Чужой для всех. Чужой для всего. В поисках себя.

Приведя мальчика к себе в логово, я поражался гибкости детского мышления. Вот ведь, не закостенелый и гибкий разум, не засоренный догмами и привычками человечества с легкостью меня воспринял не как монстра, а как просто злодея, который совершает зло ради каких-то своих действий. Впрочем, пацана, как его, Мэйка, я взял с собой не просто из чувства любопытства или симпатии. О нет, такой тварюшке, как мне, неведомы уже эти чувства. Только холодный и циничный человеческий расчет вкупе с инстинктами монстра. Результат — прекрасный. Например, пацана я взял потому, что мне нужен гонец, разведчик. Ориентируясь на знания своего прошлого мира и инстинкты, я понял, что ксеноморф развивается по принципу: «как назовешь, так и поплывет». Только здесь по-другому. Какой генетический материал подгонишь, такой результат и получишь. Поэтому, по идее, из парня должен появиться гонец-разведчик. Небольшой, бесшумный, очень быстрый и ловкий. И такой же опасный. А из техника рабочий. Мощный и сильный трудяга. Поэтому сейчас я, пока мужик не пришел в себя, очень резво оплевывал его своей слюной, упаковывая и приковывая таким образом к колонне. -Ой, а что вы делаете, мистер злодей? — черт, мелкий, совсем о нем забыл. Ну, его держать не надо, сам согласится. Вздохнув, очень уж по-человечески, я подвел парня к двум яйцам. Показав на них, потом на него, потом уже и на себя, я ждал момента, пока до пацаненка все дойдет. Нет, конечно же, можно было с ним не церемонится, но все-таки я хотел проверить одну теорию. -О, после того, как я сяду в яйцо, я стану таким, как вы, я прав? — восхищенно воскликнул пацан. Черт, ладно. Это было близко, но парню и десяти лет нету. Так что его умозаключение очень было близко к действительности. Прошипев лицехвату не прыгать ни на кого, я осторожно подцепил его когтем и показал его Мэйку. -Эм, он меня укусит, как вампир и я стану превращаться в тебя? — ааа! Ладно, почти. Показав когтем на присоску лицехвата и на рот парня, меня чуть не оглушили. -Фу, гадость. Ничего не буду совать в рот! — хах, смышленый малый. Встав в полный рост, и еще раз продемонстрировав себя, я прямо-таки учуял зависть мальчишки. Ну что же ты будешь делать, маленький бесстрашный проказник? -Ладно, давай. Я тоже хочу стать суперзлодеем. Кивнув, я попросил лицехвата ввести эмбрион без анестезии, уверяя, что жертва не будет сопротивляться. Мальчик послушно лег, а лицехват, запустив эмбрион, тут же откинул коньки. -Кха, кха. Ну и гадость. — сплевывал слизь, которая помогала проникновению, Мэйк. -Эй, отойди от мальца, чудовище! — о, вот и мой техник-трутень проснулся. Отлично, просто отлично. Яйцо уже само без моей просьбы раскрылось и спустя мгновение мужик оказался в забавной органической маске без сознания. Оставив мальца одного, все равно без способностей ксеноморфа никуда не убежит, пошел искать простое человеческое пропитание. Все-таки если техник и выживет, то вот мальчик, при прожорливом эмбрионе, может и не продержаться эти два дня. Поэтому, за провизией. Облазив большую часть башни, я таки наскреб минимального продуктового провианта для мальца, ну и на всякий пожарный взрослого. Людей не было, совсем. Как это говорится, у страха глаза велики. Напугал то я от силы полсотни человек, а боится теперь вся космическая станция. Поэтому все, судя по моим ощущениям, находились в двух местах: космопорте, надеясь ухватить свою птицу счастья и сбежать на каком-нибудь корабле и в жилых блоках, заваривая все возможные и невозможные ходы. Хм, ну молодцы, молодцы. Посмотрим, сработает ли ваша тактика. Чую, что нет. Ведь вы вряд ли заварили абсолютно все. А такая тварюшка, как я, точно найдет выход. Принеся голодному пацану пару пакетов с бутербродами и целую бадью воды, я стал… обустраивать улей. Да, это долго, непросто, да и вообще кропотливая работа, но необходимая. Съев по пути обратно незадачливого безопасника, у меня как раз хватает энергии на выделение строительного материала. Мэйк, с интересом глядя на меня, уплетал бутерброды и все время пытался спросить то одно, то другое. Приходилось либо затыкать его недовольным шипением, либо с помощью когтей рисовать рисунки-объяснения. Ну, а как еще? Ведь не отстанет. А убивать своего пока единственного разведчика я не собираюсь. Поэтому, молчим и терпим. -Тварь, что ты со мной сделала? — о, мой будущий трутень очнулся. Отлично, просто прекрасно. -Дяденька, не ругайтесь! Разве вы не хотите стать злодеем? — удивленно и радостно подпрыгивая, спросил Мэйк. -Злодеем? Таким, как это чудовище? Да ни за что! -А почему? — один наивный вопрос выбил всю спесь из мужика. Ну да, вопрос, убивающий наповал. Ведь если отбросить сущность морали, принципов человечности и всего остального, человек, по сути, тоже является зверем, хищником, только хищником умным, который смог взойти на своей планете на вершину цепочки питания, не более. Аргументированно ответить, а почему человек хочет оставаться человеком, могут только единицы, в основном ученые, первооткрыватели, творческие личности, которые видят преимущество человека и человеческой души в саморазвитии и духовном просвещении. А остальные… всего лишь обленившиеся хищники, и их лень — структура потребления. Как только рядовому гражданину перестанут подавать все на блюдечке, он сначала попытается себе эту кормушку вернуть. Путем возмущения, недовольства, бунта и многого другого. Но как только человек понимает, что кормушку не вернуть, просыпается хищник. И уж ему то точно все-равно, какое у тебя тело, мораль или мировоззрение. Главное — выжить. Кажется, до такой же мысли дошел и мужик. Да, простой работяга, потребитель благ. Он не созидает, а только обслуживает созданное. Техник. Поэтому говорить о преимуществе человеческого тела в этом мире бесполезно. Но… привычка и воспитание творят чудеса. Умом то техник понимает правоту ребенка, но никак не душой. Щелкнув челюстью, мужчина попытался перевести тему в другое русло. И у него это получилось. Все-таки дети не могут долго на одном деле сконцентрироваться. И поэтому спустя пару минут техник, забыв обо мне, с интересом вещал о том, как работает реактор, рядом с которым мы находимся, а мальчишка, от интереса даже рот открыл. К следующему утру я закончил наносить основной слой стены для улья. Темно-серого цвета, покрытая слизью, она создавала прекрасный тропический умеренный климат. Осталось только разместить нервные узлы улья. Но это я уже поручу технику. За те двенадцать часов, что я работал, эти двое стали не разлей вода. Но если взрослый смотрел на меня со смесью страха, нежелания превращаться в меня подобного, то парень, как я и ожидал, с энтузиазмом ждал превращения. Надеюсь, мое предположение будет верным. К вечеру, парень стал засыпать. Нет, не так, как вчера, о нет. Просто, не зевая, закрыл глаза и будто уснул. А мужику стало «плохеть». Ага. Значит, уже совсем скоро. И я оказался прав. Спустя полчаса первым оказался взрослый. Его затошнило, а изо рта пошла кровь. Его выворачивало, он крутился как мог, но все было тщетно. Я очень хорошо его прикрепил. И вот, глаза техника закатились, я перестал слышать его сердцебиение, а из груди вырвался мой первый солдат-рабочий. Пропищав приветствие, он деловито стал поедать своего носителя. О, следующий, сказал заведующий. Грудь пацана не сопротивлялась, кости были еще детские, хрупкие. Но Мэйк не сопротивлялся, он просто спал. И тут грудная клетка вскрылась и оттуда выполз чуть меньше, чем обычные, личинка ксеноморфа. -Ура, у меня получилось. Я стал злодеем. — пропищал второй ксеноморф. Если бы я мог улыбаться в этом новом теле, мой оскал занял бы первое место во всех номинациях «Улыбка вселенной». Моя теория, абсолютно нелогичная и абсурдная, оказалась верна. Ребенок всегда чувствует отношение родителя к себе. Даже когда он только зарождается. И это заключается даже не душе или чем-то еще, а в простой химии. Если родитель ненавидит свое чадо, или боится его, то и отношение чада к родителю соответствующее. А здесь оказался ребенок, который с удовольствием хотел стать ксеноморфом. Вот зародыш и спокойно принял через кровь и питательные вещества писхоматрицу парня, ну или прообраз души. Даже не знаю, как еще объяснить итог моего эксперимента. Любопытство и активность человеческого детеныша, инстинкты и тело опаснейшего хищника, плюс, судя по меньшему стандартному размеру тела и зеленому цвету личинки, у меня таки получился именно разведчик. Ну, через пару часов мы все и узнаем. Хе-хе.