into you

      Случайная встреча таковой быть не может, если люди любили друг друга в прошлом, наизусть знали все стоны, касания, безмолвные признания, и вздохи в ночной тишине. Недосказанность давит на плечи — она давным-давно осела грузом на сердце, понаделала шрамов, дыры сквозные. Казалось бы, зажили, затянулись, отпустило, больше болеть не будет, а взгляд серо-голубых глаз по-прежнему пробирает до края звездного неба и обратно, до всех закоулков души моей потаенных, и мурашками по коже шагает. Будто столкнулись впервые, будто искрит между нами, как раньше, будто наша история еще впереди, а не дотла сожжена и развеяна пеплом по ветру вслед друг другу.       Крис без жены, но ее присутствие во всем ощущается и с каждой секундой душит сильнее: держится он иначе — видимо, счастлив бы сторониться меня, но, увы, с этим сегодня промах и мы заново в одной лодке, — обручальное натирает до блеска, словно оно — распятие, а я — демон, что позорно боится злата. Даже виски выстрижены у него по-другому — никак Мелисса и тут постаралась, все прибрала к рукам, ничего моего в нем не оставила вовсе.       Я не завидую. И не злюсь — причин нет. Уже не люблю его, честно. Но горечь комом в горле все же воспаляет былые шрамы — почему не я? О боги, как же сильно я его хотела. Тогда. Сейчас никому это не нужно — «мы» канули в Лету. Или нет? Ведь сердце, как последний предатель, уходит в пятки, когда родные — в прошлом — губы произносят: «Привет».       Отвечать не желаю, а сбежать не получится — мы лоб в лоб, да и это не все неприятные новости, с которыми смириться придется…       — Значит, все-таки ты…       Как я слышала, он даже не числился среди трех претендентов. Сегодняшние пробы решающие для фильма: меня-то уже утвердили, а он спонтанным порывом ветра ворвался и все нарушил, и с ног меня опрокинул, и ему не стыдно. Наверное, взял эту роль не нахрапом, харизмой, у него это есть, я помню прекрасно.       — Да, я. Думал позвонить сперва. Чтобы это не стало проблемой.       — Это работа не твоя, агентов.       — Но так было бы правильно.       Согласна. Что уж теперь гадать, почему так сложилось, — мы оба здесь, значит, кому-то так было нужно. Может, вселенной, но я ставку готова сделать на Сатану — его участие более вероятно.       — Как думаешь, справимся? Мы профессионалы ведь.       Это правда. Да и проект перспективный. Но нам играть пару: слишком много времени вместе, поцелуев в сценарии в переизбытке, постельные сцены… Я уверена, в кадре мы бы смотрелись классно — в жизни выглядели не хуже, я должна была позабыть это навечно. Не получилось. Во всем виновата все та же его харизма, уж точно.       — Ох, Крис, речь вовсе не о профессионализме.       Просто ты внезапно вновь на моей орбите, кислорода всего на глоток, не больше, и тонуть не хочется очень сильно, но — чужие отныне — серо-голубые омуты тянут в бездну, в которой я когда-то уже побывала. Выбиралась оттуда с трудом и долго, стирала пальцы в кровь, кожу сдирала заживо, лишь бы добраться до болящего непрерывно сердца и хоть как-то его успокоить.       — Останься. Не нужно. Это отличный шанс. Зачем сгоряча жечь мосты, не понимаю? Мы взрослые люди.       Потому что ты цепляешься за меня, клеймишь мою руку прикосновением, мольбы полным? На такое никаких сил у меня не хватит, они уже и так на исходе — а мы всего лишь пересеклись в коридоре, даже не в сцене совместной.       — Жене привет передай от той, что полюбила тебя первой...       Пусть прославлюсь званием проигравшей слабачки, не ролью новой, пусть от агента влетит жутко, но любовь ту выжечь было слишком сложно, а впустила я его обратно в сердце с одного взгляда…