Баскетбол Куроко и беспощадный стёб.

Парень с короткими черными волосами, зачесанными на левую сторону, лениво развалился на диване и включил телевизор. На экране возникла ярко освещенная сцена в какой-то студии. На сцене стоял Кисе Рета с длинной русой косой до пояса и махал белым платочком. На его голове красовался желтый кокошник, а одет Рета был в сарафан, богато расшитый и сверкающий под светом софит. Справа от него хмурый Касамацу наяривал на баяне, а слева Морияма задорно тренькал на балалайке. Надпись на экране лаконично сообщила, что выступает группа «На берегу речки-речушки». Кисе вдохновенно пел о каком-то ласковом мужике, который приходит к нему по ночам, и у нашего зрителя челюсть вошла в тесный контакт с полом. Стало интересно, что будет дальше. Улыбающийся Киеши Теппей с пышными накладными усами прослушал великолепное выступление и повернулся к зрителям. На его плече устроил голову довольный Кисе Рета, чуть не снеся фальшивые усы своим кокошником. – Добрый вечер, здравствуйте, дамы и господа, – Киеши ненавязчиво отстранил Рету от себя, словив зверский взгляд со стороны зрительного зала. – Пятница, и в эфире капитал-шоу «Поле чудес». Под аплодисменты приглашаем в студию первую тройку игроков. Первая тройка – в студию! По лесенке к барабану спустились уже знакомые нам благочинный Хайзаки в рясе и с крестом, высоченный Мурасакибара, как обычно что-то жующий. С ними был блондин с сияющими огромными глазами, который предпочел не спуститься, как все, а преодолеть лесенку прыжком прямо через голову Хайзаки. Тот испуганно пригнулся, заметив черную дьявольскую тень над головой, и решил уже было, что это сам Сатана явился сбить его с пути истинного. Но это был всего лишь Котаро Хаяма. Шого призвал на его голову все кары небесные, но тот и ухом не повел. Игроки разместились кругом, и ведущий представил их, сияя добродушной усатой улыбкой. – Хайзаки Шого из «Фукуда Сого». Названный сурово кивнул, осеняя себя крестным знамением. – Мурасакибара Ацуши из «Йосен». Меланхоличный Ацуши отправил себе в рот очередную чипсину. – И Хаяма Котаро из «Ракузана». Тот радостно заскакал, словно в заднице у него был неисчерпаемый запас энергетических батареек. – Итак, приступим. На первом году обучения в школе Сейрин Киеши Теппей, – ведущий остановился. Взгляды всех находящихся в студии скрестились на нем. Откуда-то раздалась два смутно знакомых сдавленных смешка. Так как менять вопрос в ходе программы было нереально, Киеши ничего не оставалось, как продолжить: – Киеши Теппей в одной из игр повредил колено. И первый вопрос: Кто именно повредил колено Киеши Теппею? Ведущий, дочитав с планшетки вопрос, поднял голову и громко возмутился: – Кто составлял вопросы?! Сидящие в переднем ряду Аомине и Кагами приглушенно ржали, уткнувшись друг в друга. Они были на седьмом небе от счастья, что их шалость удалась. С ними рядом встал мило улыбающийся Ханамия, и им отчего-то резко стало несмешно. Первый отвечал Хаяма. Он, радостно скалясь, выдал: – Буква «Ш»! По студии разнеслось эхо от фейспалмов. Киеши подумал, что зря он согласился быть ведущим. – Еще я хочу передать привет всему Ракузану, – Котаро яростно махал в камеру и предпочел добавить. – А-Акаши-сану отдельно! – Это было несомненно очень мудрое решение с его стороны. – Также я привез вам подарки, – Хаяма вышел на сцену и исполнил несколько прыжков. Киеши непроницаемо улыбался, словно Гарольд, испытывающий боль. – Кроме того, я дарю вам серию портретов от самого Акаши-сана. Со стороны зрителей кто-то попытался прорваться к барабану, но не смог. В студию вошел Изуки Шун, торжественно внося картины в вычурных рамках, и громко провозгласил: – Портреты от Сейджуро Акаши – полная параша! Над его головой опасно просвистели ножницы. Не дожидаясь повторной атаки, Шун поспешил ретироваться. Киеши озадаченно почесал затылок: – Что ж, мы отправим это несомненно замечательное творчество в музей «Поле чудес». Очередь отвечать перешла Мурасакибаре. Тот сосредоточенно нахмурился, открыл рот и выдал: – Я не помню вопрос. – Что? – Киеши растерялся. – Вы хотя бы помните, с чем он связан? – С баскетболом, – выдал гениальный ответ Ацуши. Ведущий боролся с желанием закатить глаза. О таком его никто не предупреждал. Он решил обратиться к первому игроку: – Может быть, вы подскажете? Хаяма, сияя оскалом, сказал, что тоже не помнит. М-да, идея спросить у него явно была с самого начала обречена на провал. В разговор неожиданно вновь включился Мурасакибара: – Я хотел бы передать привет Химуро Тацуе, – Ацуши вяло помахал рукой в камеру. – И подарить вам подарок. Изуки Шун внес в студию огромную корзину и не сдержался от небольшой шутки: – В подарок вам корзину, полную говнины! Киеши, пошарив в ней рукой и обнаружив, что кроме пустых фантиков от сладостей в ней ничего нет, мысленно согласился с Шуном. К корзине прилагалась здоровенная бамбуковая палка от тренера Йосен, и ведущему подумалось, что ее стоит сжечь до того, как она попадет в руки Рико. – Так вы вспомнили вопрос? – устало спросил Теппей. Его усы грустно обвисли. Мурасакибара покачал головой. – Хайзаки Шого, может вы помните? – беспомощно обратился ведущий к благочинному. – Я уверен, что вопрос напрямую касался меня, – уверенно заявил третий игрок. С чего он это взял, осталось загадкой наряду с такими, как куда пропала Амелия Эркхарт или действительно ли инопланетяне замешаны в Розуэльском инциденте. – Называйте буквы, Мурасакибара, – Киеши еще никогда в жизни не чувствовал такой усталости от жизни. –Буква «Х», – подумав, ответил Ацуши, жуя мармелад. – Хууууууууууй, – донеслась со стороны зрительного зала изумительнейшая шутка. Ханамия перевел внимательный взгляд на Лео Мибучи. В студии воцарилась тишина, несколько нервная, надо признать. Киеши прокашлялся в микрофон: – Откройте эту букву, если она есть. К экрану с квадратиками вышел недовольный Мидорима, которому вообще-то полагалось ослепительно улыбаться, и открыл первый квадратик. – Вы молодец, – Теппей сверкнул зубами из-под усов. – Следующая буква? Мурасакибара задумчиво пожевал шоколадку: – Буква «А». Шинтаро вновь вышел и открыл аж два квадратика. Его занимал важный вопрос, почему он должен выходить всякий раз, а не стоять и просто открывать буквы, когда надо. – Хорошо идете, – Киеши надеялся, что скоро все кончится. Наивный. Под светом софит было очень жарко, верхняя губа под усами вспотела, а спину сверлил внимательный взгляд Ханамии. Он точно на шоу, а не в Аду? – Называйте следующую букву. Ацуши откусил изрядный кусок от батончика. Под его ногами уже образовался мини-Эверест из фантиков и крошек. – Буква «Я». Два остальных игрока пораженно пялились на него. Он же тупее их всех, вместе взятых, как так вышло, что он отгадал уже почти все слово? Хайзаки принялся усердно молиться. Опять вылетел Мидорима и открыл нервно последнюю ячейку. Почему открывает он, а не Момои? Кто это придумал?! Еле удалось отбиться от юбки и каблуков. И вообще он уважаемый астролог! – Хватит уже пыхтеть, Мидоримаччи, – прокричал Кисе Рета в кокошнике. Шинтаро и сам не заметил, что озвучил все свои претензии вслух. Поджав губы, он унесся прочь. – Извините, я вновь забыл вопрос, – Мурасакибара почесал щеку с прилипшим к ней сахаром. Киеши нестерпимо хотелось постучать головой об барабан. Осталось только выбрать, чьей головой это сделать. – Вы его и не вспоминали, – страдающе улыбнулся Теппей. – Может назовете слово целиком? Ацуши даже не сообразил, каким образом, при условии того, что вопроса он не помнил. Он посмотрел на экран, на буквы: Х-А-?-А-?-?-Я, и его неожиданно осенило. – Я знаю! – Называйте, – Киеши воспрянул духом. – Это слово – Хахалья! У Теппея вытянулось лицо. – Ты что, совсем тупой?! – закричал Ханамия. – Какое еще Хахалья?! – Моя очередь? – Хайзаки обрадовался. Вот он, момент триумфа! Еще одно доказательство, что он избран Богом. – В первую очередь я хочу подарить вам икону и свечи со своего свечного заводика. Свечи вам надобно купить. Все деньги, естественно, пойдут на нужды храма. Изуки вынес сверкающую икону в окладе и коробку со свечками. Киеши кисло посмотрел на икону. Харя на ней была очень узнаваема, своими афрокосичками в частности. Шун всучил коробку в руки ведущему со словами: – Свечи от Хайзаки вставим дружно в сраки. – Уйди, богохульник! – Шого замахнулся на охальника кадилом. – Так вы назовете слово? – с надеждой вопросил Киеши. Его уже ничего не смущало. – Да. Это же окаянный срамец Ханамия. В студии оглушительно захлопали. Мидорима шустро раскрыл недостающие буквы. – Итак, у нас есть первый финалист, – Киеши вытер лоб платочком. – Так как у нас сектор приз на барабане, внесите шкатулку. В студии появился Хьюга. Все облегченно выдохнули, что на этот раз обойдутся без шуточек Изуки. – Шкатулка или тысяча рублей? – Конечно шкатулка, – размечтался Хайзаки и тут же протянул к ней грабли. На бархатной черной подкладке лежали порядком подгоревшие баскетбольные кроссовки. – Это что еще? – Шого аж позеленел от злости. – Кто подменил приз в шкатулке? – Киеши обернулся к залу. В переднем ряду вновь захихикала красно-синяя парочка. Сегодня, по их мнению, они были в ударе. – Также я хотел бы выступить, – Хайзаки вышел на сцену. К нему присоединился Казухиро Мочизуки, лысый парень из его команды. Взяв две деревянные ложки, Шого исполнил барабанное соло прям на его голове. Зрители вяло похлопали. Никто не знал, как на это реагировать. Оценил выступление только Ханамия Макото, в своих мечтах уже исполняющий прекрасную мелодию прям по любимым коленкам. Киеши, который уже готов был сам обратиться к Богу, чтобы узнать ответ на вопрос, за что ему все это, объявил: – А теперь выступление от команды Ракузан. Сцена заиграла разноцветными огнями. Акаши Сейджуро вдохновленно жонглировал ножницами, остальные поспешили прикрыться кто чем. Лео Мибучи выплясывал какой-то замысловатый танец, который выглядел сексуально только в воображении танцора. Котаро Хаяма ничем не удивил публику, привыкшую к его прыжкам. А вот Маюзуми Чихиро – удивил. Он старательно дудел в дуду, выводя простую мелодию. Эйкичи Небуя вышел вперед, встал в крутую позу и зачитал рэп: – Йо, обезьяны, ща зачитаю рэпчик рьяно! Смотрите все сюда, объясню вам, что куда! Этот рыжий – Котаро Хаяма, он прыгает по сцене, как обезьяна. Хаяма при этих словах споткнулся и улетел вниз, где ему помог подняться сердобольный Киеши Теппей. Небуя тем временем продолжал: – А этот рыжий – Сейджуро Акаши-сан, он злющий и опасный, как стая обезьян! Акаши метнул взгляд разноцветных глаз на рэпера. Киеши всерьез обеспокоился за судьбу несчастного. – А этот гомосек – Лео Мибучи, он типа красивый, наш обезьян танцучий. Лео явно обиделся, не оценив столь достойный комплимент. – Этот белобрысый – Маюзуми Чихиро. Эта обезьянка явно желает надрать жопу командиру. Звук дуды резко прервался. Не оглядываясь, Небуя перешел к финальным строчкам: – А я, красивый, могучий Эйкичи Небуя Вас, обезьян, у меня сосать потребую! Йо! – Рэпер пафосно уронил микрофон на сцену. Зрители притихли, переваривая последние слова. Этого от Эйкичи не ожидал никто. Лично Киеши думал, что он исполнит что-то вроде музыкальной отрыжки. Но это было куда круче отрыжки. Акаши недобро прищурился, щелкая ножницами: – Эйкичи, ну-ка пойдем на стрижку. Небуя поспешил скрыться за кулисами. За ним последовал капитан Ракузана. Хаяма же вернулся на свое место. Киеши понадеялся, что обойдется без оттирания кровавых пятен с пола и повернулся к участникам: – Всем игрокам – подарок от канала! – Игроки радостно подались вперед. – Каждому по баскетбольному мячу! – На лицах участников слишком явно проступило разочарование. Подарки придумывали Аомине с Кагами, а их фантазия не смогла выдать чего-то иного. В качестве утешительных призов Мурасакибаре и Хаяме преподнесли большие кружки с лицом Кисе Реты. Нетрудно было догадаться, кто являлся спонсором. Хайзаки заявил, что рад и баскетбольному мячу. В небольшом интервью первый финалист сообщил: – Я не прекращал молиться, и Бог ответил на мои молитвы. Я планирую выиграть в этом шоу главный приз, потому что за мной реальная сила, в отличии от этих безбожников. После рекламной паузы, во время которой Киеши заново переклеил свои пышные усы, он объявил: – А теперь встречайте вторую тройку игроков! – Для отдельных, особо одаренных личностей, он добавил, – вторая тройка игроков – в студию! Места вокруг барабана заняли Сакурай Ре с испуганными огромными глазами, Хаякава Митсухиро с воинственно встопорщенными бровями и неповторимый Такао Казунари, светящийся от радости. Киеши поздоровался со всеми, представил торопливо каждого и поспешил задать вопрос: – Вопрос. Назовите самую красивую блондинку Сейрин со времен основания команды. В студии повисла оглушающая тишина. Многие не поняли каверзы, и теперь старательно вспоминали, о какой блондинке может идти речь. Теппей в очередной раз вспотел. Он знал, что вопросы составлял не он, но получит люлей вовсе не сотворитель этих самых вопросов. – Вы готовы отвечать? – обратился Киеши к Сакураю. Тот отчаянно покраснел и крутанул барабан так, что с него слетел блокнотик Хаякавы, куда тот записал вопрос. – Извините, извините, извините, – кланялся Ре, став цветом точь-в-точь как перезревший помидор. – Так вы готовы отвечать? – попытался прервать поток извинений ведущий. – Ох, я… извините, извините… После знака, поданным Киеши, в студии раздался пронзительный звонок. – Ваше время вышло, поэтому переходим к следующему игроку. – Разве тут есть время? – удивленно вопросил Кагами. На его плече пускал слюни во сне Аомине. – Я сказал следующий, – нервно повторил ведущий. Ре обиженно молчал. Хаякава обрадованно заговорил: – Здравствуйте! Меня зовут Хаякава Митсухиро! Я из команды «Кайджо»! Рад передать всем привет! – Он размахивал рукой так рьяно, что вокруг него образовался легкий ветерок. – А в подарок я вам преподнесу эксклюзивный мерчендайз от самого Кисе Реты! Киеши подумал, что уже более половины вещей в музее «Поле чудес» от Кисе, и тот останавливаться не собирается. Изуки вынес под музыку куклу звезды в натуральную величину, пыхтя от натуги. Однако, это не помешало ему продекламировать свое очередное творение: – Кукла вам от Кисе – надрачиваем писы! – Не надо! – вскрикнул Рета, залившись краской. – К кукле прилагаются автограф и портфолио, – сказал Шун. Киеши поспешил перебить его, не горя желанием услышать еще искрометных экспромтов: – Спасибо большое! Все эти вещи мы отправим в музей нашего шоу. На самом деле все подаренные вещи обычно отправлялись в мусорку, но Теппей предпочел об этом умолчать. Хаякава тем временем решил назвать букву: – Буква «А»! – Откройте, если есть такая буква, – взгляды всех обратились на Мидориму. Тот с таким лицом, словно его заставили отречься от своих любимых гороскопов, раскрыл последнюю ячейку. Митсухиро крутанул барабан, и ему выпала возможность побороться за главный приз, который скрывался за дверью раздевалки Сейрин. Киеши жестом фокусника вынул целую связку ключей, игрок выбрал один и попробовал открыть дверь. Все тревожно следили за ним. Но ключ не подошел, и расстроенный участник вернулся на свое место. Всем сидящим в зале было дико интересно, что же являлось главным призом. Знали об этом лишь несколько человек, которых никто не смог бы расколоть. Разве только Кагами с Аомине, если развести их как детей, но за ними тщательно следила Рико с веером наготове. Такао радостно потер руки. Настала его очередь. Уж он-то не продует! – Здравствуйте, меня зовут Такао Казунари, я передаю привет своей команде «Шутоку» и особенно Шин-чану. Мидорима за кулисами громко заскрежетал зубами. – Дайте-ка угадаю, – загадочно улыбнулся в усы Киеши. – Вы любите баскетбол, у вас есть странный друг и тележка! – Правда! – восторженно завопил Такао. – Все верно! Да вы экстрасенс! По студии разнеслись звуки возмущенного Мидоримы. – В качестве подарка я совместно с Шин-чаном приготовил вам гороскоп. Из-за кулис раздался грохот и чьи-то громкие ругательства. Заиграла музыка, и Такао вытащил из кармана измятую, заляпанную бумажку, расправил ее: – Кто первый у нас? А первый у нас Овен. Он очень упрям и тупее бревен. Вторым идет у нас Телец. Он скучный, что пиздец. Третий по порядку – Близнецы. Ничего хорошего, все сплошь стервецы и подлецы. Кто четвертый? А четвертый – Рак. Общаться с ним трудно, он полный чудак. Пятый в очереди рычит у нас Лев. Эгоист ужасный, не отпустит, тобою завладев. Шестая скромно улыбается нам Дева. Тронь ее порнушку, и не избежать вам гнева. Седьмые машут нам рукой Весы. А в руках у них трусы. Восьмой в ряду красавец Скорпион. Он всегда прекрасен, словно сон. Девятым я вижу кого? Стрельца! Вы все знаете этого умницу и молодца! Десятый в нашем списке Козерог. Он скорее козел, чем единорог. Предпоследний у нас Водолей. Чтобы выдержать его, больше алкоголя в себя влей. И последние у нас конечно же Рыбки. Они глупы, и постоянно совершают ошибки. Такао довольно улыбнулся, оглядывая собравшихся в студии. Все молча сверлили его глазами, обещающими скорую расправу. Гороскоп понравился только Акаши, на что и был расчет хитрого Казунари. Решив, видимо, добить ведущего, Такао сказал: – И еще презентуем с Шин-чаном вам лично замечательную подушку! Это ваш талисман на весь год! Изуки торжественно, на вытянутых руках, вынес на подносе большую плюшевую подушку в виде симпатичной улыбающейся какашки. Теппей подумал о том, уж не символизирует ли подарок все, что с ним произошло. Вручив подушку остолбеневшему Киеши, Шун заявил, уходя: – А про это я и сочинять ничего не хочу, – и его можно было понять. Такао, встав за барабан, вновь крутанул его. Ведущий громко, и, как всем показалось, с ехидцей объявил: – Сектор «Кирисаки Дайчи» на барабане! В подарок вам, – Киеши заглянул в планшет и зачитал с него, – «вместо призрачных грез – море боли и слез». – Извините, но я отказываюсь от приза, – поспешно выжал Такао, незаметно перекрестившись. – Вы уверены? – Абсолютно! – Что ж. Называйте тогда букву, – иногда Теппей думал, что он слишком добрый. – Буква «Г», – подумав, назвал Такао. – Ну совсем как его подарок, – хихикнул Лео, толкнув в бок своего соседа. – Откройте букву «Г»! Такао, вдохновленный успехом, назвал следующую букву: – Буква «Ж»! – Совсем как то, откуда вышел его подарок, – не успокаивался Мибучи. – Прекрати, – холодно сказал Акаши, которому надоело получать острым локтем в бок. – К сожалению, такой буквы нет, – Киеши развернулся к Сакураю. – И вновь ваша очередь. Крутите барабан. Ре, бормоча под нос извинения, послушно сделал то, что ему сказали. – 400 очков! И буква? – «Мягкий знак», – неуверенно проговорил Сакурай. К удивлению всех присутствующих, Мидорима открыл названную букву, недовольно глянув на Такао. Мол, чего тупишь? Казунари, задумчиво посмотрев на него, внезапно понял, какой правильный ответ. – Извините, я хотел бы передать привет своей команде, – Ре помахал рукой в камеру. – И подарить вам подарок. Извините. И тут Киеши проняло осознание надвигающихся неприятностей. Следующие слова игрока лишь укрепили его: – Его передал вам Имаеши-семпай. Извините. Изуки внес в студию пару ярких наколенников, сияя улыбкой. Прокашлявшись, он произнес: – Наколенники ты надевай и смело минет сасай. Под хихиканья и смешки ведущий взял в руки подарок, и неожиданно бросил их в зрительный зал, прямо в руки Ханамии. – Дарю их вам, – и нахально подмигнул. В полной тишине Кагами, сидящий рядом с Макото, сказал, глядя на Киеши: – Эх, жалко парня. Хороший человек был. Тем временем Сакурай вновь крутанул барабан, называя букву: – «Твердый знак». Извините. «Ебать дебил» – хотелось сказать Киеши, но он сказал лишь. – Увы, но вы не угадали. Радостный Хаякава с победным воплем закрутил барабан так, что в глазах всех зарябило. Киеши удивленно провозгласил: – У вас опять сектор ключ. Сакурай и Такао мрачно посмотрели на сияющего Митсухиро. – Ура! – Хаякава сцапал с подноса тот же ключ, что брал в первый раз, и ринулся отпирать двери раздевалки. Конечно же, бесполезно. – У меня не залезает! – Да что у вас все время не залезает?! – воскликнул Киеши. – Ох, думать надо головой, прежде чем совать. – Кто-нибудь, заткните ведущего, – процедил сквозь зубы Ханамия. – Моя очередь, моя! – прыгал Такао, хлопая в ладоши. – Буква «Х». На экране засветилось загадочное Х-Ь-?-Г-А. Джунпей вскочил на ноги, закипая от гнева. Такао, перекрикивая его возмущенные вопли, выпалил: – Я назову слово целиком! Хьюга! – и ткнул пальцем в красного от злости Джунпея. Тот кубарем скатился с трибун, размахивая кулаками и зловеще сверкая очками. Завязалась драка между Такао и возмущенным Хьюгой. Казунари вопил, что он просто к успеху шел и ни в чем не виноват. Киеши скороговоркой проговорил, что эфир прерывается на рекламу. Экран мигнул и погас, оставляя нашего зрителя в недоумении. *** После рекламной паузы встрепанный Такао с фингалом дал небольшое интервью. Он тяжело дышал и отчего-то нервно оглядывался по сторонам: – Я рад, что смог стать финалистом. Это того стоило! – и поспешно пригнулся. Над его головой пролетел чей-то кроссовок. – Пожалуй, я пойду! – Такао нырнул за кулисы. В глубине души он надеялся, что Мидорима рад за него и сейчас поздравит. На экране вновь появился ведущий. Его глаза больше не сияли, и его усы обвисли еще грустнее. Улыбнувшись сквозь боль и страдания, Киеши сказал: – А теперь встречайте третью группу игроков! Это Акаши Сейджуро из «Ракузан», – Акаши в ярко-красном костюме и с Нигоу на руках сдержанно кивнул в камеру. Где-то на заднем плане громко возмутился Куроко, обнаружив своего питомца в чужих руках. – Сето Кентаро из «Кирисаки Дайчи», – Сето демонстративно шлепнул на макушку увесистый шмат геля и уверенными движениями зализал волосы назад, оставив одну прядку одиноко, как некрасивая девица на вписке, свисать на лоб. – И Имаеши Шоичи из «Тоо», – Имаеши сверкнул очками, белозубо усмехнувшись. Он пришел сюда поиздеваться и набрать материала для своего шоу. – Я очень рад прийти сюда, – степенно начал Сейджуро. – Естественно, я выиграю, поэтому можете поздравлять меня заранее. Поздравляю вас, – он посмотрел на соперников, – цветы для дам в студию! Изуки вынес два огромных шикарных букетов роз в студию и вручил их Сето и Имаеши со словами: – От Акаши вам цветочки Лучше сразу на могилку. Акаши перевел внимательный взгляд на него: – А где рифма? Имаеши не мог упустить случая вмешаться: – Тебе что, параши не хватило? К счастью, Киеши успел вмешаться раньше, чем Акаши захотел воткнуть в глаз Шоичи свой собственный палец: – Перейдем к вопросу! – Откашлявшись, Теппей зачел: – Загадка для самых умных! Как говорится в одной в одной песне: «Был гномик – стал гомик», а этот два в одном. О ком идет речь? Эм, – ведущий недоуменно оглядел присутствующих. – Я не понял. Чей-то голос со стороны зрительских мест предположил: – Может, это Куроко? Тецуя незамедлительно ответил: – Попрошу. Я не гомик. Мибучи радостно подпрыгнул, подняв руку, как школьник на уроке: – Я знаю! Я знаю! Акаши внимательно посмотрел на него: – Давай, говори. Пыл Лео как-то сам собой утих: – Эээ… нет. Я не знаю. – Я хочу назвать слово целиком, – неожиданно сказал Акаши, подняв палец. – Это Тецуя. – Нет, это не Куроко, – Киеши вздохнул, глядя с тоской в планшетку. Имаеши с хитрой мордой лица отпил чай. Он испытывал наслаждение от ситуации вокруг. Ему вообще нравился хаос, и он старался сеять его везде. Сето, которому выпала очередь назвать букву, сдержанно улыбнулся: – Я хочу презентовать вам подарочки от нашей команды. – Может, не стоит? Я отказываюсь, – запаниковал Киеши. – Поздно-поздно, – в студию вошел Изуки Шун, неся в руках БДСМ набор. Кажется, все вокруг наслаждались страданиями ведущего. – Наш Киеши сейчас побледнеет, ведь впереди его ждет на 50 оттенков темнее. Вопреки ожиданиям, Теппей покраснел, старательно не глядя в сторону суженого. Сето, коварно ухмыляясь ловко нацепил на шею ведущего массивный ошейник прям поверх галстука бабочки. – Что за черт? – Киеши было не смешно. – Снимите его. – Я не знаю кода, – пожал плечами Сето. – Но его знает Ханамия. Макото помахал ведущему поводком, конец которого был небрежно намотан на его руку. Теппей обреченно вздохнул. Посмотрел на экран с пятью белыми квадратиками. В голове было пусто. – Мне никто не напомнит задание? Игроки асинхронно пожали плечами. Кто-то из них явно лукавил, потягивая чай или тиская щенка в руках. – Еще я бы хотел, чтобы вы передали привет «Кирисаки Дайчи», – Сето явно исполнял чьи-то больные фантазии. Киеши повернулся лицом к камерам, добродушно улыбнулся и сказал: – Я не только привет передам, но и пообещаю, что моя команда вновь вас разъебет. В полной тишине было слышно, как Имаеши отхлебывает чай из своей кружки с логотипом «Пусть говорят». – Так о чем мы говорили? – ведущий взглянул на Сето. – Задание было о гомике, – подумав, выдал тот. – И все? – Этого хватит, – был самоубийственно уверен Кентаро. Напряженно думая, он провел рукой по лбу, не заметив, как размазал по коже точку, нарисованную нестойким карандашом. – Буква «А». Пока Мидорима раскрывал два квадратика, ведущий спросил у Сето: – А кто может быть гомиком, как вы думаете? Кентаро обвел взглядом зал, полный этих самых гомиков: – Какой сложный вопрос… – Ладно, называйте следующую букву. – Ммм, буква «Е»? – К сожалению, нет… – Киеши перевел взгляд на сияющего Шоичи. Он подозревал, что тот сейчас попытается превратить шоу в филиал собственного. – Я, – начал Имаеши, – передаю привет всем и всех же жду у себя в следующую пятницу, – выдержав драматическую паузу, он продолжил, – А буква, может быть… «Ч»? А может быть и «Ш»? Или может «Щ»? Акаши посмотрел на него своим фирменным взглядом жидкого Терминатора: – Замолчи уже. – Я не могу! – и пропел, – ведь сегодня мое сердце поет! – Шоичи прервался, чтобы вновь отхлебнуть чаю. – Выведите этого провокатора отсюда, – недовольно произнес Ханамия, переступая с ноги на ногу. – Пока вас не убили, – Киеши кинул предупреждающий взгляд на Акаши, – скажите-ка следующую букву. Имаеши невозмутимо поставил кружку на барабан и сказал: – Буква «К». Глядя на экран, на котором недвусмысленно красовалось следующее А-К-А-?-?, Сейджуро помрачнел и невежливо буркнул: – Вы чо ахуели? Имаеши, небрежным движением крутанул барабан: – Следующая буква… мм… «Ё», и давай, угадывай, Акаши-кун, – его голос был сладок, словно халва. – А подарки? – брякнул Киеши и сам же пожалел, что вообще открыл рот. Подарки в этом шоу были хуже чумы. – Ах да, точно, – Шоичи кивнул. – В качестве подарка я приглашаю всех на свое шоу. Теппей проглотил напоминание о том, что тот уже пригласил всех к себе, и просто облегченно выдохнул. На этот раз пронесло. Акаши, в глазах которого отчетливо читалась жажда убийства, медленно крутил барабан. Нигоу на его руках неожиданно затрепыхался и выдал человеческим голосом: – Кончайте балаган, черт возьми, я писать хочу! Кагами взвизгнул, оглушая сидящего рядом Аомине: – Оно еще и говорит! – Ну а что ты хотел? – Куроко не повел и бровью. – Он же побывал в руках Акаши. Сейджуро тем временем вещал: – Я тоже приготовил подарок, – эта фраза заставила Киеши приуныть. – Это корзина презервативов, – добавил Акаши, добивая ведущего. Неизменный себе Изуки сунул корзину в руки Киеши с ободряющими словами: – Хоть и поздно, ведь вы уже появились на свет, но вот, держите. Воцарилось неловкое молчание. – Я не в том смысле… – поспешно выдал Акаши. Теппей пошарил в корзине и вытащил блестящий квадратик. Размер был указан как XXXL. Аомине сочувствующе посмотрел на Макото: – Теперь понятно, почему ты стоишь, Ханамия. Акаши втянул воздух и процедил: – Я назову слово целиком, но вам после этого не жить. Ака…А… Акаш…Ака… Куроко решил помочь: – Акаши, – громко и четко объявил он на всю студию. Засмеяться не рискнул никто. – Спасибо, – кивнул ему Акаши. – И у нас есть третий финалист! – объявил Киеши, радуясь про себя, что еще чуть-чуть, и он получит глоток свободы. На интервью Акаши Сейджуро, серьезно глядя в камеру, сказал: – Я конечно, знал, что выиграю. Так что победа не была для меня неожиданностью. И еще… Я приказываю всем стереть этот выпуск из памяти, иначе я приду и каждому лично сделаю лоботомию. И я должен узнать, кто придумывал вопросы. Рядом с ним кадре материализовался Куроко, забирая Нигоу себе: – Вопросы придумали Кагами-кун и Аомине-кун. Но они уже ушли. Акаши отложил себе в памяти «отблагодарить» красно-синюю парочку, как только их встретит. В перерыве Ханамия переклеил ведущему усы, ласково потрепал за ошейник, и Киеши уныло подумал о том, что впереди его ждут еще полчаса унижения. Финалисты тем временем собрались перед барабаном. Хайзаки, нацеловывая крест, что-то шептал себе под нос; Такао, хихикая, с кем-то переписывался по телефону, а Акаши со скучающим лицом поправлял свой красный костюмчик. – Итак, – Киеши кашлянул, обращая внимание на себя, – поприветствуем наших финалистов, – после недолгих жидких аплодисментов заскучавшей публике Теппей сказал, – слушайте вопрос. Это яркие, блестящие, невероятные, прекрасные, чудесные, особенные, самые лучшие, те, кого называют Богами Баскетбола. Кто же они? – глаза ведущего полезли на лоб. Игроки посмотрели на экран. Белых квадратиков было ровно 12. Такао издал какие-то нечленораздельные звуки, явно впечатленный: – Ааа… эээ… многабукаф. Хайзаки посмотрел на него, как на грязь, посмевшую прилипнуть к его новенькой рясе, и сказал: – Слушайте, может выкинем Такао? Ему Мидорима наверняка все ответы слил. Казунари возмущенно посмотрел на него: – Святой отец еще называется! Хайзаки открыл было рот, но Мидорима, высунувшись из-за кулис, перебил его: – Говорить ему ответы смысла не было. Он все равно ничего не запомнил. Мидорима вообще иногда думал, что Такао – это его кармическое наказание и заодно испытание на прочность. – На что ты намекаешь, Шин-чан? – Казунари уткнул руки в боки. «Шин-чан» предпочел вновь скрыться за кулисами. Хайзаки крутанул барабан и назвал букву, гордо глядя на ведущего: – Назову слово целиком – это Я! Киеши вздохнул: – Букв в слове 12, а не одна. Увы, нет. Шого насупился, недовольно глядя на лыбящегося Такао. Тот потер руки, хитро улыбнулся: – Я знаю слово. Если бы взглядами можно было убивать, то Такао тут же бы рухнул бездыханной кучкой. Но увы. – Это слово «Аомине»! – Хм, – почесал переносицу Киеши. – А еще шесть букв? – Эээ… Аомине Дайкин? Теппей озадаченно уставился на него: – Н-нет. И в вопросе фигурировали Боги, а не Бог. Вы что, думали, что Аомине настолько тупой? Вообще-то так Такао и думал, но предпочел об этом умолчать. – Вот тупой, – донеслось из-за кулис вперемешку со скрипом зубов. Акаши с чувством превосходства оглядел своих неудачливых противников. Он знал, что этим все и кончится. Но торопится не стоит. В себе то Акаши был уверен, а вот в Аомине и Кагами – нет. Тупые люди всегда непредсказуемы. – Буква «А»? – Сейджуро поднял бровь. Мидорима с ледяным спокойствием открыл три буквы «А». – Правда что ли? – Акаши усмехнулся. «Ебать я прекрасен», – подумал он. – Слово: Аомине Кагами. Киеши не выдержал, испуская вопль радости: – Да! Да! Да! Я могу идти домой! Но то, что произошло потом, было неожиданностью для всех. Акаши, осознав, что одержал еще одну победу, с не менее громким воплем запрыгнул на ведущего, усы которого не выдержали такого напора и печально спланировали на пол. Киеши полузадушено промычал: – Ну нет, хватит с меня больных! – С трудом оторвав от себя Акаши, он потер шею под ошейником, – Я представляю, что бы со мной было, если бы он проиграл. – Отдышавшись, ведущий посмотрел на подозрительно молчаливых Хайзаки и Такао. – Вы хотите что-то сказать? Казунари покачал головой, Шого же поднял палец: – Кхм, – и тут же словил разноцветный взгляд Акаши, не обещающий райского наслаждения, но зато гарантирующий адские муки. – Нет, – Хайзаки незамедлительно опустил палец. После того, как все лишние убрались вон, перед Акаши раскрыли список призов. Сейджуро медленно оглядел предложенное: - Заглянуть в раздевалку Сейрин – 2800. - Поцеловать ведущего – 3000. - Форма Сейрин – 15000. - Набор мячей для баскетбола – 1800 - Один день со звездой (Кисе Рета) – 500. - Потрогать Куроко – 100000. Акаши хватало разве что на день со звездой, но Акаши был бы не Акаши, если бы не получал желаемого. – Какой сложный выбор, – Сейджуро приложил ладонь к лицу. – Я выбираю «Заглянуть в раздевалку». – А Куроко он и бесплатно потрогает. Киеши почесал кожу под носом. Чертовски не хватало усов. – Но у вас же не хватает баллов… – Хватает, – коротко ответил Акаши. Мидорима кинул ему подходящий ключ, и Сейджуро неторопливо отворил заветные двери. Все затаили дыхание. Из раздевалки выпрыгнул счастливый Фурихата, размахивая трусами, которые держал руках, и выкрикивая поздравления. Он повис на победителе и внимательно его оглядел. Пару секунд хватило, чтобы он с душераздирающим воплем отскочил от Акаши как ошпаренный. В ужасе он начал прикрывать самое ценное трусами. Как будто это могло его спасти. На фоне жизнеутверждающих криков Фурихаты Киеши, сияя вымученной улыбкой, пожелал всем счастья и добра, добавив, что это был последний выпуск в его жизни. За его спиной все находящиеся в студии ринулись к барабану, заставленному едой. Многие, в общем-то, только ради этого и явились. Ниджимура выключил телевизор. Увиденного было не развидеть, как не старайся. Лучше бы он посмотрел Animal Planet. Сзади него появился Химуро в одном лишь полотенце, не подозревая, что принятие ванны в буквальном смысле спасло его разум от разложения. Он обнял Шузо со спины: – Что смотрел? Ниджимура еле слышно выдохнул, расслабляясь в теплых объятиях: – Да неважно. Бред какой-то.

***

P/S. Где-то в аэропорту США. – Блять, – Аомине грел руки об стаканчик с кофе. Его живот жалобно выводил такие трели, что позавидовали бы лучшие музыканты мира. – Эти суки там жрут, а мы тут должны торчать. – Больше не буду составлять вопросы, – буркнул Кагами. – Это опасно для жизни. Пусть вот Куроко этим занимается. – И все равно, – Аомине отставил остывший стаканчик в сторону. – это того стоило. На этом моменте их и настиг Акаши.