Драконы: Призрак

Do you feel the same For what once remained Yesterday is gone, we can't go back again... Alter Bridge - Ghost Of Days Gone By

      Море тепло встретило меня. Соленые брызги в лицо, мощный бриз, который трепал мой капюшон, норовя его сбросить. Я натянул посильнее свой плащ и пошел помогать ставить парус. Кто я? Вы сами это знаете. Где я? На данный момент где-то между полюсом Безнадеги и меридианом Мучений. И, да – я плыву на Олух.       Естественно, инкогнито. Я простой моряк, который нанялся к торговцу заработать пару монет, нет, я не заказной убийца, не легенда викингов, не человек, который победил двух самых кровожадных правителей по соседству, а простой моряк.       Перед отъездом я строго наказал Беззубику ни в коем случае не улетать из Англии. Он сможет прокормить себя сам, но если он полетит меня искать, то может пасть жертвой каких-нибудь охотников.       – Если я задержусь, не волнуйся. Со мной будет все хорошо, – я потрепал его по загривку и пошел в направлении порта Дракена – близлежащего города, откуда ходили корабли в земли к юго-западу от Англии.       Тем не менее, задерживаться я не планировал. Как я понял из разговоров, плавание планировалось недели на две – шесть дней в одном и еще пять в другом направлении, оставшиеся два – чтобы сбыть товар. Корабль был не очень большим, так что этого и правда будет достаточно. Везли в основном провиант, и судя по слухам, которые до меня доходили, в заливе перед островом Драконов опять появились проблемы с безопасностью, так что торговля с северными странами для Олуха будет как нельзя кстати.       Особо я не разговаривал ни с кем – я не столько боюсь себя выдать, сколько все разговоры будут сводиться к одному. «А почему ты ходишь в маске и с капюшоном?» – это говорит каждый второй, если не каждый первый. Пожалуй, самые тактичные в этом плане – наемники и простые солдаты. Им не важно, что у тебя на лице, или сколько в кармане монет, вся твоя личность для них – твои боевые умения и заслуги. На вопрос, почему я так выгляжу, я отвечу чуть позже.       С этим у меня после побега в Англию проблем не было – не знаю, как это поняли, но факты смерти Джестера и его поражения в войне с Олухом стали почти сразу же связывать со мной. Я об этом не распространялся от слова совсем, может, слухи о поражении и смерти дошли ровно в тот момент, когда я начал искать возможности заработка. Подтвердить это все равно никто не мог, но такая двоякая слава все время меня овевала, и порой это напрягало. Когда я уже приобрел несколько заказов в своем активе, эти слухи, распространяемые исподтишка, сошли на нет, открыв дорогу новым, о последних моих действиях.       Так я и стал легендой. Вроде бы так хорошо – все на тебя косятся, восхищаются про себя или точат зубы, а с другой стороны – ты у всех на слуху и на виду. Трудно уйти куда-то незамеченным. Но замечали меня только такие же наемники, не более. С городской толпой слиться не представляло проблем.       Вот теперь я плыву на Олух, чтобы разузнать хоть что-то о их жизни. Трудно признавать, но я начал скучать по нему. Даже не по конкретным людям, а по тому духу авантюризма и опасности, что всегда преследовал Олух. Я и так всегда чувствую дыхание смерти на своей спине, но там это было… безбашенно, что ли. Здесь – работа, и ничего более. Порой попадается что-то реально дикое. Вот, кстати, здесь и пора рассказать о том, что это за маска и плащ.       Маска сделана из модифицированного железа Громмеля: оно прочнее, что дает преимущество по габаритам – можно делать пластины тоньше без потери сил сопротивления; цветом оно тоже отличается, не зеленого, а изумрудно-зеленого на грани с черным – в состав входит «янтарь», которым плюется Песня Смерти, что упрочняет состав и помогает железу устранить повреждения. Если быть точным, то он дает немного пластичности, и при опытах на тонких листах они могли восстановить свою прежнюю форму. Проверку на более толстых опытных образцах провести не удалось – у меня не было таких механизмов, чтобы хоть как-то их погнуть хоть в одном месте.       Сама маска занимала три четверти лица, открывая лишь левую верхнюю часть лица от скулы до лба, правую глазницу и немного рот, а капюшон от плаща накрывал голову полностью так, что мое лицо было еле заметно. Почему это все появилось? Боевые заслуги всегда сопровождаются боевыми травмами и повреждениями. Первое свое повреждение я получил еще в сражении с Драго – меня тогда огрел Кипятильник, ошпарив правую половину лица. Когда лицо зажило, я увидел в отражении не то, что обезображенного, но порядком изменившегося человека – кожа стянулась, местами зарубцевалась, но я все еще себя узнавал. Второе увечье – порез от скулы до лба на левой половине лица. Видимо, когда я уворачивался от булавы Рыбьенога, он снизу-вверх продрал мне лицо, едва не задев глаз. Это был большой, но не бросающийся в глаза шрам, но это все равно была прибавка в копилку моих изменений. Третье, и, по сути, последнее увечье – на одном из заданий меня поджарило Ужасное Чудовище, опалив и без того поврежденную правую половину лица. Мало того, этот засранец выжег мне волосы. Пока я приходил в себя, мое лицо приходило в нормальное состояние. Один ожог наложился на другой, волосы стали отрастать, но часть из них безнадежно выгорела вместе с кожей головы. Много волос я не лишился, но пока восстанавливалась кожа головы, волосы стали расти другого цвета. Если быть точным, они просто потеряли цвет и стали непонятно-седого цвета. Остальная часть из темно-закатного цвета стала красно-рыжей. Я не стеснялся этого всего, но именно после этого момента я решил сделать маску. Так меня будут узнавать везде и привлекать лишнее внимание, а маски носил каждый второй воин в Англии, потому и никому интересен я не буду.       Это творение могло открываться частично в области челюсти или полностью сниматься, но мне приходилось пока это делать в основном только дома перед сном.       Я вижу на горизонте землю, наверное, скоро будем на месте…       – Эй, о чем думаешь, Рейн? – это мое имя, под которым я отправился в путешествие.       – Ни о чем, – глухо сказал я сквозь маску. – Мне деньги нужны, чем быстрее это кончится, тем лучше.       – А кому они сейчас не нужны, – подмигнул мне собеседник. Не люблю болтливых. – А для чего тебе эта красота на лице? Кого-то боишься, что аж скрываешь лицо?       – Под этой маской то, что ты увидишь перед своей смертью. Поверь, лучше тебе не торопить этот момент, – я обернулся на него и заметил небольшую дрожь, пробежавшую по плечам. – Противно? Привыкнешь со временем.       – Всем приготовиться! Скоро прибудем в порт, приспустите паруса! – капитан. Мировой мужик, который знает свое дело. Такие везде нужны.       Действительно, вот вижу смотровую башню. А вот и арбалетные башни. Стоят, родимые, куда денутся. А вон и Академия Драконов. Летает кто-то. Эх, родной Олух, как долго меня тут не было…       – Чего замечтался?! Трави паруса, быстрее! – это было мне. Ну, бывает, задумался.       Мы быстро пришвартовались, на корабль потянулись люди. Матросы разгружали товар, капитан торговался, моя работа, в общем, закончилась. Я оглянулся еще раз на корабль, убедился, что во мне пока не нуждаются, и спрыгнул на сушу. Запах, этот до боли знакомый и такой родной… я вернулся. Или просто решил навестить.       Не скажу, что Олух преобразился до неузнаваемости, но все, что я видел вокруг, сильно отличалось от того, что я видел раньше. Заново сделанные дома, некоторые даже из другого материала, стратегически важные строения даже местами укреплены листовым металлом. Людей, людей стало значительно больше, вот что было видно. Тут действительно появилась жизнь, тихая, мирная, домашняя. Та, о которой я мечтал от войны до войны, только реальная. Жаль, что Иккинга не стало. Он бы смог порадоваться этому.       Справа на отшибе стояла Академия Драконов. Отсюда были видны тренировки юных бойцов, которые только-только знакомились с драконами. Я пригляделся – да, там стоял Сморкала. Возмужал за это время, наверное, может, даже ума прибавилось. Я подошел поближе и стал наблюдать. Все те же обычные Громмели, Ужасные Чудовища и им подобные. Хотя один дракон привлек мое внимание, он казался мне очень знакомым. Громобой! Это было неожиданно, и, если мне не изменяет память, это сын того дракона, которого Всадники когда-то спасли от Песни Смерти. Как он только дал себя приручить… они же невыносимы.       Рядом я заметил Олафа, который помогает юнцам контролировать драконов. Сам же ничего не умеет еще. Я улыбнулся про себя – это было действительно забавно. Зеленый учит зеленых. Маскировке в кустах, наверное.       Неспешно я двинулся в сторону центра. Люди всюду сновали, пройти даже спокойно нельзя – начало торговой недели все же. Оглянулся на кузню Плеваки – все так же, как и раньше. Старый добрый штаб, наглухо закрытый… стоп. Интересно, им вообще никто не пользуется? Плеваки рядом не было видно, и я решил проникнуть внутрь. Вдруг что интересное узнаю.       Взяв на столе маленький ножик, я покопался с защелкой. Туда могли попасть только два человека, если дверь была закрыта – Ривенс и Иккинг, – потому что защелка была внутренняя. Открывалась она и снаружи, но найти эту маленькую щелочку между досками, чтобы сдвинуть щеколду, было очень трудно. Я вошел внутрь – темно и очень пыльно. Мой нос поддержал эту мысль, и я громко чихнул. Надеюсь, рядом никого нет.       Что ж, никто не открывал эту дверь с момента исчезновения Иккинга. Все те же старые щиты, закрылки Беззубика, мебель, документы… такое старое, но словно вновь ожившее. Всего год, но как все поменялось. Эта комната – единственный исторический уголок, что сохранился на Олухе. Может, комната дома… нет, там живет Астрид, вряд ли там все осталось, как раньше.       Я засмотрелся на один из закрылков Беззубика, сделанный из железа Громмеля. Иккинг специально ковал его для маневренных коротких полетов в пределах Олуха – больше он не выдерживал. Сколько связано с этими вещами, они – история многих лет жизни Иккинга, и сколько еще они будут тут храниться…       – Я знал, что ты вернешься, Иккинг. Я верил, – только не сейчас.