into you

      Дождавшись, пока Крис закончит — Меган обязала его записать очередное видео, чтобы фаны не объявили его пропавшим без вести, — я кашлянула, уведомляя его о своем присутствии. Да, я подсматривала. И нет, мне ни капельки не стыдно.       Я вообще три дня уже живу в чертовом аду.       Пригрозив местью, Эванс решил подать ее холодной и затянул с ней нещадно, параллельно поигрывая на моих нервах, что у него получалось так же мастерски, как и музицировать.       Поэтому я, устав проклинать себя за ту выходку с тинтом — хотя, клянусь, поступила бы так же, ведь воровство надо наказывать, об этом твердят и божественный, и государственный законы, — и озираясь ежеминутно — вдруг на меня мчится Крис, пожелавший, чтобы «справедливость» восторжествовала немедленно, — пошла на опережение. В качестве извинений черное кружево, в качестве доказательства, что я смиренно капитулирую — его белая рубашка, одна из тех, которую он выгуливал в Капитолий. Ну и чтобы дополнительно подлизаться, я прихватила бутылочку пива из холодильника.       Эванс оценил.       Обернувшись, улыбнулся и хлопнул ладонью рядом с собой.       — Иди ко мне.       Через минуту я уже обосновалась у него на коленях. Мое законное место, между прочим, в должности его возлюбленной.       — И что это у нас такое? — лукаво поинтересовался он. От выразительного пытливого взгляда не укрылось ничего: ни горящие развратной покорностью глаза, ни румянец у меня на щеках, ни тот самый злополучный тинт на моих губах, ни то, насколько крошечные трусики на мне. Откровенно говоря, Эванс сосредоточился сразу на них, даже ошеломленно присвистнул. Понимаю его удивление, я сама не верила поначалу, что этот микроскопический лоскут — нижнее белье, да еще и с таким ценником.       — Дары, — протянув ему выпивку, я кокетливо усмехнулась. — И попытка заключить перемирие.       — Перемирие? Так ты у нас, значит, символизируешь белый флаг? Собой?       — Ага.       — Формулировка не очень, — наморщил он нос. — Мы не воюем, просто ты чертовски провинилась, принцесса.       — Возможно, — посчитав, что пререкаться пока будет неуместно, неопределенно пожала я плечами. И увела пиво у него из-под носа, сделав пару глотков.       Эванс глухо охнул, проследив за моими губами, обхватившими горлышко. Почувствовав власть над моментом, я еще и слизнула капельку с темного стекла, вынуждая кое-кого тихонько зарычать. И это был не Доджер — он, к счастью, в спальне следил за одной птичкой, прилетавшей на задний двор уже пятый день. И хорошо, что он не увязался за мной, ему не нужно видеть то, что произойдет дальше. Ну, я рассчитывала на это. Хотя кто знает, вдруг возмездия ради Крис меня продинамит. С этим вреднейшим котярой уже случалось подобное помутнение рассудка. И с ним я ни в чем не могу быть уверена.       Кроме того, что он сейчас разделяет мои желания. Эта магия между нами, сильнейшее притяжение, против которого не существует антидота, уже действует на обоих, уже дурманит, уже кипятит кровь.       Неужели у мистера Эванса хватит-таки выдержки противостоять всему этому? Он так легко откажется от моего соблазнительного предложения? Со всеми нашими бесконечными войнами, с тем, как мы обожаем друг друга дразнить, я запуталась, если честно. Порой перевес на его стороне, порой — на моей. Но чаще всего мы выигрываем вместе.       — И что же ты предлагаешь?       — Ну, — притворившись, что задумалась, я откровенно наслаждалась тем, как потемнели от возбуждения голубые глаза. Как манит меня его рот. Как покалывает в подушечках пальцев от необходимости поскорее пробраться под клетчатую рубашку, под белую футболку, и припасть к той самой татуировке, от которой я теряю голову, как впервые. Господи, сколько лет мы уже вместе, сколько секса за это время было у нас, а я все еще схожу по нему с ума и теряю контроль от самой крошечной искорки, вспыхнувшей в груди или в низу живота. Разве такое возможно? — Ты мог бы меня наказать.       — Наказать? — переспросил Крис со смешком. — Тебя? Наказать? Я правильно понял, принцесса?       — А что не так? — нахмурилась я недовольно. Какая-то неожиданная, непредсказуемая реакция. Я рассчитывала на кое-что другое.       Отставив бутылку в сторону, Эванс обхватил ладонями мои бедра. Сдавил слегка пальцы, придвигая меня ближе, чтобы его шумное дыхание ощущалось кожей, и просунул правую руку в местечко, где над черным треугольником расходились полы рубашки. Я послушно шире раздвинула ноги, открывая ему доступ к трусикам и тому, что под ними. Крис наморщил лоб, у него на лице читался вопрос: такие крошечные, зачем они вообще нужны? Но вслух он сказал не это, а хмыкнул:       — То, что мне, к сожалению, досталась ненасытная девочка…       — К сожалению?! — с такими заявлениями сложно сдержать возмущение.       — Которая наказание принимает за наслаждение, — погладив спрятанную под тонкой тканью плоть, Крис удовлетворенно улыбнулся, заслышав мое мурлыканье. — Которая предлагает себя сама, — теперь он щелкнул по клитору, вынуждая меня, вздрогнув, ойкнуть, от пламени, пронесшегося по венам. — Которая пришла ко мне уже голодной, предвкушающей, жаждущей… — это правда, чистейшая правда. От мыслей, что он будет вытворять со мной, от потребности отдаться ему, когда я переступила порог гостиной, между ног уже было горячо и влажно.       Эванс осторожно проник под резинку и погрузил в меня палец. Я застонала. Прикусив губу, завороженно уставилась на его рот, напрашиваясь на поцелуй.       Но получила отказ.       — Нет, котеночек, смотри вниз.       — Но я это чувствую, — вполголоса возразила я.       — Я хочу, чтобы ты смотрела, — Крис добавил тону хриплой суровости, убеждая меня подчиниться. Я кивнула и послушно опустила взгляд. — Хочу, чтобы ты видела, как я делаю тебе хорошо.       От того, как его палец нырял внутрь, как исчезал во мне, даря такие необходимые фрикции, ударяясь костяшками в пульсирующие складочки, кружилась голова и горели щеки. Не моргая, словно под гипнозом, я пыталась осознать, что это происходит со мной, что именно этот палец, как волшебная палочка, выкачивает из легких воздух, наполняя их стонами, слетающими с губ, но параллельно мне казалось, что я бесстыдно подглядываю за кем-то чужим, кем-то совершенно мне незнакомым, и это все нереально.       Сам Эванс то следил за мной, то тоже смотрел на свою руку. А когда к неугомонному пальцу прибавился еще один, а подушечка большого легла на клитор, и я, всхлипнув, задвигала бедрами навстречу, он спросил:       — Нравится?       — Это глупый, очень глупый вопрос, Кристофер Роберт, — проворчала я, хоть это и смахивало больше на мольбу не останавливаться.       — Значит, да. А теперь посмотри туда, — я нехотя перевела взгляд вправо. Куда интереснее сейчас было происходящее у меня между ног. Но я, вроде как, изображаю из себя послушную девочку, придется играть по правилам.       — О боже…       Заметив его айфон на штативе, я сообразила, что Крис не отвлекался от меня, значит, не выключил запись. И подалась назад, двинув локтями по клавишам, жалобно брякнувшим в ответ на мой акт вандализма. Истязая друг друга всевозможными непристойными штучками, даже удивительно, что мы еще не докатились до секс-видео. Правда, теперь мне кажется, что кое-кто пришел к этой идее раньше, чем я. Или у него имеется подобный опыт с кем-то из бывших? О черт! О таком лучше не думать в двух шагах от оргазма.       — Прошу, скажи, что это не прямая трансляция…       Крис расхохотался, покачав головой.       — До нее я еще не дорос. Или ты против, принцесса? Я могу нажать на паузу, только скажи.       Я снова повернулась к камере, потом глянула на Эванса и взъерошила ему волосы.       — Да, фанатки без массовых инсультов вряд ли переживут лобовое столкновение с твоим мессиром Шампиньоном, — зажмурившись, он поморщился. С прозвищем для его пениса мы так и не определились, в этом плане Крис чертовски капризный парень. — Проблема в том, милый, что я боюсь переусердствовать. Ну, знаешь, стоны погромче, всякие надрывные крики. Кажется, так бывает в порно?       Озорное выражение его лица мгновенно сменилось каменной физиономией.       — Ты не посмеешь, — буркнул он.       — У меня не так много опыта сверкания задницей перед камерой, как у тебя, Кристофер Роберт.       Я точно пожалею об этом, точно. Но разве я могла не поддеть его? Разве могла? Не-а. Ох, боюсь, о перемирии придется забыть.       — Мы это исправим.       Его обещание затерялось в моем вздохе, когда Эванс вновь решительно и властно притянул меня к себе. Придвинул к бугру в паху, натянувшему джинсы до того, что ткань, кажется, вот-вот треснет, и вновь заговорил:       — С этого дня у меня цель — собрать собственную коллекцию домашнего видео, — запустив ладони под рубашку, он крепко сжал мои ягодицы. — Я буду снимать эту попку во всех ракурсах. И драть тебя буду так, чтобы ты кричала по-настоящему, не притворялась. Вызов принят, принцесса, твой зад нарвался на увлекательное приключение.       От пары шлепков, раскатившихся по коже жгучей волной, я взвизгнула, вцепившись пальцами в красную фланель. Мне кажется, или это перебор из-за маленькой поучительной шалости с тинтом, разве нет? По-моему, этот коварный похотливый гад спланировал все давно, только ждал, когда я оступлюсь! Впрочем, от мысли, что мне светит нечто многообещающее, жаркое и явно не ограничивающееся одним раундом, сладко заныло в груди. Я и правда ненасытная девочка. Похоже, пора признать это. Но я не могу насытиться только Эвансом, с другими парнями у меня подобного не было.       — Ты ужасен, Кристофер Роберт, — надув губы, с мнимым укором протянула я. — А я еще собиралась взять у тебя парочку уроков… Ты провел больше времени в объективе, чем я, — демонстративно покосившись на его телефон, я вынудила Криса запустить пальцы мне в волосы и стянуть их в кулак. Запрокинув голову, теперь я смотрела исключительно на него. И солгала бы, заявив, что ненавижу, когда он включает этот режим альфа-кота.       — Зачем тебе камера, вредная девчонка? Занимайся мной.       Одной рукой мастерски расстегнув ремень и джинсы, Эванс приспустил их с трусами, высвобождая стоящий член. Схватив меня за запястье, он приставил к твердому стволу мою ладонь и приказал.       — Приласкай меня немного, котеночек. Пока я не верю, что ты хочешь загладить вину.       — Тогда мне, наверное, стоит сделать так.       Я поднесла ладонь ко рту и сплюнула в центр, только потом прошлась по всей длине от основания до головки и обратно под одобрительный рык Криса, процедившего, что я весьма осведомлена в тонкостях эффектных трюков для таких видео.       Он не позволял разрывать зрительный контакт, все удерживал меня, пока я быстрее и быстрее двигала рукой, упиваясь тем, что читается в затуманенных страстью глазах: крышесносная потребность обладать мной, одержимость, смешанная с пороком, эдакая горючая смесь, воспламеняющая его тело.       Немного ослабив хватку, Эванс подпустил меня к своей шее. Разрешил языком прогуляться по венке, барабанящей под кожей, поцеловать родинки, подняться к мочке и сдавить ее зубами.       — Ну что, милый, теперь ты не сожалеешь, что тебе досталась ненасытная девочка? Хоть наказание опять превратилось в наслаждение, — прошептала я, продолжая его ублажать.       Его член подергивался в моей ладони, а сам Крис, поддавшись ощущениям, позабыв обо всем на свете, постанывал, облизывая губы. Мы могли бы закончить все так — в конце концов, он заслужил бонус, чтобы мы окончательно расквитались и похоронили эту гребаную историю с бальзамом для губ, — но раздразнив меня, Эванс больше не прикасался к заинтересовавшим его трусикам, а пустота под ними уже практически переросла в пропасть.       — Так, вот этот вот твой тинт, что он дает?.. — наверное, прочувствовав, что пора бы переключиться на меня, вдруг спросил Крис.       — Эффект зацелованных губ, — робко взглянув на него из-под полуопущенных ресниц, пропела я. В другой ситуации он бы высмеял мою напускную застенчивость, но не сейчас.       — Ну нет, это все чушь собачья. Вот эффект зацелованных губ.       После этой насмешки я наконец-то получила поцелуй. Жесткий, требовательный, сочащийся голодом, который нужно утолить сию секунду.       Пока мы жалили друг друга языками, а его щетина царапала кожу, Эванс накрыл ладонями мои груди и сдавил напряженные соски. Перекатывая горошинки между пальцами, впечатывая в них хитросплетение кружева, он не останавливался ни на миг, пока я не отстранилась, позволяя стону вырваться из горла.       — Хватит, — проскулила я следом, сдвинув трусики в сторону. Спустя миг я уже плавно приняла его в себя, зажмурившись довольно от желанной наполненности.       Крис занялся двумя жалкими пуговицами на рубашке, удерживающими ее от падения, но стянул ее лишь наполовину, так, чтобы рукава все еще оставались у меня на руках, которые я не могла высвободить из-за того, что он намотал белоснежную хрустящую ткань на кулак, заведенный мне за спину.       — Серьезно, Эванс? Не хочешь, чтобы я прикасалась к тебе?       — А ты прикасаешься, котеночек. Вот здесь, — пощекотав обхватывающие его член складочки, он тронул клитор. Захныкав, я прекратила ворчать и подскочила от прилива возбуждения. — А теперь давай, принцесса, оттрахай меня хорошенько, чтобы мне вышибло мозги, и я забыл, как ты провинилась. Ведь ты сможешь это сделать, правда? — я закивала, снова поднимаясь и опускаясь, но Крису не понравилось, как медленно я сделала это. И он шлепнул меня опять, теперь посильнее. — Жестче, милая. Мне прекрасно известно, как ты обожаешь, чтобы я бился в тебе глубоко-глубоко. Не халтурь.       Раскачиваясь на нем все чаще и чаще, совсем скоро я окончательно забылась. Находясь под его полным контролем, с пальцами, неустанно натиравшими клитор до громких вскриков и гортанного рыка, уже не важно было, кто прав, кто виноват, и записываем ли мы это на видео, которое я рискну пересмотреть только будучи пьяной вдрызг, несмотря на всю мою распущенность. Меня волновала лишь награда. Тот самый экстаз, проносящийся по телу торнадо до поджимающихся на ногах пальчиков. И я знала, сегодня он будет оглушительным.       Взгляд Криса пьянил, его шепот приказывал не останавливаться, и совсем скоро я уткнулась ему в шею, стирая брызнувшие из глаз слезы — накрывшее меня наслаждение оказалось невыносимым, — а его член по-прежнему был во мне, на всю длину, и, сокращаясь на нем, я не могла говорить, только всхлипывать, глотая воздух с его запахом.       Эвансу понадобилась еще пара минут. Но сегодня он поспешил стянуть меня с себя и белые вязкие капли брызнули на черное кружево.       — Вот для чего нужны такие трусики, — наконец изрек Крис, справившись со сбившимся дыханием, но голос его по-прежнему оставался низким. — Чтобы клеймить их собой. Твоя тугая мокрая девочка следующая, принцесса. Ты же не думала, что я ее обделил? — промурлыкал он в мои приоткрытые губы.       Значит, грядет продолжение.       — А я как раз собиралась сказать, что хочу еще, — в тон ему ответила я.       — Но я все равно отомщу, котеночек, не расслабляйся, — выгнул Эванс бровь.       Что? Месть? Какая месть? Ах да, тинт, сенатор… Вот черт! А я уж было подумала, что легко отделалась. Ладно, посмотрим, что он скажет после этой ночи. И так понятно, что у нас на нее грандиозные планы. Ну и прекрасно, чем дольше будет занят мной, тем меньше у него останется времени на выдумывание коварного плана.       Вот только он, похоже, уже созрел у Криса в голове…