Баскетбол Куроко и беспощадный стёб.

Имаёши был счастлив, как никогда раньше. Первый выпуск его шоу произвел небывалый фурор. После эфира Тень и Свет Сейрин разошлись окончательно, и теперь герой прошлой передачи Куроко вместе с Акаши воспитывали общего ребенка, и были даже счастливы. Героем или жертвой, как знать, этого выпуска стал несостоявшийся отец Кагами Тайга. Но жизнь всегда дает нам шанс. Если не стал отцом, это еще не значит, что потерял возможность завести годовасика. Потерев ручки в предвкушении, Шоичи натянул на лицо серьезное выражение и проговорил в камеру заученные слова: – Токио. Ток-шоу «Пусть говорят». Мы обсуждаем невыдуманные истории, о которых невозможно молчать. На экране большого телевизора в студии появились кадры, на которых Кагами на фоне вечернего неба с грустным лицом идет на оператора. Голос за кадром, подозрительно смахивающий на Имаёши, вещал: – 18-летний Кагами Тайга из Токио уже несколько месяцев держит в страхе весь город. Все началось после злополучной вечеринки в честь дня рождения Нигоу. Кагами утверждает, что был нагло обесчещен неизвестным лицом, и подозревает, что забеременел после этого. Кто же является отцом его будущего ребенка? Это до сих пор неизвестно. – Многие не верят мне, – Кагами на экране вздохнул, как бы показывая, что рад был бы и самому себе не поверить, – поэтому я купил тест, чтобы доказать, что не вру! – насупив брови, Тайга скрылся за дверью санузла. Через несколько томительных мгновений Кагами весь красный то ли от злости, то ли от смущения показал в камеру тест с двумя полосками. С приглушенными матами от разломал его на две части, бросил в сердцах на пол и еще потоптался сверху. Голос за кадром бесстрастно продолжил: – Под подозрением находятся многие друзья и знакомые 18-летнего парня. Возникшая на экране Алекс Гарсиа, возбужденно жестикулируя, проговорила: – Я думала это все, капец! Я влетела! Кагами, сидящий рядом, прикрыл лицо ладонью. Алекс продолжила: – Потом мы с Тайгой стали вспоминать, кто бы это мог быть. На вечеринке ведь присутствовали вообще все. Хьюга Джунпей высказался предельно ясно, осуждающе сверкнув очками: – Он вообще мальчик легкого поведения и занимается сексом. Так что это мог быть кто угодно. Ужас. Камера успела запечатлеть разъяренного Кагами и улепетывающего от него семпая, прежде чем переключиться на панораму ночного Токио. Тот же голос сказал: – Кто из присутствующих на вечеринке стал отцом – непонятно. Сегодня на передаче мы постараемся выяснить, кто же это был. Тема этого выпуска – «Залетел после вписки». – Сейчас выйдешь, и не стесняйся, начинай плакать, – наставлял коварный Ханамия Макото, являющийся продюсером шоу, Тайгу, покровительственно поглаживая того по спине. – Не буду я реветь! И какого хрена ты название дурацкое придумал? – шипел Кагами, ерепенясь. – Что люди подумают?! – Что ты мать-героиня! Ну или отец-героин. Все, иди, – Ханамия вытолкал сопротивляющегося Кагами под безжалостный осуждающий взгляд собравшейся высокоморальной публики. На негнущихся ногах отец-героин проковылял к дивану и неуклюже повалился на него. Больше всех Тайгу пугал взгляд благочинного Хайзаки. Казалось, что в его лице собрались все святые разом, и все смотрели на Кагами, как на говно. К герою передачи поспешил подсесть сочувствующий ведущий. Положив руку на колено Тайге, Шоичи склонился и проникновенно сказал: – Ну же, не бойся. Расскажи, что же с тобой произошло, – а сам коварно раздавил лук в своем кармане. Кагами с ужасом осознал, что сейчас зарыдает. – Меня на вечеринку пригласил Куроко, – всхлипнул Тайга, яростно вытирая невесть откуда взявшиеся слезы. Имаёши с видом джентльмена протянул ему платочек. Кагами сгреб его, немедленно высморкавшись. – Мы все повеселились, я и не думал, что все может так обернуться. – Тайга замолчал, думая о том, какого такого хрена он ревет в три ручья. Шоичи расценил паузу по-своему и сжал широкую ладонь тяжелого форварда в своей, значительно уступающей в размерах: – Я все понимаю. Это все больно ужасно, но ты уж постарайся рассказать. Тайга недовольно посмотрел на него: – В общем, потом я понял, что хочу спать, и ушел в отдаленную комнату. Честно, я все помню очень смутно, фрагментами. – Так вы были против? – Конечно! Это случилось против моей воли, – Кагами был крайне возмущен. – Скажите честно, вы были пьяны? – Шоичи ощущал острую нехватку жареных фактов. – Ну немного, – смутился Тайга. – Кайся, – сурово вставил ремарку Хайзаки. Все в студии исступленно захлопали. Кагами уже хотел было посоветовать Шого, куда ему следует затолкать свое благочиние, как Имаёши ловко отвлек его внимание: – Так вы забеременели после этой вечеринки? – Ну да, – платок Кагами уже можно было выжимать. – Вы сейчас на втором месяце беременности, верно? – Да, – Тайга никак не мог понять, куда клонит ведущий. – И в данный момент. Кем вы себя ощущаете: брошенным мужчиной, нимфоманом или обиженным? – Шоичи честными глазами прожженного шоумена уставился на Кагами. Тот уставился на него в ответ: – Че блять? – Еще и матерится! – всплеснул руками Хьюга. – Вам пора завязывать с алкоголем, чтоб таких ситуаций не возникало! – Хочешь сказать, что я алкоголик?! – разъярился Кагами. – Один раз в жизни выпил, и уже в алкаши записали! – Я вижу, вы хотите что-то сказать? – Имаёши подошел к Рико, которая щеголяла прической стриженного барана. При взгляде на нее все посмеивались, и только Джунпей краснел и отводил глаза. Было подозрение, что это его руки причастны к новому имиджу Айды. – Именно, – Рико наставительно подняла пальчик с безупречным маникюром. – Легко обвинять беззащитного мальчика, но никто не старается понять, что это молодость, это юное безрассудство. Решение довольно простое – запретить присутствовать на вечеринках лицам младше сорока лет. – Вечеринки суть разврат и грех, – вмешался Хайзаки. – Благопристойные прихожане не должны их посещать вовсе, а должны проводить дни в молитвах и служении господу. Соблюдать пост и свершать благие дела, вроде пожертвований священному храму! – Не вы ли, батюшка, присутствовали на этой самой вечеринке? – фыркнула Алекс, вступая в обсуждение. – И выпили вы больше всех, напомню! По студии разнесся неодобрительный гул. Хайзаки заерзал так, словно где-то под ним напомнила о своем существовании адская бездна: – А речь сейчас не обо мне, а о блуднике, что сидит в студии и собирается взять на себя благую и богоугодную роль родителя! – Хватит накидываться на парня! – вдруг откуда ни возьмись раздался голос, принадлежавший высокому татуированному блондину в эффектном костюме. Он резво сбежал по ступенькам вниз и подсел к опешившему Кагами, обнимая его и прижимая к своей широкой груди. Герой передачи забарахтался, пытаясь выбраться из непрошенных объятий, но все было тщетно. Имаёши поспешил подсесть к ним, и Тайга с ужасом осознал, что слезопоток, иссякший, когда Шоичи отошел к Рико, сейчас возобновился. – Вот видите, довели несчастного до слез, обезьяны проклятые! – густым басом проговорил блондин, грозя пальцем аудитории. У него и самого на глазах выступили слезы. – А вы, простите, кто такой? – сощурила густо подведенные глаза Рико. – Меня зовут Нэш Голд-младший, – поджал губы гость, недовольный тем, что его так быстро забыли. – И не дам вам в обиду беременного, побойтесь Бога! Хайзаки возмущенно выпучил глаза. Его реплику увели у него прям из-под носа, и теперь ему нечего было сказать. – Так предохраняться надо было, чтоб не сидеть беременным! – возопил Хьюга, потрясая кулаком с зажатым в нем микрофоном. – Контрацепция это барьер для свободной любви! – заголосил в ответ Нэш. В этом шуме потонул ответ Кагами, который раздраженно сказал, шмыгая носом, что презерватив был, но кое-кто безрукий его порвал, а потом уверял, что сумеет высунуть вовремя. Но зато эти слова услышал Имаёши и хитро усмехнулся. – Ужасный грех был совершен на этой вечеринке, и его замаливать надо! – надрывался Хайзаки, оседлав свою любимую волну религиозного безумия. – Да что вы говорите?! – в легкую перекрыл его басом экстравагантный гость. – Грех – пока ноги вверх, отпустил – господь простил! Хайзаки схватился за сердце. Встав со своего места, Шоичи прервал разборки Нэша и Хайзаки, пока они не перешли в столь обожаемое всеми мордобитие, и объявил: – А сейчас в студии появится названный брат нашего героя, Химуро Тацуя. Под аплодисменты гость прошел к среднему дивану и сел, ободряюще улыбнувшись Кагами, которого по-прежнему стискивал в могучих объятиях Нэш-младший. – Здравствуйте, – ослепительно улыбнулся Имаёши. Химуро внезапно набычился: – Не буду я с вами здороваться! В студии повисла неловкая тишина, никто не мог взять в толк, с чего Тацуя так агрессивно настроен. Даже Кагами уставился на него с недоумением. – Позвольте узнать, почему вы не хотите со мной здороваться? – со смешком в голосе спросил Имаёши. – Потому что это от вас Тайга ждет ребенка! – внезапно выдал Химуро. Зал завопил, заохал, закричал. Все перебивали друг друга. Хайзаки кричал, что это гнусный навет на ведущего, известного всем своими лучшими моральными качествами. Рико голосила, что теперь Имаёши, как честный человек должен жениться на Кагами. Раскрасневшийся Хьюга развалился на кресле и обмахивался бумажным веером, Сакурай беспрерывно извинялся за капитана, а Алекс все порывалась встать и разобраться с Шоичи по-мужски. Тайга же потерял дар речи. Он оглядывал беснующийся зал и подавлял в себе желание сбежать из студии. Удружил ему братец, ох как удружил! Имаёши разгонять балаган не торопился, лишь стоял и довольно жмурился, как кот, укравший со стола сосиску и оставшийся безнаказанным. – Позвольте спросить, – поднял руку Такао. Шоичи с трудом угомонил разошедшуюся публику, вошедшую во вкус. – Я хотел бы узнать, – Казунари посмотрел на Кагами. – Были ли у насильника очки? – Это был не я, Такао, – на всякий случай поторопился оправдаться Мидорима. – Да причем здесь ты, – отмахнулся от него Такао. – Вроде бы не было, – медленно ответил Кагами, нахмурившись. – Насильник мог и снять очки, – как бы невзначай уронил Имаёши. – О-о-о, – прогудел зал. – Палево, семпай, – проговорил в микрофон Ханамия, ехидно ухмыляясь. – Так, – Шоичи рассмеялся, поправляя волосы, – все дружно забыли, что я сейчас сказал. Хайзаки, который больше всех рвался, что Имаёши «быникада», аж поперхнулся. – Я вот не поняла сейчас, Долбаёши, – заторможено сказала Алекс. – Это вы ведь сейчас… – Мне тут подсказывают, что пора прерваться на рекламу, – нелюбезно перебил ее Имаёши. – После рекламной паузы мы продолжим выяснение происходящего на злополучной вечеринке. Оставайтесь с нами.

***

– Итак. Вы смотрите Пусть говорят. Тема эфира «Залетел после вписки». Сегодня, на нашей передаче, мы попытаемся выяснить от кого же забеременел 18-летний Кагами Тайга после вечеринки в честь дня рождения Нигоу. Встречайте Кисе Рету, который утверждает, что это именно он является отцом будущего ребенка. – Опять этот окаянный?! – искренне возмутился Хайзаки. – Мало ему было после прошлой передачи, так он и сюда приволокся?! Впервые в жизни Кагами был с ним солидарен. Он с подозрением смотрел, как сияющий Кисе направляется к нему, и даже пожалел, что во время рекламы Нэш вернулся в зрительный зал. – Я так рад тебя видеть, – Рета подсел к напрягшемуся Кагами и крепко его обнял. Тайга грубо отпихнул его и переместился на другой конец дивана: – Ну-ка отстань от меня! – Слушайте, ну вы вот так его обняли… У вас к нему чувства какие-то есть? – спросила Рико. – Ну я же отец! – Да почему ты то?! – не выдержала Алекс. – Педрисе ненормальный! Кисе выдал потрясающий аргумент: – Ну я же там был… – Мы все там были! – постучал по лбу микрофоном Хьюга. – К тому же, у насильника не было сережки в ухе, – внезапно ляпнул Кагами. – Да ты, похоже, всего его общупал, все то ты знаешь, все то ты помнишь, – протянул Имаёши, расплываясь в улыбке. – Это точно было изнасилование? – Ну я был против, – Тайга покраснел и бросил на Шоичи смущенный взгляд. – Первые несколько секунд, и… неважно! Этот момент разрушил Кисе внезапным рассказом как, по его мнению, все произошло: – Я лежал значит в комнате, немного уставший, так как выпил пару бутылочек текилы. Атмосфера была приятной, как вдруг в комнату зашел Кагамиччи и начал ко мне приставать. Ну а как я мог отказать то?! Вот так вот у нас все и произошло. – Не было такого, ты, придурок! – разъярился Кагами. Рета, почуяв неладное, бросился бежать. Тайга, пинками подгоняя его, злобно выкрикивал слова, от которых даже Ханамия пришел в ужас, что, впрочем, не помешало записать ему парочку в свой блокнотик. – Все-все, перестаньте бить гостя, – Имаёши за руку проводил запыханного Кагами на свое месте. – Мы так поняли, что вы не согласны с версией Кисе Реты? – Не согласен конечно! Врет он все! – Тайга тяжело дышал, обмахиваясь планшеткой ведущего. Шоичи попытался ее вернуть, но несознательный Кагами отмахнулся от него, мол, жалко что ли. – Позвольте пригласить следующего подозреваемого, – грустно проговорил Имаёши, оставшись без своей планшетки с записанными подробностями. Но ничего, он их помнит наизусть. – Встречайте, Аомине Дайки! – Все знакомые бесовские лица, – проворчал Хайзаки, игнорируя логику и здравый смысл. Впрочем, он всегда делал это успешно. Кагами весь подобрался, заметив, как за спиной Аомине попытался просочиться Кисе Рета, с позором изгнанный буквально пару минут назад. – Ну-ка шагай отсюда, – Тайгу смело с дивана вихрем негодования. Кисе, пискнув, поспешил вновь скрыться с глаз. Публика разочарованно загундела. Уже которая по счету драка заканчивается, не успев начаться. Теперь вся надежда была на Кагами и Аомине, недолюбливающих друг друга. – Этого-то чего притащили, – фыркнул Тайга, демонстративно отворачиваясь в другую сторону. – Ты чего это харю отворачиваешь? – моментально начал закипать Дайки. – Тебя же вообще на вечеринке не было! – выкрикнула Алекс, аж привстав со своего кресла. – Сатанинские пляски это, а не вечеринки, – гнул свою линию Хайзаки. – Был я на этой вечеринке, – пробурчал Аомине. – Был он, был! – звонко сказала Момои. – Я его сама туда привела! – Ну а сюда-то чего притащился? – Кагами наконец соизволил повернуться. – Тебя забыл спросить, дебил. – Ты кого дебилом назвал, дебил?! Никто и ахнуть не успел, как вечные соперники сцепились драться, отчаянно мутузя друг друга кулаками. Диван, жалобно затрещав, развалился под двумя немаленькими тушками. Зрители испуганно закричали, особенно опасаясь за Кагами. Вновь выбежал Нэш, который оттащил Аомине в сторону. Тот шипел и вырывался так, что Хайзаки начал вопить о том, что в него вселились бесы. К Тайге подбежали врачи, дали ему водички, осмотрели на наличие повреждений. Будущий отец был относительно цел, не считая сбитых костяшек. Больше всех пострадал Имаёши. Его планшетка была разбита об голову Аомине, и сейчас ведущий, причитая, собирал фрагменты по всей студии. – Как тебе не стыдно? – увещевал Нэш Аомине. – Он же… – Да отстань ты, ебанутый, – вывернулся из его рук Дайки, усаживаясь рядом с Тайгой. – Без тебя разберемся. Кагами пнул его в ногу, и на этом конфликт был исчерпан. Время эфира было нерезиновое, к большому сожалению и зрителей, и ведущего, поэтому Имаёши вызвал следующих гостей: – У нас есть те, кто утверждает, что помнят все, что происходило на вечеринке. По их словам, они совсем не употребляли алкоголя, поэтому их рассказу мы можем поверить. Встречайте, Акаши Сейджуро и Куроко Тецуя. Публика встретила свидетелей грехопадения громкими аплодисментами. Гости, покосившись на сломанный диван, заняли единственный свободный. На другом сидели, злобно пыхтя друг на друга, Аомине и Кагами. – Здравствуйте, – Имаёши улыбнулся, поправив очки. – Итак, вы говорили, что помните все. Можете ли вы наконец поведать нам правду? – Да, несомненно, – степенно кивнул Акаши. – Как и рассказывал Тайга, в определенный момент он ушел спать. – И что случилось после? – Имаёши присел на подлокотник дивана. Зрители навострили уши. – После в комнату, где спал Кагами-кун, вошли вы, Имаёши-сан, – лицо Куроко было абсолютно безэмоциональным. Публика заволновалась, послышались шепотки. – Я всего лишь заходил, чтобы забрать свои вещи, – мягко улыбнулся ведущий. – А мы ничего и не утверждаем, – спокойно ответил Куроко. – Когда вы вышли, в комнату зашел Химуро-сан. – Я просто проверял, как там Тайга, и все! – заволновался Химуро. – После Химуро-куна был Такао-кун, – продолжал Куроко безжалостно перечислять имена. – Такао? – Мидорима развернулся к Казунари, явно требуя объяснений. – Шин-чан, ты же прекрасно знаешь, что я ходил туда за твоими трусами-талисманами, – глаза Такао были чисты и невинны. Глаз Мидоримы задергался. – … Понятно, – Имаёши развернулся к героям прошлой передачи. – Продолжайте. – Затем в комнате побывал Хьюга-семпай, – выдал капитана Куроко. – И вышел, между прочим, отчего-то без очков. – Они лежали у меня в кармане! – возмутился Хьюга, оскорбленный такими подозрениями. – Зачем ты вообще их снимал? – Рико постучала по ладони бумажным веером. Хьюга как-то сник, вжался в кресло и замолчал вплоть до самого конца передачи. – После Хьюги-семпая был Вакамацу-кун… Этого поворота не ожидал никто. Все уставились на растерянного Коске, который только и смог проблеять, что ничего такого не припомнит. – Кстати говоря, – Акаши перевел взгляд на Хайзаки, который вдруг принялся усердно отряхивать свою рясу. – Шого заходил в комнату сразу после Коске, и пробыл там дольше всех. Зал ахнул. Многие прикрыли рты руками, кто-то даже упал в обморок. Покрасневший Хайзаки завопил: – Я молился! Я разве ж виноват, что это было единственное тихое помещение?! – Вам вообще там не стоило присутствовать, – ехидно сказала Рико, с превосходством оглядев поверженного батюшку. – И самый последний в комнату зашел Дайки, – Акаши закинул ногу на ногу. – И больше не вышел. Зато вышел Тайга. Он выглядел неважно, был весь зеленый и целый час просидел в ванной. – Мне просто стало плохо, – смущенно пробурчал Кагами, который все это время хранил полное молчание. – Так ты со всеми, кто заходил… – в ужасе проговорила Рико, округляя густо подведенные глаза. – Заходили не значит ебались! – возопил Кагами возмущенно. – Ну да, ну да, все так говорят, – пробурчал себе под нос Аомине. – Че ты там булькнул?! – Кагами зло сузил глаза. – Довольно запутанная история, – Имаёши задумчиво постучал пальцем по подбородку. – Давайте же спросим наших экспертов, что они думают по этому поводу. – Мне так думается, что это был Хьюга, – Рико смерила ядовитым взором Джунпея, который побледнев, попытался слиться с креслом. – Почему? – удивился даже Имаёши. Все знали, что один из постоянных экспертов программы Хьюга Джунпей уже давно находится под полным контролем Айды. – А с чего ему вдруг очки свои в карман прятать? – глаза девушки полыхнули адским огнем. – Но я… но мы… – лишь проблеял в ответ Хьюга. – Дома поговорим, – отрезала Рико. – И прическа, которую ты мне сделал, мне не нравится. – Какие страсти, – в мозгу Имаёши сразу же закрутились шестеренки, отвечающие за скандалы и интриги. Интересно, выпуск про этих двоих станет популярным? Хотя, им точно не обойти столь любимые народом темы неожиданных беременностей и выяснений, кто с кем переспал. – Погоди ты парня пугать, – мило улыбнулась Момои, взяв в руки микрофон. – Может, это Дай-чан был. – Э-э-э, – Аомине уставился на подругу. – Это мог быть Шкуроко и его месть Тайге, – внесла свою лепту Алекс, прожигая взглядом Тецую. – Прекратите меня так называть, пожалуйста, – вежливо попросил Куроко. – Ты на своего Проститайгу лучше посмотри, – ядовито процедил Акаши. Кагами залился краской то ли стыда, то ли от негодования. Алекс, зарычав, молнией метнулась к диванчику с гостями. В воздухе мелькали кулаки и ножницы, а маты раздавались такие, что завяли все цветы в округе. – Перестаньте! – вокруг дерущихся не на жизнь, а на смерть Алекс и Акаши, с причитаниями бегали Куроко и Кагами. Имаёши, сохраняя спокойствие, зачем-то отлучился за кулисы, и вернулся уже с ведерком. Окатив ледяной водой драчунов, Шоичи строго отчитал их: – Как вам не стыдно, еще приличными людьми считаетесь. Пристыженные Алекс и Акаши уселись на свои места. – Что ж, продолжим, – ведущий повесил ведро на руку, на манер дамской сумочки. – Кто-нибудь еще хочет высказаться? Вакамацу, сидящий на верхнем ряду, неожиданно для всех поднял руку. – Что вы хотите сказать? – поднял на него взгляд Шоичи. Что-то в его душе, которая все-таки существовали вопреки наветам всяческих хейтеров, неприятно заворочалось. Запахло жареным. Кагами извинился и отложил в сторону шашлык. Молодой беременный организм требовал жратвы. Вакамацу поднес микрофон к губам и произнес: – Я считаю, что это был ты, Имаёши. Ведерко со звоном упало на пол студии. Такой подставы от Коске Шоичи не ожидал. – Я поддерживаю предыдущего оратора, – в студию заглянул Ханамия, ехидно ухмыляясь. Ведущий резко повернулся к нему. Впервые в жизни Имаёши не мог найти подходящих слов. Все растерянно переглядывались. Дело принимало неожиданный оборот. – Мне тоже кажется, что это был Имаёши-сан, – тихо, но отчетливо сказал Сакурай. – Извините. – Вот уж от тебя не ожидал, Рё, – Шоичи немного нервно улыбнулся. Он терял контроль над своим собственным шоу, что тоже было непривычно. – Я могу сказать, – вдруг подал голос Касамацу, оказавшись под прицелом множества пар глаз. – Решили меня добить? – Шоичи попытался непринужденно пошутить. – Могу сказать, – Касамацу выдержал паузу. – Что это был кто угодно, но не Кисе. По студии прокатился разочарованный стон. – Я хочу сообщить, – слова Кагами установили абсолютную тишину. Он взволнованно сцепил пальцы и сказал. – Я вообще-то знаю, кто это был. – Как ты мог молчать?! – завопила Рико, с легкостью перекрывая всех остальных. – А я жду, когда у кое-кого, – нахмурился Тайга, обводя студию внимательным взглядом. – совесть проснется! – Да понятно же все! Признавайтесь уже, Имаёши-сан, – добродушно улыбнулся Киёши. – Никто судить вас не будет, – строго проговорил Хайзаки. – Ибо только господь имеет право судить нас. – Как прелестно, – защебетала Момои. – Ребенок у вас будет сильный, как Кагамин, умный, как вы, и красивый в придачу! В общем, прелесть будет, а не малыш! Студия наполнилась восхищенными оживленными голосами. Все наперебой обсуждали горячую тему, удивлялись неожиданному повороту, и радовались, что все так хорошо закончилось. И невдомек глупым было, что время эфира еще не закончилось. – А ну хватит! – рявкнул вдруг Аомине так, что сидящий рядом Кагами подпрыгнул. – Позатыкались все! Повисла тишина. Дайки хмуро обвел взглядом зал. – Вы охренели что ли? Это я был тогда с Кагами! Я, а не Имаёши! – Аомине тыкал себе пальцем в грудь. Тайга закатил глаза, а Момои обрадованно взвизгнула. – Попался! – Шоичи растянул узкие губы в ухмылке. – Поздравляю тебя, Аомине-кун, и рад, что ты решился, – тепло улыбнулся Куроко. – Вы че… – возмущенные слова Аомине потонули в оглушительных аплодисментах. – Фу, лучше бы это был кто-то другой, – разочарованно сказал Химуро. - Например, я. – Ты же мой брат, – растерялся Кагами. – Всего лишь брат. – И у тебя есть муж! – Всего лишь муж. – Так, погодите-ка, – все посмотрели на Аомине. – Ну что еще? – проворчала Алекс. – А почему мы собрались то? Только чтобы выяснить, с кем спал Кагами? – Ты что, совсем тупой?! – рявкнул Тайга. Он запустил руку в карман, пошарил там, выудил наконец сломанный тест на беременность. – Вот! – и сунул его в руки недоумевающего Аомине. – Это что? – Дайки покрутил тест в пальцах. – Полоски две какие-то. Что это значит? – Что ты дважды идиот! – заорал взбешенный Тайга. – Это значит, что мы все тебя поздравляем, – елейно сказал Имаёши. – Это значит, что тебе пора покупать кольцо, – попытался втолковать Акаши. – Баскетбольное что ли? – почесал затылок Аомине. – Это значит, что ты будешь покупать пеленочки, бутылочки, – Кисе выглянул из-за кулис. Он был рад за друга, несмотря на то, что у него в очередной раз не срослось. – Зачем? – Дайки нахмурился. – Да обрюхатил ты его, что непонятного?! – не выдержала Алекс такого напора тупизма. Кагами поднял футболку, показывая только лишь намечающийся животик. Аомине уставился на него и неожиданно заржал во все горло: – Ну ты растолстел! Говорил же я тебе не жрать столько бургеров! Только вот причем тут я? Момои решительно вышла вперед. – Я объясню. Слушай меня, Дай-чан, – она вздохнула и осторожно начала, – вы ведь с Кагами ну… этовались… – А-а-а, – Аомине кивнул. – Потом твои эти самые в его это самое, – продолжила Сацуки, краснея. – Ага… – опять кивнул Дайки. – И в общем, я не знаю, как так вышло, но Кагамин беременный от тебя, Дай-чан… – Угу… Что?! – Аомине аж на ноги вскочил. Растерянно оглядел серьезные рожи в зале, потом опять посмотрел на живот Кагами и обессиленно рухнул назад на диван. – Всегда можно сделать аборт! – выкрикнул кто-то из зрителей. – Кто это сказал?! – мгновенно очухался Дайки, гневно оскалившись. – Как вы можете говорить такое, – ужаснулся Хайзаки. – Он же ведь уже живой! У него уже есть ДУША! – с надрывом проорал благочинный. – Каким нужно быть бессердечным человеком, чтобы советовать убийство?! Пока Шого разорялся, гневаясь на богопротивное предложение об аборте, а остальные живо обсуждали уже который по счету «вот это поворот», взбудоражившая всех парочка мирно обнималась на диване. – Ну чего ты ревешь? – Аомине вытирал Кагами слезы и сопли собственной рукой за неимением платка. – Потому что ты скотина мерзкая, – прогундосил Тайга. – Ну прости меня, – прошептал Дайки. – Давай уйдем отсюда? – Давай, – улыбнулся будущий отец. – Я есть хочу. – Я тоже, – признался Аомине.

***

– Я не поняла, а где герои шоу? – проговорила в микрофон Рико. – Мы что, тут зря надрываемся осуж… обсуждая их?! Зрители зароптали, но ситуацию спас Куроко, который сообщил, что не только видел все происходящее на вечеринке своими глазами, но даже заснял на камеру. – Я хочу посмотреть! – оживилась Рико. – И я! И я! – раздавалось со всех сторон. Правда, этот энтузиазм разделяли далеко не все. После пары кадров, на которых пьяный Хьюга полуголым танцевал на столе, а Момои засовывала ему в трусы какие-то бумажки, подначиваемая хитро ухмыляющимся Ханамией, на видео вдруг возник Хайзаки. Он был отчего-то в костюме монашки, в обеих руках держал по бутылочке вискаря, и при этом во весь голос распевал веселые похабные песни. Такого зрелища душа благочинного не выдержала, и в следующую секунду в экран полетело то самое ведро ведущего, которое мирно валялось на полу. Монитор покрылся сетью трещин, печально мигнул и погас. Разъяренная Рико, которой не дали досмотреть, куда это направился Хьюга в обнимку с Момои, резко развернулась к Шого. «Не стоит злить ревнивых женщин» – подумал Хайзаки перед тем, как поймать головой тяжелый кулак взбешенного эксперта. Остальные как будто того и ждали. В следующую секунду в студии не дрались только те, кого нокаутировали в первую очередь. Имаёши безуспешно бегал по студии, просил не рушить студию, пытался разнять гостей, но удар от коварно подкравшегося Ханамии отправил его в царство Морфея раньше положенной полуночи. Рейтинги этого выпуска обещали быть астрономической величины.