street spirit

       Шерлок знал всё о своей матери. Когда ей было семь, она ходила с двумя длинными косичками и красном комбинезоне, который сшила бабушка. Она любила бегать с друзьями по лужам и кататься на велосипеде. В тринадцать Лорел пожалела, что родилась. Его мать слишком быстро выросла. Отдала детские сборники сказок и перестала дурачиться. В шестнадцать она ушла из родного дома. Познакомилась с человеком, который в будущем сломает её окончательно, на тусовке. Сидя на диване, Ло любила надувать пузыри из жвачки. Это было её неизменным атрибутом, поэтому и прославилась как «принцесса жвачки». Кто знал, что принцесса не выдержит ухода любимого и пойдет на панель? Да никто. Когда Лорел было семнадцать, на свет появился Шерлок. Король вечеринок не соизволил прийти даже на роды.        Шерлок не любил свою мать, но относился к ней с уважением. Он был благодарен, что женщина не выбросила его на помойку, как делают некоторые. И поэтому сейчас подросток сидел на стуле, разглядывая пол.       — Шерлок, ты взрослый мальчик и должен внимательно меня выслушать, — тонкая рука с дешевым маникюром легла на плечо. — Помнишь Эда? Ну, того, который помог нам.        Конечно, он прекрасно помнил данного мужчину. Его глаза всегда были хитро прищурины, а губы изогнуты в полуулыбке. Он мог сойти за доброжелательного человека внешне, но слишком много грязи в нём таилось. Это нельзя назвать даже болотом. Уличный сортир? Тоже недостаточно грязно. Скользкий, омерзительный, тошнотворный хмырь, который практически год кувыркался со своей племянницей.       — Я переезжаю к нему. Обещаю, что мы будем​ приносить тебе деньги и помогать всем, чем сможем, — Лорел поцеловала сына в лоб.        Шерлок хранил молчание, закрыв глаза. Короткие ногти впиваются в ладонь. Он понимал, что мать просто старается сбежать из этого кошмара. И ей неважно куда. Она хватается за тончайшую нить, не зная, что та приведёт в другой. Который, возможно, окажется гораздо хуже. Отговаривать Лорел бесполезно, как и всегда.       — Если ты считаешь, что так будет лучше, то переезжай, конечно, — подросток улыбнулся, — Надеюсь, у тебя все будет хорошо.       Женщина ещё долго говорила о том, какой он умный и замечательный сын. Потом она начала собираться. Торопливо, но бережно складывала вещи в чемодан. Параллельно Лорел наводила порядок в комнате, вытирая пыль и выкидывая мусор. Режим заботливой матери говорил о том, что женщина действительно рада. Она говорила о том, что нужно постирать шторы и помыть полы. Шерлок думал, что в хороших семьях так всегда. Заботливая мать, убирается в квартире, а сын запоминает, что нужно сделать. На плите стоит довольно вкусная еда с обеда. Шерлок не запомнит ничего, кроме этого момента.       Тихая мелодия телефона говорила о том, что Лорел пора покидать квартиру. Она опять уходит из родного дома. Какая ирония. Женщина оставляет на кухонном столе пару сотен, берёт чемодан и, поцеловав сына, уходит, грея в сердце мысль о лучшей жизни.       Шерлок медленно скатывается ​по стене, оседая на грязный пол. Достав из кармана сигареты, закуривает. Он слушает, как каблуки сапог матери отдаляются. В квартире напротив начинает играть громкая музыка. Вероятно, Мориарти куда-то ушёл, ибо при нём зачастую играет джаз. Почему все решили уйти именно сегодня? Решив, что загоняться бесполезно, Холмс поднялся и прошёл на кухню. Там поставил чайник и выкинул окурок в окно. Тот, столкнувшись с асфальтом, заискрился и потух. Ополоснув стакан, парень залил водой дешёвый пакетик чая.       Нет ничего лучше, чем начинать генеральную уборку в полночь. Есть что-то особенное, когда ты снимаешь пыльные шторы и закидываешь их в стиральную машину. Или когда спускаешься к семье, у которой можно одолжить швабру. Тебя встречает пьяная женщина, и даёт кусок яблочного пирога. Шерлок старательно отмывает полы от пролитого молока и чая, следов подошвы обуви и, конечно же, жирных пятен от еды быстрого приготовления. Швабру вернет утром. Время к двум, поэтому Шона, скорее всего, уснула.       Повесив шторы на место, Шерлок лёг на кровать. По-хорошему, нужно раздеться и помыться, но это можно отложить до утра. Парень слишком устал даже для того, чтобы принять более удобную позу. Из лёгкой дремоты его вывел настойчивый стук в дверь.        Сообразив, что ночной гость не собирается уходить, Холмс медленно встал с кровати и, споткнувшись о швабру, пошёл открывать дверь.       — Ты время видел? — подросток впустил Джима и закрыл за ним дверь       — Ночные гости всегда самые лучшие, Шерли, — Мориарти быстро прошел на кухню и поставил пакет на стол. — Мне тут нашептали, что твоя мать теперь живёт с Эдом.        Шерлок не видел смысла спрашивать о том, кто это сказал. Знал, что Джеймс всё равно не ответит. Не говорить о работе — правило номер один. Поэтому они берут пару пакетов чипсов, колу, крекеры и идут на кровать. Там скидывают куртки и обувь, забираясь под одеяло.       — Тоже не платили за отопление? — Мориарти поставил пепельницу на прикроватную тумбочку.       — Да, но у нас есть горячая вода, — Шерлок поправил подушку. — Что расскажешь сегодня?       — А что ты хочешь услышать?       — Ирландские мифы или что-то вроде этого. Только не особо кровавые, — подросток открыл бутылку колы.       — Оу, ну как хочешь, неженка, — Джим прокашлялся, — Эта история про эльфа из Торнхила. Давным-давно, тёплым летним вечером, закончив с делами, старик по имени Майкл стоял, прислонившись к воротам, которые вели на поле перед домом и курил трубку. Он собирался пойти на кухню и поужинать, как вдруг заметил на поле, в десяти шагах от себя, маленького человечка. И хотя тот появился из ниоткуда, он был настоящим, реальным. Майкл не сомневался в том, что это человек. Он вынул трубку изо рта и пожелал человечку доброго вечера. Однако тот не ответил. Тогда Майкл повторил это громче, потом почти крикнул. Но гость все равно не ответил. Вместо этого он обернулся, посмотрел ему прямо в лицо и пропал с глаз долой, — Джим сделал глоток колы и закурил, — Майкл несколько минут глядел в пустоту, а потом пошёл на кухню. Там за едой он рассказал о своем приключении, но оно не вызвало особого интереса ни у кого, кроме девушки-служанки. Девушка оторвалась от вязания, и ответила:«Маленький такой человечек? Ну да, я его частенько вижу». — Мориарти выдержал паузу, — Да только никто не знал, что девушка страдала от шизофрении, — рассказчик​ потушил окурок.       — А в чём суть? — Шерлок открыл пачку крекеров.       — Не доверяй служанкам и людям в зелёном.        Джеймс всегда был странным, нестабильным и непонятным. Он состоял из частей разных людей. Его настоящего трудно отличить от очередной роли, в которой он выступает сегодня. Максимальное слияние. Стирание границ. Однако родной Джим состоял из джаза, жвачки с ментолом и глупых шуток. Такой Мориарти жил среди ледяных фигур, в вечерней синеве. Синий цвет всегда ассоциировали с печалью, поедающей тебя изнутри, подобно раковой опухоли.        Многие считали, что Шерлок неосознанно копировал Джима. Привычки, хобби и иногда даже мысли. Но на самом деле он никогда не понимал Мориарти. Тот слишком быстро менял настроения. И Холмс чувствовал себя словно софт, установленный в девяностых. Слишком медленный. Неточный. Подвисает, хоть и волны адреналина накрывают его.        Шерлок всегда был из тех, кто прятал гирьки в карманы перед походом к школьному врачу. Из тех, кто не доверял даже себе. Из тех, кто красиво выглядит, но всё равно остается измученным.       — Моя милая леди, — Мориарти сел на ноги подростка, чуть наклонившись вперед, — у меня нет ни золота, ни серебра, зато у меня есть пленник! — протянул на распев, — что он Вам сделал?*       — Украл мои часы и сломал челюсть!       — Что вы хотите за его свободу? — понизив тон, Джим зловеще улыбнулся.       — Голову с плеч*, — хихикнул подросток.       — Ну почему ты снова портишь игру? — ночной гость театрально надул губы, шутливо обижаясь.       — Потому что могу.       Шерлок с головой залез под одеяло, игнорируя Джима и еду, упавшую на пол. Мориарти слез с подростка и сел на пол. Рука скользнула под укрытие и наткнулась на изгиб тонкой шеи. Холодные пальцы очертили контуры кадыка и подбородка, прошлись по ключицам. Ладонь сжалась на глотке. Ускоренный пульс и горячее дыхание заставили надавить сильнее. Шерлок не пытается вырваться, всего лишь сжимает простынь. Знает, что это наоборот разозлит Мориарти. Из-за нехватки кислорода чувствуется лёгкое головокружение. Джеймс, словно выпав из транса, дёргается и убирает руку. Скидывает одеяло и ложится рядом, обнимая младшего.       — Прости, — гость зевает, — я не заметил, когда начал.       — Думаю, тебе стоит пройти обследование у психиатра.        Отдышавшись, Шерлок поворачивается лицом к Мориарти. Он думает о том, почему чувствует себя в безопасности, находясь рядом с психопатом. Либо все остальные свихнулись, либо он тоже чокнутый. Джеймс плавно скользит рукой по спине, пересчитывая позвонки. Остается надеяться, что в его голове нет стремных мыслей. Как вырвать хребет или чего-то подобного. Подросток остаётся неподвижным. Не особо успешный душитель резко оттягивает голову назад, сжимая волосы в кулаке.       — Сладких снов, Шерли.       Мориарти целует, вгрызаясь в нижнюю губу, словно уличный пёс. Зализывает раны в приступе нежности. Проводит языком по внутренним сторонам щёк оппонента. Плавно. Неспеша. Запоминая вкус крови. Шерлок наклоняет голову для большего удобства. Шумно сглатывает. Мориарти отстраняется, прикусив тонкую кожу шеи напоследок.

***

       Подросток просыпается один на прохладной постели. Его ждет царство синевы с редкими радостями и кучей проблем впридачу.