Любовь - это яд...

- Ты сказала... что?! - неожиданно для всех повысил голос Донателло, наклоняясь вперед, упираясь в рулевую колонку черепашьего фургончика. Сидящий рядом Леонардо даже подался чуть в сторону и сбавил ход, в недоумении прислушиваясь. Что такого могла сказать Ирма, помимо обычных глупостей, чтобы вывести из себя обычно флегматичного и невозмутимого изобретателя? Нет, тот, конечно, часто сетовал на неблагодарность людскую, да и испортив по неосторожности один из его агрегатов, можно было напроситься на грубость. Но Леонардо сильно сомневался, что речь шла о том или другом. Говорили-то про Эйприл. Ирма возбужденно прощебетала что-то еще, настолько стремительно, что никто ничего не понял. Кроме державшего рацию Дона. - Заслуживают? - повторил он тише, но не менее гневно. - Ирма, ты просто дура! - Ни хрена себе! - офигел даже Рафаэль. И, подавшись вперед, хлопнул умника по панцирю. - Але, бро, остынь. Мы же с девушкой все же разговариваем. - Знаю, - не оборачиваясь, отмахнулся тот и поднес рацию к самому лицу. - В общем, слушай сюда. Нет, объясню позже, но дело жизни и смерти, понимаешь? Братья Донателло также испуганно примолкли. Тишина продлилась ровно до того момента, пока черепашка объяснял Ирме, что именно от нее требовалось. А затем, когда тот, утомленно выдохнув, отключил связь, Леонардо свернул на ближайшем повороте, уверенно направляя фургончик к дому Эйприл. - Не хочу спорить... но ты уверен, что стоит беспокоить Эйприл в такой час? - чуть повернул он голову в сторону умника. - Тебе виднее, конечно, ты много с ней общался, но Ирма сказала, что она уже спит. Вдруг мы ее разбудим... снова напугаем? - Вот именно, что общался, - Донателло вновь тяжело вздохнул, мрачно уставившись на собственные переплетенные пальцы. Деревья и столбы, мелькающие за окном, то и дело окутывали его сумраком, в котором поблескивали лишь белки глаз. - Эйприл сейчас на грани срыва. Она чувствует себя виновной в том злосчастном отравлении, и достаточно неосторожного слова... всего одного... - Зная Ирму, могу предположить, что одним не обошлось, - вмешался Микеланджело, также перебравшись из глубины салона ближе к кабине. - И что она так и не поняла, что именно ляпнула. - Вот именно, - кивнул Донателло. - Уж лучше разбудить Эйприл и убедиться, что она на месте и в порядке, чем опоздать. - Чувак, - Майки округлил глаза, - ты же не думаешь?.. - Не хочу думать, - обернулся к нему Дон. Дотянулся сколько мог и сжал плечо брата. - Но не имею права.

***

Эйприл заснула некрепко, и негромкий хлопок двери за Ирмой разбудил ее. Впрочем, она была даже рада этому. Сон был какой-то мутный, тревожный, оставивший ощущение липкой противной пленки, что никак не удавалось стряхнуть с плеч. Вспомнить его, чтобы высмеять нелогичность, Эйприл так и не смогла - лишь отвратное чувство осуждения, вины, от которого ни сбежать, ни скрыться. А вот с чем оно связано - ни в какую. Но, может, и ладно? И, зябко поведя плечами, Эйприл укуталась в стянутый со спинки дивана плед. Попытка приподняться на локте наказала ее ломотой в виске. Во рту было кисло, а глаза щипало, словно от попавшего песка. Лечь бы да уснуть снова... но сон почему-то не шел. В голове чуть слышно шумело от не до конца отошедшего хмеля, тело же казалось звенящим и обманчиво легким. Потянувшись, Эйприл улыбнулась, вспомнив вечер с Ирмой... но улыбка тут же сошла с губ, сменившись болезненной гримасой, стоило лишь вспомнить, чем все закончилось. Ирма... и она тоже. Застонав, Эйприл сжала ладонями голову. Обвиняющее, раскрасневшееся от гнева лицо подруги встало перед глазами воочию, так словно Ирма была здесь, рядом. А с ней недоумевающее и чуть растерянное - Донателло, хмурое сосредоточенное - Леонардо. И даже разозленная харя носорога-мутанта, как в миг, когда он обнаружил ее рядом со своим хозяином. Все были здесь, пришли по ее душу... Эйприл невольно съежилась, вжимая голову в плечи, кутаясь в плед, словно тот мог защитить ее от ядовитых слов, обвиняющих жестов... мог спасти от себя самой, запутавшейся и заблудившейся. Куда бежать? Неловким движением Эйприл смахнула с тумбочки часы и, затравленно оглядываясь по сторонам, потянулась за ними. Но немного не рассчитала и упала с дивана, приложившись лбом. Инстинктивно прижав одну руку к ушибленному месту, другой девушка нашарила потерю, выпрямилась... никого. Это просто сон... невовремя вспомнившийся сон, так схожий с реальностью. Но ведь Ирма-то была... Эйприл еще раз коснулась лба и, осторожно опираясь о диван, поднялась на колени. Комната дрожала и качалась перед глазами, то темнея, то светлея. Воспоминания же, напротив, не желали не скрываться во тьме, ни расплываться неверной мутью. Яркие, пронзительные, болезненные, они сжимали сердце колючей проволокой, не давая вдохнуть. Эйприл прижала руку к груди, обессиленно откинулась на ручку дивана. Ирма осуждает ее... Но она ведь не хотела... правда не хотела никому боли... Она так запуталась... Помимо воли Эйприл припомнила, что на кухне, кажется, остались остатки ликёра, что запасливая Ирма оставила до скорого Дня независимости. Слишком уж быстро кончилось блаженное забытье и вернулась боль. Она сдавленно охнула, поднимаясь на ноги (кажется, коленям тоже досталось) и уже сделала несколько неверных шагов в заданном направлении, как, вздрогнув, споткнулась и попятилась, прижимаясь спиной к незакрытой двери в коридор. - Невозможно... - почти беззвучно прошептали губы. Этого и правда не могло быть. Шредер умер, погиб от ее руки... от яда, принесенного ей. Она видела это собственными глазами, кривясь от отвращения и сочувствия разом. Да и Раф не мог ошибиться, он в этом понимает, но тогда откуда... откуда он здесь? Он... самый страшный ночной кошмар, воплотившийся в ее доме. Точно! Это сон... снова сон, мучивший ее уже не одну ночь. И он подходил к ней. От каждого движения плащ за спиной колыхался, словно подхваченный ветром, и все сильнее горели глаза в прорези маски. Ни на миг не отводя от нее пристального взгляда. Не отводя глаз от видения, Эйприл сильно ущипнула себя за руку: острые ноготки оставили красные полосы на запястье, одна даже набухла и начала кровоточить. Потом хлопнула себя по щекам, еще раз - сильнее, яростнее... Вцепилась в волосы дрожащими пальцами, делая шаг назад. Не помогало. Опять и снова. - Не может быть... не может! - повторила она громче, пристально глядя на размытый, но такой знакомый силуэт. Нервно дернулась на неожиданный звук, но тут же забыла о нем. Это не здесь, в коридоре. Наверное, ее возглас потревожил соседей. Плевать! Добраться до двери она все равно не сможет, для этого надо почти вплотную приблизиться к Шредеру. Видение или нет... она не станет рисковать. Ни за что. Девушка сделала еще один осторожный шаг назад. Только один путь. Где-то рядом с окном была пожарная лестница... кажется. - Уходи! Убирайся из моего дома... из моей жизни! - не оборачиваясь, она подхватила с пола какую-то вещь, о которую споткнулась, и швырнула в Шредера. Конечно же, не попала. Показалось, или он рассмеялся? Неважно. Она действительно выглядит смешно... жалко. Она ведь и правда рассчитывала от него убежать. И вот он вернулся. За ней, за выбранной жертвой. Он всегда возвращается. Он...

***

- Она не отвечает! - жалобно всхлипнула в передатчике Ирма. - Дон, что мне делать? - Мы почти на месте, Ирма. Жди, - тот отключил связь и рывком сунул передатчик за пояс. Глаза же уже напряженно обшаривали окна на уровне четвертого этажа. - Черт! - сорвалось с его губ, одновременно с Рафом. Майки задрал голову, не сразу разобравшись. Нужные окна обнаружились быстро. А вместе с ними... и хрупкий, обманчиво невесомый силуэт на одном из них. Закрытом? - отсюда не разобрать. Какого черта она там делает? Донателло не успел додумать, а привычное тело уже рванулось вперед, хватаясь за перекладину пожарной лестницы. Холодный рассудок подсказывал, что черепашка не успеет... не успеет ни один из них, даже Леонардо, волей случая вырвавшийся вперед. Но подумать об этом он успеет уже потом. Когда доберется до места. Когда сделает все возможное, чтобы спасти Эйприл от ее собственного безрассудства. Когда... о великий Дарвин, однажды они уже не успели... неужели снова? Эйприл качнулась теряя равновесие. Дон машинально дернулся в ее сторону, одной рукой нашаривая у пояса "кошку". Не потребовалось... Леонардо, которому оставалось до места каких-нибудь два пролета, напружинил мышцы и, собравшись комком, прыгнул. Донателло перевел дух. Если бы на пару футов ниже, по ногам... лететь бы обоим до самого асфальта, и не факт, что лидера спас бы панцирь. А так Леонардо довольно успешно забросил Эйприл обратно в окно (одна створка которого все же оказалась закрытой, обдав обоих лавиной осколков), и оба исчезли в темноте квартиры. Где-то чуть ниже ойкнул Майки. Донателло шикнул на него и прибавил скорости, стараясь как можно тише ступать по перекладинам. Они и так наделали шума сегодня, и в любой момент их могут засечь. Любой из случайных соседей Эйприл... или некстати появившихся из подъезда людей. Ловко спрыгнув с подоконника, Донателло уже готов был броситься на помощь брату. Удерживать Эйприл или уговаривать, или же искать по ящикам комода снотворное - что уж понадобится. Но замер на месте, глупо моргнув глазами, когда брат сердито зашипел на него - в точности как он сам совсем недавно на младшего. И жестом, уверенным и жестким, указал в угол комнаты. Лишь секунду Донателло позволил себе промедлить, пытаясь разобраться в ситуации. Леонардо не стал включать света (скорее всего, просто не успел, боясь упустить Эйприл), и Дон решил сделать это за него. Задернув занавеску за последним из братьев, он шагнул было к торшеру - но лидер зашипел на него еще злее, так что черепашка невольно отдернул пальцы, как от горячего. - Вон отсюда, вы все! - непривычно грубым приказным тоном рявкнул Лео, дополняя это кивком в сторону двери в коридор. - Ну? На сей раз Донателло не решился противоречить и поспешно отпрянул в заданном направлении. Краем глаза он заметил, что Раф последовал его примеру, оттащив за собой и младшего, для верности зажав ему рот. Что задумал Лео, до сего дня не слишком вмешивавшийся в процесс исцеления души Эйприл? Дон не мог даже предположить, но искренне надеялся, что старший знает, что делает. - Отпусти! - рванулась из его рук Эйприл, однако черепашка еще крепче прижал ее к полу, коленом блокируя ее ноги. - Не трогай меня... пожалуйста! В последнем слове Донателло почудилась мольба и - кажется - еле сдерживаемые слезы. Отчего она так боялась Леонардо? И... Леонардо ли? - После того, как я так долго за тобой охотился? Я что, похож на дурака? - неприятно, незнакомо усмехнулся тот. Отсвет фонаря, ложившийся в окно, не касался его, делая лишь черным силуэтом в полумраке. И, не будь Дон уверен, что это его брат, ему бы показалось... черепашка поспешно зажал ладонью рот, и лишь округлившиеся глаза выдавали его чувства. Кажется, он понял... - Пожалуйста... мне больно, - Эйприл всхлипнула, еще раз неловко поерзала по полу, и Леонардо, незаметно выдохнув, отпустил одну ее руку, однако, зорко следя за "пленницей". Донателло тоже почему-то был уверен, что этим дело точно не кончится. - Зачем? - тем временем звонко воскликнула та и ткнула пальцем в грудь... точнее, твердый пластрон черепашки. Дон прикусил палец, однако маскировка, которую они впопыхах не успели полностью скинуть, карабкаясь по лестнице, спасла ситуацию: рука Эйприл коснулась ткани, а не рогового слоя. - Что - зачем? - Леонардо снова перехватил ее запястье, отводя на безопасное расстояние от себя, и понизил голос. - Говори толком. - Зачем ты преследовал меня все время... и сейчас, - Эйприл попыталась отстраниться, но тщетно. Затем пристально всмотрелась в скрытые сумраком черты черепашки... но, похоже, снова не узнала. Спасибо Ирме с ее выпивкой? - Зачем... зачем это все?! - голос девушки сорвался почти на визг. - Я не хотела... не просила... Я правда не хотела всего этого... А ты... все из-за тебя. Ненавижу! Она всхлипнула и неловко попыталась вытереть лицо о воротник комбинезона. Леонардо отпустил одну ее руку и, казалось, застыл в нерешительности. А и в самом деле, что сказать? Окажись на его месте Донателло - он тоже бы растерялся. А сейчас лишь молил всех несуществующих богов, чтобы лидер нашелся с ответом поскорее. - Ты и сама прекрасно знаешь... - но, видимо, ответ оказался неверным. Эйприл резко приподнялась и... вдруг резко рванула ворот комбинезона, так что треснула и разошлась, обнажая кружевное белье, молния. - Знаю! - почти выкрикнула она в лицо (шокированному, как и они все - почти уверен был Дон) Леонардо. - Так на! Возьми! Получи, что тебе так надо - и наконец оставь меня в покое! На миг Леонардо замер - а потом шлепнул Эйприл по щеке. Несильно, скорее неожиданно. Она замолкла, прижав руку к пострадавшему месту; тяжело шумно дыша. Донателло стыдливо отвел взгляд от вздымающейся груди, лишь наполовину прикрытой бюстгалтером. - Дура! - на сей раз в голосе Леонардо прозвучал гнев. - Ты действительно думаешь, что это - единственное, что нужно? После всего, что ты сделала? На несколько секунд повисла напряженная тишина. Дон явственно слышал, как шумно сопит в дальнем углу Майки (и понадеялся, что Раф заставил его отвернуться), как оглушительно громко тикают часы, почему-то на полу у тумбочки. Эйприл всхлипнула. Нервно повела плечами, и Леонардо ослабил хватку, отодвигаясь. А потом... потом, прижимая руку к горлу, прошептала: - Прости... меня, - девушка выдохнула и, поднявшись, обессиленно опустилась на колени, не отводя глаз от темного силуэта в шаге от себя. - Прости за все. - Ну наконец-то, - удовлетворенно проворчал Леонардо, поднимаясь на ноги. Донателло показалось, что движения его брата были медленными и неуверенными, словно после изматывающего боя, но по голосу сказать этого было невозможно. Равно как и по гордо выпрямленной фигуре в проеме окна. Лидер ухватился за косяк и вскочил на подоконник. - Наконец-то я смогу уйти спокойно. Прощай! Выждав несколько секунд, Донателло сделал знак братьям и неслышно подошел к Эйприл. Беззвучно плача, та прижалась к его груди, нет-нет да посматривая в сторону незакрытого окна. Эйприл почти не слушала успокаивающих слов, может быть, даже не осознавала, кто именно из друзей сейчас рядом с ней - но хотя бы не озиралась больше затравленно, не ожидала нового появления замучившего ее видения. Наконец сумев отпустить его - вместе с чувством вины... Может быть, теперь наконец все будет как надо... Дон чуть заметно морщился от запаха алкоголя, исходившего от подруги - но про себя благодарил его, осторожно поглаживая девушку по голове. Ведь отчасти благодаря ему Эйприл смогла наконец избавиться от кошмара. Да и само их с Майки присутствие (вместе с Ирмой, когда младший наконец откроет ей дверь) теперь станет лучшим лекарством. Хотя самое главное останется тайной, сокрытой в ночи. Как и подобает ниндзя.