Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

– Дэна! – Кирсо перехватил удлинившийся нож в моих руках и ощутимо пнул по коленке. – Ты вообще тут? Три промаха – это почти катастрофа! – А? – громкий голос тренера резко вернул в суровую реальность. – Да твою ж драконью стаю! – выругался юноша и приложил ладонь к моему лбу.       После он постучал по суставам, проверил пульс, попросил сделать парочку простых упражнений и в полной растерянности плюхнулся на траву. – Ничего не понимаю... – нахмурился Кирсо, – Все же в норме... Да физическая сила позволяет тебе не делать ни одной ошибки... Не понимаю... – он поднял на меня глаза, внимательно оглядел фигуру и, видимо, что-то предположив, сощурился. – Дэна, ты не можешь сосредоточиться на бое? – Наверное, – я рассеянно развела руками. – Почему? – Не знаю, – я врала.       Но сказать тренеру причину... Не его это дело. Да и с пульсом у меня явно не все так гладко: сердце то спокойно стучало в груди, то начинало неистово колотиться, словно в истерике. Невольно вспоминая свой первый поцелуй, глаза Рэна и его улыбку, я будто впадала в транс, мгновенно отстраняясь о реальности и будто по кусочкам восстанавливая те ощущения. Впрочем, это проходит. Сильные эмоции обычно оставляют в нас след на пару дней и часов, а после уходят, не прощаясь, оставляя в душе теплый шлейф.       Поэтому через пару часов я уже сражалась так, будто завтра пора была отправляться в поход. Кирсо остался очень доволен и прекратил повторять «еще раз», только когда я споткнулась о собственную ногу, а вставая, случайно ударила себя рукояткой ножа в нос. И все это от простой усталости. Посмотрев на все это и немного подумав, тренер решил, что завтра устроит мне экзаменационный бой. От этого на душе спокойнее не становилось, но я была горда своими успехами, тем более, что уход из храма означает новую пьянящую дорогу.       Небо темнело. К полудню собрались тучи, грозящие всем жителям ливнем и испорченным настроением. Однако я заметила, что монахи не сильно заморачивались на этот счет. Хотя высь то и дело озарялась предупредительными всполохами, жизнь ничуть не замедлилась, как и моя тренировка, собственно. Разве что на раскатах грома Кирсо приходилось повышать голос. Даже суровые порывы ветра не приносили больших неудобств, а скорее были помощниками в освоении искусства Драконьих Кошмаров. Все же Драксары своими крыльями могут создавать и не такие воздушные потоки.       Ближе к вечеру с неба хлынула вода, видимо, не выдержав давления со стороны высших сил. Пришлось скрыться в доме и надеяться на светлое будущее в прямом и переносном смысле. Кирсо, ругаясь, то и дело выглядывал в окно, надеясь, что на горизонте хоть немного посветлеет, но в итоге попрощался и ушел в грозу, предупредив, что заявится завтра утром. Впрочем, как всегда… Я не удивлюсь, даже если ко мне с восходом солнца в окно влетит Драксар. Хотя, в этом случае скорее всего удивлюсь…       Через пару часов в дом ввалились мокрые, но почему-то невероятно счастливые близнецы. Я сразу заметила, что спокойный характер Никея грозу в этот раз не застал. Даже сложно было понять, почему братья такие радостные. Возможно, именно поэтому юноши уже с порога начали рассказ. – У них так возрастает сила! – воскликнул Рэн, едва увидев меня. – Дэна, ты бы видела эту мощь! – подхватил воитель. – Ведь их стихия… – кивнул «фантом». – А еще эта гроза… – перебил его напарник. – И скорость сразу ву-у-ух! – Рэн проиллюстрировал полет Экнашека.       Я слабо понимала, о чем идет речь и почему сила Драксаров у этих двоих возросла во время грозы, но улыбалась, видя, в какой восторг привели юношей новые возможности их подопечных. Кинув свои мокрые рубашки прямо на пол, они наперебой говорили о выполненных сегодня маневрах. – Какая сила у Кэшанкэ и Экнашека? – уточнила я, когда выпал шанс. – У меня водный Драксар, – сообщил Рэн. – А у меня грозовой, – улыбнулся Никей.       Ого. На секунду я даже потеряла связь с реальностью от этой новости. Вода и молнии… Такое сочетание было если и не самым опасным, то, по крайней мере, достаточно мощным. Кирсо не говорил, какого Драксара выставит против меня в последнем поединке, но я и так догадывалась, что это будет обладатель силы… А впрочем, зачем загадывать? Еще ни разу за прошедшие месяцы все не пошло по придуманному мной заранее плану. Поэтому я просто расслабилась, слушая сумбурный, но такой искренний рассказ близнецов. – Экнашек выпускает струю воды, а потом… – Рэн активно жестикулировал. – А потом Кэшанкэ раз! И наполняет ее этими смертоносными искрами!!! – перебил брата Никей. – И все это мощное сочетание летит во врага! – многозначительно вскинул брови друг. – Ровно, даже формы не меняя! – подтвердил воитель.       Братья обменялись восторженными взглядами и продолжили. Минут с двадцать я еще слушала повесть о сильных и храбрых Драксарах и их всадниках. Собеседники не скупились на подробности, так что вскоре я уже могла довольно точно предположить, сколько чешуек на шее у полукровок и как именно выглядит скелет крыла… Но лучше всего, естественно, описывались маневры. Порой действительно завораживающие. От мысли, что скоро я смогу все это увидеть вживую, по спине пробежали мурашки. Почти как в Парящих Горах на фестивале наездников. Только больше, лучше и еще опаснее. Впрочем, самым интересным в этих рассказах для меня, как для будущего Драконьего Кошмара, было взаимодействие полукровок. Если драконы тоже могут поддерживать друг друга, это, разумеется, усложняет ситуацию с их убийством. Кажется, что-то было об этом в выписках Никея…       Пока я размышляла, юноши, видимо, подустали рассказывать свой прошедший день. Разморенные теплом дома, они уже сидели на полу, а воитель и вовсе с закрытыми глазами. Я искала подаренную напарником тетрадь, а он, видимо, решил, что сил совсем не осталось, поэтому, так и не разобравшись с мокрой рубашкой на полу, пошел спать. Что ж, пусть отдыхает. Пролистывая страницы, так увлеклась поиском нужной характеристики, что не заметила, как Рэн поднялся и подошел со спины. Его руки скользнули по моей талии, сжимая в нежных объятиях, так что на секунду даже перестала дышать. Юноша положил мне голову на плечо и жалобно поинтересовался: – Не прогонишь в дождь?       Бросила взгляд на окно, за которым нещадно хлестал ливень и полыхало от истерики молний небо. Серьезно? – Так плохо обо мне думаешь? – улыбнулась, поворачивая к другу голову. – Ты же изменилась, мало ли, – подмигнул он, видимо, припоминая наш недавний разговор. – Сурово, – констатировала я, выслушав этот комментарий.       Рэн только крепче прижал меня к себе, зарылся носом в волосы... Я чувствовала, как он все еще немного дрожит от холода и какие ледяные у него пальцы. Почему-то сразу вспомнились тренировки солдат под дождем, на которые я иногда смотрела из окна замка. Правда, думаю, греться гвардейцам потом было не так приятно... – На полу спать не буду, – заявил «фантом». – Почему? – удивлённо вскинула брови я, хотя вовсе и не готовила юноше такую учесть. – Твердо и неудобно, – пожал плечами друг. На это я только презрительно фыркнула: – Хочу напомнить вам, сударь, что вы часто отдыхали в лесу на холодной земле, а грел вас только спальный мешок, так что оправдание так себе. – Но сейчас я же не в лесу, – совершенно справедливо заметил собеседник. – Хорошо, – рассмеялась я. – Это слишком логично, чтобы спорить. И где же ты хочешь спать?       Юноша резко развернул меня к себе, заглянул в глаза, так что сложно было не заметить, как на фиолетовой радужке плясали озорные искорки, и, наклонившись к самому уху, прошептал: – С тобой...       Вот это предложение. Я и не думала, что он вспомнит про ночевки в детстве, когда мы забирались в одну кровать и долго рассказывали друг другу разные истории, подслушанные в коридорах и садах дворца. Или он не вспоминал про них сейчас?.. – Ладно, – кивнула, отгоняя приятные картинки прошлого: их легко можно воплотить в жизнь. – Ура! – Рэн тут же отпустил меня и, подхватив с пола мокрые вещи, отправился наводить хоть небольшой, но все же порядок.       А я на секунду подумала, что этот прием был очень уж в духе Никея, и на всякий случай еще раз поймала взгляд фиолетовых глаз, чтобы убедиться: это просто совпадение.       А дальше события развивались еще более интересно. Пока я закрывала окна и проверяла, не опущен ли крючок на двери (а то будет обидно, если Кирсо выбьет ее поутру ), Рэн уснул. Придя в комнату, я увидела, как он, свернувшись калачиком, мирно посапывает, утомленный долгой тренировкой и разморенный теплом и спокойствием этого места.