под одним небом

Время как будто остановилось здесь. Альбрехт видел костры догорающих немецких танков. Капли дождя повисли в морозном воздухе, мёртвые взгляды, устремлённые вникуда, застыли на исказившихся животным страхом лицах. А небо... Это величественное небо Германии, израненное крыльями военных самолётов, нависло над землёй во всём своём торжественном и глубоком равнодушии. Альбрехт смотрел на это небо, в ушах отдавался гул моторов, слившийся воедино с нечеловеческими криками и горячими молитвами. Солдаты бежали вперёд, наверное, в последнюю атаку, яростно и непоколебимо, со всей твёрдостью, которую только могли вмещать их тела. И Альбрехт знал, что должен бежать вместе с ними, но он не мог двигаться, будто прикованный к земле стальными цепями. Он чувствовал, как мимо него проносятся пули, попадая в чью-то грудь, ногу, руку, голову, и неподвижно стоял, заворожённый этой неумолимой, чудовищной близостью со смертью. На поле боя не солдаты были против солдат, а сами смерть и жизнь вели неистовую неравную борьбу. Чей-то вопль врезался в сознание, пробудив его. Всё вдруг приобрело какую-то живость и осмысленность. Кровь закипела в жилах, дрожащие руки крепко обхватили автомат. Альбрехт поднял глаза к небу. Оно всё так же безучастно пялилось на него своими пустыми зрачками. - Не оставляй меня. - он взмолился с последней искрой надежды в голосе. Эту надежду он когда-то запрятал глубоко внутрь, чтобы никто не мог её увидеть, не мог украсть. И сейчас только холодный ветер внимал его безнадёжной мольбе, унося её прочь, туда, где голые деревья сходят с ума в своём сказочном безмолвии. Альбрехт медленно опустился на сырую от дождя землю, исступлённо и тревожно озираясь вокруг. Если бы кто-то показал ему выход, пролил свет на маячащую впереди дорогу. Но он был один. Один против огромного мира, который не хотел его принимать и старался выплюнуть наружу. Рядом с ним лежал солдат. На нём была русская форма, а его пальцы, теперь такие безжизненные, с силой вцепились в мокрую от росы траву. Он боролся за жизнь, но смерть всё равно всегда побеждает. Отрешенный взгляд был обращён к небу, которое равнодушно отвергло его мольбу. Почему же теперь оно проливало на остывшее тело слёзы материнской скорби? Альбрехт взял холодную бледную руку солдата в свою и крепко сжал её. Что-то в этих застывших чертах показалось ему до боли знакомым и родным. - Прости. - тихо произнёс мальчик, и горячие слёзы обожгли его совсем детские щеки.