into you

I want you to tell me what to do I want you to tell me what you need When you look at me like you do

      Кожей чувствуя, что что-то не так, я отчаянно гадала, что именно происходит с Крисом, пока мы не возвратились домой. Мне все казалось, что он злится. Я списывала это на будущую премьеру и волну внимания после нее, но уверена не была. И не то чтобы я совсем не давала повода затаить обиду персонально на меня, но поводом случившееся сегодня вот вообще не считала. Только что на уме у Эванса — знать не могла.       Доджер на выходные отправился к Шанне, потому в огромном доме мы остались лишь вдвоем. И я не знала, чего ожидать, когда закроется входная дверь. Возможно, разойдемся по разным комнатам, займемся своими делами и встретимся лишь в спальне и то на рассвете, куда кто-то, засидевшись, заявится, вдруг вспомнив о сне.       Но в тишине, лишенной привычного приветственного лая и цокота когтей, недовольное сопение Криса слышалось отчетливее, потому я сдалась раньше, чем он ожидал. Чем сама от себя ожидала.       — Ну что стряслось-то, а? Вечеринка, вроде, была неплохая, — не считая расспросов о Кэпе — парочка проныр-прилипал умудрилась просочиться туда и приклеиться к Эвансу. Но это не разгневало бы его. Скорее, огорчило, вынудило взгрустнуть и замкнуться, точно не завестись. Значит, причина в другом.       Освободив ступни от пытки каблуками, я вопросительно уставилась на Эванса.       Прищурившись, он смерил меня холодным взглядом. Ага, точно я провинилась, не Стив Роджерс или его почитатели.       — Да? Неплохая? Ну, ты-то явно успела ее оценить.       Я не поверила своим ушам. Неужели он действительно произнес это? Получается, тот повод, который не повод, для него все же повод?       — Я уже оценила, будь внимательнее.       Ссориться не хотелось, я огрызнулась, скорее, автоматически, и тут же испуганно моргнула — не усугубила ли я только что все?       Скрестив руки на груди, от чего, клянусь, его плечи всегда казались шире, а бицепсы еще больше, Эванс обиженно фыркнул, точно маленький капризный мальчишка-собственник. Зачастую это уморительное зрелище, и я безо всякого зазрения совести потешалась над ним, раздраконивая сильнее, как и полагается принцессе, но сегодня, сейчас, имелось нечто такое мрачно-решительное, темно-непреклонное и порочное, опасное в глубинах его посеревших голубых глаз, что не позволило мне рискнуть станцевать у него на нервах.       Все-таки последняя разлука паршиво сказалась на обоих. Едва-едва привыкли заново друг к другу, как мне приснился тот гадкий сон, потом Крис не разговаривал со мной полвечера, когда я отказалась помочь ему убрать со двора туалетную бумагу, и теперь вот это недоразумение свалилось на нас… Мы отнюдь не слабаки, что произошло с нами за последние несколько месяцев?       — Того парня, от которого ты не отлипала весь вечер, ты тоже оценила?       Бинго!       Вообще приступы ревности — мой недуг, но и на Эванса они порой набрасывались, как дикие звери. Каюсь, изредка я специально любезничала с другими парнями, чтобы он не расслаблялся, но делала это куда деликатнее и в более подходящий момент. А в этот вечер мне просто попался интересный собеседник и, возможно, я ненадолго оставила Криса в одиночестве под шквалом неудобных вопросов. Он, похоже, прощать это не собирался.       — Оценила — он не в моем вкусе, — невинно пролепетала я, кокетливо улыбнувшись — так я проверяла, насколько Эванс сердится. На его лице не дрогнул ни единый мускул. О черт! Я редко довожу его до состояния крайней ярости! У меня нет действенного метода борьбы с ним.       — Принцесса, не играй со мной, — угрожающе прошипел Крис, надвигаясь на меня.       Я инстинктивно попятилась, вскоре натолкнувшись на стену. Я знала, он не причинит мне вреда, но реакцию свою не контролировала. А еще так глупо распалилась от происходящего — мистер Я за свободу во всех ее проявлениях в данный момент много претензий имел к этой самой свободе. К тому же, я немного переборщила с коктейлями, потому адекватно воспринимать действительность не получалось.       Эванс буквально захватил властью надо мной все свободное пространство прихожей. В одно мгновение и один рывок. В другой день я бы принялась соперничать с ним, как игривый котенок, а сегодня лишь глухо охнула, едва он крепко прижался ко мне почти до хруста костей — какой-никакой дюйм безопасности оставался до этого.       — Я не играю, — прошептала я, вдыхая смесь запахов одеколона и сигарет, пропитавших его рубашку, — я, правда, не флиртовала с ним, Кристофер Роберт. Честно.       Добровольно поднять на него взгляд я не успела — Эванс запустил пальцы мне в волосы и с силой оттянул их назад, вынуждая меня вскинуть голову и сделать это уже по его желанию. Мрак в серо-голубых глазах сгустился.       — И почему я тебе не верю?       Этот вопрос прозвучал так мучительно близко — пересохшие губы опалило его гневным дыханием.       — И почему? — заворожено повторила я. Дьявол! Мне нравилось это! Нравилось происходящее! Яростно воюя с ним за право принадлежать самой себе, сейчас я медленно, но уверенно сходила с ума от противоположного желания: потребность принадлежать ему кипятила кровь и туманила рассудок.       — Это неправильный ответ, принцесса, — присвистнув, покачал головой Крис. Второй рукой он коснулся моего рта, очертил контур и надавил слегка по центру губ, дабы я впустила его пальцы внутрь. Я послушно лизнула ребристые подушечки указательного и среднего, и прикусила их зубами.       Эванс одобрительно заурчал, теснее вжимаясь в меня бедрами. Он тоже возбудился — я ощутила давление его эрекции сквозь ткань джинсов, сулившей мне окончание нашего разговора вовсе не в ссоре. И я была полностью согласна с таким сценарием, каждой разгорающейся похотью клеточкой тела я жаждала этого.       Продолжая играть с моим ртом, Крис ничего не произносил больше, просто довольно наблюдал, как я с непривычной покорностью исследую его пальцы языком, глядя ему в глаза. Зрительный контакт обезоруживал, порабощал, и отдавал меня на растерзание моему персональному хищнику.       — Не принцесса… Не котенок… Ведьма? — наконец изрек он, отнимая руку.       — Ты сожжешь меня?       — Да.       Его пальцы сменились губами. Теплыми, уже давно ставшими родными, но сегодня по-особенному клеймящими властным поцелуем.       Раз за разом с присущей мне жадностью, я отвечала на каждое движение его языка, пока свободной рукой Эванс задрал мою юбку. Путаясь в паутинке колгот, он попросту прорвал ее, как ненужную преграду, и устремился дальше. Мазнул по влажному кружеву трусиков, дожидаясь стона, чтобы прервать поцелуй, и спросил едко:       — И кто так раздразнил тебя, принцесса? Он или я?       Ответом послужило молчание — все реакции в моем теле, моей голове сменились желаниями, потребностью в нем и его прикосновениях, потому я, пристыжено опустив взгляд, вновь посмотрела на него, не размыкая губ для оправданий.       — Я дам тебе еще немного времени на размышления, — он хищно ухмыльнулся.       Без предупреждения в следующую секунду я оказалась висящей на его плече, подобно тряпичной кукле, причем взвалил он меня на него отнюдь не ласково.       Путь в спальню показался бесконечным — длинные проходы между комнатами отныне я возненавидела окончательно. Попутно я успела озадачиться, что же такого задумал сотворить со мной Крис, что без кровати или подушек не обойтись никак. В данный момент он по-настоящему смахивал на того самого дракона, похитившего принцессу для грязных делишек. Моя роль одновременно и будоражила, распаляя сильнее, и пугала слегка. Вдруг я ничего не получу в итоге? Вдруг меня в отместку за шалость, являвшуюся невольной случайностью, оставили без сладкого?       Брошенная на кровать, я разочарованно проворчала себе под нос тихое ругательство — Эванс отступил назад на несколько шагов и неспешно начал раздеваться абсолютно без моего участия, вынуждая меня лишь наблюдать за процессом. А спустя мгновение повелел последовать его примеру.       Я, конечно, послушно принялась избавляться от одежды, но эта самодеятельность в приказном порядке восторга не вызывала — тело изнывало без его прикосновений, я нуждалась в них, в его требовательных ладонях, не дающих покоя, в его пальцах, дразнящих меня так умело, в его губах, что дарили рай…       Вместо этого я дрожащими руками битых три минуты не могла справиться с застежкой бюстгальтера. Я! Девушка, знакомая с ее принципом со школы и миллион раз расправлявшаяся с этими треклятыми крючками в состоянии тотального опьянения алкоголем! Вот до какой крайности он меня довел, еще толком ничего не сделав!       — Иди сюда, — я призывно похлопала по постели. — Иди, и ты забудешь про ту досадную неприятность. Обещаю.       — А ты забудешь? — ехидно поинтересовался он, сомкнув пальцы на члене. На своем восхитительном, налитом возбуждением, твердом крепком члене, который я мечтала заполучить сейчас в полнейшее распоряжение, зная, как восхитительно это будет.       — Я и не вспоминала. В моих мыслях только ты. И он.       Мой взгляд скользнул по бутону его головки.       Крис дернул ладонью вверх и резко опустил ее до основания, шумно вздохнув. Я больно впилась зубами в губу, чувствуя, как мое желание сменяется завистью. Это моя привилегия — ласкать его, моя обязанность, моя власть над ним. Мне принадлежит право срывать его томные жаркие вздохи, стоны, мольбы и просьбы. А сейчас он нагло лишил меня его, лишил меня моего долга, как его девушки, его принцессы.       Протанцевав пальцами по животу, я не решилась спуститься дальше. Мне ничего не мешало дать достойный ответ — тоже устроить показательное выступление, собственными рваными, вороватыми прикосновениями достичь разрядки, но я понятия не имела, включают ли их в себя известные исключительно Крису правила новой игры, захватившей меня полностью.       — Зачем ты делаешь это? У тебя есть я, мои пальцы, мой рот… Подойди, ты получишь все, что пожелаешь.       — Ты не усвоила урок, принцесса, — возразил он.       Как такое возможно вообще, если я могла думать лишь о парочке родимых пятен у него на члене, по которым я бы с удовольствием прошлась языком? Я хотела этого, хотела вернуть привычный уклад вещей, привычные роли, и оральный метод расстановки сил подходил для этого идеально.       — Да, мне тоже не нравится, что я вижу, — виновато проскулила я. Должна благодарить, что это не флирт с какой-нибудь Кристен, но радоваться что-то не получалось.       — Так-то лучше.       Одобрение? Не почудилось ли мне?       Полученный следом приказ лечь на живот я исполнила практически мгновенно. Неужели с пытками покончено и мы наконец перешли к приятной части вечера? Кровь кипела от нетерпения, а внизу живота сгустилось тяжелое вожделенное предвкушение.       Спустя миг Эванс пригвоздил меня к матрасу своим телом, вжался в меня так сильно, что на минуту я вообразила, как его татуировки метками отпечатались на моей коже. Но любимый пьянящий запах, поглотивший сознание, вытравил из головы все мысли.       Надавив коленом, Крис раздвинул мне ноги. Мог бы и попросить, будто я стала бы противиться. Видел же, как я изо всех сил старалась быть послушной, покорной девочкой, рассчитывающей загладить свою вину.       Оставалось всего чуть-чуть, и я зажмурилась, затаив дыхание. Первый толчок вышел немного болезненным и тягучим, но заполняющим меня до предела.       — Как же хорошо, — всхлипнула я, вновь прикусив губу.       Желая еще и еще, ненасытная и одержимая возможностью получить больше, я изнемогала — его размеренные фрикции, слишком неторопливо подводили к черте, и не давали ступить за нее — Крис замирал всякий раз, ощущая, что мой оргазм близок. Выжидал, пока накативший экстаз схлынет, и возобновлял движения, как тот палач, снова и снова хладнокровно изнурявший меня, не отпуская из реальности в наслаждение. Я сжималась вокруг него, хныкала капризно, и просила, но он был неумолим, продолжая соблюдать адски медленный темп.       Безвольно распластанная под ним, безуспешно пытаясь податься бедрами ему навстречу, я не могла жаловаться — чувствовать его внутри было упоительно. Сладостно. Прекрасно. Но мучительно — Эванс растягивал мои нервы, проверял их на прочность, играл с ними, играл со мной, и всецело командовал положением. Мне требовалось больше, я бредила уничтожением, хотела быть испепеленной оглушительным оргазмом. Я не заслужила этой пытки. Не сейчас, не тогда, когда он был для меня всем — воздухом, которым я дышала, удовольствием, которым не могла насытиться, одновременно и далеким, и бьющимся во мне ритмичными толчками втрое медленнее моего пульса.       Но я ничего не могла сделать. Потому просто сосредоточилась на ощущениях. И, вытянув шею, поцеловала его пальцы — Крис упирался ладонями в постель по обе стороны от моей головы, — а потом, недолго думая, точнее, не думая совсем, сомкнула губы на оттопыренном большом. Эванс со свистом втянул воздух сквозь зубы и чертыхнулся, рвано подавшись вперед, вонзаясь в меня резче.       Да, такого ты наверняка не ожидал, мистер! Под напором впечатлений я чересчур увлеклась податливостью. Вот и не сразу смекнула, как могу использовать свое положение.       Обведя языком ноготь и причмокнув, я получила еще один тяжелый, напористый ответ, прокатившийся от корней волос до пяток пламенной волной.       Не переставая посасывать его палец, все чаще прерываясь на вскрики, становившиеся лишь громче, я с жадностью упивалась тем, как грубо он вонзался в меня, с рыком и пошлым хлюпаньем, с ударами тела о тело. Перед глазами все плыло. Зажмурившись, я задрожала — под веками калейдоскопами взорвались разом сотни ярких искр. Дыхание сбилось к чертовой матери, и я лишь прохрипела неразборчиво:       — Крис…       Он толкнулся вновь, и попытался отстраниться, но я подалась назад, не желая отпускать его, не желая, чтобы он покидал меня, заканчивал все вот так.       — Принцесса, я…       — Я знаю. Просто сделай это.       Прекрасно понимая, чем это чревато, я хотела до последнего мгновения быть с ним, ощущать его, разделить его оргазм. Прочувствовать все.       Запустив руку под живот, он слегка приподнял меня над кроватью и ускорился опять, беспорядочно тычась губами в мою шею, опаляя ухо сбивчивыми стонами и царапая зубами мочку.       Последний толчок сменился разлившимся внутри теплом, и был таким мощным, что я вскрикнула, инстинктивно прижавшись к Эвансу. Вот так, не разжимая объятий, мы повалились обратно на кровать и не шевелились несколько минут точно. Взмокшие и разгоряченные, просто лежали рядом, приходя в себя.       — Не знаю, что на меня нашло, — нарушил тишину Крис. — То ли ревность, то ли виски. Я погорячился со своей реакцией.       Повернувшись к нему, я коснулась ладонью его щеки и шаловливо взъерошила щетину бороды.       — Да ладно, ты был лапушкой. Мог же меня отшлепать, например, а все вон как отлично закончилось.       — Черт! Ты не могла подкинуть эту идею сразу?!       С томиком Гессе он почему-то не церемонился! И моих предложений не ждал! Прекрасно вообще. Теперь я еще и в этом виновата! Зато голубые глаза, затянутые похотливой дымкой, прояснились от мрака.       — Может, ты не сообразил, что можешь поступить так, подсознательно понимая, что я не виновата? — робко предположила я.       — Конечно, принцесса, ты же просто ангелочек, — ухмыльнулся он. — Только вот ангелочки не ведут себя так. И так не кончают.       — Дай мне немного передохнуть, и я покажу, как еще не ведут себя ангелочки. А пока скажу тебе, что… О! — мою фразу прервал звонкий шлепок. — Ты научился читать мысли, Кристофер Роберт?       — Нет, просто я слишком хорошо тебя знаю, моя ведьма.       — Ну что началось сейчас, — обиженно наморщила я нос. — Только была ангелочком же…       Конец предложения утонул в звуке еще одного шлепка. Более жгучего, но дразнящего и распаляющего вновь. А вместе с ним вернулось и наше равноправие. Следующий раунд уж точно будет за мной! И я всерьез нацелилась на те недостижимые ранее родимые пятнышки!