Любовь сквозь слезы

Да мы же с вами, слава богу, не дети, Ой, не нужны мне мама ваши советы, Ух, я б её покорила, я б её приручила, И без ваших этикет, шматикетов.

Я медленно встала с кровати… Обыденная рутина, которая была наложена именно на меня. А почему? А потому что Эллисон решила запрячь меня и заставить ту нервничать пред самым ответственным моментом. Пред концом «детской жизни» и началом взрослой, полноценной сексуальной жизни… Мне 19 лет, а я не давала своё тело. Берегла для того, кто сможет его защитить и показать, что этот мир не так уж и плох, на самом деле… Но неужели этим человеком будет Эллисон? Та, кто по сути, ненавидел меня изначально. И, возможно, даже тайно ненавидит сейчас. — Доброе утро, Сантанико. Так холодно и так официально… Я привыкла, если быть честной. Она говорит так каждое чертово утро, заставляя меня застывать в мурашках и думать, что я где-то облажалась, а потом получать похвалу за чистоту и, например, за вкусный завтрак. Бывали моменты, когда я сильно промахивалась и получала за это, но в основном я была достаточно послушной, что было удивительно даже для Эллисон. Для той, кто явно приручает не первую, и не последнюю. Я знаю, что делать с тем, что моё сердце рядом с ней сходит с ума и отбивает «чечетку», склоняя меня к суицидальным мыслям… А ведь я не раз хотела прижаться к раскалённой плите или заставить себя задохнуться в ванной. Но я безумно люблю её… Её голос страшен в гневе, но приятен, когда спокоен и хвалит… Её тело накачано и невероятно красиво… Но, что-то мы отошли от темы. — Доброе утро, Госпожа… Чай, кофе? — Кофе с 2 ложками сахара. Нико, у меня для тебя новость. Сегодня вечером будет то, чего мы обе так долго ждали. Я не желаю, чтобы во время такого ответственного момента ты хныкала и просила прекратить, по этому готовься заранее, хорошо? — Да, Госпожа… Я опустила голову и медленно подошла к плите и поставив чайник, заваривала кофе, желая вновь не облажаться. Ведь это и правда достаточно важный и ответственный момент для них двоих. Поставив пред Эллисон чашку горячего кофе, я быстро ушла в спальню и, переодевшись в белье, которое она купила для меня. Черное, с красными рюшечками, с подвязками для чулков и небольшой ошейник, который олицетворял мою принадлежность этой девушке. — «И как я только появлюсь в этом пред ней…» Я опустила голову и начала послушно ждать вечера, зная, что день должен протечь более-менее спокойно. Ближе к вечеру, я приметила, что Эллисон нервирует и даже не смотрит на меня… Волнуется? С чего бы? — Нико, иди ко мне! — Слушаюсь, Госпожа! Я крикнула в ответ и, быстро надев на себя платьице, спустилась к девушке. Эллисон быстро взяла меня за руку и, уведя в незнакомую мне комнату, толкнула на широкую и мягкую кровать. Я покорно заняла свое место, не имея честь противиться. Ты медленно подошла ко мне и, расстегнув моё платье, откинула его в сторону, довольно улыбнувшись. Ты знала, что я одену это. Знала, что покажусь в этом, даже если буду стесняться… Что ж, рада угодить. — Раком. — Что?.. — Раком, Нико. Становись предо мной раком. — Слушаюсь, Госпожа… Я неуверенно привстала и, перевернувшись, встала на четвереньки. Слегка выгибая спину из-за легкой усталости после рутины, я тяжело дышала. Да, волнение было не убрать, да и примерное представление боли… Все это заставляло покрываться мурашками и вздрагивать от каждого движения… Вновь лёд и кнут. А затем откинув все это, ты приблизилась ко мне и провела по плоти языком… Никогда не думала, что удостоюсь этого вновь, но я покорно стою на руках, ожидая самого главного. Ты медленно взяла со столика… Чертово дилдо. То, чего я боялась всю свою жизнь… Ты медленно надела его на себя и улыбнулась. — Ты когда-нибудь думала о том, что тебя трахнет дилдо привлекательная брюнетка? — Нет, Госпожа… — Странно… Я думала, ты постоянно об этом думаешь, моя маленькая извращенка. Я лишь покраснела. Ты медленно сняла с меня белье и, склонившись надо мной, провела языком по лону. Моё тело задрожало. Ты лишь улыбнулась и слабо похлопав меня по ягодицам, вновь провела языком, смачивая меня, дабы не было так больно. Я тихо проскулила, а это означало для тебя, что я готова. Ты выпрямилась и, приставив «орудие» ко мне, медленно поводила им по входу. Я начала волноваться сильнее. Дабы мне было не так больно, ты взяла меня за бедра и достаточно быстро, насадив на орудие, застыла, ожидая, пока часть крови вытечет. Я тихо вскрикнула и, зажав зубами губу, закрыла глаза. Да, было больно, но я обещала быть тихой, хотя это было до безумия сложно. Ты медленно взяла меня за волосы и, подняв голову, припала к губам. Я удостоилась твоего поцелуя?.. Это было странно. Ты явно что-то скрывала… Но об этом позже. Достаточно быстро оторвавшись, ты начала покрывать мою спину поцелуями, руки сжимали грудь, а бедра плавно двигались, вводя в меня это орудие. Оказывается, это «нечто» было двусторонним и так же входило в тебя. Как я поняла это? Я услышала твой стон. Хриплый, тихий, но я поняла, что ты возбуждена. От меня ли, или от этого самого орудия — не ясно… Ты продолжила вводить это в меня и, когда моё тело накрыла судорога, я устало упала на грудь, стараясь не менять позицию. Ты медленно вышла из меня и, откинув орудие прочь, впилась губами в лоно, слизывая все до последней капли. Я находилась в шоке. В полном шоке… — Нико… Мм… Я лю.блю тебя… Я вздрогнула. Ты сказала то, чего я ждала эту неделю. Для чего существовала… Ты сказала это так легко, что заставила меня покраснеть. Я слабо улыбнулась. — Я тоже люблю Вас, Госпожа… Ты посмеялась и, рывком перевернув меня, села мне на личико, попросив довести себя. Я сделала это достаточно быстро, так как ты была на грани… Мы провели в спальне, лежа в обнимку, еще около 30-40 минут, а затем уже одетые и довольные вышли из комнаты. Ты молча взяла меня под руку, и, поведя наверх, завела в свою спальню. Позволив мне лечь с собой, ты улыбнулась и, проведя пальцами по моей щеке, уснула. Еще бы… Это был трудный день, который мы обе запомним надолго. Я, поджав колени, осмотрела твое спящее личико и повернувшись спиной, уснула… — «Люблю.»