Чужой для всех. Чужой для всего. В поисках себя.

Никогда бы не подумал, что эти два дня будут такими долгими! Ведь мне, со старыми человеческими привычками, как обычно, хочется все здесь и сейчас, без промедления. А новое тело ждало новых членов улья спокойно, осознавая, что всему свое время. Мэйк без зазрения совести сожрал свое тело. Сначала я подумал, что он начнет скандалить и впадать в истерику, увидев свое старое тело, но он только с энтузиазмом стал его поедать. Мда, все-таки хорошо, что сознание ребенка пластично. Ну, в общем, получилось именно то, что я и ожидал. Получился хороший и крепкий рабочий, который и без моих наставлений отправился обустраивать улей, а вот малец… раза в полтора меньше меня, но ходящий больше не на двух, а на четырех конечностях, темно зеленого цвета (ну, мне так кажется с моим то «зрением»), с интересной такой пигментацией. Кажется, при правильном развитии он даже приобретет свойства хамелеона. Но… все это дело времени. А пока, дав наставление следить и проводить постоянный мониторинг нашей башни, я отправился за… очень большим количеством людей. Мне нужно человек тридцать, как минимум. Ну, пойдем отлавливать. Сказать, что маршал Уейтс был не в духе — ничего не сказать. Слушая всю возможную информацию от своих коллег-безопасников, его прямо-таки трясло от плохого предчувствия. Тварь пропала на целых два дня. Ни слуху, ни духу. Еще работающие датчики движения, которые его фиксировали два раза в разных частях станции, не в счет, так как там не было даже намека на его появление. Повернув голову чуть правее, маршал с сочувствием посмотрел на полностью поседевшую женщину. Люсия покачивалась на стуле, шепча без остановки имя своего сына. Да, это был еще один шок. Зачем монстру понадобился маленький мальчик, понятия не имел никто. И вот сейчас они попытались послать сигнал SOS, но… передатчики оказались заблокированы, а андроиды отказались их чинить. Да, да. Эти жестянки почему-то взбесились. Стоило сообщить в Вейланд Ютани о находки важного для них самописца, как на следующий день все андроиды просто перестали слушать приказов людей и вернулись на свои изначальные посты. Аполло отвечал о штатной ситуации и что никаких отклонений в программах нету. Тупые жестянки. Ну и как им доверять управлением станции и населением в три тысячи человек. Хотя нет, уже тысячу. Люди, которые самые ушлые и умные, успели купить билеты на два последних межзвездных транспортника и покинуть Севастополь. -Сэр! — в кабинет забежал один из подчиненных, у которого от ужаса глаза аж из орбит вылетали. -Что такое? — почесав уже достаточно облысевшую голову, спросил Маршал. Этот день будет долгим, очень долгим, уж так опыт ему говорил. -Пропали почти двадцать человек, Сэр. В основном молодежь из космопорта и пара техников. -Черт. Опять тварь людей хватает. Куда ей столько? Хех, может она от пережора сдохнет, а? — невесело, больше от нервов пошутил капитан, которого вся эта ситуация напрягает. Неужели те два яйца, которые тварь вынесла с Анесидоры, требуют для развития так много еды? Или в этом яйце не по одной твари, а по несколько? Кстати… -Что говорит Марлоу? -Молчит, хуже контрабандиста, сэр. Физические меры мы к нему не применяли. -Хм, ясно. Тогда под свою личную ответственность разрешаю. Мне надо понять, что это за твари и на что они способны? И если мне надо ради этой информации пожертвовать жизнью одного ублюдка, играющего в партизаны… ну что же, я ею пожертвую. -Маршал. — в кабинет влетел еще один помощник. — из медицинской башни четыре человека пропали? -Как из медицинской? Он же три минуты назад был в космопорте! Какая же у этой твари скорость… Или, нет… Самвел, бери электрошокер, пошли к Марлоу. Эта скотина должна мне ответить на все вопросы. Людей мы нашли быстро. И в этом мне помогал еще и Мэйк. Скорость у этого мелкого ксеноморфа была запредельной. Постоянно двигаясь на четырех конечностях, он мог, по моим прикидкам, достигнуть скорости километров шестидесяти-семидесяти в час. Этакий леопард, только немного медленнее, но гораздо опаснее. А еще он оказался тихий. Да, даже я, если понадобится, могу так тихо ходить, что меня даже собака со своим чутким слухом не услышит. Но мелкий. На большой скорости благородя интересному строению когтей и подушечек лап, он мог на максимальной скорости в вентиляции быть абсолютно бесшумным. Мое пожелание стать шпионом он принял максимально близко к сердцу. Да, в отличие от меня, простые пули пистолета могут нанести существенный вред мелкому. Но… разведчика никто и не должен видеть. Но вот, двадцать четыре человека надежно закреплены в уже отделанной части улья, и я с трутнем принялись за саму неприятную для нас работу: высиживание яиц. Никогда бы не подумал, что рядовой ксеноморф может давать жизнь. Может, но для одного яйца надо потратить как минимум часа два-три отсидки в одной позе, пока у тебя ниже хвоста не вырастет кокон, в котором не созреет яйцо с эмбрионом. В отличии от той же королевы, матки, которая за час может этих яиц настругать сотню, а то и больше. Так что, следующие сутки-трое будут абсолютно точно неприятными. Но это того стоит. Так что молчим и работаем курицей — наседкой. Поехали. 23 января 2137 года, Космическая станция техобслуживания Варленс. Аккуратно, проверяя все контакты, молодая женщина лет двадцати пяти — тридцати от силы, поставила защитную раму на место. Да, противный генератор гравитации. Да еще и тем более старый, ему уже лет тридцать, а он все еще тянет потихоньку. -Аманда Рипли? — обернувшись, женщина увидела русоволосого мужчину лет сорока. Одетый в классический костюм ее корпорации Вейланд Ютани, он не представлял для нее никакого интереса. Аманда всегда работала на совесть и претензий у начальства к ней быть не может. Поэтому она, вежливо кивнув в ответ, продолжила работать. Уж что-что, а андроид не нуждается в вежливости. Почему андроид? Да потому, что только у андройдов камеры, хоть и повторяют движение глаз, но зрачки так и не научились имитировать. Поэтому уж очень сильно выбивает из колеи, когда на тебя, имитируя все эмоции, в то же время смотрят пустые глаза. -У меня есть для вас информация по вашей матери, Мисс Рипли. — женщина, услышав заветное слово «мама» чуть не уронила гаечный ключ. Уже пятнадцать лет прошло, как ее любимая мама пропала без вести. За это время Рипли Младшая успела окончить школу, колледж и технический университет, благо на случай чего, вступило в силу завещание Эллен Рипли, благодаря которому, дочка и смогла получить хорошее образование. А также вот целых два года она работает здесь, на технической станции, мастером на все руки. За что ей платят не просто хорошо, а очень хорошо. И Аманда уже скоро соберет сумму на экспедицию на место катастрофы. Да, она искренне верила, что с ее мамой все хорошо и она жива. Точнее, она хотела в это верить. Искренне хотела в это верить. Ведь вера и надежда — очень сильные чувства. -Слушаю вас… -Сэмуэль. Меня зовут Сэмуэль. Я хочу предложить вам отправиться со мной на станцию Севастополь. Оттуда позавчера поступило сообщение о том, что один экспедиционный корабль нашел самописцы Ностромо, на котором и была ваша мать. Курьерский корабль отправится туда через два дня. -Я… я согласна. — не просто согласна, а всеми руками «за». Попробовать узнать хоть что-то о корабле, на котором и пропала ее мать… Чем не шанс. -Отлично, ждем тогда вас. Причал номер три. Курьерский корабль Торренс доставит нас туда. Всего Вам доброго. Когда андройд покинул мастерскую, Аманда дрожащими руками обняла себя. Все свое детство она была с мамой. Мама многому ее научила, ну, а самое главное, научила ее не сдаваться. Поэтому, когда пришло сообщение о томи что Ностромо пропал без вести, Аманда, не смотря на отчаяние и горечь, продолжала жить и добиваться успехов. И, конечно же, ей очень хотелось, если не найти мать, так хотя бы узнать ее судьбу и отдать ей последние почести. Поэтому решено — она летит, точно летит. 29 января 2137 года. Станция Севастополь Слушайте, а прикольно так висеть на цепях, словно обезьянка. С этим совершенным вестибулярным аппаратом, я могу спать хоть прилепившись к стене или потолку. В данный момент я медитирую в одной из воздушных шахт космопорта. Сон таким как я принципиально не нужен, но вот просто состояние, когда у тебя отдыхает мозг — не помешает. А вообще, я доволен. За эту неполную неделю улей разросся на весь уровень под реактором, а количество трутней достигло сорока штук. Неплохая армия такая у меня получилась. Севастополь опустел. Все, кто смог улететь, улетели, остальных подчистил я и мои собратья. Осталось от силы человек двести. В основном это разрозненные группировки людей, которые прятались, пытались схорониться и заныкаться в самые темные и закрытые углы станции. Ну и пусть, авось плодиться начнут, мне же польза. Все это время я даже не подавал намека, что нас больше одной штуки, то есть меня одного. Остальным мой наказ не попадаться под системы слежения и большие группы людей, трутни восприняли спокойно. Вообще странно. Помня по фильмам о структуре ксеноморфов, большей похожей на структуру жизни наших насекомых, я удивлялся, почему меня еще не послали лесом. Ведь всем должна заправлять матка, королева, а не какой-то там ксеноморф, который хоть и больше остальных собратьев и выше на пол головы, но все-таки… В общем, все бы хорошо, но есть один минус. Как только станцию перестали содержать, она стала рассыпаться на кучу металлолома. Половина причалов сразу отказало, кое-где шалила гравитация. В общем, забавно это все, но тогда, получается, мне нужно найти планету для себя и сородичей, способную нас прокормить. Ну и естественно найти путь отсюда. Скорее всего кто-нибудь на подобие Вейланд Ютани уже направляется сюда, но все-таки, надо будет продумать путь эвакуации своей колонии. -Бухубух! — опа-на, опять большой кусок станции отвалился. И что мне с вами делать, а? Скоро я в космосе окажусь. Кстати, космос. Не думал, что смогу в нем спокойно находится, причем долгое время. Если я перед выходом наемся, то питательных веществ, вырабатывающих кислород для меня любимого, хватит на сутки спокойного нахождения в космосе. -Дядя! — рядом со мной, повиснув на цепях, приполз Мэйк. Вот бывают же чудеса. Разум ребенка и инстинкты хищника. Убойная смесь. Особенно меня порадовал момент, когда Мэйк загнал одного безопасника и с фразой «ну вы и странные, правильно, что я стал злодеем» начал того есть заживо. Вот уж. -Что такое? -Там корабль! Корабль прилетел! — ух ты, быстро, очень быстро. И двух недель не прошло. -И сколько их? -Одна! -Что одна? -Одна тетенька. Красивая! — не понял, а где головорезы в количестве ста штук с ракетницами наперевес? Это что за подстава? -Она скоро будет здесь, точно-точно! Другие пути на остальные части станции перекрыты. -Хм, ладно, поглядим на эту тетеньку. А ты пока иди в жилую башню. Мне надо знать, почему не прилетели бойцы? -Понял. — мелкий в прыжке исчез в ближайшей трубе и со скоростью звука исчез с моих радаров. -Так откуда ты, уважаемая? — о, и в самом деле рядом, не дальше двухсот метров от меня. -Я прилетела на Торренсе, за самописцем с Ностромо. — так, стоп. Я не ошибся. Эта дамочка прилетела за самописцем того самого корабля, на котором летала Эллен Рипли. -Ну и зачем тебе этот сраный самописец? Коньки хочешь отбросить? Ну так это легко. Зверь тебя, неподготовленную быстро найдет. -Мне он нужен! Это личное! -Ну ладно, Рипли, я тебя предупредил. — стоп, Рипли. И личное. Личное — Рипли. Неужто дочка или внучка. Хотя нет, детей у Рипли Младшей не было, значит возьмем за основу дочку. Вот это да! Вот это открытие. Получается, я попал где-то между первым и вторым фильмом. Ух-ху. Какие, оказывается, подробности по жизни у нас происходят! -Бежим! — послышались выстрелы, а затем ко мне в комнату вентиляции ввалились мужчина в костюме технического рабочего и женщина. Я «пригляделся». И в самом деле. Сверяя со своей памятью портрет героини и ту, что я сейчас вижу, я признаю, они похожи. Схожие скулы, овал лица, нос такой-же слегка длиннее обычного, что не портит общей приятной картины. Эх, будь мужиком, приударил бы. -Ты зачем убил его?! -Да потому что иначе он убил бы меня, а затем и тебя! — заорал мужик. Фу, какой громкий. Да и я чего-то жрать захотел. Вот им и закусим. Аманда сто раз уже прокляла свое решение лететь на эту чертову станцию. Разрушенная, старая, она угнетала своей обстановкой. Но… надо, надо найти самописцы. А еще стрельба. Вот зачем, зачем надо было убивать этого человека?! Зачем?! -Черт, здесь кто-то есть… — Аксель, ее первый и немного психованный знакомый на этой станции, медленно обошел комнату вентиляции, вглядываясь во тьму большого воздуховода. Тут на его голову и плечи упала пара больших капель слизи. -Ччерт, Рипли, нам хана! — громко прошептал мужчина, а в следующую секунду его грудь вспороло что-то острое, длинный хитиново-костяной хвост. Подняв на небольшую высоту мужчину, Рипли увидела, как тело Акселя буквально влетело в один из воздуховодов, оставив после себя огромную лужу крови. Рипли, забившись за коробки, судорожно пыталась не закричать от страха, одновременно слушая предсмертные крики Акселя. Вдруг послышался какой-то хлопок, а затем, кажется, на всю станцию пронеслось ужасающее шипение-крик, от чего Аманда вся покрылась потом, а сердце ухнуло в пятки. Такой крик она не забудет никогда. Надо срочно выбираться. Выглянув из-за контейнеров, Аманда заметила упомянутую погибшим Акселем транзитную станцию и бросилась к ней. Слава богу, поезд был здесь. Зайдя и судорожно нажав на кнопку, перед закрытием дверей, в ее сторону неслась огромная и явно нечеловеческая фигура. Фух, она спасена, хотя бы пока. Эй, а я пообщаться хотел! Вот бабы неблагодарные пошли. Я ее от неприятного кавалера избавил, а она вместо благодарности, сбежала. Эх, ладно, пойду свой обед доедать. Таки еда не должна долго лежать без дела. А Рипли Младшая. Ух, какой мощный запах страха. Ну что-же, поиграем в кошки-мышки. Надеюсь, ты меня развеселишь, уважаемая, хе-хе. Кхм, ням-ням. Фу, ну и жесткое мясо у этого мужика. Зато мозги вкусные. Ням, приятного мне аппетита, товарищ ксеноморф.