Страдания недопарочки

Удивительное время года — весна — особенно для тех, кто живёт в небольшом домике на какой-нибудь лесной опушке или в горах. Ты видишь, как меняется мир вокруг тебя: как за дальними холмами стекает прозрачной струйкой вода, переливаясь на солнце сказочным хрусталём; как в перистых облаках бесшумно парят птицы, иногда же своим окликом созывая стаю к себе; как несильный ветер сладко обдувает лицо и колышет мягкую шелковистую зелень под ногами — всё это лежит перед тобой, как на подносе. Другое же дело — весна в городе. Единственное, что тут и можно лицезреть — это палящее солнце, лучи которого начинают согревать только ближе к концу мая; ну, ещё и докучи всякой проснувшейся живности и растительности. Увы, такое весеннее приветствие я встречаю в этом сраном, пыльном и многолюдном городе, в котором всякому новоприбывшему остаётся только посочувствовать жителям. Тут даже дышать то нечем; вышел на улицу — и в глаза сразу бросается всё, что только может: пыль, мусор, песок, зловредные запахи и прочее. Собак выгуливать уже стыдно, не говоря уж о том, как бы самому выбраться и не сдохнуть сразу же, а тут ещё и гулять с кем-нибудь, пойти на работу или учёбу. Кто-то вообще горит желанием скатать в Японию, ага, Сатана вам в свидетели, ребят, я, увы, не монашка. Вот и сегодня, двадцать третьего мая, я проснулся от того, что за окном опять кто-то расшумелся, хотя на одиннадцатом этаже этого услышать, по сути, не дано. Леви лежал рядом — спал — и, судя по всему очень крепко, то и дело чуть ли не вдавливаясь лицом в стену, потому что знал, что я не могу там спать, ну…и ещё по одной маленькой причине. И эта причина, кстати, послужила самым счастливым…э-э-э…началом в моей новой, но по-прежнему непонятной жизни. По другую сторону от меня, то бишь рядом с краем кровати, находилась очень маленькая, но вместе с тем уютная колыбелька, а в ней — лежало нереально крошечное и беззащитное создание. Пухленькое личико, хрупкое тельце, облачённое в длинную тунику и надёжно укрытое одеялом, милые ладошки, сжатые в кулачки размером с мячик-попрыгунчик, и беззубо улыбающийся ротик — вот он, мой малыш, моё чудо. Ростом он еле-еле достигал локтя Леви или же моего, а в ладонь спокойно помещалась маленькая головка. Когда я первый раз взял его на руки, то очень сильно испугался, что могу невзначай уронить или поцарапать своими грубыми пальцами это прекрасное детское личико, но благо отец был рядом и помог мне поддержать его. Сейчас малышу исполнилась неделя, и всё это время, вглядываясь в его спящие глазки, я не мог поверить, что это — тот лучик, который я возродил сам, который помог мне перебороть все свои страхи и наконец-то повзрослеть. Подумать только: ещё вчера я был простым школьником-идиотом, который всегда опаздывал на уроки и много прогуливал, а сегодня я уже молодая, причём до сих пор несовершеннолетняя мать. Мне только два месяца назад исполнилось шестнадцать, кстати, а вот про день рождения Леви я так и не разузнал. Не доверяет, наверное, хотя на мне уже вон, какая ответственность висит. Забыл упомянуть: после пятого месяца беременности Армин и Микаса всячески старались мне помочь с сохранением этой тайны, заодно и с учёбой. А именно: запрещали ходить в школу, когда живот уже заметно вырос, и заместо этого они приносили новый материал домой, объясняли его, самостоятельно ставили мне оценки за успехи, не забывая и проводить контрольные работы, а потом уже докладывали учителю. Таким образом, я закончил учёбу, не то что бы на хорошо или отлично — одна плохая оценка всё же есть, — но вполне удовлетворительно для моего уровня. Дополнительно оба приносили мне лекарства, витамины, фрукты, овощи — вообщем, всё, что полагается для здорового роста ребёнка. Я очень им за это признателен, потому что именно благодаря Микасе и Армину я смог родить такого здоровенького несмыслёныша. Улыбка наряду с одинокой счастливой слезинкой скатились по моему лицу, хотя сейчас ещё только утро…так, стоп…а-а-а, ядрить тебя налево, как я мог забыть? К нам же сегодня собираются все наши друзья и коллеги Леви, чтобы поздравить с рождением мальчика (да-да, я всё-таки родил мальчика, но пока не знаю: альфа он или омега), а у нас в квартире такой бардак, что пройти уже негде! Чёртов Аккерман, сам же говорил, что любит чистоту, а сейчас что творит? Вот же ж писька солёная!

***

Рывком соскочив задним ходом с кровати, я ринулся сначала на кухню, так как был уверен, что у нас там гора посуды, но по прибытию меня ждало то ли удивление, то ли облегчение. Во-первых, каждый угол кухни так и блестел под утренними лучами солнца, во-вторых, никакой грязной посуды не было — всё разложено по полочкам, а в-третьих…ну, в принципе тут нечего уже сказать. Ещё только вчера вечером творился хаос, причём из-за моей постоянной беготни, а сегодня от всего этого не осталось и следа. Леви, когда ты успел? Несколько раз похлопав глазами уже от шока, я сердито нахмурился и пожалел, что так рано встал из-за пустяка, о котором волноваться то и не стоило. Вон, даже ковёр в гостиной как будто только что из химчистки вылез, да и мягкий такой — в самый раз для моего мальчика. Ясно, придётся заняться хотя бы угощением для гостей, всё равно делать уже нечего. Было бы благоразумней, конечно, заказать еду из интернета с доставкой на дом, потому что будет одновременно и смешно и печально, если неумелая мамаша сожжёт кухню, пытаясь что-то приготовить. По мне и видно, что я тот ещё любитель побаловаться с огоньком, да и лёгких путей тоже не ищу, так что хочу или нет, а придётся нынче учиться готовить самому. Не до конца же жизни питаться одной пшеничной лапшой с чёрным чаем. Ещё постояв так пару минут и рассуждая о том, какие блюда выбрать, я лениво зашагал к холодильнику в надежде того, что Леви запасливая белочка и мне не придётся идти в магазин. Увы, разочарование настигло сразу: во-первых, кроме всё той же пшеничной лапши, на верхней полке ещё лежал тысячелетний сок и всё, а во-вторых, да — надо переться в магазин в семь утра. Хорошо, что рядом есть круглосуточный магазинчик, который открыли буквально недавно, но блин, мне так лень. Может, и вправду лучше заказать в интернете, чтоб не мучиться? Не-е-ет, коль уж я теперь родитель, надо идти до конца. Походу в будущем мне придётся столкнуться с немалым количеством вот таких вот подобных препятствий, потому что я ещё не до конца уверен, что Леви будет рядом. В конце концов, мы пока что только «истинная» пара или же пара в другом смысле, или и то, и другое понемножку, ну короче — недопара — вот! Да и то всё так сложилось только благодаря ребёнку; если бы не он — не известно, что бы случилось со мной: смог бы я измениться так, как сейчас, или до конца жизни оставался раздолбаем? Буду ли я также улыбаться и плакать, когда узнаю, что во мне перестанут нуждаться? А-а-а, да чтоб тебя! Что это за депрессивные мысли с утра? Никак не могу выйти из дома, чтобы наконец-то заставить свой ленивый зад двигать по направлению к магазину! Я, кажись, соврал, когда сказал, что изменился в лучшую сторону — ага, конечно, прям таки трудоголик, трудящийся с утра до ночи и спящий только три часа в сутки. Изменился я только в плане того, что научился пиздеть гораздо эффективнее, да только жаль, что похвастаться этим нельзя. Вообщем, ещё спустя какое-то время я, наконец, «протрезвел» и незаметно выполз из квартиры, попутно составляя список блюд и нужных продуктов к нему. Надо же когда-то полагаться на удачу.

***

По возвращению домой с четырьмя тяжёлыми пакетами меня ждал сюрприз: прямо на пороге квартиры с сонно-хмурым взглядом терпеливо выжидал Леви, явно разозлившийся на то, что я ушёл без предупреждения, а на его руках, удобно устроившись, лежал мой маленький карапузик, мирно сопящий своим крохотным носиком. От одного его вида хотелось только улыбаться, улыбаться и ещё раз улыбаться, чтобы дать понять ему, насколько он важен для меня, для нас. Поставив пакеты на пол и проигнорировав пожирающий меня взгляд, я не сдержался, чтобы не протянуть руки к этому сверхмилому созданию. Такое лёгкое, почти что невесомое тельце, крохотные кулачки, смешно показывающие дулю, пухлые детские щёчки, длинные аккуратные реснички, и глаза…сейчас они закрыты, но их цвет просто вылитая копия Леви. Так хочется, чтобы он поскорее проснулся и посмотрел на меня этими прекрасными глазками, но в то же время не хочется тревожить его сладкий сон. — Долго будешь меня игнорировать? — В своей привычной манере задал вопрос Леви, забирая пакеты с пола. Я закатил глаза к потолку, в точности копируя его физиономию, когда он слышит глупые вопросы от меня, но противоречить ему не стал. — Я тебя не игнорирую. Ты пока вопросов не задавал. Альфа на это не ответил, ну и я не стал докапываться до него — мало ли что случается с ним по утрам. Вместо этого Леви молча поставил пакеты на столешницу и начал перебирать все мои покупки. — Ты что, в хозяюшки записаться решил? Меня этот вопрос, мягко говоря, обидел. Что значит «в хозяюшки записаться»? Я кто, по-вашему: мать или домработница какая-нибудь? Нахера меня тогда вообще дома держать, если никого это не устраивает? — А ты чего весь такой хмурый? Случилось чего? — Перевёл я тему, чтобы не начинать беситься. — Коллеги сегодня пораньше приедут — очень хотят повидаться с Риреном, а я как-то не особо желаю слушать глупые поздравления в свой адрес, да ещё кучу советов по уходу за новорождёнными от этой четырёхглазой. Леви устало выдохнул и почесал указательным пальцем щёку — так он обычно делает, когда хочет сказать что-либо важное, но сейчас я не вижу в нём этого привычного жеста. Наверное, волнуется, потому что не хочет никакой шумихи, так же, как и я. Не, мне конечно будет приятно познакомиться с его коллегами и повидаться с друзьями, но я боюсь, что это плохо отразится на ребёнке. Вот ему уж точно ни к чему эти нервотрёпки. — Но будет не вежливо, если мы их прогоним, хотя я тоже немного нервничаю перед встречей с твоими…коллегами. — Я не говорил, что я нервничаю. — Ну…ты меня поддержишь. — Я тебя в роддоме поддержал, когда ты намертво в мою руку вцепился. — Да мне больно было! Сам попробуй роди! — Вот уж, чего точно быть не может. — Съехидничал Леви, заставляя багровую краску заполнить все участки моего лица вплоть до ушей, но, к сожалению, в следующую секунду он вновь принял свой серьёзный вид, продолжая перебирать продукты. Мне ничего не оставалось, кроме как просто стоять в сторонке в ожидании каких-либо комментариев по поводу грядущего «праздничного» стола. Было очень даже неловко наблюдать за тем, как Леви то и дело внимательно изучает и анализирует мои покупки, словно ищейка, пытаясь обнаружить яд или вредные химикаты. Создавалось впечатление, будто бы я опасный преступник и мне за это грозит долгий срок в тюрьме или смерть на электрическом стула. М-да, ну и ассоциации, конечно. На моих руках по-прежнему тихо посапывал малыш, иногда улыбаясь своим беззубым ротиком во сне. Он так крепко спит — видимо, не думает просыпаться, как бы сильно мы с Леви не шумели. Такой тихий и спокойный…уверен, в будущем он станет хорошим человеком. — Ну, так что же ты собрался готовить? — Наконец, подведя все итоги, поинтересовался Леви. — Что? А, ну, удон, онигири, тонкацу из свинины, суши и что-нибудь сладкое из русской кухни. Честно говоря, я ещё даже не до конца продумал. — М-да уж, туговато у тебя с фантазией. — А что не так то? — Возмутился я. — Начну с того, что угощений маловато, да и на готовку уйдёт больше времени. Лучше бы со мной хоть посоветовался, а не старался действовать в одиночку. — Я просто не хотел тебя будить. — И зря. Ладно, что-нибудь придумаю. После этих слов Леви повязал на себе фартук, предварительно ещё нацепив небольшую шапочку на голову, чтобы отросшие волосы не попадали в блюда. В этот момент мне хотелось возразить, поскольку работу по дому должен выполнять…омега, а не никак наоборот. Да и к тому же, если я не буду подолгу практиковаться, то не смогу стать полноценной матерью, которая послужила бы для других хорошим примером. — Эй, вообще-то я должен готовить. — Я немного повысил тон, от возмущения слегка нахмурив брови. — Иди поспи лучше. — Не говори так громко, вместо этого научись следить за своими руками. По моему глупому виду вполне можно догадаться, что из-за множества подколок со стороны Леви за всё время, я как-то менее стал ему доверять и в основном полагался на себя (хотя порою об этом жалел). Вот и сейчас, опираясь на собственные ощущения, я только недовольно прицокнул языком и назло ему отвёл взгляд в сторону. Вот ещё: серьёзная мина, а потом снова этот ехидный смешок. — И не вздумай опять так «подшучивать» надо мной. Я больше на это не куплюсь. — Недовольно хмыкнул я, но Леви, кажись, вовсе и не думал о том, чтобы меня подколоть. — Я серьёзно: Рирен проснулся и если бы ты секундой ранее поверил мне, то… — Не успел он договорить, как по всей кухне распространился негромкий, но хорошо слышный плач нашего сына. Рирен медленно зашевелился у меня на руках, при этом с таким детским стремлением долбился мне в грудь, что я чуть было не уронил его. Леви тяжело вздохнул, мол, я же говорил, но, вместо того чтобы подойти и помочь успокоить мальчика, он просто тупо пялился на меня. А вот это было очень нагло с его стороны. — Что случилось? — В панике спросил я. — Как что? Он проснулся и очевидно, что хочет есть. Я тебя предупреждал, но ты больно то не хочешь слушать. — Леви развёл руками в сторону, словно предлагая мне действовать и не мешкая. — Хорошо, а где детская смесь? — Нету. — И что же теперь делать? Я не успею сбегать в магазин. — А грудь тебе на что? — Какая грудь? Я же парень! — Вот балда! Всему тебя учить надо! Разозлённый вновь Леви, сердито фыркнув, в два счёта оказался напротив меня и почти рывком стянул рубаху, в которой я бегал в магазин. В его глазах светилась твёрдая решимость, а в моих — не испуг, не удивление, а какое-то странное любопытство, что я даже не сопротивлялся, а терпеливо выжидал, каковы будут дальнейшие действия альфы. Но, когда Леви пристроил Рирена у моей груди, да ещё и помогая ему найти сосок, то у меня в буквальном смысле отвисла челюсть. — Как это? — Только и смог выдавить я, сильно захлопав глазами. — Омежьи гены. — Начал пояснять Леви. — Разве ты не задумывался, что если твой организм приобретает женскую половую систему, то и само тело начинает подстраиваться под женскую форму? Иначе как бы вы, омеги, могли прокармливать своих малышей? — Но почему ты раньше мне об этом не сказал? — Да ты и не особо интересовался. — Отмахнулся Леви, сам же с интересом наблюдая за моей реакцией и трапезой Рирена. У меня даже лицо покраснело до кончиков ушей — настолько всё это было непривычно, но вместе с тем и весьма интересно. Несколько минут растянулись в длинную и тонкую нить, которая не заканчивалась на одном клубке, а всё продолжала тянуться, пока не проложила дорогу в необузданную даль. Я с улыбкой наблюдал за довольным личиком своего сына, которое казалось сейчас таким миниатюрным, что его не разглядеть как следует, если не приблизиться. Одна его ладошка придерживалась за грудь, а другую он держал на уровне своего подбородка, словно помогая ей спрятаться от посторонних глаз. Картина вызывала настоящее умиление и восторг, когда Рирен прикрывал сонливые глазки, довольствуясь своим скромным, но сытным завтраком. Время от времени я корчился с непривычки и от щекотливых ощущений, но в целом я был очень счастлив, что малышу так хорошо. Наконец, насытившись, Рирен неохотно отстранился от груди, да так и заснул, прижавшись ко мне всем своим пухленьким тельцем. — Ну и ну. — Присвистнув то ли от смеха, то ли от восхищения, сказал Леви. — Впервые вижу что-то подобное. Я, всё ещё пребывая в состоянии эйфории и шока, не скоро отреагировал на его слова, а какое-то время просто молча убаюкивал малыша. — А теперь представь, каково мне, когда я узнаю, что мужчины-омеги, совсем как женщины, кормят детей своей грудью. — Немного погодя, заговорил я. — Вот так зрелище. — То есть рожающие мужчины тебя уже нисколечки не смущают, да? — Снова съехидничал Леви, в очередной раз заставив моё лицо сгореть от негодования. — Молчал бы, я и так сейчас взорвусь. — Ладно-ладно. — Примирительным тоном сдался альфа. — А теперь, мамаша, укладывай Рирена обратно в колыбельку, да побыстрее, потому что сейчас будем учить тебя готовить. У нас от силы два часа осталось до первых гостей. — О нет.

***

Готовкой мы с Леви занимались почти полтора часа, при этом постоянно споря друг с другом насчёт того или иного дела. Один раз чуть ли не доходило до драки, когда я отказывался играть роль постоянного носителя, а Леви недовольно фырчал, что я всего лишь омега, который даже с ножом совладать не может. Ух, как же я бесился тогда, что даже по чистой «случайности» зарядил ему яйцом прямо в лоб, на что в ответ получил крепкий подзатыльник. Вообщем, скучать нам не приходилось, да только наготовить мы успели мало, а впереди ещё поджидали суши. — Лучше бы мы в интернете их заказали. — По неволе сдался я, обессилено рухнув на диван. — Между прочим, если бы кое-кто не тупил и не перечил, то мы бы справились гораздо быстрее. — Всё никак не соглашался Леви. — Ну вообще-то ты сам сказал, что будешь учить меня готовить. — А ты бы мог из своего соображения догадаться, что времени на это не было, потому что ты и так слишком неумелый. Так что, не расслабляйся, потом отдыхать будешь. Иди на стол накрывай. Хоть мне и очень хотелось бросить что-нибудь колкое в ответ, я всё же через силу заставил себя подняться с дивана и достать чистую белую скатерть из верхней полки шкафа, стоявшего в коридоре. Праздничные столовые приборы, которыми мы ни разу не пользовались, преспокойно ждали своё время, надёжно скрывшись в буфете. Самое странное то, что хоть они и лежат там года три, наверное, на них не было ни пылинки; должно быть, Леви об этом заботится, пока я не вижу — уж слишком он востребованный к чистоте и порядку. Скатерть, которую мне посчастливилось достать, была очень мягкой, практически шёлковой, и я, прежде чем расстелить её, сначала потёрся щекой, вдохнул свежий аромат чистоты, и только потом кое-как накрыл на стол. Почти сразу же Леви принёс тонкацу в одной руке, а в другой — каким-то чудом появившиеся токояки и выставил их на середину стола. Далее он потёр рукой вспотевший лоб и убрал заметно отросшие волосы назад. — Может, передохнёшь? — Обеспокоенно спросил я. — Я сам всё доделаю. — Не надо. — Возразил Леви. — Не известно, сколько ещё гостей придёт, так что мне лучше наоборот поднапрячься. — А много вообще гостей будет? — Ну, включая твоих друзей и нас, то всего получается порядка девять человек, но двое из них не придут по-любому, поэтому можешь считать, что семь. — По-моему, не так уж и многовато. — Поверь, одной четырёхглазой вполне достаточно, чтобы испортить нам весь день. — Леви отвернулся и сделал жест рукой, что разговор на этом закончен. Мне больше ничего не оставалось, кроме как выполнить его просьбу и накрыть стол на семерых человек. Дополнительно к небольшим тарелочкам я ещё достал тарелки, предназначенные для супов, а после разрешения Леви сразу залил их удоном, стараясь распределить как можно равномерней. Единственное, чего не хватало на столе — это какого-нибудь украшения вроде небольшой декоративной вазы с маленьким букетиком, хотя в этом и нет особой надобности. Красиво украсить удон — уже сплошное утомление, после которого вообще ничего не хочется делать. Вскоре праздничный стол был готов, только блюд было очень мало, а на другое времени уже не оставалось, поэтому вся надежда на то, что гости тоже принесут какие-нибудь гостинцы. Мы с Леви переоделись в приличную, но не праздничную одежду, умылись, причесались и только уже было собирались передохнуть, как в дверь позвонили первые посетители. Я подскочил на ровном месте, сразу умчавшись в комнату за Риреном, но очень боялся, что гости будут слишком громкими и мальчик будет волноваться. Леви же, долго сомневаясь, лениво побрёл открывать дверь. Почти сразу же на него набросилась какая-то высокая женщина с растрёпанным хвостом и в не менее потрёпанных очках. Следом за ней зашёл тоже высокий, даже ещё выше, мужчина примерно возраста Леви, но, может быть, немного старше — блондин с густыми широкими бровями и, несмотря на свой устрашающий вид, вполне дружелюбным взглядом. Далее милая рыжеволосая девушка, а замыкали цепочку уже мои друзья: Армин и Микаса. Леви брезгливо сморщился, когда эта хвостатая повисла на нём, как тряпка. Я же в это время осторожно высунул голову из комнаты, держа на руках спящего Рирена, но долго не мог осмелиться подойти к ним. — Поздравляю с продолжением рода Аккерманов! — Первой заговорила та женщина, а остальные только топтались на месте, не решаясь пройти вглубь квартиры. — Угу. — Коротко кинул Леви в ответ и мне в этот момент стало как-то стыдно за него. — Поздравляю. — Присоединился второй гость, очень сдержанно пожав руку моему альфе. И так по очереди: поздравили абсолютно все, даже Микаса, которая, словно очень не желая, всё же пожала ему руку, но мне в этот момент показалось, что она выискивала кого-то глазами. Уж не меня ли? Леви хладнокровно проводил всех по одному сначала в ванную помыть руки, а потом уже и на кухню, где был накрыт праздничный стол. Я по-прежнему скрывался в комнате, выжидая подходящего момента, чтобы выйти покрасоваться со своим сыном, а потом остаток времени проводить либо в молчании, либо осторожно поддерживать беседу. Мне как-то по душе первый вариант, да и ближе. А тем временем коридор заметно опустел, и я позволил себе подобраться поближе. — Ну и где же наш виновник торжества? — Дошёл до моих ушей явно возбуждённый голос женщины. — Не терпится на него взглянуть! — Придержи коней, Ханджи, он по любой возможности сразу от тебя уползёт. — Ответил какой-то чуждый мне голос. Кажется, это тот самый блондин. — Ты жесток, Эрвин, я же не собираюсь забирать его для экспериментов, мне просто хочется посмотреть, насколько он схож с нашим Леви. — Вот поэтому я и боюсь показывать его тебе. — А это уже говорил Леви. Жаль, что Микаса с Армином молчат — наверное, им тоже некомфортно в незнакомой компании. Подобравшись совсем близко к гостям, я сделал парочку глубоких вдохов для уверенности и, всё-таки немного дрожа от страха, шагнул на кухню. — Эм…здравствуйте. — Взволнованным голосом поприветствовался я, подняв правую руку, левой же удерживая Рирена. Все взгляды, как по команде, уставились прямо на меня: кто-то с восхищением, кто-то с удивлением, кто-то с разочарованием — и от этих взглядов мне стало как-то не по себе, что я старался держаться поближе к Леви. Он, кстати, смотрел на меня с неким презрением. Первой снова не выдержала та женщина, обратившись к Леви: — Вот это да! И с каких это пор у тебя любовь к таким юным паренькам? Тот ничего не ответил, но по нему было видно, что ему очень неприятно общество этой хвостатой. — Это Эрен Йегер, мать нашего ребёнка и по совместительству моя пара. — Спустя некоторое время Леви всё же представился за меня, поднявшись из-за стола. Я только кивнул головой и неловко улыбнулся, рефлекторно прикрывая ребёнка. — Я Ханджи Зое, учёный-профессор, а также медик и лаборант, увлекаюсь происхождением омег и выпивкой. Рада знакомству, Эрен. — Представилась женщина, протягивая руку для знакомства, которую я с «удовольствием» пожал. — Эрвин Смит, главнокомандующий нашей компании. Надеюсь на наше сотрудничество, Эрен. — Следом подтянулся блондин. Я пожал руку и ему. Таким образом каждый, кто сидел за столом представился, точно также приветствуя меня крепкими рукопожатиями. Правда, выглядело довольно забавно, когда Армин и Микаса тоже называли свои имена, обратив свои взгляды ко мне, и я почувствовал себя намного увереннее, заулыбавшись во весь рот. Да и всем, кажись, знакомство пришлось по душе, раз уж никто не сверлил друг друга взглядом и не кривился брезгливо. После «церемонии» довольные гости с улыбками принялись за еду, иногда же приковывая свои заинтересованные гримасы ко мне, но задерживались они на Рирене. Больше всех особенно старалась Ханджи: она то и дело задавала какие-то вопросы, на которые я неохотно отвечал или же просто тупо кивал головой. Все они, в основном, касались нашей личной жизни, поэтому я сразу почувствовал себя не в своей тарелке, и зачастую требовал помощи от Леви вопросительным взглядом. Странно, что он совсем никак не реагировал. И вообще, он когда-нибудь испытывает стресс? — Эрен, — внезапно обратился ко мне Эрвин, пытаясь помочь выбраться из своей же собственной колеи. — А как вы назвали мальчика? — Его зовут Рирен. — Опять ответил за меня Леви. — Рирен? Не слыхал такого имени. — Но мы ещё до сих пор не решили. — Вмешался я в попытке разрядить обстановку, ну и просто, чтобы снять с себя это никому не нужное напряжение. — Ты опять за своё? — Недовольно фыркнул Леви. — Сам же согласился четыре месяца назад. — Не ври, не было такого. — Я не вру. Ты тогда чётко произнёс: «что ж, скоро увидимся, Рирен». — Да ты рофлишь, Леви. — Во мне вдруг пробудился такой азарт, что я, не взирая на присутствие круг посторонних лиц, пытался по-максимуму разозлить Леви, чтобы показать его сущность всем, кто сидит за столом. Уверен, до этого он не раскрывал все карты своим коллегам. Кажется, моя реакция произвела хорошее впечатление на Ханджи, и она дважды кивнула головой, при этом подмигивая одним правым глазом: мол, правильно делаешь, продолжай в том же духе. Армин открыто заулыбался, в отличие от Эрвина, который еле-еле дрогнул уголком своих губ, да ещё и эта милая рыжеволосая девушка, представившаяся, как Петра, громко усмехнулась. Только лишь двое из Аккерманов остались без реакции. — Милая невестка у тебя, Леви, когда надумываете пожениться? Я как раз собирался сделать глоток принесённого гостями шампанского в тот момент, когда Ханджи задала этот вопрос, и поэтому от услышанного всё содержимое вылилось в сторону. Леви, как всегда, не отреагировал, но вместо этого забрал у меня ребёнка в целях безопасности и сохранения его психики. — Прошу прощения, но мы даже не задумывались об этом. — Кое-как отдышавшись, ответил я. — Вот как? Жаль. Ведь ты у нас единственный, кто таки повлиял на Леви. — Ханджи! — Впервые Леви показал свои эмоции, а вот мне стало очень любопытно, что она имела ввиду. — Как повлиял? — Поинтересовался я. — О-о-о, очень даже повлиял. Видишь ли, наш Леви весь такой правильный, что его никак не переубедишь. Ну, ты, наверное, знаешь, каким он был в момент, когда вы познакомились. Бесчувственный чурбан, мизофоб до тошноты, терпеть не мог течный период у омег и опять же из-за, якобы, «грязи», да ещё и наши собрания пропускал мимо ушей. Ох, такая морока, а если и попытаться как-то с ним заговорить, то того гляди и без красивого личика остаться можешь. — Ханджи изобразила из себя несчастную даму, что очень неудачно у неё получилось, а Леви нахмурился. — Но в случае с тобой он так изменился. Я даже сейчас вижу, как он сверлит меня взглядом, а ведь раньше этого сделать не мог. Ты весьма интересная личность, Эрен. Благодаря тебе Леви наконец-то стал другим. — Вы так думаете? — После услышанного мною я так засмущался, что даже Леви, заметив мою рефлекторно глупую улыбку, перестал злиться на Ханджи. Но парочку недобрых взглядов он всё-таки кинул. — Конечно! Поэтому впредь можешь больше его не стыдиться. Так что, я попрошу тебя об одном: позаботься о Леви, пожалуйста, я очень на тебя рассчитываю. — Довольно ласковым голосом заверила Ханджи, и мне наконец-то стало очень комфортно среди этой дружелюбной и очень приятной компании. Не понимаю, почему Леви она не нравится. Вполне хорошая и забавная женщина. Какое-то время за столом воцарилось молчание, так как все были заняты поглощением вкусностей или своими личными интересами. Армин что-то бурно обсуждал с Микасой, Эрвин сохранял невозмутимый вид, но, готов поклясться, в какой-то момент я отчётливо видел, как он украдкой смотрел в сторону моего улыбающегося друга. Мне кажется или…ого, я что, стал шиппером? Вот это новость! Но он так сверлил его взглядом, что это было трудно не заметить. Даже Леви обратил на это внимание и начал подкалывать Эрвина, правда, каким-то своим способом, который я всегда не мог понять. Остальные наблюдали за этой картиной и широко улыбались во все рты. Обстановка была слишком прекрасной. Но Эрвина это совсем не смешило и, поднявшись с места, он вдруг громко заявил: — Эрен, я бы хотел взять на руки вашего малыша! Не позволишь? Меня это очень сильно шокировало, потому что, во-первых, ребёнок сейчас в руках у Леви, а во-вторых, он бы сам ни за что не отдал Рирена кому-либо другому. Мать, конечно, я, но…как-то самому принимать решение очень неловко, поэтому для начала надо посоветоваться с Аккерманом. — А ты сам как думаешь? — Отреагировал Леви на мой заданный вопрос, что окончательно поставило меня в тупик. — Я…не против, просто он может проснуться. Короче, считайте, что да. Все, кто был за столом стали внимательно следить за тем, как Леви осторожно, боясь нарушить покой сына, передаёт Рирена в руки Эрвину. Армин подобрался поближе, чтобы понаблюдать как следует, не зная, как это доставляло Смиту ещё больше неудобств и вот — мальчик полностью в его владениях. Теперь уже и все гости присоединились к Армину, накрыв Рирена плотной тенью, как шатром. Я даже занервничал. — Он такой милый. — Глядите-ка, волосики, как у Эрена. — Ещё и фигу нам показывает. Чудной такой. Посыпались голоса на разный лад от Армина, Петры и, конечно же, Ханджи, да только нас с Леви это совсем не радовало, потому что нутро мне подсказывало, что всё это не к добру. Хоть Рирен сейчас и выглядел спокойным, но сердце всё равно болело за него. — Ой, он просыпается походу. — Всполошился Эрвин и через считанные секунды я услышал громкий детский плач. Ну как знал же, что не стоит им его доверять! Гости тут же разлетелись по своим местам, оставив Эрвина одного разбираться с мальцом, а он, в свою очередь, открыто паниковал. — А-а-а, прости, прости, Рирен, я не знал, что ты такой чувствительный! Эрен, что мне делать? О, Леви, возьми его! — Начал извиняться он, а потом быстро вернул в руки отцу, сам же взявшись за сердце от пережитого. Леви, в отличие от остальных, за исключением Микасы, не нервничал, но и убаюкивать у него как-то не особо хорошо получалось. Рирен плакал, извивался, бился своими крохотными ручками и ножками в его грудь, живот и всё никак не мог успокоиться, будто бы что-то его отталкивало ото всех. И тогда в дело вмешался я. Осторожно выхватив ребёнка из рук Леви, я бережно обнял его и прижал к своему громко бьющемуся сердцу, которое принадлежит только ему и его непутёвому отцу. Я тихо нашёптывал ему на ушко ласковые приятные слова, медленно укачивая левой рукой, а правой нежно гладя его по головке, целовал его в лобик, в носик, в эту слабенькую ладошку, и напоследок крепко, но аккуратно обнял. Бедненький мой малыш, я так виноват, что позволил кому-то дотронуться до него. Теперь я больше никогда так не буду поступать. Совсем скоро Рирен окончательно успокоился и, улыбнувшись своим беззубым ротиком, издал короткий смешок, благодаря которому все, кто был за столом, принялись мне молча апплодировать. — Эрен, да ты просто потрясающая мама! Ох, и не прощу я этому коротышке, если он на тебе не женится! — Заговорила первой Ханджи. — Вы слишком шумные. Сами Рирена до слёз довели, а потом скинули всё на Эрена, да и нахваливаете теперь. Уймитесь уже, а?  — Совсем не обрадовался Леви, что очень меня обидело. — Между прочим, из всех ныне присутствующих недоволен здесь только… — Я не успел договорить, потому что мой рот мгновенно был заткнут настойчивым и страстным поцелуем Леви. Опять же: все громко и разом ахнули, но на этот случай аплодисменты звучали гораздо громче, а кто-то так вообще свистнул — не так громко, но слышно. Я сидел весь красный, Рирен продолжал по-детски смеяться, а Леви самодовольно усмехнулся. — А теперь без лишних вопросов давайте лучше сменим тему, либо вернёмся к еде, а то я лично выкину вас всех за дверь. — С этими словами Аккерман вернулся на своё место и допил стакан с шампанским. — До чего же сногсшибательная парочка. — Последний комментарий, принадлежавший скромнице Петре.

***

Время за столом пролетело незаметно. Я уложил Рирена в колыбельку, закрыв комнату, чтоб не было слышно, а потом остаток времени мы проводили смеясь, рассказывая друг другу о своих смешных событиях из жизни, и, разумеется, не пропустили наше знакомство с Леви. Кстати, Ханджи тогда здорово напилась, поэтому Эрвину принадлежала ответственная задача — донести её до дома. Остальные же под массой впечатлений пожелали нам с Леви удачи и скрылись в дверях. Кстати, в этот день я впервые увидел улыбку Микасы — настолько хороший выдался праздник. Мы с моим альфой, изрядно уставшие и измученные, вместе рухнули на диван в гостиной и ещё долгое время сидели, уставившись в потолок. Леви что-то бормотал себе под нос, а у меня из головы никак не выходили слова Ханджи по поводу замужества. Интересно, будет ли мне такое счастье? — Я больше никогда не приглашу их к себе домой. — Первым заговорил Леви. — Да уж, это точно, но было довольно весело, кстати. — Какое там веселье? Голова болит от их болтовни. — Зачем ты меня поцеловал? — Задал я свой мучительный вопрос, который хотел ещё задать в тот самый момент. — Чтоб больше не приставали. — А разве ты это сделал не потому что любишь меня? Леви вдруг просверлил меня сильно недоумевающим взглядом, и я пожалел, что спросил об этом. — А ты всё так и витаешь в облаках, да? — Улыбнулся Леви и вдруг в следующий момент резко повалил меня на диван, перехватывая мои запястья, чтобы я не смог выбраться. — Эй, ты чего? — Заткнись, и давай займёмся с тобой сексом? Я уже давно на пределе, чтоб ты знал. — Но…эм…а ты бы не хотел…взять меня в жёны? — Ох, с каким трудом я произносил эти слова, что после сказанного я громко отдышался. У Леви это вызвало короткое замыкание, после чего он прям таки взорвался от хохота. — Чего смешного? — Слегка нахмурился я. — Не дорос ты ещё в жёнушки то. — Да в смысле? Я тебе ребёнка родил: живого и здорового, даже на имя согласился, а ты вон как ко мне относишься! — Хорош гундеть, потом всё обсудим. — Чт… — И вот опять я не смог противиться настойчивому желанию Леви, судя по всему, завести второго ребёнка. Презервативов то у нас нет. — Леви, ты напыщенная собака! Эх, походу мы навсегда останемся недопарочкой.