into you

      Стоя над двумя платьями, разложенными на постели, выбирая, что бы надеть к ужину в ресторан, где у нас забронирован столик, я изумленно вскрикнула, почувствовав, как Крис внезапно прижался ко мне, обхватив руками мою талию. — Что ты делаешь? — улыбнулась я.       Но он не ответил, а лишь развернул меня к себе лицом и толкнул на кровать, сам стягивая с себя футболку. — Что-то я ничего не понимаю, — нахмурилась я, пройдясь по его торсу взглядом и цепляясь им за каждую татуировку, которым я обычно уделяла предостаточно внимания, выцеловывая их и вылизывая. С недавних пор у него появилась еще одна, и пока она заживала, я не прикасалась к ней, но совсем скоро намеревалась сделать это.       Созерцание знакомых черных строчек на его коже отдалось уже ставшим привычным покалыванием в кончиках пальцев и теплом внизу живота. — Да ладно? — иронично усмехнулся Эванс, скользнув ладонями к пуговице на джинсах, от чего я сделала еще один уверенный шаг к потере самообладания, и сглотнула, чувствуя, как пересохло во рту, а то самое тепло теперь распространилось по всему телу, в частности задержавшись на щеках румянцем. — Нет, в общих чертах я догадываюсь, конечно, — я поерзала на месте и столкнула платья с кровати, понимая, что на полу они изомнутся меньше, чем под нами, — но хотелось бы больше конкретики. Ты вроде был занят. — Освободился, потому что понял, что ты должна усвоить один урок, который так и не удосужилась выучить за год, — его голос был наполнен раскатистым мурлыканьем, поэтому я не заметила в нем подвоха. Не хотела делать этого, чувствуя возбуждение и видя, как заведен Крис: блестящие страстью глаза, учащенное дыхание, а что уж говорить о том, насколько тесны ему сейчас стали джинсы.       Я даже не сообразила задуматься, когда он умудрился довести себя до такого состояния, настолько оказалась пойманной врасплох и поддавшейся обстоятельствам, сулившим наслаждение. Ну кто станет от такого отказываться и рассуждать, откуда оно взялось?       Да и я уже настроилась на секс, поэтому не особо размышляла над смыслом его слов, утратив способность трезво делать это со звуком расстегивающейся молнии ширинки Криса.       Он торопился. Очень и очень сильно торопился и, избавившись от своей одежды, принялся за мою, бесцеремонно рванув майку под мой возмущенный писк. Который, конечно же, не вызвал у него никакой реакции — Эванс желал обнажить меня поскорее и твердо шел к поставленной цели, не останавливаясь на поворотах и не тратя время на выслушивание моего негодования. Правда, выказывать его я намерения не имела.       Едва я осталась без каких-либо преград, как Крис склонился к моим губам, поднимая мне руки. Я-то, наивная, думала, что это желание переплести пальцы, но нет — он стиснул запястья одной ладонью, сковывая их так и прижимая к кровати, а второй плавно поднялся по моему животу вверх и обвел кончиками пальцев полушарие левой груди, вынуждая меня выдохнуть и самостоятельно потянуться к его рту.       Избегая поцелуя, Эванс припал губами к призывно торчащему и нарывающемуся на его ласки соску, с легкостью добившись первого моего стона. Слишком быстрого, учитывая, что мы пулей проскочили несколько пунктов, и приблизились сразу к самому сладкому, но я не протестовала. Разве я могла?       Ощущая его мягкие укусы и посасывания, я только то и делала, что выгибалась им навстречу, стараясь не пропустить ни единого нашего соприкосновения, ведь они были необходимы мне сейчас, как кислород. Его, кстати, тоже не хватало — легкие заполонило неудовлетворение и страсть, давящие на клетку из ребер и мешающие дышать ровно, поэтому я лишь обрывочно одобрительно бормотала, как чертовски хорошо то, что он творит со мной, и в промежутках между словами хватала ртом воздух.       Вырваться бы, перевернуть его на спину, и заласкать до того, что будет молить по пощаде, но, кажется, именно такую участь уготовил мне Крис, ведь все не спускался к тому местечку, требующему его прикосновений больше всего.       Я закрыла глаза и жалостно всхлипнула, как капризный ребенок, которого лишили желанной игрушки. Или заветного лакомства. И толкнулась бедрами, намекая, что пора бы что-то предпринять. Кровь бурлила в венах, и разгоряченная кожа пылала, не говоря уже о пожаре, разбушевавшемся в эмоциях.       И чем больше Эванс истязал меня, тем сильнее я осознавала, что это наказание, а не прелюдия, и я вполне могу остаться без десерта в качестве профилактической меры. — Что я сделала не так? — хрипло охнула я, чувствуя, как под его практически непрерывными касаниями груди уже ноют. — Ты у меня смышленая, догадайся сама, — его шепот скользнул по моей шее, но вместо нежной щекотки сделал только больнее, настолько острым было желание, колющее похотливым голодом изнутри.       У меня.       Вот в чем дело. Мы снова вернулись к моей аллергии на это самое слово «моя». — Ты серьезно?       Вот зачем? Зачем ему творить это? Сам же страдал, но не отступал. Поразительная выдержка. И не менее удивительная глупость. — Еще как.       Крис наконец-то добрался до центра моего возбуждения, но лишь провел указательным пальцем между губок и приставил его к входу, принявшись дразнить меня легкими поглаживаниями, и никак не тем, о чем я мечтала и готова была молить.       Комната теперь наполнилась не только нашим сбившимся аритмичным дыханием и моими стонами, а и неприличными хлюпающими звуками, что по идее должны были нарастать в своей громкости в унисон с частотой его движений, но желаемого мне никто по-прежнему не давал. И я подумывала о том, чтобы разрыдаться от досады, отчаянно пытаясь насадиться на его палец, увы, тщетно. — Дьявол! Принцесса, какая же ты влажная, — зашептал он мне на ухо, — такая сочная. Уже готовая для меня. Ждущая. Так быстро. Приятно знать, насколько сильно ты возбуждаешься рядом со мной. — Вот именно, — процедила я сквозь стиснутые зубы, ощущая еще одну волну неудовлетворения, ушедшую в никуда. — Ты знаешь, что мне нужно. — О да, я чувствую это своим бедром, — намекая на его каменную эрекцию, фыркнула я, за что тут же поплатилась, ведь Крис проскользнул в меня пальцем, но так же быстро и вышел, впрочем, мне все равно уже было этого мало. — Дай мне его, — отчаявшись, и правда взмолилась я. — Проси.       Теперь бедрами толкнулся он, распластав меня на кровати и доведя этим практически до обморока. Хотя мог бы и до оргазма, но эта его вредность и жадность. — Дай мне его, Крис! Немедленно! — я решила попробовать приказать ему. Тоже мимо. — Еще! — рыкнул Эванс, и я ощутила еще одну фрикцию. — Да черт же тебя дери, Эванс! Дай мне свой член! — Не заметил, чтобы ты его действительно хотела, принцесса, — и ему слова давались с трудом.       Не заметил? Да я настолько мокрая, что, кажется, мое возбуждение оставило пятна на постельном белье, а он не заметил. Какой же ты, черт возьми, невнимательный! — Трахни меня, — простонала я в его губы, кусая их и облизывая кончиком языка, как котенок, — так, как ты умеешь. Как делаешь это. Заставь кричать. Сделай меня своей. — Ты. Уже. Моя, — гневно отчеканил Крис у моего рта. — Так тому и быть, — я закрыла глаза, демонстрируя свою покорность, но тут же распахнула их и посмотрела на него, захлебнувшись в безмолвном крике, почувствовав, как он вошел в меня плавно, но на всю длину. Так, как я и хотела. Заполняя собой. Сливаясь со мной. Становясь единым целым. — Что-то я не уверен, что ты запомнила то, что я хотел донести до тебя.       Эванс ускорился, совершая толчки все резче и неистовее, но, не отпуская моих рук, показывая, что я по-настоящему принадлежу ему. Я чувствовала его в себе, подавалась навстречу, подстраиваясь под его темп, ощущала, как сладостно он распирает меня изнутри. И плевать хотела в этот момент на свои принципы. — Я твоя. Твоя, слышишь? Только не смей останавливаться, — выдохнула я, окончательно забываясь в нашей близости.