до свидания, мальчики
3 апреля 2017 г., 22:44
- Минуту, пожалуйста, только одну.
- Быстрее давай.
Раскаты грома сотрясали унылые коридоры Алленштайна, ледяной ветер завывал в деревьях над холмом. Мощёные дороги, покрытые последними остатками снега, продрогли от холода и предались какому-то робкому запустению.
Фридрих вдруг почувствовал на своих щеках тёплое дыхание и прикосновение чьих-то нежных рук.
- Альбрехт... - он потянулся к этим рукам, но спугнул их, как робкую бабочку.
- Обещай ко мне вернуться.
- Что? - Фридрих широко распахнул глаза в изумлении после долгого и тяжёлого сна. Он вскочил на кровати и сидел теперь, опираясь на локти. Его губы приоткрылись в безмолвном непонимании.
- Обещай. - Альбрехт стоял прямо перед ним, одетый и причёсанный, посреди непроглядного сумрака ночи, и только вспышки молний на короткие мгновения озаряли его прекрасное и чистое лицо. Он смотрел в упор на Фридриха, ожидая ответа, но тот, ошарашенный, только сбивчиво дышал и часто моргал заспанными глазами.
- Ну и чего ты там копаешься?-чей-то тихий, но грубый голос, сопровождающий приближающиеся шаги, раздался эхом в пустынном коридоре.
Альбрехт испуганно посмотрел на дверь, ринулся к соседней кровати, поспешно захлопнул металлические застежки на кожаном чемодане, схватил его и успел только мимолётно коснуться пальцами щеки Фридриха и встретиться с его глазами. В этих глазах Фридрих нашёл что-то, что так отчаянно рвалось наружу, прямо в его распахнутое перед Альбрехтом сердце.
И Фридрих всё понял.
Он хотел закричать и броситься вслед за двумя уходящими фигурами, одной из которых был его любимый Альбрехт, но не смог.
Да и что ему оставалось?
Теперь и к ним пришла война. Пришла, чтобы поглотить в себя, переломать все кости этих шестнадцатилетних мальчишек. Пришла, чтобы разбросать по стране, а может и дальше, как ветер срывает листья с деревьев и уносит в неизвестных направлениях.
Дальше придётся бороться в одиночку, может голыми руками, может с самими собой.
Четыре года. Каждый день в ожидании следующего утра и с осознанием, что оно может не наступить.
Неважно, какую жизнь ты оставлял за плечами: впереди была только пугающая неизвестность. В этой неизвестности найдёт приют лишь тот, кто растопчет свою человечность и даст ей сгнить слякотью на тяжёлых ботинках.
И вот Альбрехт ушёл, неумело держа автомат и сверкая пуговицами на кителе, твёрдо ступая по земле, за которую теперь ему придётся драться, отдавая свой пот и кровь.
Фридрих покинул академию на следующее утро, шагая в ногу с ещё несколькими ребятами, лиц которых он раньше не видел.
Они весело смеялись, пели какие-то песни, наверное, воображали, как героически будут сражаться и как скуют своими руками победу для любимой Германии, а Фридрих только изредка поглядывал на небо и старался запереться на прочные засовы от мучивших его мыслей.
Такими их запомнили стены Алленштайна и остались непоколебимо стоять на следующие тысячи лет.
Порывы ветра гнали морозный воздух с севера, а на грозном небе быстро сгущались серо-чёрные тучи, заволакивая оставшееся светлое пространство.
