Любовь сквозь слезы

Ты знаешь, как я ненавижу, когда ты так улыбаешься. Ты просто смотришь мне в глаза и скалишься своей странной, безумной улыбкой… А тебе нравится смотреть на меня. Еще бы. Я грязная, со слезами на глазах умоляю тебя остановиться. К сожалению, ты не слышишь меня…

***

Шел пятый день моей продажи. Я просто стояла там, на рынке, и не знала, куда себя деть. Никто не хотел брать такую как я. Простая кровь, грубые манеры, непослушный характер. Меня трижды возвращали в руки владельца, плевав на мое собственное мнение. И вот на рынке появляешься ты. Вся такая статная, высокая, в высоких сапогах… Ты сразу мне приглянулась. Мне нравился твой шарм и гордый взгляд. Ты критично осмотрела каждого и, заострив свой взгляд на мне, нахмурилась. Да, так делал каждый из тех, кто видел меня, но в твоем взгляде было что-то особенное. Не свойственное для человека, посещающего подобного рода места. Нежность… Я сразу заметила её. И вот, ты своей гордой походкой проходишь к стенду, молча осматривая меня минуты две. Признаюсь, по мне бегают мурашки от негодования. Я чувствовала себя в твоей власти. Только в твоей… Это было безумно, странно… Ведь я всегда была одной из тех, кто не смел никому подчиняться. А теперь… Ты медленно останавливаешься предо мной и осматриваешь меня. Подняв взгляд на продавца, ты улыбаешься. — Сколько? — 20 кусков. — Беру. Ты кропотливо отсчитываешь деньги, показывая, что богата. Отдаешь парню 30 тысяч и, взяв меня под руку, ведешь к крутому джипу. Еще бы… У такой особы обязана быть какая-то дорогая тачка. Спокойно посадив меня внутрь, ты присела рядом, а водитель внимательно осмотрел меня. Недовольно фыркнув новой кукле, парень завел мотор и поехал в сторону дома. Ты все время поглядывала на меня, думая, что я сбегу, но, к сожалению, у меня были слишком крепко связаны руки, а во рту была какая-то старая тряпка. Ты холодными и тонкими ручками достала эту ткань и проведя по моим влажным губам улыбнулась. — Как тебя зовут, милая? — Не твоё собачье дело, дрянь. — Ну, что ж, над твоим поведением мы еще поработаем. Но все же я хочу узнать твоё имя. — Твоя Смерть. Пойдет? Ты недовольно фыркнула и, выломав мне руку, вдавила меня лицом в автомобильную обивку. Я лишь болезненно прошипела и, выдохнув, решила сдаться. Такая худенькая, но такая сильная… — Сантанико. Сантанико Пандемониум. — Прекрасно. Я Эллисон. Для тебя Госпожа. Надеюсь, мы сойдемся. Ты довольно улыбнулась и, отпустив меня, вложила ткань обратно мне в рот. Этот металлический вкус крови… Как же я привыкла к нему. Меня всегда избивали, и, думаю, по приезду домой это не прекратится. Давай ты будешь нежнее?.. — Вот мы и дома. Ты достаточно грубо вытаскиваешь меня из машины. Я понимаю, что мой ад только начинается. Я не удивлена, ибо это происходит со мной каждый раз. И я не хочу ничего менять. Это моя судьба… Ты медленно заводишь меня в дом и, дойдя до какой-то бирюзовой двери, показываешь на неё тонкими пальчиками. — Иди вымойся, собачка, а то на тебя больно смотреть. Только попробуй что-нибудь сделать. Моя псина растерзает тебя быстрее, чем ты опомнишься. Жду тебя в гостиной. Вещи на стиральной машинке. Ты удаляешься туда, где пообещала ждать меня, а я покорно захожу в душ. Смысла бежать нет. Да и куда? Я медленно раздеваюсь и, вставая под холодные струи какого-то поломанного душа, осматриваюсь. Да, это явно не твой душ. Ты бы не позволила кому-то пользоваться твоей аппаратурой… Вещи я сразу поставила стирать. Спасибо хотя бы за порошок и стиральную машинку… Собравшись с мыслями, я быстро выключаю душ и, вытирая тело использованным полотенцем, одеваюсь в достаточно откровенный наряд прислуги. Черное платье, фартук, чулки. Никакой обуви. Никакого белья. Вздохнув, я медленно выхожу к тебе и, становясь рядом, желаю присесть. Ты сильно бьёшь мне по ногам и мне приходится встать на колени. Я покорно придвигаюсь к тебе, а ты, достаточно ласково для госпожи, берешь меня за подбородок и, придвигая к себе, слабо целуешь. Я же покорно поддаюсь… Сладкий вкус твоих губ запомнится мне надолго, а то и навсегда. Отодвинув меня от себя, ты облизываешь губы и хищно оглядываешь меня. — Что ж, Сантанико. Будем знакомы. Давай договоримся. Как ты ко мне, так и я к тебе. Будешь слушаться — я, может быть, позволю тебе спать с собой. Будешь вести себя плохо — запру в подвале и буду кормить собачьими отходами. Я лишь киваю. А что сказать? Ты знаешь, что я одна, а жить хочу. Соглашаясь на все, я лишь слабо опускаю голову. Ты гладишь меня по волосам и, поправляя чёлку, целуешь меня в лоб. Нежный жест… — Пора спать. Завтра тебе предстоит сложная работа. — Да, Госпожа. Я медленно встаю. Ты встаешь следом за мной и за руку ведешь меня в маленькую каморку под лестницей. — Пока будешь спать здесь. Ты помнишь, о чем мы договорились. — Да, Госпожа. Я повторяю все, как на автомате. Зайдя в комнату, я ложусь на кровать и прикрываю глаза. Ты же закрываешь дверь на замок и удаляешься вверх по лестнице. Видимо, там твоя спальня. Что ж, завтра новый день, а значит, я все узнаю завтра… Спокойной ночи, моя новая Любовь.