into you

— Почему ты не обратишься за помощью к специалисту? — Зачем? Я в состоянии сделать это самостоятельно. — Да, поэтому в выборе участвую я, — бурчит Эванс. — Ну как тебе? — пропустив его замечание мимо ушей, нетерпеливо постукивая носком туфельки по полу, я стою посреди гостиной в ожидании вердикта от него касаемо очередного платья, которое я демонстрирую в попытке определиться с нарядом для одного мероприятия. Да, я спохватилась слишком поздно, но, увы, джинсы в качестве проходного варианта не подходят, поэтому надо немного повозиться возле шкафа, дабы завтра выглядеть более-менее пристойно.       А еще проблематично привлечь внимание Криса, уткнувшегося в сегодняшнюю газету. Обычно он читает их от корки до корки, задерживаясь дольше всего на спортивной страничке, естественно, и этот выпуск исключением не стал. Поэтому мне крайне сложно вынудить его на какой-то ничтожный миг взглянуть на меня. И это бесит. Клянусь, когда-нибудь я придушу этого мужчину, пусть тотчас же начну по нему скучать. Но не сейчас, уж точно не сейчас. — Можешь выбрать что-нибудь пооткровеннее, чтобы я все время отвлекался на тебя, принцесса, — мурлычет он, даже не покосившись на меня.       Я ошеломленно опускаю взгляд себе в декольте и нахожу его уже достаточно глубоким для того, чтобы этот мерзавец нервничал из-за интереса других мужчин. Да, порой я позволяю себе флиртовать с ними. Чуть-чуть. Исключительно в качестве аперитива, ведь основное блюдо в данный момент передо мной, и мне хочется вонзить в него вилку, дабы он отреагировал на меня хоть как-то. Похоже, ему моим ужином сегодня не стать — аппетит пропал из-за такого его поведения.       Либо он просто дразнится, что также не исключено. И я никогда не знаю наверняка, так ли это, пока Эванс не раскроет свои карты.       Что ж, повысим ставки.       Стиснув зубы, стараясь не разразиться ругательствами раньше времени, я возвращаюсь в спальню, но вместо того чтобы надеть очередное платье, ждущее своего часа на кровати, я снимаю с себя все, абсолютно все, и оставляю только туфли. Это твой шанс спастись, Кристофер Роберт. Иначе эта газета окажется у тебя в таком труднодоступном месте, что без медицинской помощи ее будет не извлечь. А все потому, что нельзя меня провоцировать. Я думала, что двух лет, проведенных со мной, было достаточно, дабы он уяснил эту истину.       Вновь встав перед ним на входе в гостиную, я скрещиваю руки на груди и покашливаю раз-другой, надеясь все-таки, что Эванс посмотрит на меня. Ну не может же он так разочаровать? Он всегда достаточно внимателен ко мне, а тут что-то пошло не так. Выпороть его что ли? Увы, с ним заикаться о подобном опасно — я не успею и добраться до его потрясающей задницы, а вот он отшлепает меня так, как ему вздумается. Ужасный-ужасный Крис. Господи, с кем я живу…       Впрочем, я бы солгала, сказав, что он мне не нравится. Нет, порой я его ненавижу, как сейчас, например, но в остальное время безмерно люблю, и с этим ничего не поделаешь. — Так достаточно откровенно, дорогой? — елейным голоском воркую я. Ну же, взгляни на меня, давай. — Вполне, — и снова ни единого движения. — То есть ты не против, если я пойду так? Именно так. — Да-а… — уверенность в его голосе медленно тает. Но взгляда я все еще не получаю. Терпение мое уже на исходе, кстати, а это чревато. — Знаешь, тогда я могу получить очень много внимания от других парней. И оно не просто будет мне льстить, а придется по душе, учитывая твое отвратительное поведение, гадкий ты котяра!       Крис наконец-то отводит газету в сторону и пару секунд вообще не моргает. О, это того стоило. Не совсем компенсация за моральный ущерб, но на душе моментально становится теплее. — Нет! — Что-что? — я притворяюсь, что не расслышала, хотя думаю, что этот вопль достиг даже Бостона, и вот-вот следует ждать звонка от Лизы, желающей узнать, что же так встревожило ее сына. Ох, я ей непременно расскажу. — Ты не пойдешь так, котеночек. — Не указывай мне. Что я должна была делать, а? Тебя за уши не оттянуть от газеты! — подбоченившись, ворчу я. — Как мне вымолить твое прощение? Иди сюда, мы что-нибудь придумаем, — он хлопает ладонью по колену, приглашая меня к себе. Ага, сейчас, бегу со всех ног, рискуя расквасить нос от такой скорости! — Тебе придется быть очень изобретательным, мистер, чтобы сделать это, потому что я к тебе не подойду, — качаю я головой. — Принцесса, милая, я знаю, как убедить тебя.       Крис виновато склоняет голову набок, но искренностью его раскаяние и не пахнет, возможно, потому, что в его голубых глазах черти уже разожгли костер лукавства, на котором я рискую по неосторожности сгореть, если дам слабину хотя бы на миг. К счастью, я слишком зла для этого.       Он ерзает в кресле и швыряет газету на пол, словно обвиняет ее во всех грехах. Поздно, Эванс, поздно!       Легко догадаться, что он готовится вскочить, дабы схватить меня, но это у него не получится. Обычно в подобных гонках я неизменно проигрываю и оказываюсь в его руках. Должна признать, взамен я получаю много, очень много приятных мгновений, тут жаловаться не стоит, только вот сейчас надо проявить стойкость. И хитрость, без нее мне не обойтись.       Аккуратно выскользнув из туфель, я отступаю назад, а после резво бросаюсь в спальню, надеясь на заминку — он читал, задрав ноги на журнальный столик, и это обстоятельство должно дать мне несколько лишних секунд форы.       Я слышу, как он ринулся следом, кажется, задев что-то на ходу, но не оглядываюсь. На это совсем нет времени. Любое промедление чревато.       Добравшись до комнаты, я захлопываю дверь прямо перед носом у Эванса, который практически настиг меня, но в этот раз мне все-таки повезло. Небывалый случай. Надо будет потом отметить это событие. — Принцесса… Любимая… Открой, а?.. — И не подумаю, — сквозь сбившееся дыхание отвечаю я — промчаться ланью по длинным коридорам дома не так-то просто, — и вообще не мешай мне — я собралась читать. — В таком виде?! — А что не так? — изумленно хмыкаю я. — Ты был не против, чтобы я вышла так в люди! — Ну, он больше подходит для других занятий. — Об этих занятиях ты можешь забыть, Кристофер Роберт! Раз уж ты так интересуешься последними события, произошедшими в мире, то как я смею отвлекать тебя от них плотскими утехами?!       Если откровенно, то я прекрасно понимаю, что долго держать осаду не получится, но проучить его надо. — Котеночек, открой, — рычит Крис, — давай решим это мирно. Я хочу исправить все. — Надо было думать раньше, когда ты игнорировал меня, — нараспев произношу я. — Сжалься надо мной, бессердечная девчонка. — Ты себе не помогаешь, Эванс, — усмехаюсь я. — А если я скажу, что у меня есть кое-что для тебя.       Это точно уловка. Безо всяких сомнений. — И что же? — То, что ты сможешь прочитать. — Твоя газета? Спасибо, после тебя я ее читать не стану. — Нет, не она. Открой, и я дам тебе это, — его голос звучит так вкрадчиво и хрипло, что я вынуждена сопротивляться из последних сил. Легко и молниеносно, по щелчку пальцев, подобно магу, он чудесным образом меняет мое настроение, и делает это не впервые. Я знаю, что когда-нибудь это меня погубит, но что я могу, если я просто влюбленная по уши девочка?       Сдавшись, распахнув дверь, я сердито взираю на него. — Ты ведь понимаешь, что ты засранец? — Да, — кивает Крис. — Я признаю это.       Констатировав, что он умудрился избавиться от пиджака, я хмурюсь, чувствуя грядущий больший подвох, чем раньше. Все это приведет нас к очевидному исходу. Посмотрим, насколько сильно его желание загладить вину и искусство убеждения. Мне кажется, что в последнем он вообще мастер. — И что же я буду читать?       Не проронив ни слова, Эванс снимает футболку-поло, и я отчаянно стараюсь не глядеть на его рельефный торс, изрисованный татуировками. Они — мой криптонит. И кое-кому это прекрасно известно. — Вот эти три строчки, — он намеренно ведет пальцами по надписи под ключицей, приковывая к ней намертво мой взгляд. В такие моменты я его тоже невыносимо ненавижу. И так же сильно хочу.       И сейчас, уже чувствуя, как внизу живота густой тяжестью зарождается возбуждение, ведь ситуация-то у нас достаточно пикантная, учитывая мой внешний вид, я осторожно отступаю назад до самой кровати, пока Крис надвигается на меня. — Я их уже читала, — возражаю я. — Тебе стоит читать их почаще, — усмехается он. — Я знаю их наизусть. Скажи мне лучше, что ты намерен делать? — Просить прощения. На коленях.       Ох, это звучит соблазнительно. И все мое возмущение разом улетучивается. Какой позор с полнейшим отсутствием решительности и малейшего намека на силу воли, но что мне делать, если рядом с ним я не могу держать себя в руках? Два года. Два чертовых года, а ничего не изменилось.       Сдвинув в сторону платья, я присаживаюсь на краешек постели и взираю на Эванса снизу вверх. Он выглядит монументально. Так внушительно и с щедрой порцией доминирования, перемежающейся с похотью, сменившей чертей в его голубых глазах, что меня пробирает дрожь, будто это случится у нас впервые. Невероятно сладостное волнение, устоять перед которым невозможно.       Потянувшись, Крис опрокидывает меня на кровать и раздвигает мне ноги, следом присаживаясь между ними. — Окей, приступай, — стальным тоном приказываю я, хоть внутри уже плавлюсь от предвкушения.       Он опаляет разгоряченным дыханием мою нежную кожу, и вожделение, текущее по венам, усиливается, становится неконтролируемым, подчиняет себе. — Я намерен пересказать тебе прочитанное, принцесса. Приготовься, это будет долго.       С первым же прикосновением языка Эванс прощен. Не думаю, что он еще когда-нибудь повторит свою ошибку, но способ примирения мы точно нашли действенный, и будем использовать его в дальнейшем. В конце концов, мы буйная парочка, и перепалки у нас случаются часто.