New York, New York

В узких профессиональных кругах история о топ-менеджере крупной авиакомпании, который влюбился в хакера и сам отдал ему всю информацию, обросла новыми подробностями и рассказывалась как байка на собеседованиях. Тест на лояльность. Вот вам кейс. Как бы поступили вы?

*

Чимин купил билеты до Пусана на следующий день после фиаско. У него практически не осталось денег на банковском счету, потому что штраф был с шестью нулями. Юнги всячески отговаривал его ехать домой, потому что Чимин наверняка не захочет снова ехать покорять Нью-Йорк, а значит, вычеркивает Юнги и все, что у них было, тоже. Он собрал минимум вещей и обнял Юнги на прощание. Пообещал писать из Кореи, забрать вещи почтой и не забывать всё то хорошее, что было с ним в Нью-Йорке. Юнги закрыл за ним дверь в своей внезапно кажущейся холодной квартире на севере Бруклина и вышел на балкон — покурить и проводить взглядом садящегося в такси Чимина.

*

За четыре месяца пребывания дома, Чимин вновь обретает душевный покой. Сначала он живет за счет родителей, но потом находит удаленную работу через Интернет. Под псевдонимом. Это не тот размах, что был в Нью-Йорке, но зато приносит небольшие деньги. Юнги звонит ему по скайпу почти каждые выходные. Сначала у них не клеится, и они молчат. Потом Чимин плачет и выливает на Юнги все свои душевные переживания по поводу такого замечательного, доброго и милого Чонгука, разбившего ему сердце. После этого Юнги две недели не звонит, и смело признается, что пытался закрутить роман с новым соседом. На сдавленный вопрос Чимина «и как?», Юнги закуривает сигарету и выдыхает «Никак. Потому что он — не ты». Юнги приезжает на неделю в Сеул, но они не видятся — Чимин притворяется больным, потому что до ужаса боится увидеться с суперуспешным парнем Мин Юнги. Не хочет быть обузой. В ночь, когда Юнги улетает обратно в Америку, Чимин не спит и смотрит их совместные фотографии с жесткого диска. Сначала держится, а потом рыдает. Юнги звонит ему после посадки и списывает опухшие глаза на болезнь. Однажды утром в комнату к Чимину заходит отец и кладет на тумбочку билет до Нью-Йорка в одну сторону. На вопрос «зачем?» отец говорит, что не может больше видеть, как его сын тоскует здесь. «Тебе ведь было там хорошо? Все уже давно забыли про тот инцидент, и компания выжила, не обанкротилась. Познакомься с кем-нибудь, сходи на свидание. В мегаполисах людям плевать друг на друга, никто тебя и не узнает. Притворись другим человеком, начни снова жить, а не линчевать себя здесь взаперти.»

*

— Ты будешь сегодня в Центральном парке? — Нет, ты же знаешь, что мне до туда далеко ехать. — Жаль. Мне кажется, что если бы ты туда сегодня заехал, то не пожалел бы. Там ведь так красиво, к тому же там сегодня выступление группы, которую я люблю. — Чимин, — Юнги вздыхает, — Ты ведь скучаешь по Нью-Йорку? Почему бы тебе просто не вернуться сюда? — Сходи сегодня в Центральный парк и позвони мне оттуда. Юнги сворачивает все открытые окна в браузере и выключает компьютер. Он прощается с сотрудниками, в лифте расслабляет галстук, смотрит в отражении на темные мешки под глазами, захватывает кофе в соседнем кафе и берет такси до Центрального парка. Он расплачивается с водителем и дает ему щедрые чаевые. Юнги захлопывает дверцу, проходит ко входу в Центральный парк и выбрасывает пустой стаканчик. В этот момент у него звонит телефон. — Да? — Я нашёл его. Какие дальнейшие действия? — Сделай всё так, как мы обговаривали. Сделай всё в лучшем виде. Деньги переведу завтра на твой счёт. Хорошая работа, Хосок, — Юнги кладет трубку, расправляет плечи и ухмыляется. О, да. Это прекрасный вечер. Он проходит глубже в парк, чтобы найти ту лужайку, на которой выступает любимая группа Чимина. В голове вдруг пусто, а вокруг много шума от студентов, детей, парочек и попрошаек. Юнги идет, куда глаза глядят, он даже делает круг вокруг детской площадки, а потом разворачивается в другом направлении. На одном из мостиков он останавливается и внимательно смотрит на скамейку впереди. Ему часто мерещился Чимин в случайных прохожих, но этот смотрит прямо на него и улыбается той самой теплой улыбкой. Юнги снимает галстук и быстро подходит к встающему со скамейки Чимину. Они обнимаются, вопреки ожиданиям Юнги, и долго держат друг друга в объятиях. — Давай в этот раз начнем все правильно? — Чимин отстраняется и смущенно смотрит на Юнги. — Нет, не начнем. — Почему? — у Чимина рассыпается улыбка и он делает шаг назад. — Потому что ты снова убежишь, — Юнги теребит галстук и с глупой улыбкой смотрит на младшего. — Прости. — Это всё, что ты мне скажешь? — Я не знаю, что тебе сказать, хён. Наверное, я пойду, раз ты меня не рад видеть. Прости, что побеспокоил, — Чимин отворачивается и делает несколько шагов, пока его не зажимают сзади в объятия. — Я же говорил, что ты снова убежишь, — Юнги разворачивает Чимина, аккуратно кладет ладони на его щёки и прижимается своим лбом к его. Они смотрят друг другу в глаза: Чимин непонимающе моргает, а Юнги по-прежнему лыбится. — Я тебя люблю всего: и твои мозги, и твои щёки. Всегда любил. Буду рад, если ты сможешь также полюбить в ответ. Давай просто не торопиться в этот раз. Как насчет свидания? — Прямо сейчас? — Чимин разглядывает глаза Юнги и осторожно вздыхает. — Мгм. — А можно сначала поцелуй, а потом свидание? Юнги смеется, наклоняет своими ладонями голову Чимина и подстраивается к его губам. — Ну, конечно, можно. Боже, как я по тебе скучал. Чимин улыбается, обвивает руками шею Юнги и тянется навстречу за поцелуем. В парке по-прежнему щебечут птицы, шумят студенты, слышны гудки машин с Восьмой авеню, а в нескольких шагах от целующейся пары уличная группа ‘Kim bros’ поет песню про любовь в каменных джунглях.