Любовь - это яд...

- Все! С меня довольно! - резкими, неверными от гнева движениями Эйприл стянула с себя рабочий комбинезон, скомкала и зашвырнула в корзину. Чуть погодя туда же отправилось и нижнее белье. Сама же девушка, обнаженная, ходила по комнате взад-вперед, пытаясь успокоить дыхание и хоть как-то привести в порядок мысли. Вообще-то, это было на нее непохоже - расхаживать нагишом по дому, забыв даже задвинуть шторы, но сейчас Эйприл мало об этом задумывалась. Черт возьми, искреннее желание убивать ей тоже было не свойственно, однако... Глубоко вдохнув и выдохнув, девушка подобрала одежду и запихнула в стиральную машинку, затем забралась в душ. Включила холодную воду, хотя обычно также ее не любила. Резким движением переключила на горячую, почти обжигающую. Маленькая ванна заполнилась паром, запотело зеркало, но Эйприл была даже рада. Видеть себя не хотелось. Она уже дважды, не жалеючи, оттерла злополучное тело жесткой мочалкой, но было мало. Или же казалось... какая, к черту, разница? Она ощущала себя грязной, так, словно следы от чужих рук остались на ее теле, жгли и саднили, как незажившие царапины. И плевать, что на самом деле ее тела - тела, а не одежды на нем - никто не касался, да и продлилось все считанные секунды. Плевать! Было же! Оторвать бы мерзавцу руки да засунуть в задницу, чтобы никогда... никогда больше... А лучше и с головой, чтоб уж наверняка. Эйприл устало выдохнула, облокотилась на плитку. Поток горячей воды лился теперь не на голову, лишь в нескольких дюймах перед лицом. По спине неожиданно пробежал холодок, колкий, неотвязный, пробудивший нервную дрожь... Эйприл поспешно закрутила воду, подхватила с сушилки полотенце и, сколько могла, завернулась в него. Дрожь не проходила. Кого, ну кого она хотела обмануть? Такое происходило не впервые, под предлогом связывания или оттаскивания куда-то. Не первый и даже не пятый. Эйприл неоднократно попадала в неприятности - по работе, да и просто в силу беспокойного характера - порой даже худшие, но ни один, ни один прохвост и мерзавец не смел внаглую ее лапать, пользуясь беспомощным положением. Кроме него. Черт, уж лучше бы в самом деле ударил, что ли? Эйприл ненавидела Шредера в такие моменты, пожалуй, даже больше, чем он черепашек, всех вместе взятых. И не меньше его - себя саму, за то что в такие моменты словно отключался присущий ей независимый и дерзкий нрав. Она находила сотни язвительных слов, чтобы поставить наглеца на место, уязвить, задеть за живое - но после. Раз за разом слишком поздно. В его же руках Эйприл ощущала себя беспомощной. Самое ненавистное и отвратное для нее чувство, забыть которое не удавалось. Кое-как вытеревшись, Эйприл накинула халатик и вышла из ванной. Ее продолжало знобить. Плед на диванчике был бы лучшим выходом, если бы не мысли. Не первый... но и наверняка не последний раз. Ее передернуло от этой мысли. Не хочется даже думать, ну а если... если вдруг... если он пожелает большего. Кто сможет ему помешать? Ей самой не хватит сил, а ребята... они могут просто опоздать. Такое уже бывало, и не раз. Конечно, они отплатят за нее с лихвой, но что это изменит? Да и быть увиденной такой... нет, никогда. Эйприл после этого не сможет посмотреть им в глаза. Надо как-то иначе... наверняка, но вот как? Электрошокер, перцовый или газовый баллончик, острые ногти, да и просто меткий пинок в нужное место... все эти средства против обычного хулиганья могут не сработать... а то и разозлят еще сильнее. Здравый смысл потихоньку нашептывал ей сделать паузу, не так рьяно искать сюжеты для криминальных репортажей - но Эйприл возмутилась сама себе. Она что, должна бросить работу, затаиться, как мышь под веником? Черта с два! Кто Шредер вообще такой, чтобы она из-за него в чем-то себе отказывала? Это он, не она, помеха для нормальных людей, угроза для мира, подлежащая уничтожению. Во второй раз жестокая мысль поразила Эйприл не так сильно. Лишь капельки везения не хватало черепашкам, чтобы проделать это самим. Оно - да еще принципы чести, что вдалбливал им мастер Сплинтер. Дело хорошее - но по отношению к нормальным людям, не к таким уродам. Да и... честно говоря, у них не было повода так ненавидеть врага. И возможности это проявить. Возможность... Эйприл невольно передернуло, стоило лишь задуматься об этом. Но лишь на миг. Гадко, конечно, но именно ее видимая безобидность - единственный шанс на успех. Другого не будет. И, возможно, ей придется-таки шокировать ребят хотя бы частицей правды. Где еще она может достать орудие противодействия? Что-нибудь маленькое, но смертельно опасное? Надежда только на Дона... и то, что он сумеет понять ее правильно. Что ж, повод постараться как следует. Журналист она или кто? Настало время доказать это на деле, а ребята... им же лучше, одним врагом меньше. Если... нет, не если - когда все получится.

***

- Погоди, погоди, - прервал ее Дон. Поправил на лбу очки, в которых рассматривал схему на столе, и ошарашенно уставился на подругу - словно у нее вдруг выросла вторая голова. - Ты хочешь... что? - Защиту, Дон, - Эйприл опустошенно выдохнула и обхватила себя руками. Под землей было еще холоднее, но гораздо сильнее сквозняка пробирал страх: что, если откажется? Если поставит свою гребаную честь превыше нее? Дон, конечно, не Лео, но что-то общее есть у всех них. Обычно восхищавшее Эйприл, но сейчас невероятно раздражающее. - Я... - девушка потерла плечи и подняла на мутанта затравленный взгляд, - я просто не знаю, что делать. Иногда мне кажется, он преследует меня повсюду и не успокоится, пока со мной что-то не случится, - Эйприл нервно сжала пальцы, перебирая ткань рукава. - Я боюсь, Дон, - она невольно повысила голос, затем испуганно оглянулась на прикрытую дверь. - Мне нужно что-то, чтобы защитить себя. Девушка раздраженно сжала зубы, когда изобретатель начал перечислять все допотопные средства защиты, что уже рассмотрела и забраковала она сама. Черт, вроде бы умный, но как не поймет, что против Шредера - это все равно, что с зубочисткой на медведя. И под конец, когда Дон, уже выдохшись, предложил подруге магнитный браслет - чтобы подать сигнал тревоги и заодно вычислить ее местоположение, быстрее, чем через передатчик, качнула головой и робко намекнула на то, что желала бы получить. - Нет, - тут же резко и безапелляционно заявил Донателло. И даже поднялся, отвернувшись к противоположной стене, чтобы не видеть ее умоляющих глаз. При внешней холодности, он был более мягкосердечен, чем, скажем, Леонардо и Рафаэль, и боялся поддаться. Но вот уши при всем желании закрыть не мог. И спустя некоторое время все-таки сдался. - Вот, - он подхватил с верхней полки маленький пузырек с чем-то темно-бордовым и рывком передал Эйприл. - Возможно, это сможет тебе помочь. Но поклянись, что применишь его только в крайнем случае, если тебе будет грозить реальная опасность. И обязательно звони нам, подстрахуем. Эйприл энергично закивала, пряча пузырек в нагрудный карман, и попятилась к выходу. Несколько раз эмоционально поблагодарила друга, отчего тот все больше хмурился и тер затылок. Ему не нравилось неестественно возбужденное состояние Эйприл, на грани истерики и экзальтации, и Дон всерьез думал, не ошибся ли с решением. У дверей Эйприл чуть не столкнулась с Майки, неловко улыбаясь, извинилась и попрощалась, быстро скользнув к выходу. Секунда - и стук ее каблучков затих у выхода из убежища. Микеланджело озадаченно проводил ее взглядом, затем повернулся к Дону. Выражение лица его было непривычно хмурым и сосредоточенным. - Чувак, мне не послышалось? Эйприл захотела отравить Железную Башку, и ты помог ей в этом? - Подслушивал, да? - мгновенно вспыхнул Дон. - Да нет, - Майк примиряюще поднял руки и выудил из-за панциря потертый скейтборд. - Вот, починить нес. Ну а все же... Не дослушав его, изобретатель отмахнулся, обшаривая стены взглядом в поисках нужных инструментов. Но проигнорировать Леонардо, присоединившегося к ним привычно неслышно, так легко не удалось. Старший стиснул его плечо и заставил повернуться к себе лицом. - Ты сделал - что?.. - темно-синие глаза расширились в шоке, пальцы сильнее впились в тело. - Дон, как ты мог? - Мог - что? - не менее раздраженно Донателло уставился ему в глаза. - Ни черта не понял, а туда же, с осуждением. - Так объясни, - Лео повысил голос, не отпуская брата. - И правда, чувак, - Микеланджело чуть неуклюже развел руками, чуть не уронив скейтборд. - Не то что мне было жалко Железноголового, но... как-то это не круто. Не по-нашему. - И это еще мягко сказано, - поддержал его Леонардо, продолжая сердитым взглядом сверлить Дона. - Ты забыл наши принципы? Черепашки дерутся с честью. А это... - лидер на секунду замолчал, видимо, не в состоянии подобрать нужных слов. Цензурных, - это подлость, Дон. И даже если забыть об этом - ты подвергаешь опасности Эйприл. Ее могут арестовать по обвинению в убийстве. - Не арестуют, - Дон почему-то выглядел уверенно и даже подмигнул Майку. - Я не мог отказать ей, Эйприл была почти в истерике, кто знает, что она учинит в таком случае. Но я дал ей не яд, а средство, что может обездвижить Шредера на длительное время. А там подоспеем мы и сдадим его в кутузку. И волки сыты, и овцы целы. Классно я придумал? Майки, просияв, поднял большой палец и направился было к выходу. Но не Леонардо. Что-то его смущало в этой затее, но вот что, лидер пока сказать не мог. - Надо думать, ты дал ей хорошо проверенное и испытанное средство? - Обижаешь, бро, - Дон скорчил недовольную мину. - Не один раз и в разном количестве. И на различных объектах. - А... - Леонардо сделал паузу, - в сочетании с другими веществами? Навряд ли Эйприл применит его в чистом виде, придется с чем-то разбавить. - Да, - Дон кивнул, чуть менее уверенно, и, загибая пальцы, начал перечислять: - Вода, газировка, водоросли, хлеб... - Вино, - подсказал Майки от порога. И чуть виновато улыбнулся. - Не знаю, мне кажется, Эйприл станет потчевать жестянку именно им. Газировка не прокатит. Глядя, как застыло лицо Дона, Леонардо ощутил, как внутри что-то сжалось и похолодело. - Должно быть нормально, - слабым голосом, словно убеждая сам себя, проговорил тот. - Химические компоненты там те же... - Звони Эйприл! - приказал ему Леонардо. - Немедленно! Может, еще не поздно.