Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

      Иногда небу хочется немножко поплакать, как ребенку, что, разбив коленку, пытается своими слезами заполучить немного внимания взрослых. А иногда ему хочется рыдать, словно брошенной девушке, и тогда его слёзы способны заполнить не одну реку. Сегодня небо почему-то было именно этой брошенной девушкой, и, кажется, у какого-то божества там, наверху, произошло что-то действительно ужасное, потому что, начавшись еще вчера вечером, дождь даже не думал останавливаться, наполняя землю своей печалью. Именно поэтому, открыв глаза поутру, я даже не поняла, что взошло солнце, даже не поняла, что наступил новый день, а это значит новые тренировки и новые события. Я не поняла, потому что было темно. По небу бродили тучи, словно хмуря несуществующие брови и обижаясь не то на высшие силы, которые заставили его олицетворять свои чувства, не то на самого себя за то, что поддалось чужой воле.       Но хмурое небо и ливень – это вовсе не повод оставаться дома, вовсе не повод грустить или наоборот проводить время, закутавшись в уютный плед, попивая чай у окна, и наблюдать за тем, как по стеклу бегут капли, перегоняя друг друга. Во всяком случае, так, видимо, считал Кирсо, когда завалился на правах сына главы в наш дом. – Какое утро! – воскликнул он с порога, а иллюстрацией к его словам был раскат грома. – Очень красивое, – проворчал Никей и побрел на кухню, так и не расставшись с одеялом, которое тянулось за ним своеобразным шлейфом. – Именно! – радостно подтвердил Драконий Кошмар, с шумом втягивая воздух. – В такую погоду я больше всего люблю мучить людей. Заставлять их падать, биться и страдать, заставлять их бороться за свою жизнь, хотя сама природа повелевает сдаться. Мне кажется, это одно из лучших испытаний человеческой воли и человеческой силы. Как считаете? Впрочем, вы сами всё увидите, потому что в столь прекрасный день я устрою этот маленький праздник боли и унижения для Дэны. – Очень любезно с твоей стороны, – кроме как закатить глаза мне в подобной ситуации ничего не оставалось. – Не благодари, – вежливо кивнул тренер. – Только почему праздник боли? – решила уточнить я. – Ведь воин должен победить. – Не забывай, что я отправляю тебя драться не с обычными разбойниками где-нибудь в лесу, а с Драксаром, которому сегодня будет помогать само небо, ибо это небо – олицетворение его силы, – коварно усмехнулся Кирсо. – Ты всю ночь читал умные книги или писал эту пафосную речь? – из-за двери спальни выглянул Рэн, в глазах которого читалась явная насмешка. – Потому что звучит так, будто пересказываешь мудреца или хочешь нагнать страху на несчастную жертву. – Ты не очень ошибся, – хмыкнул сын главы. – Только вот не надо бросать в меня колкие фразочки, желая отомстить за то, что сейчас право мучить эту очаровательную леди принадлежит мне. – Это ненадолго, – заверил его друг. – Я немножко здесь, – пришлось все же напомнить о своем существовании, потому что этот диалог вполне мог перерасти в настоящую словесную дуэль. – И почему-то еще не в тренировочной одежде, – голос Драконьего Кошмара дрогнул, выдавая нотки недовольства.       Оставалось только нахмуриться и отправиться переодеваться. Мне не хотелось выходить из дома, но проигрывать природе и какому-то очередному Драксару не хотелось еще больше. Поэтому, предвкушая, насколько мокрой и уставшей я буду в конце дня, пошла искать пояс с ножами и вплетать ленту водной нимфы в волосы. Я не была уверена, что поможет хоть один из имеющихся артефактов, но упускать возможность ощутить свое превосходство не стоит. Как говорил Кирсо, «любой ребёнок, которому суждено стать Драконьим Кошмаром, знает цену своей жизни». Так неужели я не могу правильно ее оценить?       В доме царила щемящая сердце тишина. Юноши решили, что еще успеют поесть, потому что Кэйо тоже не собиралась отменять полеты, а Лайам был немного ее подчиненным, как, собственно, и все в этом храме. Поэтому, пока я не пришла на кухню, никто не произнес ни слова. – Дэна, сегодня твой последний бой что ли? – вскинул брови Рэн, когда я села с тарелкой каши напротив него. – Угу, а я не говорила? – овсянка оказалась не тем кулинарным шедевром, за которым хочется беседовать как можно дольше. – Может, и говорила, – задумчиво протянул Никей. – Об этом не говорят, – деловито заявил Кирсо. – Об этом сообщают в самой суровой форме. И обычно просят не соваться на арену во время боя. – Кого просят? Друзей-пекарей? – пренебрежительно фыркнул друг. – Всех, – спокойно ответил Драконий Кошмар. – Будь ты хоть сто раз чувствующим металл, пламя полукровки сожжет тебя живьем. Это не железо, это даже не кость, это стихия, а против стихии нет оружий и техник.       Рэн ничего не ответил, только уткнулся в тарелку и позволил тишине запустить пальцы в пространство комнаты. Когда за окном дождь, не хочется ничего. Его шум убаюкивает, завораживает, а шум ливня и вовсе окунает в водный мир, где все звуки для человека приглушены, сглажены и растворены в бесконечной вязкой массе жидкости. Дождь будто давит сверху, прижимая тебя к земле и заставляя кланяться неумолимому небу. Но ты не кланяешься, и от этого боги злятся еще больше.       Идти было мокро, холодно и к тому же немного уныло, потому что драться сегодня мне уж точно не хотелось. Зато хотелось спать. Наконец-то выспаться после всех этих бесконечных тренировок. Наверное, это из-за погоды самочувствие настроилось на волну меланхолии. Но менять что-то в себе было уже поздно. А впрочем, я постоянно в себе что-то меняю, поэтому подобное стало уже просто неинтересным. – Драксар будет грозовым? – угрюмо поинтересовалась я, шествуя рядом с Кирсо по белоснежным дорожкам храма.       Драконий Кошмар обернулся и удивленно вскинул брови: – Как ты догадалась? – Очень просто, – безразлично пожала плечами. – Это единственный вид, который ты не ставил против меня. А когда сказал, что сегодняшняя погода отражает силу полукровки, я окончательно поняла, каким он будет. – Что же в таком случае, противник не будет для тебя неожиданностью, – немного разочарованно протянул сын главы. – Хотя, учитывая, что ты не сталкивалась с таким врагом, тебе многое предстоит узнать о его особенностях.       Я только загадочно улыбнулась, вспоминая, что в тетрадке, которую создал для меня Никей, было что-то о слабостях грозовых драконов. И конечно же, я это прочла. Кажется, за последнее время я столько прочла о драконах, что могла бы влиться в их стаю, не вызвав подозрений. Но вот куда-куда, а в драконью стаю уж точно не собираюсь. Разве только для того, чтобы перебить всех слуг Ведьмы, отправив их души к небесному орлу. Или куда там отправляются души драконов после смерти? Пока я так размышляла, впереди выросла арена, и вскоре мы оказались под сводами коридора с немного желтоватыми стенами. Мокрые следы тянулись позади непрерывной вереницей. Я вся продрогла в тонкой тренировочной одежде, хотя и понимала, что скоро будет невыносимо жарко от схватки, в которой мне нельзя проиграть. – Кто будет смотреть? – вопрос пришел в голову неожиданно. – Я, – просто ответил тренер. – И все? – подняла на него удивленные глаза. – Обещаю не добавлять нагрузку, если ты еще останешься на ногах после боя, – загадочно хмыкнул юноша. – Сейчас не о том, – отмахнулась от этой не то шуточки, не то серьезной награды. – Ведь сейчас будет мой итоговый бой. Никто не захочет убедиться, что он прошел хорошо? – Или плохо, – добавил Драконий Кошмар. – Не строй ярких иллюзий, – как всегда безжалостно посоветовал он. – Я твой тренер, и я приму экзамен. Так принято. Больше никто не нужен. – Хорошо, – кивнула, не чувствуя ни радости, ни разочарования от этой новости.       Мы остановились перед выходом на уже знакомую круглую площадку. Перед местом, где мне впервые предстоит чуть ли не убить. От этой мысли по спине пробежали мурашки. Да, враг, да, он будет атаковать, но... Тряхнула головой, отгоняя сомнения. Хватит. Строить слабую и неуверенную девочку я буду во дворце, если вернусь туда. А сейчас я Драконий Кошмар. Во всяком случае, надеюсь им стать... – Когда услышишь рык, можешь выходить на арену, – сообщил сын главы. – Я буду наблюдать со стороны, – его слова утонули в раскатах грома. – Удачи, – и юноша удалился, скрывшись во мраке дождливого дня.       Впервые услышав от Кирсо подобные слова, не смогла сдержать улыбку. Все же он верит в меня, хотя и хочет казаться беспристрастным.       От волнения перехватывало дыхание и бешено колотилось сердце. Внутри словно образовалась пустота, делая тело легким и при этом неповоротливым, будто чужим. Я облизала разом пересохшие губы, и онемевшими от холода пальцами достала из пояса ножи. Те самые, из особой руды. Зачем мелочиться? Немного попрыгав из стороны в сторону, закрыла глаза и постаралась сосредоточиться, ощутить каждую клеточку своего тела, его силу, его подготовку. Кирсо не мог ошибиться, это было очевидно сейчас. Физические данные, которые он отшлифовал, прекрасно подходили для схватки. Я чувствовала, насколько гибкой стала и насколько выносливой. Чувствовала каждый камешек под ногами и знала, как стать так, чтобы не коснуться ни одного из этих камушков.       Протяжный рык эхом прокатился по коридору, уничтожив волнение и мир за пределами стен. Я сделала шаг, потом другой, глубоко вдохнула и побежала, понимая, что снаружи темно из-за окружающей нас каменной преграды. Чутье не обмануло. На арене действительно стоял густой сумрак, словно сейчас было не утро, а поздний вечер. Белые стены погрязли в серости погоды, а, ко всему прочему, от горячих тел полукровок и холода вокруг, в воздухе витал густой туман. И все же я разглядела противника. Серого, словно худшие человеческие мысли. Его желтые глаза так и светились яростью, светились жаждой боя и азартом. По крыльям то и дело пробегали разряды. Это было бы даже красиво, если бы не было так опасно. Завидев меня, Драксар оскалился, переступил с лапы на лапу и, демонстрируя силу, выпустил вверх молнию, на секунду осветивший все вокруг. Как скажешь, начинаем, так начинаем.