Наследница Нэвюра: невиданный горизонт

      Кирсо появился откуда-то сбоку, ведя за собой еще людей. Впрочем, они тут же занялись раненным Драксаром, совершенно не обращая внимания на сидящего рядом человека. А вот тренер подлетел ко мне, ощупал ребра и ноги, проверяя, не сломаны ли кости, посчитал пульс, проверил зрачки, как всегда мгновенно оценил физическое состояние, и, подняв на руки, понес прочь. – С ним все будет хорошо, – голос Драконьего Кошмара казался невероятно тихим после рева полукровки. – Смотрители позаботятся об этом парне. Да и регенерирует он, как ты могла заметить, довольно быстро, иначе твои удары давно бы снесли ему шею.       Я только машинально кивнула, осознавая, что вымотана в конец. Нервы, долго бывшие на пределе, вдруг расслабились и упали на тело страшной усталостью. Не знаю, сколько продлился мой бой, пару часов или минут, но казалось, что прошла не одна вечность, прежде чем я увидела эти обиженные собачьи зрачки. – Что дальше? – кажется, моим барабанным перепонкам нужно чуть больше времени, чтобы снова нормально воспринимать тихие звуки, потому что собственный вопрос донесся словно издалека. – Ничего, – пожал плечами Кирсо, внося меня в дом, куда до этого мы ни разу не наведывались. – Я засчитываю тебе итоговое сражение. Добро пожаловать в ряды Драконьих Кошмаров.       Вот так просто? Без церемоний и пафоса? Без грамот и похвал? Так просто, и так здорово… Именно в это мгновение я, наверное, поняла, что воинам после испытаний не нужны громкие слова, им просто нужно знать, что да, они вышли победителями, а для этого достаточно и простого «добро пожаловать». Наверное, впервые я видела, как сын главы улыбается искренне, даже с каким-то странным облегчением. Он не считает меня соперником, даже напарницей не считает, но как ученица я, похоже, справилась великолепно. – Спасибо, – хотя мысли в голове ползли со скоростью раненной мыши, я все же поняла поздравление и радостно улыбнулась. – Хэй, Мираж, позаботься о ее ранах, пожалуйста. Девочке пришлось победить грозового Драксара, чтобы доказать свою силу, – громко позвал юноша и ехидно подмигнул мне. – Я видела, – вслед за спокойным голосом, долетевшим из глубины дома, в комнату вошла слепая стражница с подносом разных скляночек, от которых сильно пахло травами и чистыми бинтами. – Ну ты и садист, Кирсо. Давать ей такого противника, еще и в грозу… – Я же не ошибся, – тот только самодовольно хмыкнул. – Ты редко ошибаешься, – подтвердила Мираж, оглядывая своими пустыми, но зоркими глазами мое пострадавшее тело. – Верно, – легко согласился тренер. – Нужно сообщить главе. Рассчитываю на тебя в ее лечении, – и юноша вышел из дома, скрывшись за пеленой ливня. – Он очень рад, – Мираж принялась смешивать в мисочке какие-то снадобья. – Наверное, – я пожала плечами, понимая, что слепая стражница лучше знает человека, устроившего мне итоговое испытание. – Он давно не брал учеников, – произнесла собеседница, видимо, решив поделиться со мной чем-то. – Многие из тех, кого он тренировал, погибали на войнах. Я видела. И он видел. Поэтому Кирсо стал жестким, научился безошибочно определять состояние человеческого тела и стал устраивать настолько сложные итоговые бои, что пройти их способны были не все. А некоторые из тех, кто все же справлялись, просто передумывали вступать в касту, становились смотрителями или просто уходили из храма. – Так вообще можно? – изумилась я. – Конечно, – подтвердила Мираж. – Нужно приготовить зелье, которое стирает всякое воспоминание о храме, тогда человек его выпивает и уходит. – Вот оно что…– задумчиво протянула я, наблюдая за тем, как она ловко смазывает мои ожоги непонятной массой и накладывает сверху бинты. – Я давно не видела его таким довольным. Но ты сильно пострадала, – девушка обеспокоенно посмотрела на меня, так что по коже пробежали мурашки: казалось, ее глаза проникают в самую душу, замечают малейшее изменения. – Голова не кружится? – Разве что немного, – честно призналась я. – Понятно, тогда принесу еще отвар. Сегодняшнюю ночь проведешь здесь. Я должна понаблюдать за реакцией организма. – Хорошо, – оставалось только покориться.       В этот день я не делала больше ничего. Только смотрела, как Мираж меняет повязки, и периодически отвечала на вопросы о самочувствии. Слепая стражница очень переживала, что разряды тока могли повредить внутренние органы, но симптомов не замечала и потихоньку даже начала успокаиваться. Вся эта ситуация очень напомнила мне Шуана и время, проведенное в Подземной деревне. Казалось, это было очень давно. Так давно, что образ мальчика мог бы успеть притупиться в моей памяти. Но подобное – лишь иллюзия, созданная насыщенностью проходящих дней. Когда вокруг тебя много событий, старые невольно отходят на второй план, а потом и вовсе почти исчезают из памяти, не выдерживая груз новых воспоминаний. Наверное, именно это и случилось. Или мозг нарочно убирает образы людей, которых я боюсь больше никогда не увидеть из-за происходящего в Нэвюре…       Ближе к вечеру пришли Рэн с Никеем. Мокрые, грязные, уставшие и очень взволнованные. Увидев меня всю в бинтах, пьющую очередной ароматный отвар, братья разом дернулись и в нерешительности замерли на пороге. Внутрь они ступили, только когда Мираж подтвердила, что мне ничего не угрожает. – Как самочувствие? – было заметно, что воитель хочет спросить о чем-то другом, но пока не решается. – Все кости целы? – конкретизировал вопрос Рэн. – Да, ничего не сломала, – я улыбнулась и кивнула. – Отлично. И когда тебе вручат звание Драконьего Кошмара? – глаза друга горели. – И вручат ли… – робко добавил Никей, получив за это от брата в награду возмущенный взгляд. – Уже все, – как-то даже странно было сообщать о подобном. – Я уже Драконий Кошмар, – пришлось пояснить свои слова, потому что на лицах собеседников после первой реплики появилось недоумевающее выражение. – Мы пропустили церемонию? – в голосе напарника прозвучало разочарование. – Не может быть, – тут же возразил ему Рэн. – Кэйо весь день была с нами, она не могла… – Не было церемонии, – перебила я друга. – У нас так не принято, – подтвердила Мираж, пришедшая забрать чашку. – Тренер сказал ученику, что он принят. Этого достаточно. – Очень…просто, – видимо, «фантом» не смог подобрать более подходящего слова.       Слепая стражница лишь пожала плечами и снова удалилась. А мне пришлось рассказать юношам весь бой от начала до конца. Они расспрашивали про каждый полученный мною разряд, про каждое движение Драксара, называли приемы, которые он использовал, и так по-детски радовались ответным тактическим решениям, что со стороны это, должно быть, выглядело забавно. Ушли братья, только когда пришло время ужина. Мне с кровати встать не разрешили, даже чтобы наведаться в столовую. – Я сама приготовлю тебе еду. Не стоит нагружать организм, поэтому то, что едят сегодня монахи не для тебя, – терпеливо пояснила Мираж и через час вручила мне какую-то зеленовато-бордовую жижу, гордо названную супом.       Незаметно подкрался вечер. Я смотрела, как темнеет небо и как тучи становятся еще гуще, питаясь его мраком. Ливень не перестал. Мираж предположила, что он закончится к утру, но погоде, разумеется, никто не указ. От всполохов молний я непроизвольно вздрагивала, а от раскатов грома в голове то и дело звучал рев сегодняшнего противника. Спалось в эту ночь плохо. Я ощущала каждую клеточку тела и то, как оно ноет от ожогов. Порой казалось, что перед глазами пробегают цветные полосы, отдаваясь глухой болью в подсознании.