Don't remember Evil

Сначала возникает звук. Тонкий и пронзительный, его громкость нарастает с каждым последующим писком. Темнота пульсирует вместе с сигналом, от которого голову пронзает резью, словно длинными острыми лезвиями, введенными во все естественные отверстия в черепе. Боль, единственное слово, которое всплывает в сознании, и она повсюду. Жгучая и острая, тупая и ноющая, скручивающая, дергающая, ломающая… Боже, помоги мне, спаси меня от нее, избавь от этих мучений… Медленно открываю глаза. В них ударяет яркий ослепляющий свет, увеличивающий пульсацию в голове, и я пытаюсь что-то простонать. Кто-нибудь выключите, наконец, это долбанное ужасное сияние, оно меня убьет! С губ срывается тонкий еле слышный хрип, и в груди, где-то под ребрами, начинается резкое жжение, словно легкие ошпаривают кипятком. Язык не шевелится, да и не только он. Все тело онемело и будто налилось свинцом. Что со мной? Где я вообще, черт возьми, нахожусь? Моргаю часто-часто, чтобы прогнать слезы, выступившие на глаза от освещения, и пытаюсь сфокусировать взгляд. Белый потолок, такой белоснежный, что в данном освещении кажется голубым. С трудом двигаю глазными яблоками. Очень медленно, превозмогая ломоту в глазницах. Вся комната такого же неестественного чистого цвета, вокруг меня какие-то приборы, именно они и издают этот ужасный пищащий звук. С огромным трудом собираю мысли в кучу, чтобы сообразить хоть что-то, а голова кружится, отчего сознание плывет. Пытаюсь осмотреться, но ни черта не выходит. Больно поворачивать голову, практически невозможно, поэтому в зоне видимости только что-то слева, справа и по центру. Не очень много. Кошмар, как же больно. Задыхаюсь от боли, почему мне так плохо…? Грудную клетку сотрясает тихий стон, воспринимаемый моими легкими, видимо, как нечто, способное разрушить мое тело. Улавливаю краем уха какое-то движение справа, что-то хлопнуло. Черт, я даже не могу так быстро перевести туда взгляд. Просрал единственный шанс выяснить, что вообще происходит. Но через минуту шанс выпадает вновь, когда открывается дверь, и вместе с каким-то мужчиной в комнате появляется еще женщина в белом халате. Что еще за чертовщина? Секта? – Проверь показатели, занеси их в карту вместе со временем. Ты меня слышишь, приятель? Взрослый мужчина, главный врач, похоже, обращается ко мне, за каким-то хреном светит фонариком мне в глаза, а я даже не могу ничего сделать против этого раздражающего фокуса. Хотя нет, если очень постараться я могу немного пошевелить телом. Слава Богу... Жаль, что пока только немного, как же хочется вырвать нахер этот долбанный фонарик из его рук. Себе посвети, идиот! – Чт… Чт-то зд-здесь… – не могу говорить, горло саднит и отказывается работать как положено. Врач качает головой и что-то пишет. – Подожди, не все так быстро. Вот, попей немного и попробуй еще раз, – он протягивает мне стакан с прозрачной водой, который я выпиваю мелкими глотками не без его помощи. Он следит за мной, как за маленьким ребенком, и это меня жутко раздражает. – Билл, как себя чувствуешь? Облизываю губы, наконец, дорвавшиеся до спасительной влаги. Непонимающим взором пытаюсь охватить помещение, вдруг кого не вижу, но нет, передо мной доктор, а позади его ассистентка. Буквально чувствую, как выпитая жидкость постепенно возвращает мне способность говорить, мыслить и шевелиться, и совсем ничего не понимая, выдыхаю еле-слышно: – Кто… т-так-кой… Билл?