street spirit

       Прошла неделя с той ночи. Шерлок разлагается, уютно устроившись на постели, сходя с ума от бессонницы. Живот урчит, но от еды тошнит. На тумбочке со сломанной дверцей стоит недопитый сладкий чай. Кружка из якобы фарфора заметно потемнела внутри. И ведь не отмыть. Лицо, и без этого тощее, казалось всего лишь черепом, обтянутым кожей. Синякам под глазами мог позавидовать самый мрачный писатель или грустный поэт. А Шерлок бы с удовольствием отдал им синяки, а бессонницу и отсутствие аппетита — в подарок.       Мориарти не появлялся дома, не приходил в гости и даже не клал глупые письма в почтовый ящик. Он не звонил. Совсем. Шерлок хотел считать, что старший завален работой. Но уставший мозг постоянно твердил:«Он просто не хочет тебя видеть». Серый потолок нависал над подростком, притягивая взгляд. Бесстыдно выставлял свои трещины напоказ. Даже пауку в углу комнаты наскучил этот выпендрёжник.       Холмс медленно поднимается с кровати и идет в ванную, захватив чистую одежду. Горячая струя воды достигает пожелтевшего дна, создавая брызги. Настроив подходящую температуру воды, Шерлок раздевается и забирается в ванну. Спасительное тепло обволакивает тело, заставляя улыбнуться. Уютно. Спокойно. Кажется, что мир за дверью — ночной кошмар. И если бы можно было жить в ванной, младший Холмс так бы и поступил. Разглядывая плитку, Шерлок не заметил, как закончил. Дальше смысла сидеть не было. Мир по ту сторону двери останется пугающе реальным, а счёт за воду повысится. Одевшись, парень вышел в коридор, сжавшись от холода.       В холодильнике не было ничего, кроме молока, скисшего дня три назад. Чай закончился утром, а кофе через день после той ночи. Чёрный свитер, надетый поверх футболки, казался ещё более огромным, чем обычно. Убрав деньги, оставленные матерью, во внутренний карман куртки, Шерлок покинул квартиру, закрыв дверь на ключ. Выйдя из подъезда, подросток накинул капюшон и быстрым шагом направился в магазин.       Пакет красных яблок, пачка чая, банка кофе и пачка спагетти — стартовый набор неудачника, страдающего от бессонницы. А дополнением идут пара пачек сигарет и детское питание. Шерлок надеется, что сегодняшний ужин не окажется в сортире. Кассир отвлекся от рассматривания страниц плейбоя и пробил покупки. Когда-нибудь здесь будут спрашивать удостоверение личности и прекратят торговать травой. Может​ это случится, когда копы повяжут главного барыгу. Остальные мелкие крысы просто испугаются и залягут на дно. Выйдя из магазина, Шерлок переложил в пакет украденные шоколадки и жвачки. Они плохо лежали, а значит, можно брать. И раз все считают Холмса психом, то почему бы и не сглупить разок-другой?       В квартире было холоднее, чем на улице. Неоновые вывески соседнего дома заливали кухню красным светом. Банка из-под газировки успешно справлялась с ролью пепельницы. Вернее, почти успешно. С небольшой горочки окурков сыпался пепел. Но Шерлок решил оставить всё как есть. Поставив кастрюлю с водой на плиту, младший Холмс стал ждать.       Шерлок, плюнув на свои чувства, стал рассуждать логически. Вариантов не много, и ни один из них не был хорошим. Мориарти не мог взять и исчезнуть. Он словно Крысиный король. Сросся со своими подчиненными, которые обеспечивают ему безопасность и власть. Никто не захочет добровольно покидать столь выгодное место. Значит, он либо мёртв, либо его собираются убить. Шерлок надеется, что по новостям объявят о неопознанном теле мужчины, ибо так будет легче. Легче, чем остаться в неведении. Подросток поел, не почувствовав ни вкуса, ни удовлетворения. Скинув посуду в раковину, он ушёл в комнату.       Лучшей частью комнаты всё ещё являлся пафосный потолок. Худшей — сам Шерлок. Человек никогда не поймет насколько ему повезло иметь каких-либо людей рядом. Мир младшего Холмса состоял из матери, наркомана по-соседству и строгих временных рамок. Сейчас у него нет ничего из перечисленного списка. У всего есть двойное дно. С одной стороны, — быть свободным — это то, чего он хотел. С другой — слишком скучно. Наблюдение за пауком крайне паршивое развлечение. Книги зачитаны до дыр. Задания на дом он выполнил ещё в начале года.       — Просто прелестно, — Шерлок зевнул и лёг на пол.       Будь осторожнее с желаниями? Или как там? Холмса действительно интересовало, что двигало ворами в округе. Они кропотливо вскрывают замки, заведомо зная, что брать будет нечего. Схватив биту для большей уверенности, Шерлок вышел в коридор. Он надеялся, что это отпугнет вора, а не вызовет желание запинать ногами. Щелчок. Дверь начала со скрипом открываться.       — Будьте добры, уходите, я вооружен, — подросток решил, что в случае чего, может закрыться в ванной и подождать.       — Шерлок, будь добр, вспомни как встречать гостей и поставь чайник, — Мориарти закрыл дверь. — И да, лучше убери биту. Не хочу, чтобы она оказалась в тебе.       — Где ты был?       Шерлок поставил биту на место и пошел на кухню. Там поставил чайник на плиту, которую собирался помыть, но забывал. Вымыв кружки под горячей, немного ржавой водой, кинул в них пакеты с чаем. Сахара не было, и поэтому Шерлок решил, что они обойдутся. Не в первый раз, в конце концов.       — Ты как мамаша, у которой доченька у друга задержалась, — Мориарти, дойдя до кухни, вальяжно развалился на стуле.        Шерлок ничего не ответил. Да и сказать было нечего. Зачем задавать вопросы, которые останутся без ответов? Волосы Джима казались ещё более тёмными в красном свете. Шерлок смотрел на тень ресниц и думал, что они похожи на маленьких букашек. Мориарти сидел, невозмутимо вглядываясь в покрасневшие глаза напротив. Мориарти был неправильным. В нем не было прежнего задора и азарта. Не было энергии, которая пронизывала его тело и душу, передаваясь близким. Не было улыбки, которая разрядила бы обстановку. Человек, сидящий на стуле, был серьёзным и безразличным. Он казался сломленным. Испорченным. Чужим. Тело было оплетено невидимыми оковами бессилия, а сердце — ветвями шиповника. Его сердце, скрытое клеткой из рёбер, было похожим на розу из сказки о красавице и чудовище. Последний стук заберёт надежду на добрую и счастливую жизнь. Хотя её нет и сейчас.       Когда чайник закипел, Мориарти дёрнулся, словно выйдя из транса. Шерлок налил в кружки воды и поставил их на стол. Шаги сопровождались тихим скрипом половиц и едва слышным дыханием Джеймса.       — Мне нужно будет уехать, — Мориарти закурил, — скорее всего, я не вернусь.       — Когда?       — Завтра, — голос Джима был тихим, но казалось, что он словно динамит, разрывает тело на куски.       Шерлок пытался унять дрожь в руках. Мориарти стряхивал пепел на джинсы. Шерлок хотел сказать что-нибудь, но в голове слишком пусто. Джеймс хотел остаться здесь, но не мог из-за собственной ошибки. Они оба хотели быть честными друг с другом, но не хотели рушить их маленький мир.       — Подойди ко мне, — Мориарти кидает окурок в мусорку.       Шерлок выполняет приказ, склонив голову. Джеймс тянет его на себя, усаживая на колени. Руки обхватывают тощее тело, сильнее прижимая к себе. От Мориарти пахнет табаком и свежей мятой. Холмс чувствует медленное сердцебиение и горячее дыхание на своём затылке. Чай остыл, но никто и не собирался его пить. Ветер за окном играл с ветками, противно стучавшими по окну. Шерлок прокусил губу. Кровь скапливалась в ранке и медленно стекала по подбородку. Заметив это, Мориарти поднял голову подростка и принялся слизывать её. Он периодически останавливался и говорил, что она на вкус как вишневое варенье. Шерлок глупо хихикал в ответ.

***

      Ближе к трем часам ночи, они решили покататься по городу. Людей на улицах практически не было, если не учитывать подростков и алкоголиков. Относительно новая машина плавно неслась по пустым дорогам. Сквозь опущенные стёкла проникал ветер. Небо, затянутое тучами, грозно возвышалось над городом. Шерлок хотел запомнить это момент как можно точнее. То, как Мориарти подпевал глупым песням радио, было таким абсурдным. Он, возможно, умрёт в перестрелке, но сейчас берёт от жизни всё. Ведёт машину, вжимая педаль газа до предела. Шерлок разводит колени в стороны, откидывая спинку сиденья назад. Он улыбается, подпевая Мориарти. Атмосфера беззаботности окутывает подростка.       Они возвращаются домой с рассветом. Шерлок сразу же падает на кровать, зарываясь в одеяло. Джим ложится рядом, ероша волосы на голове. Шерлок понимает, что это и есть прощание. Он думал, что будет испытывать грусть, но вместо этого лишь надежду на то, что Джеймс вернётся, как и всегда.       — Я буду скучать, — Мориарти кротко целует в лоб.       — Я тоже.       Джеймс проводит пальцем по острой скуле и спешно покидает квартиру. Шерлок сворачивается в позу эмбриона и засыпает, понимая, что Джим не вернётся. Раньше он никогда не прощался.