядел помещение, взял Чимина за руку и увел его на диван около входа. — Прости, я его не нашёл. И лэптопа твоего там тоже не было. Он ушел раньше. Мне кажется, я видел, как он садился в такси, когда я только приехал. Я позвонил паре друзей, которые пообещали помочь найти его. Насколько всё плохо? — Всё очень плохо. — А конкретнее? — Юнги взял руку Чимина в свою и аккуратно сжал. — Меня увольняют, требуют выплатить огромный штраф за нарушение протоколов безопасности, квартиру нужно завтра освободить. Меня здесь больше никто не захочет взять на работу. Мое сердце разбито, мной воспользовались, а еще я кинул тебя. А ты вот сидишь тут передо мной и утираешь мне сопли, когда Чонгук счастливо получает премию за то, что так изящно отымел меня. Тебе, наверное, противно меня видеть. Извини, — Чимин снова не сдерживается и пытается вытереть проступающие слёзы, но Юнги тянет его на себя и прижимает к своей груди. — Я же говорил, что у тебя просто весеннее обострение. И почему ты никогда меня не слушаешь? — Хён, ты вообще меня слышал? — голос Чимина приглушен футболкой старшего, — Я теперь никто. Ничтожество. У меня нет ни работы, ни дома, ничего. Я готовил этот проект три месяца, самостоятельно писал код, но у меня его украли! И я не смогу ничего доказать, потому что мой босс козёл, который получает финансирование от местного правительства. Понимаешь? Они меня просто сотрут с лица земли, если я хоть пикну. Но это всё фигня. Я же поверил ему. Тому, что он меня любит. Меня, мои разработки и мою задницу. Я думал, что он тот самый. Я сам отдал код своего детища! Мне не терпелось похвалиться перед ним. Он же разбирается в программировании чуть ли не лучше меня. Я самый отвратительный человек на земле, хён. — Тебе, конечно, тридцатник, Чимин. Но ты самый подростковый подросток, которого я знаю. Собирай вещи, я буду ждать тебя в машине. — Зачем? — Мы заберем твои вещи из офиса и квартиры и перевезем их ко мне. — Хён, не надо этого. Пожалуйста. Мы же договорились разойтись. Я тебе изменил, хён. Я уже давно не уверен в своих чувствах к тебе, — Чимин вытирает глаза и убирает со лба нависшую чёлку. — Я всё равно тебя люблю. И я не буду к тебе приставать, если ты об этом беспокоишься. Я твой друг сейчас, понял? Чимин сомневается, но все равно кивает. — Иди и собирайся, давай-давай. Пока Чимин уходит утрясать проблемы и оставляет чек на огромную сумму в виде штрафа, Юнги курит возле машины на парковке и делает несколько звонков. — Да, хён, я узнал. Он фрилансер, его нанимают, когда нужно узнать какую-то инсайдерскую информацию и слить её. Или чтобы организовать крупную хакерскую атаку. Он шикарный актер, гений в IT, еще и виртуозно владеет техниками каратэ, джиу-джитсу и айкидо. Никто не знает его настоящего имени, каждый раз он выбирает новое. — Так и думал, — Юнги выдыхает сигаретный дым через нос. — Найди его.