into you

      — Чем займемся в первую очередь? — спрашивает Крис, озираясь по сторонам. Голубые глаза лучатся восторгом, и я прекрасно понимаю их обладателя, разделяя его предвкушение — перед нами сотня возможностей.       Сегодня погода нас наконец-то порадовала отсутствием дождя, и я привела в исполнение свой план, вызревавший, как тыква на грядке перед Хэллоуином, с того самого момента, как я услышала, что в соседнем городке проводится осенняя ярмарка. Классическая провинциальная, с яблоками в карамели, целым полем будущих светильников Джека, пугалом на входе, разряженным в старый джинсовый комбинезон. Да, это не один из парков Диснея, где можно блуждать, как болотный огонек, целую вечность и так и не побывать на всех горках и аттракционах, но для разнообразия в выходной сойдет, чтобы впечатления послевкусием оставались с нами еще пару дней.       Правда, для этого необходимо определиться, что мы сделаем в первую очередь. Не зря же я слушала сорок три минуты мурлыканье Эванса, подпевающего Джаггеру. Надо хорошенько развлечься.       — Может, перекусим?.. — слабо предлагаю я.       — Уже проголодалась, принцесса? — удивленно хмурится он из-под козырька кепки «Сокс». Интересно, ее ли заслуга, что Криса до сих пор никто не узнал, хотя в тихих городках всем пофиг, кто ты, если сосед ты нормальный. По Конкорду я уже поняла это.       — А тебе разве не хочется что-нибудь слопать? Здесь же так пахнет.       Воздух переполнен ароматами сена и жженого сахара, тыквенных пирогов, корицы и морской соли с румяных крендельков, а если подойти поближе, уверена, все перебьет глинтвейн, продающийся вон у того прилавка с улыбающимся парнем в костюме вампира. Вывеска гласит, что его пойло разогреет нам кровь. Звучит заманчиво. Похоже, даже упыри осенью хотят чего-нибудь горяченького.       — А давай в тир?       — Возможно, — бормочу я, чувствуя на себе чей-то взгляд. Спустя секунду выясняется, что на меня пристально пялится гадалка. А заметив, что теперь и я смотрю на нее, она поднимает руку и манит меня пальцем.       Ох, дело плохо. Не то чтобы я была суеверна и верила прям во все потусторонние штучки и магию — если речь не о том волшебстве, что происходит у нас с Эвансом в спальне, — но мне почему-то боязно. Я ведь и не отрицаю существования всяких медиумов и экстрасенсов, а каждая девушка неизменно хоть раз в жизни сталкивалась с призраками бывших отношений. В общем, я открыта к предложениям и потрясениям, но не сегодня.       Скорее всего это актриса или аниматор, или простая студентка, желающая подзаработать перед Рождеством, так многие делают, но что если нет? Если судьба в этот пасмурный, но спокойный день приготовила мне испытание? Мне ведь есть, что скрывать.       Не глобально, конечно, романов на стороне у меня нет, я верна Крису и планирую никогда не оступаться подобным образом — в конце концов я и так в отношениях с парнем, возглавляющим тысячи списков разрешенных измен, выше него не прыгнешь.       Но он не в курсе о моем разговоре с кубинской проблемой, — рассосавшейся, кстати, чему я несказанно рада, — и не знает, что бриллиант, символизирующий всю его любовь ко мне, похоронен где-то за пределами штата в золе. И лучше не портить таким известиями наш день.       — Знаешь, Кристофер Роберт, иди в тир и без гигантского медведя не возвращайся, а я прогуляюсь к гадалке.       — Серьезно? — недоумевает он. — Я и без нее могу сказать тебе, кто твоя половинка на ближайшие лет триста.       — Считаешь, я столько тебя вытерплю? — улыбаюсь я.       — Прости, котеночек, но у тебя нет выбора.       Крис целует меня в висок и, сунув ладони в карманы джинсов — он всегда, вот всегда делает так, — направляется к палатке с мишенями. Черт! Я уже жалею, что пропущу это — вдруг Эванс без моих едких замечаний под руку выбьет десять из десяти. Он же потом об этом будет трещать без умолку еще месяц. Хотя с метанием топоров у него не особо сложилось.       Ладно, выясню быстренько, чего хочет от меня эта дамочка с бледным от грима лицом и в косынке с монетками, и, может, еще успею на последние три выстрела.       Проводив Эванса взглядом, я со всех ног мчусь к круглому столу, застланному лиловой скатертью; на нем, как полагается, хрустальный шар и колода Таро.       — Чего хотела? — грозно скрестив руки на груди, чтобы она сразу поняла, что меня не одурачить, интересуюсь я.       — Погадать тебе.       — Похоже на то, что я в этом нуждаюсь? — она явно видела, что я здесь не одна. Обычно девушек ведь беспокоит вопрос любовных отношений или отсутствие парня. У меня с этим проблем нет. Когда были — мы разобрались сами. Да, с расставанием, воплями друг на друга, терпкостью британского чая и резью от лука в глазах, но мы справились, мы вместе, я поклялась не возвращаться к прошлому, и пока верна этой клятве.       — Иногда будущее туманнее, чем кажется.       Ну какое туманное? Гадалка во сне предсказала мне, что Эванс — моя судьба, я довольна, у меня никаких претензий. И плевать, что я тогда болела и, вполне вероятно, бредила из-за температуры.       — Ладно, дьявол с тобой, удиви меня, — ворчу я. Хотя должна бы послать ее к чертовой матери или и того дальше, и пойти к Крису. Но что-то удерживает меня возле этого треклятого стола. Любопытство? Или страх? Я не разобралась, но в груди шевелится что-то скользкое, темное и противное. Приятным волнением перед неизведанным это не назвать уж точно.       Гадалка склоняется над шаром. Он не зажигается всеми цветами радуги, как ночник, и не заполняется сизой дымкой, как показывают в фильмах — я тоже заглядываю в глыбу хрусталя, вдруг там и правда мелькнет что-то, — но примерно через минуту я слышу:       — На твоей голове венец… Ты… Ты принцесса?       У нее на лице отражается недоумение. Впрочем, и у меня тоже.       — Не смотри на меня так, я не утраченная русская наследница и не тайная родственница Гарри и Уильяма, — мямлю я. Ой, да это просто совпадение, ничего больше.       — А еще тебя преследует звезда, — она выводит по скатерти указательным пальцем пятиконечную, словно делает это автоматически. — На ней груз справедливости и ответственности за весь мир.       Вот тут мне уже становится не по себе. Во сне тоже была корона, правда, пластиковая, и про звезду там звучало кое-что, неужели интуиция меня не подвела, и гадалка передо мной и правда умеет что-то? Тогда надо сматываться поскорее, пока она не добралась до моих темных секретиков.       — А сердце твое успокоится рядом с…       Ой, ну тут все ясно. Рядом с Кристофером, Крисом, Крисси, Кристофом, парнем, связанным с буквой К, ну, Робертом на крайний случай — мало ли, вдруг второе имя важнее для духов, чем первое.       — Джорджем.       — Чего?! — икнув, выдаю я. Каким еще нахрен Джорджем? Это и близко не то, что я хотела, нет, должна была услышать.       — Да-да, Джорджем. Вот тут, посмотри, все написано.       Ага, на абсолютно прозрачном хрустале, в который она тычет пальцем. Небось, и адрес этого Джорджа там есть.       — Но я в отношениях с другим парнем, и у нас все серьезно.       — Твой спутник не будет горевать долго, — она по-прежнему неумолима в своем предсказании. — Отпусти его, скоро ему встретится суженая. Кажется, ее зовут… — схватившись ладошкой за колоду карт, она выуживает одну посередине. Но мне не показывает, что там. — Мэдисон.       — Бред. Это бред, — бормочу я, нехотя опуская купюру в банку, до половины набитую деньгами. — Ну какой Джордж…       Не то чтобы она зародила во мне сомнения, но в чем-то ведь оказалась права. Вдруг нам с Крисом действительно суждено расстаться? Черт! Никто наверняка не знает этого, думаю, даже Всевышний. Пока у нас все хорошо, мы еще не совершили поступки, последствиями которых может стать разрыв.       Обескураженная я плетусь к Крису. Ему как раз вручают приз за меткую стрельбу, и это не плюшевый зверек. Боже только этого не хватало!       — Ну нет-нет-нет, никаких щитов! — мотаю я головой.       — Но почему, принцесса? Я его честно выиграл!       — У нас дома полно их, Эв… милый.       — Да всего-то один остался.       — Одного достаточно.       Скривившись, Крис все-таки меняет его на кролика, поющего детскую песенку, если тронуть его за лапку, но это до знакомства с клыками Доджера, и спрашивает:       — Что не так? На тебе лица нет. Мне казалось, это должно быть весело.       — Ага, мне тоже. Но мне только что сказали, что я выйду за Джорджа.       — Какого еще нахрен Джорджа, принцесса? — Эванс сканирует людей поблизости орлиным взглядом, словно пытается вычислить, не притаился ли где-нибудь парень, вознамерившийся увести меня у него. — У меня даже персонажей с таким именем никогда не было! Ты уверена, что правильно все расслышала? Может, там было что-то вроде Дж-Кристофер Роберт Эванс?       Его попытка рассмешить меня успехом не увенчалась — я по-прежнему хмурая и раздумывающая, как блин так получилось и существует ли способ избежать такого безрадостного будущего?       — Нет, там была Мэдисон, которая склеит твое разбитое сердце.       — Склеить сердце — это, конечно, дело хорошее, но это ведь даже не твое имя, принцесса, что за дела? Я не согласен на Мэдисон.       Вообще-то ты должен был сказать, что не согласен на любую другую, кроме меня, Эванс!       — А на Золушку согласен?       — Опять начинаешь?       — Да я не вспоминала о ней целую вечность! — взрываюсь я, привлекая чужие ненужные взгляды. Я и без того на нервах из-за этого тупого предсказания, а тут лондонские приключения вспомнили… В общем, зря это, ничем хорошим сегодняшний день не кончится, хотя планы на вечер у нас были весьма необычные.       — Но и не забыла, — бурчит Крис.       Прекрасно, почему бы нам не разругаться прямо здесь и сейчас? Больше времени будет на поиск еще незнакомого мне Джорджа!       — Джордж так никогда не облажается, Кристофер Роберт!       — А Мэдисон ни за что не станет упрекать меня этим! — язвит он в ответ. Потом бросает: — В горле пересохло.       И уходит, оставляя меня посреди ярмарки. Не просит не сходить с места или пойти с ним, просто растворяется в жиденькой толпе, как тень. А ведь с его-то ростом и плечами сложно затеряться, но Эванс очень постарался, чтобы я не увидела, куда он направляется.       Покрутившись недолго возле тира, я дохожу до палатки с беспроигрышной лотереей и покупаю на пятерку несколько бумажных пакетиков с неизвестным пока содержимым. Потом возвращаюсь обратно.       И снова мы повели себя по-идиотски, поссорились из-за такой чуши, вместо того, чтобы вместе посмеяться над ней. Но Эванс слишком быстро начал задавать вопросы, когда я еще не пришла в себя. Наверное, это сыграло с нами злую шутку.       Крис возникает передо мной через минут семь; с двумя стаканами какао и загадочной усмешкой. Неужто встретил уже эту Мэдисон, которую я заочно ненавижу?       — Параллельно я раскрыл одно вопиющее преступление, — торжественно объявляет он, вызывая у меня сомнения, не свихнулся ли он часом, пока стоял в очереди за напитками.       — И какое же?       Еще меня смущает, что мы не помирились толком.       — Как одного маленького доверчивого котеночка нагло и вероломно обманули.       — В смысле?!       Эванс вздыхает.       — Перед тем, как купить какао, я пошел к той гадалке. Хотел разоблачить ее или что-то вроде того. А она попросила у меня селфи и автограф, и номер телефона, но это я проигнорил.       — То есть ты хочешь сказать, она тебя узнала? — сердито сузив глаза, уточняю я.       Он кивает радостно — до меня дошло практически сразу. Ну, ему так кажется. Я все еще перевариваю полученную информацию.       — И расписывался я на карте с любовниками, и зовут ее, не поверишь…       — Мэдисон… — произношу я таким тоном, будто читаю имя с надгробия злобной ведьмы, которую прикончили жевуны. Впрочем, скоро оно ей понадобится.       — Подержи моего кроля… — всучив Крису игрушку, я беру курс на столик гадалки.       — Твоего? Я думал, мы подарим его Доджеру. Эй, принцесса, ты куда? — спохватившись, он бросается за мной.       Мэдисон, наивно полагающая, что эта выходка сойдет ей с рук, восседает возле своего хрустального шара, но завидев меня, срывается со стула, оставив еще одну наивную дуреху без предсказания. Правильно делает! Жаль, здесь нет Кристен, которая поделилась бы с ней личным опытом, что со мной шутки плохи.       — А хочешь, я тебе погадаю! В точности назову дату твоей смерти, дрянь! — рычу я.       Она ныряет в кукурузный лабиринт, я, запоздав всего на пару мгновений, не отстаю, но теряю ее за двенадцатым поворотом. Организаторы ярмарки, как назло, постарались на славу — здесь бы и Минотавр заблудился.       И Крис Эванс, наверное, тоже. Хотя ориентируется на местности он неплохо, иначе первый бы его поход закончился плачевно.       В кармане оживает мобильник. Ну, Крису уже поздно бросать меня из-за того, что временами — например, в полнолуние и перед критическими днями — я обращаюсь неуравновешенным стервозным драконом-собственником, но на миг я испытываю страх, что сейчас именно это и произойдет.       — Я ее упустила, — чуть ли не плача признаю я.       — Это хорошо, адвокаты могут и дальше отдыхать сегодня. А где ты?       Оглянувшись, я натыкаюсь на пугало в черном балахоне и остроконечной шляпе.       — К югу от ведьмы.       — Не шевелись, я мигом.       Он появляется совсем скоро — видимо, пока звонил, не переставал разыскивать меня.       Остановившись в трех шагах, Крис смотрит на меня, но в глазах у него смешинки и понимание, и нет осуждения. А торчащий под мышкой кролик делает этого и без того очаровательного мерзавца лишь привлекательнее, хоть и вызывает улыбку. Но мне сложно заставить уголки губ подняться, когда камень в груди тянет их вниз.       — Я даже не знаю, что сказать. Завтра все будут говорить: «А помнишь эту сумасшедшую дамочку в кукурузном лабиринте»...       — Да, и будь готова к тому, что я собираюсь травить тебя этим до конца жизни.       — У меня есть, чем ответить тебе, Кристофер Роберт.       Компромата на него набралось за все эти годы достаточно.       — Если тебя это утешит, кое в чем я даже на твоей стороне — она поступила паршиво.       — Пусть она читала, что ты называешь меня принцессой, но она не могла знать, что порой я настолько впечатлительная. Это повторяется снова и снова, — развожу я руками.       — Я ничего не могу с этим поделать, — качает он головой. — Хотел бы, но не могу. Некоторые люди просто не понимают, что у меня есть ты, мы счастливы и они не имеют права лезть в это.       — А мы счастливы?       Ведь мы, вроде, все еще в ссоре.       — Ну, порой это даже забавно...       — Но чаще унизительно, — я запрещаю себе плакать, только этого не хватало в такой-то идиотский день.       — Зато ты не держишь это в себе, а выплескиваешь сразу.       — Успокаивать — не твое, Эванс.       — Не соглашусь с тобой, котеночек, ведь я знаю, что тебе сейчас нужно, — Крис подходит ко мне и заключает меня в крепкие объятия. В них спокойно, надежно, и сейчас мне совсем не до ворчания, как это устарело и не обязательно регулярно душить меня своими возмутительно мускулистыми шерстистыми лапищами. — Но я прибью каждого Джорджа, осмелившегося подойти к тебе, — шепотом добавляет он. — Эта принцесса только моя. Можешь нудить из-за этого сколько угодно, ворчушка.       — Да нет, это и правда уместно, — сдаюсь я, теснее вжимаясь в Эванса, чтобы пропитаться его теплом и запахом, чтобы навсегда выгнать из головы чертову мнимую гадалку, чтобы и не думать даже, что кто-нибудь когда-нибудь нас разлучит. — А теперь поцелуй меня, Кристофер Роберт.       Его губы хранят на себе вкус ванили и маршмеллоу, но не это делает наш поцелуй таким сладким.       — Как думаешь, насколько далеко мы забрели? — вдруг спрашиваю я, чуть отстраняясь.       — О нет, ты ведь не… Или да? Или?.. Что у тебя в голове, принцесса?       — Ну, мы, кажется, сбились с пути, на улице зябко, и надо бы как-то согреться.       Бесята в голубых глазах заводят свой неистовый порочный танец, а на любимых губах играет лукавая усмешка.       — Не настолько сбились, как могли бы, но сейчас заблудимся окончательно, — с этими словами Крис утягивает меня в лабиринт глубже, туда, где не слышна ни музыка, ни голоса, где никого, совсем никого нет. Идеальное местечко, чтобы наскоро помириться.       О так и не распечатанных пакетиках я вспоминаю только вечером, сидя на заднем дворе с бутылкой пива. Мы могли бы пойти на какую-нибудь вечеринку — правда, для этого надо придумать костюмы, а у Эванса, не выходящего из состояния щенячьего восторга, одна-единственная идея на этот год — Лайтер, — но Крис где-то вычитал, что сегодня в Массачусетсе будет видно северное сияние, и по этому поводу у него энтузиазм неменьший, чем перед выходом мультфильма. Я, конечно, сомневаюсь, что подобное возможно за пределами, скажем, Норвегии, но спорить и доказывать ничего не стану — все, что выше горизонта, в компетенции Эванса.       И пока он неусыпно следит за густыми чернилами над кронами деревьев и ругает плотно облепившие небо тучи, а Доджер уже терзает несчастного кролика, затянувшего песенку в последний раз, я испытываю судьбу. Хотя в сувенире-сюрпризе за доллар вряд ли попадется браслет от «Тиффани» или какой-нибудь бриллиант. Но с последним, возможно, я погорячилась.       Удивленно таращась на игрушечное помолвочное кольцо с большущим леденцом вместо камня, я отрицательно мотаю головой. Просто совпадение, такое иногда случается.       Следом я достаю брелок с пришельцем, светящийся в темноте, а потом крошечную фигурку Спящей Красавицы, правда, там она не в постели, а в пышном платье и с короной на голове. Ну-ну, принцессы повсюду.       В предпоследнем пакетике целое сокровище — цепочка с кулоном. А на нем… О боже! Серьезно?       — Ты не поверишь! Смотри! — я протягиваю Эвансу крошечную копию щита Кэпа, покрытую яркой эмалью.       — Похоже, от судьбы не убежишь, — хохочет он, но, скосив взгляд на кольцо, быстро стихает. Правда, и не говорит ничего больше.       Последний мой улов на сегодня — не считая мирового секс-символа, пойманного мной случайно несколько лет назад, — это парные плетеные браслетики. И карточка, на которой напечатано, что они отвечают за вечные обещания.       — Не хочешь пообещать мне что-нибудь, Кристофер Роберт? — шутливо уточняю я.       Покрутив черно-зеленую нитяную косичку в руках, он натягивает ее на запястье и кивает.       — Я люблю тебя.       — Уверен, что это подходит? — хмурюсь я.       — В этой фразе миллион обещаний на долгие годы вперед, котеночек, разве нет?       Ну кто станет спорить с этим? Уж точно не я.       Тоже надев браслет, я тихонько произношу в ответ:       — А я люблю тебя.       — А теперь все внимание туда, скоро небо вспыхнет. Ну, я надеюсь на это… — скрестив пальцы, Крис дергает головой.       Но я не свожу с него взгляда. Зачем мне сияние неба, если огонь в его глазах, когда он смотрит на меня, — это все, что мне нужно.