Reflection

В доме на площади Гриммо гуляет ветер по пыльным комнатам. Сириус Блэк, заснувший на диване в гостиной, просыпается от холода. Надо велеть эльфам закрыть окна, думает Сириус, а то Панси с ребёнком простудятся. Часы отбивают полдень, и Сириус понимает, что снова безбожно проспал, в то время как у его жены наверняка снова была бессонная ночь, потому что у малыша снова режутся зубки. Совесть зло впивается в горло острыми когтями. Но долго раскаиваться некогда: Сириус слышит где-то наверху топот маленьких ножек и смех Панси. В груди теплеет, вот оно — счастье. Сириус приводит себя в порядок, принимает душ, бреется и отправляется завтракать в одиночестве. Высокий стульчик для ребёнка за обеденным столом давно уже покрылся толстым слоем пыли, Сириус думает о том, что нужно перекрасить его в другой цвет. Надо предложить Панси. Сириус пьёт непонятную бурду, названную по недоразумению, кофе, из грязной кружки и слушает, как Панси что-то напевает малышу. Голос у Панси приятный, хочется слушать его вечно. Сириус допивает кофе и поднимается в детскую. В комнате холодно и темно, пустая колыбель зло смотрит на Сириуса из дальнего угла. Блэк подходит ближе и дрожащей рукой откидывает потемневшую ткань. В колыбели пусто — Сириус убеждается в этом снова. Хочется позвать Панси, но слова застревают в горле.

Пять минут от дома твоего, Мне уже не нужно ничего, Только посмотреть, Только посмотреть В глаза твои.

Воды отошли у Панси в три ночи, Сириус в это время был в Лютном, развлекался в "Белой Виверне". Палочку Панси при себе почему-то не держала, как потом скажет в одном из интервью Пророку Сириус, а магловское приспособление для звонков было только на первом этаже, но Персефона не смогла до него добраться. Почему она не позвала никого из домовиков тоже загадка, подумав, добавит Блэк. Домой Сириус тогда попал только к ужину. Персефону, оступившуюся на лестнице и сломавшую шею, как позже скажет медик из Святого Мунго, он обнаружил уже холодной. Через два дня в гости к Блэкам заедет Гарри Поттер и, когда главному аврору надоест звонить в дверь, он, воспользовавшись, правом ближайшего родственника, зайдет в дом. Пройдёт много лет, но у Гарри Поттера ещё долго перед глазами будет стоять эта картина: Сириус Блэк, сидящий у подножья лестницы, прижимающий к себе тело своей мёртвой жены. И запах разложившейся плоти. Вырвало Гарри прямо там, в гостиной.

Мне бы просто взять и позвонить И судьбу навеки изменить, Но в жизни счастья нет И нет любви.

По дому на площади Гриммо гуляют сквозняки, время от времени скрипят колыбель и половицы, слышен топот маленьких ножек, Панси смеётся и что-то напевает малышу. А на чердаке ветер треплет занавески, пока Сириус курит. Ещё пара минут, и Сириус решается: глухой стук, и самая толстая балка прогибается под весом взрослого мужчины, скрипит натянувшаяся веревка. В доме на площади Гриммо гуляют сквозняки, Сириус Блэк спешит к жене и сыну.

Но в жизни счастья нет И нет любви.