По следам легенды.

ГЛАВА 7. Вит плохо помнил, как бежал через лес, стараясь успеть, перехватить и брата, и морфа по дороге к месту засады. Очнулся он, услышав разговор, звучащий совсем рядом. - Где он? – узнав голос егеря, Вит упал в сугроб под старым вязом и затаился. Судя по звукам и запахам, с ним было еще человек шесть. - Скачет следом. Минут пять или чуть больше, и будет тут. «Гриф!» - лис вздрогнул, узнав брата, но остался лежать, выжидая удобного момента для появления. Мысли о том, что надо делать, лихорадочно метались в его голове. - Хорошо. Убирайся отсюда. Всадник, развернув коня, поехал в ту сторону, где залег в сугробе черно-бурый лис. Когда конь поравнялся с затаившимся зверем, лис пошевелился и тихо клацнул зубами, привлекая к себе внимание всадника. - Ты... - Гриф на мгновенье оглянулся, чтобы удостовериться в отсутствии чужого внимания, - беги, тут опасно. Лис тряхнул головой и, прижав уши, закрыл правой передней лапой нос. Язык знаков они придумали еще в раннем детстве, играя и в людском, и в зверином обличье. Этот знак означал «опасность рядом с тобой». - Мне? Лис кивнул и снова клацнул зубами, прижав только левое ухо. - Понял. Буду ждать на старом месте. Гриф тихо повернул коня и медленно удалился вглубь леса, стараясь не привлекать к себе лишнего внимания. Впрочем, разбойникам было не до него. Они ждали другую добычу, которая вот-вот должна была выйти прямо в их лапы. Лис, так же тихо, как появился, отполз чуть назад и, обогнув людей с подветренной стороны, кинулся по следу, недавно оставленному приехавшим братом. Теперь-то он точно успеет. Приближающийся топот копыт заставил лиса остановиться посреди дороги, пытаясь перевести дыхание. Всадник приближался галопом. Вит даже испугался, что его сейчас затопчут, но конь оказался достаточно умным, чтобы остановиться, правда, чуть не выкинув при этом всадника из седла. А вот, увидев наставленный на него самострел, Вит испугался уже всерьез. «А вдруг Притес меня сейчас пристрелит, не разобравшись, а потом поедет дальше?» Казалось, в этот миг замерло все, даже древний лес затаил дыхание, дожидаясь развязки, и она наступила. Морф опустил самострел, глядя на зверя огромными глазами, словно узнавая. - Ты. Это ведь ты? – голос морфа звучал так странно, с хрипотцой, а лицо было таким усталым, что на миг Вит буквально выпал из этого времени. Перед ним сейчас был не морф, он снова увидел гепарда, с любопытством насторожившего уши, медведя, готового броситься вперед, но не против него, лиса, а ради него. А вот третьего зверя снова не удалось разглядеть. Он спал, свернувшись в плотный клубок, и только несколько перьев из его крыльев топорщились, словно их трепал ветер. Очнувшись от видения, Вит по-лисьи тявкнул и отбежал в сторону, показывая всем своим видом, что всаднику надо следовать за ним. «Поймет или нет», - волновался лис, но морф все правильно понял. - Иду. Развернув коня, морф последовал за лисом. Витиф провел морфа кратчайшей дорогой к его имению. Остановившись на небольшом пригорке, там, где заканчивался лес, и откуда были видны башни его дома, лис выразительно посмотрел на Притеса и снова тявкнул. - Вит, нам надо поговорить. Ты... Лис отрицательно помотал головой и, прижав уши к голове, повернулся в сторону леса, оскалившись. - Там опасность? – понял морф. Лис кивнул и устремился в лес, туда, откуда пришел. - Постой! Нам надо поговорить! Ты мой... На последнем слове Притес запнулся, а лис остановившись, посмотрел на него, насторожив уши. Зверь переминался с лапы на лапу, всем своим видом выражая нетерпение, ведь ему надо было бежать дальше, чтобы предупредить брата. И Притес это понял. - Беги, раз так надо. Только возвращайся. Я буду ждать. Это очень важно, и... прости меня за все, если сможешь. Лис коротко тявкнул и скрылся в заснеженном лесу. Одновременно с этим с серого неба опять повалил густой снег, засыпая следы, оставшиеся на снегу. - Удачи тебе, Вит. Удачи. И возвращайся ко мне. Эти слова подхватил ветер и закружил меж деревьев, унося вдаль. «Удачи тебе, Вит. Удачи. И возвращайся ко мне», - эти слова принесенные ветром, все еще звучали в голове Вита, когда он добрался до места встречи с братом. Гриф в нетерпении мерил шагами старую полуразвалившуюся халупу, некогда бывшую чьим-то домом. - Вит, что случилось? – Гриф бросился к черно-бурому лису, стоило только тому появиться возле домика. Лис тявкнул и, вбежав внутрь, принялся нагребать в одну кучу побольше соломы, насыпавшейся с прохудившейся крыши. Закончив работу, Вит принял свое человеческое обличье, встав босыми ногами на собранную им солому. Наблюдавший за его действиями Гриф сорвал с себя теплую куртку и накинул ее на плечи совершенно голого брата. - Вит, ты с ума сошел! Почему одежду для себя не приготовил? - Потому что не мог. Пришлось рыть подкоп и выбираться из домика лесника. Одежда туда не пролазила, а расширять подкоп времени не было. Оказывается, наш дядя связан с разбойниками, о которых столько сплетничают местные. - Знаю, - Гриф поморщился, - я давно об этом догадывался, но думал, он лишь наводчик, а теперь... - А теперь? - А теперь я думаю, он у них за главного. Потоптавшись на месте, Гриф мотнул головой, словно отгоняя непрошенные мысли. - Ты ведь успел предупредить его? Уточнять, кого имел в виду Гриф, не было необходимости. - Да. Но опасность грозит и тебе. Я слышал, что они собирались убрать нас обоих, когда все закончится, - Вит плотнее запахнул на себе куртку, спасаясь от пронизывающего холода. Хоть мороз и не велик, но голому телу этого не объяснишь. - Что-то такое я подозревал, поэтому подготовился. У меня неподалеку тайник припрятан. Деньги, одежда, оружие. На первое время нам хватит. - Хорошо. Уезжай. - Один? А как же ты? - Я... мне надо вернуться. - К нему? Тебе мало было одного сломанного носа, хочешь себе жизнь сломать? - Гриф, послушай... - Нет, это ты послушай. Вы - не пара. Он богат, знатен и, наконец, он морф! А ты? Нищий замухрышка-оборотень, за которого даже его клан не заступится, потому что он никому не нужен. Никому, кроме его брата, кроме меня! - Я тоже тебя очень люблю, Гриф, но... Я вижу его животных. Кажется. - Что?! – ноги Грифа отказывались его держать, так что парень просто сел на запорошенный снегом пол. - Это правда, только я не уверен... вдруг, это все моя фантазия. Я должен вернуться к нему. Выяснить все. А ты сильный, ты справишься один. Только прошу тебя, присылай хоть иногда мне весточку. Гриф поднялся с пола и, подойдя к брату, крепко обнял его. - Удачи тебе, братишка. Я всегда знал, что тебе надо прицепиться к какому-нибудь хорошему мужику, но чтобы морф... - Гриф покачал головой, смаргивая непрошеную слезу. - Знаешь, а ведь он не так уж и плох, ни разу на меня не запал. - Ты хочешь сказать, что у вас?.. - Ага, ничего не было. Представляешь? Единственный мужик, что отказал мне. Я поначалу думал - это он свою вину так искупить хочет, а теперь думаю, он понял, что я - это не ты. - Ох, Гриф. Спасибо, братик. Ты не представляешь, какой подарок мне сделал. Вит счастливо рассмеялся и еще крепче стиснул брата в объятьях. - Да, ладно уж. Прямо там, «подарок». Вот в чем я сильно сомневаюсь, так это в том, что этот твой морф будет «подарком». У него, по-моему, голова как-то странно варит, хотя в этом вы с ним похожи. - Гриф! - А что «Гриф»? Что? Я разве не прав? Ладно. Хватит тут сантименты разводить, беги к своему морфу, а то совсем замерзнешь. И передай ему, что за его выдворение из имения, а потом и за убийство, заплатил его управляющий. Он там хорошо лапы нагрел на чужом добре, так что хозяин, постоянно сидящий дома, в его планы не входил, вот он и расстарался. Тетка наша о дядиных делах вряд ли знала. Она не при чем, а вот кузнец, торговец тканями, аптекарь из деревни и, как ты уже сам понял, егерь – входят в состав банды, что дядюшка сколотил. Есть там и еще кто-то, но я их не знаю. Если у твоего морфа мозги на месте, он весь этот клубок сам раскрутит. А ты береги себя. Дядя так просто нам не спустит свой провал и разоблачение. Поцеловав брата в лоб, Гриф отступил, позволяя ему перекинуться в зверя. - Ну, брат, удачи. Подождав, пока черно-бурый лис скроется за деревьями, Гриф поднял свою меховую куртку и надел ее на себя. Снег начал падать все сильнее, скоро его следы будут скрыты под пушистым снежным одеялом, так что можно было не опасаться погони. - И все же, надо поторопиться, чтобы забрать вещички из тайника и найти себе ночлег в безопасном месте, - Гриф вздохнул и в последний раз посмотрел туда, где скрылся его брат, - надеюсь, морф, ты сможешь его защитить, иначе я сам найду тебя. С этими словами оборотень вскочил в седло и скрылся за снежной стеной, обволакивавшей затихающий лес. ГЛАВА 8. Притес сидел в своем кабинете, распахнув окно и пристально вглядываясь в снежную пелену. В какой-то момент ему показалось, что через снегопад движется что-то темное, и он, не раздумывая, кинулся на улицу. Притес не ошибся, это в самом деле был черно-бурый лис. Лично впустив покрытого снежной шубой зверя в дом, морф сопроводил его в свой кабинет и предложил прилечь у камина, в котором жарко пылал огонь. С блаженным стоном лис растянулся у огня, а Притес сел рядом с ним в кресло, но прежде приказал слугам подать теплого молока с медом. Когда принесенное в миске лакомство поставили под нос зверю, тот сначала непонимающе посмотрел на морфа, затем на угощение, а потом с жадностью выпил все до капли, даже миску облизал. - Ты голоден? Может, еще что-нибудь приказать подать? Отрицательно помотав головой, зверь оглядел кабинет. Заметив хозяйский халат, небрежно брошенный на кресло у стола, лис устремился к нему, схватил зубами и поволок за собой, спрятавшись вместе со своей добычей за огромным письменным столом. Морф уже хотел было встать, чтобы узнать, что происходит, но тихий хриплый стон, раздавшийся из-за стола, заставил его остановиться. Все-таки, он не первый год знал оборотней, так что понять происходящее не составило труда. - Жаль, что я раньше не догадался предложить тебе одежду. Выходи, как будешь готов. Пока оборотня не было, Притес вдруг подумал о том, что он не знает, зачем парень вернулся. Хорошо, если Витиф чувствует то же, что и он, но... Вдруг это все детали одного заговора, а он попался в ловушку, как глупый пацан, возжелавший любви. Ведь, он даже не мог определить, который из близнецов сейчас находился в его доме. Хотя нет, это точно не тот, что жил в его доме последний месяц. Прислушавшись к себе, морф понял, что на близость этого оборотня его тело реагирует по-другому. И все равно он не уверен, что это все не шутка или заговор. Когда юноша, облаченный в чужой халат, большего, чем требовалось ему размера, показался из-за стола, морф сидел все в том же кресле, задумчиво глядя на огонь. - Я... - юный оборотень застыл, не зная, что сказать, как объяснить, да и надо ли что-то говорить вообще. - Садись, - морф кивнул на второе кресло, и юноша сел в него, старательно пряча ладони в складках халата. Притес внимательно осмотрел своего гостя. Темные короткие волосы, немного отросшие за прошедший месяц, серые глаза, глядящие так настороженно, можно даже сказать - немного испугано. Немного заостренные нос и подбородок. Ничего особенного, даже красавцем его не назовешь, так почему же он так запал на этого парня? И снова, как по заказу, сквозь человеческие черты лица проступила морда черно-бурого лиса. Значит, он все-таки видит зверя Витифа. Они фиори. Или нет? «Как это все не вовремя», - морф поморщился. - Ты знал... - Я хотел... Их слова прозвучали одновременно, заставив замолчать обоих. Морф тряхнул головой. - Сначала я спрошу. Ты знал, что твой брат живет в моем доме под твоим именем? - Нет. - Что было сегодня в лесу? - Засада. Твой управляющий заплатил за твою смерть. - А ты, значит, решил меня спасти? Как благородно. Щеки юноши заалели, он опустил глаза в пол и сжал кулаки. - Не только тебя. Опасность угрожала так же моему брату. Сначала я предупредил его, потом тебя вывел из леса. - И вернулся доложить об этом тому, кто придумал очередную аферу с втиранием ко мне в доверие? - Нет. Я вернулся к брату, чтобы... теперь он уже далеко. - Сбежал, значит? - Он просто хотел отомстить тебе за меня и больше ничего. Он... - Он завлек меня в ловушку, и ты прекрасно знаешь, чем это чревато для него. - Знаю. Поэтому он уже далеко. - Прекрасно. Он далеко, зато ты в моих руках. И что, по-твоему, я должен сделать с тобой? - Отпустить? - Сколько наивности в голосе. Еще немного, и я слезу пущу. Морф вдруг нагнулся вперед и, схватившись за ворот халата, дернул его на себя, заставляя оборотня буквально вывалиться из своего кресла, чтобы упасть морфу на грудь. От неожиданности юноша вскрикнул, но, заваливаясь вперед, все же успел выставить ладони так, что уперся ими в грудь разозленного морфа. - Хватит играть со мной! Говори немедленно, кто тебя послал! Тряхнув парня для убедительности, Притес не добился от него ничего, кроме нового стона. Поведение морфа настолько не вязалось с последними перед расставанием словами, что юноша поначалу растерялся, не зная, как реагировать, а затем принялся интенсивно вырываться. - О нет, ты больше от меня не сбежишь. Морф перехватил запястья оборотня, отводя его руки в стороны, так что парень просто упал на его грудь. Все усиливающиеся попытки вырваться ни к чему не привели, но оборотень и не думал сдаваться. Он вдруг оскалился, а потом цапнул зубами грудь морфа. К счастью для морфа, но к сожалению для оборотня, на Притесе была зимняя теплая рубаха, так что прокусить кожу до крови у него не получилось. Зло рыкнув в ответ, морф отпустил запястья юноши и, перехватив его голову обеими руками, притянул ее к себе, чтобы впиться в его губы поцелуем. Сопротивление почти сразу же прекратилось, и парень, немного расслабившись, ответил на поцелуй морфа так искренне, но совершенно неумело, что Притес поверил ему. Вот только стоило морфу разорвать их поцелуй, как лицо его обожгла довольно увесистая пощечина. И тут же оборотень забился в его руках, пытаясь освободиться от халата, мешавшего обратному превращению в зверя. - Э, нет. Мы еще не закончили. Притес снова перехватил запястья парня руками, а ногами зажал его ноги, не давая вырваться. - Сейчас ты мне все расскажешь. Ты... В этот момент морф почувствовал острый запах крови совсем рядом, и взгляд Притеса упал на правую ладонь оборотня. В крови была именно она, та ладонь, которой мальчишка нанес удар по щеке посмевшего оскорбить его морфа. Перехватив его поудобнее, морф вывернул обе ладони юноши к свету так, чтобы ему было лучше видно, и чуть сам не вскрикнул от увиденного. Пальцы и ладони юноши были покрыты едва поджившими ранками и волдырями, словно он только что закончил делать работу, не предназначенную для столь нежных рук. А правая, которой оборотень наказал обидчика, еще и кровоточила, потому что несколько ранок от резкого удара открылись. - Ты что, ими дрова колол без топора? - Нет. Подкоп рыл. Рванувшись еще раз, парень, наконец, обрел желанную свободу, бухнувшись на пол у ног морфа. - Притес! Ты зачем мальчика обижаешь? Ты должен был расспросить его, а не тиранить и пугать. Друзья они для того и нужны, чтобы вовремя появляться. В дверях кабинета стоял Миттес и с неодобрением глядел на своего импульсивного друга. - Не бойтесь, молодой человек, - второй морф взял для себя еще одно кресло и сел так, чтобы юноша оказался сидящим между ним и его другом, - вас никто не обидит в этом доме. Просто, расскажите все, что вы знаете. Бросив хмурый взгляд на Притеса, оборотень поднялся, запахнул на себе начавший было сползать халат и сел в центральное кресло. - Я не много знаю. До вчерашнего дня вообще ни о чем не догадывался, а вчера нечаянно подслушал разговор дяди и егеря, у которого жил последний месяц по дядиной просьбе. Подслушал и все понял. Вот и... - юноша развел руками, чем снова привлек внимание к своим израненным ладоням. - А что с руками? - Ничего. Заживут до завтра. Просто сначала пришлось копать подкоп, чтобы выбраться из погреба, а потом много бегать. - Погреба? – Мит участливо посмотрел на парня и, поднявшись, принес полотенце и воду. - Вот, вымой, ни к чему провоцировать нашего импульсивного друга, он и так сегодня не в себе. Прямо не верится, что его второй зверь тоже гепард. - Почему гепард? – юноша задумчиво опустил ладони в чашу с водой и, поморщившись, слегка ополоснул их от грязи, - гепард там только один, второй медведь, а вот третьего я никак рассмотреть не могу, он спит, закрывшись крыльями. Только договорив Вит понял, что вокруг висит такая тишина, что кажется, она звенит натянутой струной. Подняв испуганные глаза на морфов, Вит осознал только что сказанное им. - Ой. - Вот тебе и «ой», - засмеялся Миттес, - вы все-таки фиори. Притес же смотрел на оборотня огромными глазами, в которых горел непонятный для юноши огонь. - Мит, выйди? - А может, это вам лучше переместиться в более комфортные условия? К тому же неплохо было бы попросить у парня прощения, как ты считаешь? Ничего не ответив, Притес рыкнул на друга, вскакивая со своего места, подхватил Витифа на руки и понес его из кабинета, не обращая внимания на протесты парня. - Ты только не очень там напрягайся, - донесся им в спину голос продолжавшего смеяться морфа, - а то ведь на утро ехать ловить твоих бандитов. ГЛАВА 9. Когда морф подхватил его на руки, Вит немного испугался, но от Притеса не исходило угрозы, скорее, какой-то звериный голод, поэтому юноша вскоре затих, позволяя морфу отнести себя в его спальню. Как только дверь за ними захлопнулась, Притес опустил юношу на кровать, присев рядом. - Мит прав, я за многое должен просить прощения. Та наша ночь стала для меня чем-то особенным, чудесным, необъяснимым. А потом Мит сказал, что провел ночь с тобой. Я был так зол на твой обман, что, не разобравшись, обидел тебя. Вит открыл было рот, чтобы объясниться, но Притес накрыл его губы пальцами, призывая молчать. - Ш-ш-ш, сначала я. Я тогда не знал, что вас двое. Я... я прошу прощения, хотя знаю, что оправдать мой поступок невозможно. Много позже я узнал, что у тебя есть брат-близнец, я тогда пытался поговорить с тобой, но ты сбежал. А когда я приехал на следующее утро, и ты согласился поехать со мной, я был счастлив, что могу загладить свою вину и снова научить тебя доверять мне. Но это уже был не ты. Вит помотал головой, не смея перебивать морфа и глядя на него блестящими от непролитых слез глазами. - Весь месяц я мучился, не понимая, что со мной происходит. Я так хотел тебя, но стоило мне прикоснуться к тебе, как я испытывал такое отвращение, словно извалялся в чем-то грязном и дурно пахнущем. Я думал, это все из-за меня, но Мит помог мне понять, в чем дело. Я сначала хотел вышвырнуть лжеца из моего дома, но потом передумал и хотел подстроить ловушку для твоего брата, чтобы выяснить, где ты. И вот, когда я собирался захлопнуть свою ловушку, вдруг появляешься ты и снова исчезаешь. Я не знал, что думать. Я боялся, что это какой-то новый хитроумный план. Я... просто боялся признаться самому себе, что ты стал для меня не просто страстью и желанием обладать. Ты стал моей второй половинкой души. Эти слова, столь неожиданно сказанные еще недавно злящимся и негодующим морфом, вызвали щемящую боль в сердце юноши и поток слез. Вит инстинктивно попытался свернуться клубком, чтобы скрыть свои слезы, но Притес ему не позволил. Он лег рядом с юношей, прижав его к себе. Пока Вит плакал, уткнувшись лицом в его грудь, Притес гладил его по голове и спине, шепча что-то нежно-ласковое. Потом в ход пошли поцелуи. Сначала нежные, словно касание крыльев бабочки, ими Прит собрал слезы с лица юного оборотня, а потом уже смелые, жаркие, призванные заставить забыть о горе и обидах, возрождающие страсть. Когда поцелуев стало мало, морф стянул с юноши свой халат и принялся нежно ласкать его тело, перемежая поцелуи с легкими укусами, в самых чувствительных местах на шее, ключицах и груди. Вскоре Вит уже не просто стонал, он извивался, стараясь как можно теснее прижаться к ласкающим его рукам и губам. - Скоро, мой хороший, потерпи. Но стоило пальцам морфа просто коснуться члена оборотня, погладив сочащуюся головку, как Вит взвыл, кончая. - Прости, - с трудом переводя дыхание, прошептал Вит, - я опять кончил раньше. На это морф просто рассмеялся. - Когда мне было восемнадцать, я готов был кончать по десять раз на дню, стоило только подумать о какой-нибудь красотке или парне поаппетитнее. Ничего страшного в этом нет, тем более что ты скоро восстановишь свои силы. А пока иди ко мне. Притес прижал юношу к себе, буквально затащив его верхом на свое тело. - Я тяжелый, - запротестовал было Вит, но морф быстро заставил его замолкнуть с помощью поцелуя. - Ты легкий, кожа да кости, так что приготовься, я буду тебя откармливать, а то тебя крепким ветром снести может, что я тогда делать буду? Тихо хихикая и представляя, как его уносит ветром, а морф бежит следом, Вит потерся щекой о грудь Притеса. - Притес, - тихо прошептал он, счастливо улыбаясь. - М-м-м? - Нет, ничего, - юноша покрутил головой, - просто мне нравится твое имя, Притес. - Да? А вот мне оно не очень нравится. Предпочитаю, чтобы меня звали Прит. - Прит? Тоже ничего, мне нравится. Прит. Погладив по спине заерзавшего на нем оборотня, Притес спустился ладонью до его попки и, сжав одну из половинок, притиснул бедра парня к себе как можно плотнее. - Вит. Ты такой... такой... у меня даже слов нет, чтобы выразить, как я рад, что мы вместе. Мы ведь вместе? - Конечно. Если ты драться больше не будешь. - Обещаю. Ну, может только пару шлепков, в воспитательных целях. - Что-о-о? – несильный удар кулаком по груди и наигранно-яростный взгляд серых глаз, в которых горели смешинки, снова заставили морфа рассмеяться. - Мне хорошо с тобой, лисенок. - Ласковый поцелуй в нос, и вот парочка снова целовалась, поглощенная только друг другом. - Знаешь, Вит, я встретил тебя совсем недавно, а такое чувство, словно я знаю тебя всю жизнь. - Мы встречались раньше, - ласково улыбнувшись, юноша лизнул подбородок морфа и, поймав губами кожу на шее, там, где билась жилка, немного порычал, изображая грозного зверя. - Все, все. Сдаюсь. Притес провел обеими руками по спине парня вверх-вниз, а потом, резко перевернувшись, подмял его под себя. - Так где и когда мы встречались? Я совсем тебя не помню. - Пятнадцать лет назад, на осенней ярмарке. - Пятнадцать лет? Тебе тогда было... - Три года. Помнишь, как упряжка, груженная бочками с вином, понесла? - Тот мальчишка... - Да. Ты спас мне жизнь, выхватив буквально из-под копыт взбесившихся лошадей, а чтобы я не плакал, дал маленький леденец на палочке, с желтой ленточкой. - Про леденец не помню, да и облик мальчишки у меня не сохранился, только глаза, большие серые испуганные глаза. Твои глаза. И снова поцелуи, только теперь морф целовал юношу жестко, словно утверждая свои права на него, но Вит и не возражал. Он крепко обнял Притеса за шею, прижимаясь к нему лихорадочно двигающимися бедрами и демонстрируя свою готовность продолжить. - Сейчас. Сейчас все будет, не спеши. У тебя ведь с той ночи ничего не было, я не хочу сделать тебе больно. Морфу пришлось встать, чтобы принести ароматное масло, а Вит все это время, не отрываясь, смотрел на своего фиори, наслаждаясь видом его крепкого мускулистого тела. - Я тоже хочу быть сильным. Научишь меня пользоваться мечом? - Конечно, прямо сейчас и начнем. - Как, прямо сейчас? А как же... - юноша растерянно посмотрел на член морфа, стоящий в полной боевой готовности. - А вот так. Дай руку. Положив баночку с маслом в изголовье кровати, Притес взял раскрытую ладонь правой руки, прежде убедившись, что волдыри и ранки на ней больше не кровоточат, и можно смело продолжить задуманное. - Главное – это правильно взять меч в руку, вот так, - и он положил ладонь оборотня на свой член, прижав его сверху своими пальцами, - если сожмешь слишком сильно, рука быстро устанет, а если слишком слабо – меч может выскользнуть из руки. Понял? Вит закивал, не отрывая взгляда от так называемого меча, становившегося все тверже под его пальцами. - Теперь движения. Кистью нужно двигать мягко, не напрягая ее, вот так, - и он сделал несколько движений по стволу, руководя юношей, - видишь, как легко скользит рука? Дальше. Вот это самое чувствительное место - уздечка. Чувствительнее только сама головка и дырочка, венчающая ее, но к этому мы вернемся позже. Оттягивая крайнюю плоть, ты обнажаешь уздечку, в это время ты можешь смело приласкать ее. - Ртом? - Можно и ртом, поцелуи в это место крайне приятны, а можно просто лизнуть языком. - Вот так? – юноша поменяв положение, приблизился к члену морфа и лизнул указанное место, чем вызвал судорожный вздох у Притеса. - Да. Ты хороший ученик, все на лету схватываешь. Продолжим? - Конечно. А что делать с головкой? - Ласкать. Помнишь, я тебе уже об этом говорил в нашу первую ночь? Можно ее сжимать пальцами или надавливать сверху, обводить кругом, в общем, все что захочешь, - эти пояснения сопровождались наглядным примером, и юный оборотень с интересом повторял за своим наставником. - Ртом можно посасывать, лизать языком, трогать дырочку на конце. Весь член можно брать в рот настолько глубоко, насколько сможешь, только зубы держи от него подальше, чтобы не поранить. Конечно же, Вит решил немедленно опробовать все, о чем только что услышал, да так старательно принялся за дело, что вскоре морф был вынужден его остановить. - Хватит, хватит пока. А то я кончу раньше, чем хотелось бы. Ложись на спину, подними и раздвинь колени. Выполняя требования морфа, Вит залился краской стыда, но при этом глаза его лихорадочно блестели. Член парня снова был в полной боевой готовности, а вход в тело лихорадочно сжимался, в предвкушении продолжения. Присев перед ним на корточки, Притес провел ладонями по внутренней стороне бедер, коснулся ствола и яичек, нежно их погладил, после чего, смочив указательный палец в ароматном масле, обрисовал им круг у входа в тело юноши. Круг, легкое надавливание в самый центр входа, погружая только кончик пальца, словно исследуя, снова круг и снова давление, без погружения, и снова. Вит протяжно застонал, откинув голову, а его вход максимально раскрылся, приглашая проникнуть в себя, чем и воспользовался морф. Миг, и вот уже один из пальцев оказался внутри, слабо шевелясь. Но этого оказалось слишком мало. Вит шире развел ноги и просяще заскулил. Издав грудной смешок, Притес вынул палец и, щедро полив масла на ладонь, вошел в Вита уже двумя, растягивая проход и подготавливая его к дальнейшему. - Не больно? - Нет, – юноша раскрылся максимально, - да. - Так нет или да? - Нет... не больно. Мало. Ах! Притес нащупал простату и несильно надавил на нее, двигая пальцами. Юноша вскрикнул, изгибаясь, от этого прикосновения его словно подбросило на кровати. - Прии-и-ит! Пожалуйста-а! - Сейчас, мой хороший, еще чуть-чуть. И вот уже три пальца проникали в тело, готовое принять его. - Ты готов, малыш. Сейчас. Пальцы выскользнули, и вместо них внутрь проникло нечто более горячее. Обжигающе горячее! - Прии-и-ит! Толчок, и юноша захлебнулся криком. Нет, не от боли, а от неимоверного удовольствия, пронзившего все его тело от макушки до кончиков пальцев. Еще толчок, и вот уже Вит выл на одной ноте, стремясь принять в себя плоть своего фиори как можно глубже. Морф врывался в его тело все сильнее, глубже, он сейчас не смог бы остановиться, даже если бы ему на голову обрушились стены дома. Да, в общем-то, ему и не требовалось останавливаться. Вит отдавался ему настолько полно и искренне, настолько самозабвенно принимал, что после этой ночи в морфе не осталось ни единого сомнения в их любви. - Мой Витиф, мой фиори. Люблю тебя. Их счастливые крики удовлетворения слились в один, вспугнув одинокого филина, присевшего было на ветку дерева за окном. А услышавший их морф, укладывающийся спать в соседней комнате, только тихо посмеялся. - Вот теперь, мой друг, ты, наконец, успокоишься. ГЛАВА 10. - Ну что, кролики, всю живность распугали за ночь? – жизнерадостный голос Миттеса заставил Прита застонать, просыпаясь. Рядом завозился кто-то теплый и родной, чей запах вызвал довольную улыбку на лице морфа раньше, чем память вернулась к нему с пожеланиями доброго утра. И ведь, действительно, оно стало добрым. - Мит, имей совесть, дай поспать. - Какое «спать»? Ты уже забыл, что нам предстоит ловля разбойников, покушавшихся на твою жизнь? - Ой, - Вит подскочил на кровати, прикрываясь одеялом, - я совсем забыл сказать, кроме дяди и егеря в банде состоят кузнец, торговец тканями и аптекарь из вашей деревни. - Из нашей, - поправил его Притес, а Мит, заинтересованно посмотрел на парня. - Так значит, трактирщик, торговец, кузнец, егерь и аптекарь. Прекрасный комплект для любого дела. Это же ключевые фигуры в любом деле. Морфы переглянулись. - Вит, а что еще говорил твой брат? – Прит прижал к себе парня, обняв его рукой за плечи, показывая тем самым, что верит ему и поддерживает. - Он говорил, что в банде есть еще кто-то, но он не знает кто. А заказал Вас управляющий. - Тебя. - Тебя. Он ворует деньги, вот и решил избавиться от Ва… тебя. Сначала он просто хотел, чтобы ты уехал, а потом уже решился на убийство и заплатил дяде за это. Но тетя в этом вряд ли замешана. - Все ясно, - Притес выбрался из кровати и принялся одеваться, не обращая внимания ни на друга, ни на своего фиори, который наблюдал за ним, все больше заливаясь стыдливым румянцем. - Мит, отряд в деревне? - Нет. Как мы и договаривались, они вчера отправились «в рейд» на запад, растрезвонив об этом на всю деревню. - Замечательно. Значит, нас не ждут, разве что после побега Грифа и провала их вчерашней операции мы можем недосчитаться кого-нибудь из особо осторожных разбойников. Прикажи седлать коней, отправить весточку нашему отряду и взять под стражу управляющего, как только он переступит порог этого дома. Я с ним попозже поговорю. В это время откуда-то снизу послышался шум и звон чего-то бьющегося. Притес поморщился, представляя, сколько дорогих ваз в холле только что превратились в груду осколков, а Миттес, усмехаясь, доложил: - Управляющего уже берут. - Ладно, идем. Морфы решительно направились на выход, когда их настиг тихий голос за спиной: - А я? Притес обернулся. - А ты будешь спать, есть и дожидаться моего возвращения. - Но... - Никаких «но», иначе я тебя запру в чулане. Прит грозно сдвинул брови, а Миттес, закивав, добавил: - Он может. Обиженно поджав губы, Вит отвернулся, готовый услышать, как захлопнется дверь за морфами, а вместо этого почувствовал на своем подбородке теплые пальцы морфа. Прит повернул к себе лицо юноши и крепко поцеловал его на прощание. - Когда вернусь, мы продолжим занятия по владению мечом. Тихий шепот морфа и его загадочный обещающий взгляд заставили оборотня ойкнуть и покраснеть. - Я скоро. Не переживай. Мечом я владею мастерски. Еще один короткий поцелуй, и морф скрылся за дверями. Вскоре во дворе послышались голоса и стук открывающихся ворот. Еще пара минут, и всадники скрылись из вида. - Удачи тебе, любимый, - прошептал юный оборотень, глядя им вслед. Операция прошла быстро, хоть и не бескровно. Часть отряда, отправленная за трактирщиком, вернулась ни с чем. Правда, они захватили сундучок с его бумагами, припрятанный в тайнике на чердаке трактира, но от этого легче Притесу не стало. Егерь тоже бесследно исчез. Зато всех остальных, из перечисленного Витом списка, удалось взять. Кузнец, здоровенный кабан, оказал сопротивление и поранил нескольких воинов из отряда, прежде чем Притес его обезоружил. Аптекарь и торговец – лисы, сдались без драки, а торговец с ходу назвал еще нескольких членов банды, в надежде выторговать для себя поблажки. Их тоже захватили, так что к вечеру подвалы имения Притеса Виар-Дреш были заполнены теми, кого срочно требовалось допросить. - И ведь все они оборотни, вот что страшно, Мит, - Притес нервно расхаживал перед юным оборотнем и своим другом, меряя кабинет шагами, от двери к стене и обратно. - Почему? Ведь в прошлый раз... - В прошлый раз оборотнем был только организатор и его ближайшие помощники, а исполнителями были люди. Их бросали в самое пекло, прикрываясь борьбой за свободу людей, оставаясь при этом в тени. А эти... они же прекрасно понимали, на что идут. Четверть деревни оборотней участвовала в набегах и сокрытии краденого. Нам еще повезло, что эта банда не достигла таких размеров, как та, но ущерб от их деятельности все равно слишком велик. - А что там с документами? - Я их еще не смотрел, - пожал плечами Притес, - думаю вот, что важнее: документы или люди. - Так давай разделимся. Я возьму на себя людей, а ты бумаги. Ты же знаешь, что я терпеть не могу возиться со всякими бумажками. - Да уж, ты лучше из кого-нибудь душу вытрясешь. Морфы рассмеялись, и Миттес, заметив удивленный взгляд, направленный на него юным оборотнем, пояснил: - Я очень остро чувствую ложь, к тому же хорошо разбираюсь в тонкостях психологии большинства мыслящих существ. - Ну, да, папина школа, - поддакнул Притес. - А кто у Вас папа? – несмело задал вопрос Вит. - Начальник тайной службы при нашем вожде Гристесе Ри Виар-Дреш. - Ой, - оборотень испуганно вжался в угол дивана, но присевший рядом фиори быстро вытащил его из закутка и посадил к себе на колени. - Не бойся. Тебя он не тронет. Иначе я ему... - Ой, уже испугался и убежал, - Мит поднялся и, отвесив шутливый поклон, оповестил их, что направляется в темницу. - Дашь мне парочку ребят покрепче? В эту ночь у них в имении квартировался небольшой отряд в тридцать оборотней, специально направленный им в помощь и дожидавшийся своего часа на границе имения всего в дне пути от них. - Да хоть всех бери. - Всех не надо. Возьму Крика и еще пару ребят по его выбору. Потолковее. - Бери, только скройся поскорее с глаз моих. - Все-все. Ухожу. Простите за беспокойство. Еще один шутливый поклон, и морф скрылся за дверями. - Он их... пытать будет? – юноша вздрогнул на коленях у морфа. - Кого припугнет, кого подкупит, а кого и помучает, но совсем чуточку. Есть такие точки на теле, что... Впрочем, тебе это знать не надо. - А ведь я мог бы оказаться среди них. Притес прижал юношу к себе покрепче, чувствуя, как его бьет озноб. - Не мог. В тебе совести и чести больше, чем во всех них вместе взятых. А теперь, хватит о грустном. Пошли в постель. - А как же бумаги? - Потом. Сначала ты, потом все остальное. Для того чтобы убедить юного оборотня в своей правдивости, Притесу не пришлось много стараться. Несколько поцелуев, нежные ласки и долгая любовь на мягкой перине, после чего парнишка заснул, улыбаясь во сне. - Вот теперь можно и бумагами заняться. Морф тихо вышел из комнаты, вспоминая, как прекрасно выглядел его спящий возлюбленный, однако через несколько часов от этой улыбки не осталось и следа. - Будь оно все проклято! – Притес в сердцах швырнул только что прочитанный дневник на стол и еще раз выругался. - Ты чего шумишь, Прит? Нам сейчас завтрак подадут. Что-то интересное нашел? Жизнерадостный Миттес ввалился в кабинет такой весь свеженький и веселый, словно не он провел всю ночь, допрашивая два десятка подозреваемых. - Много чего. Самыми ценными оказались долговые расписки, так что я теперь знаю, кто предоставлял разбойникам информацию и почему. Но особо ценными оказались дневники организатора банды, Бригина Зимфина, дяди Вита. - И что там? - А там то, что не он организовал всю эту... банду, а Виртул Зимфин, отец... Рассказ Притеса был прерван грохотом и звоном разбитой посуды. В дверях стоял белый как мел оборотень и огромными глазами смотрел на Притеса. - Папа... папа не мог, - тихо прошептал парень, медленно отступая назад и пошатываясь. - Вит! Я не хотел, чтобы ты знал. Милый, ты ни в чем не виноват, - морф медленно, чтобы не испугать, поднялся из-за стола и, обойдя его, подошел к убитому услышанным Виту. Обняв парня, он крепко прижал его к себе. - Витиф, запомни раз и навсегда: то, что было раньше, не имеет никакого значения. Важен только этот момент и наша любовь. Не важно, кто твои родители, важно только то, что ты - мой фиори. Сын не в ответе за отца. Вит всхлипнул, но не заплакал. Он гордо выпрямился, посмотрел на морфа глазами, полными непролитых слез. - Я все-таки не верю, что мой отец мог сделать это. Прости, Прит. - Мне нечего тебе прощать. Я тебя понимаю. Продолжай любить своего отца таким, каким ты его помнишь. Притес потрепал своего фиори по темным волосам и улыбнулся. - Пойдемте завтракать? - Нет, - юноша оглядел устроенный им кавардак из разбитой посуды, разлитого на полу чая и кусков пирога, разлетевшегося по большей части кабинета, - вы идите вдвоем, а я тут все приберу. - Нет уж, слуги тут все приберут, а ты сходи, пришли их сюда и принеси нам еще один завтрак на троих. А то я так голоден, что сейчас буду есть то, что валяется на ковре. Когда шаги Витифа стихли, Притес выдохнул и принялся собирать разбросанные по столу бумаги, намереваясь запереть их обратно в сундук. - А знаешь, что самое плохое во всем этом, Мит? Это то, что его дядя убил своего брата и его жену, чтобы занять его место, да еще и взял к себе его двух десятилетних сыновей, проявляя невиданное благородство. Ведь других близких родственников у ребят не осталось. Когда Вит вернулся с новым подносом, заставленным всевозможными вкусностями, оба морфа сидели и беседовали о погоде, обсуждая начавшийся снегопад и то, как им доставить членов разбойничьей шайки на суд вождя Ураганного клана. ГЛАВА 11. Если хочешь получить доказательства невиновности своего отца, приходи один, через три часа после полудня, к развалинам «башни старой девы». Письмо сожги. Друг. Витиф снова и снова перечитывал записку, найденную им утром, когда он прибежал на звук бьющегося стекла. Камень, разбивший окно в гостиной, был обернут этой самой запиской, но, сколько ни искал Вит того, кто это сделал, или хотя бы его следы, ничего у него не вышло. Сильный снегопад моментально скрыл все следы незнакомца. С того момента, как Вит случайно подслушал страшные слова о своем отце, прошло четыре дня. Разбойников в сопровождении отряда воинов-оборотней отправили в столицу в тот же день, причем пешком, так что Вит им даже сочувствовал. Немного. А сами морфы с утра отправились в деревню оборотней, пообещав вернуться к вечеру. Причем, сколько Вит ни расспрашивал своего фиори, тот наотрез отказался говорить, зачем они едут, и брать с собой юношу тоже не захотел, отговариваясь снегопадом и морозом. Это недоверие и немного фальшивая улыбка обидели Вита, но он не подал виду, провожая Притеса в путь. Ночами, когда они любили друг друга и засыпали в объятьях, Витиф верил в то, что Прит говорил ему о невиновности, о том, что сын не отвечает за отца. Зато днем, когда Притес о чем-то шептался со своим другом, и замолкали они сразу же, стоило только юноше к ним приблизиться, Вит ощущал всю ту пропасть, что пролегла между ними после навета на его отца, высказанного в дядином дневнике. Днем он чувствовал только отчаянье, не зная, как доказать, чем опровергнуть... И вот они уехали. Он не поверил, что... Юноша тряхнул головой, отгоняя сумбурные мысли, и решительно бросил записку в огонь. Он поедет. Он сможет доказать, что его отец не виновен, чего бы ему это ни стоило. Притес возвращался домой в прекрасном настроении. Им таки удалось выследить, где прячется Гриф. Благодаря тому кольцу, что морф подарил юному оборотню, они смогли отследить его «нору», так что скоро Вит перестанет так переживать за своего брата. А то морфу уже надоело смотреть, как парень целыми днями чахнет, а когда он спрашивал в чем дело, то получал неизменный ответ: «Все хорошо», - и грустный взгляд серых глаз в придачу. Посовещавшись с Миттесом, морфы применили следящее заклинание, нашли лавку в соседнем маленьком городке, где Гриф сбыл подаренное морфом кольцо, а там неподалеку нашелся и сам лисенок, снимавший малюсенькую комнатку на чердаке, где и развернуться-то было проблематично. Правда, его не оказалось дома, он с утра ходил по городу в поисках работы, как объяснила им хозяйка комнатушки, но все же это было лучше, чем ничего. Мит, услышав от хозяйки дома про поиски работы, презрительно фыркнул, заявив, что работу ему легче было бы найти ночью. Но, получив тычок под ребра от приятеля, замолк и даже вызвался покараулить до его возвращения. Поскольку неприятностей от юного оборотня они не ждали, Притес с радостью согласился и уже спустя полчаса выезжал за ворота города, стремясь попасть домой как можно быстрее, ведь там был Вит, его грустный черно-бурый лисенок. Он, конечно, не ждал возвращения морфа так рано, ведь Притес обещал вернуться к вечеру. - Ничего. Сюрприз будет. И морф нахлестывал коня, пробираясь по заснеженной дороге. Едва въехав во двор, Притес понял: что-то не так. Слуги смотрели на него растерянно, словно не зная, как объяснить какую-то неприятную новость. Настроение сразу испортилось, и в душу стало закрадываться нехорошее предчувствие. Подозвав конюшего, морф сурово глянул на него. - Что случилось? - Витиф. Он час назад велел оседлать ему коня и уехал, отказавшись взять с собой кого-нибудь из слуг, а горничная нашла в Вашей комнате записку. Она сильно обгорела, но... Конюший замялся, но Притесу он был уже не нужен. - Оседлай мне свежего коня. Бьянка! Где записка? Испуганная служанка мигом принесла из дома то, что осталось от записки. Если хочешь... через три часа после полудня... старой девы» - Что такое «старой девы»? Морф обвел взглядом собравшихся во дворе слуг. - Это Башня Старой Девы в северо-западной части леса, - пояснила дрожащая Бьянка, - там часто назначают свидания влюбленные парочки. Башня совсем разрушенная и входить в нее опасно, но она стоит на берегу озера, и там очень красиво. Говорят, там утопилась девушка, всю жизнь прождавшая своего любимого, а в старости узнавшая, что он женился на другой. Услышав про влюбленные парочки, Притес почувствовал, как в груди сжалось сердце. «У Вита кто-то есть. Кто-то...» - Убью! От рева разъяренного морфа шарахнулись все, даже конь, которого подвел к нему конюший. Жеребец заплясал, вращая испуганно глазами и с диким ржанием, встал на дыбы. Но Притесу уже не нужен был конь. Ярость затмила его разум настолько, что прямо на глазах потрясенных слуг, он обратился в зверя и бросился в погоню за неверным оборотнем. Слуги, люди и оборотни, смотрели вслед огромному белому медведю, мчавшемуся по следам коня, на котором недавно уехал юноша, и не расходились, потрясенные увиденным. Наконец, конюший, все еще держащий животное в поводу, очнулся. - Что же мы стоим, ребята?! Там, наверное, нужна будет помощь! Конечно, ни оборотни, ни люди не смогли бы справиться с морфом, случись вдруг тому напасть на них, но и оставлять парнишку в беде как-то не годилось. Спустя несколько минут десяток оборотней выехал из ворот имения, следуя за медведем. Благо, по такому широкому следу ехать не составляло труда, да и серое зимнее небо не спешило «радовать» живущих на земле новыми снегопадами. Вит прибыл к месту встречи, опоздав на полчаса. За последние несколько дней снег насыпал такие сугробы в лесу, что конь с трудом пробирался через некоторые места. Юноша уже был готов сменить ипостась и продвигаться дальше в облике лиса, но его остановила только необходимость потом перевоплощаться, чтобы поговорить. Стоять голым перед чужим человеком совсем не хотелось. Подъезжая к башне, Вит беспокоился, что загадочный «друг» его не дождался. И в самом деле, никого около башни не было видно, зато на двери была пришпилена кинжалом записка: «Поднимайся наверх». От этих простых слов, написанных немного корявым почерком, у Вита пробежали мурашки по спине. Он узнал этот почерк. Слишком часто ему приходилось читать написанный дядей список продуктов, чтобы теперь не вспомнить его. Оглянувшись вокруг, Витиф произвел частичную трансформацию, решив воспользоваться звериными чувствами. Слух, обоняние и зрение не говорили об опасности, по крайней мере, снаружи. И все же Вит колебался. С одной стороны, Вит не хотел столкнуться с этим опасным оборотнем, а с другой, кому же, как не дяде, знать все об отце? Потоптавшись внизу еще несколько минут, Вит все же решился. Привязав коня к торчащему из земли железному пруту, он с трудом отворил перекосившуюся от времени железную дверь, всего на несколько сантиметров, и протиснулся внутрь, чуть не порвав свою новую меховую куртку, подарок Притеса. Впереди были ряды ступенек. Кривых, покосившихся, местами обвалившихся ступенек. Медленно поднимаясь наверх, прощупывая каждую на надежность, Вит приглядывался, прислушивался и принюхивался, но все пока было спокойно. Поднявшись на самый верх, Вит замер, увидев своего дядю. - Проходи, племянничек, проходи. Я уж думал, ты не придешь. От змеиной улыбки и злобно-холодных глаз у Вита застыла кровь в жилах. Он понял, что допустил ошибку, но отступать было уже поздно. - Я пришел из-за отца. - Знаю, Вит. Ты не мог не прийти. Хотел узнать правду об отце? Так я тебе расскажу. Мы с твоим отцом были единственными, кому удалось спастись после нападения на наш отряд воинов-оборотней, посланных вождем Огненного клана. Тогда мы чудом уцелели и затаились на несколько десятков лет, а потом твой отец придумал, как нам продолжить довольно прибыльное, хоть и рискованное дело. - Ограбления? - И это тоже. Поначалу, мы занимались скотом и мелкими кражами, но потом я захотел расширить дело, а твой папаша был против. Он хотел воровать по-мелкому, чтобы хватало на жизнь, только вот понятия о хорошей жизни у нас разнились. Дальше говорить, или сам все понял? Вит покачал головой, не в силах поверить в правильность своей догадки. - Отца... и маму?.. - Да. А теперь и тебя. В тот же миг Вит услышал сзади какой-то шорох, но обернуться не успел, как и избежать удара по голове. ГЛАВА 12. Очнулся Вит от резкого запаха, ударившего в нос. Чих отозвался болью в голове, а открыв глаза, Вит наткнулся взглядом на довольного дядю. - Вот и все, Витиф, скоро ты присоединишься к своему папаше, жаль только братика я твоего потерял, но ничего, найдется. Надо было вас с папашей вместе похоронить, да не поднялась рука на сопляков мелких. Зря. В следующий раз умнее буду. Возле Бригина появился тяжело дышащий егерь. - Все. Ступеньки и дверь я облил. Можно уходить. - Вот и славно, - дядюшка поднялся, и Вит вздрогнул от злобы, промелькнувшей в его взгляде. Резкий рывок, и вот уже егерь, хрипя, оседал рядом с юношей. В горле его торчал короткий кинжал, кровь толчками вытекала из раны, и глаза постепенно тускнели. Юноша дернулся, пытаясь отодвинуться от умирающего, но звон цепи и сдавленная боль в шее, дали ему понять, что сбежать не получится. - Не бойся, не трону, - дядюшка Бригин достал свои часы из кармана и положил их в куртку умирающего, - ну вот, теперь, когда вас найдут, все будут знать, что ты погиб вместе с заманившим тебя в ловушку злым родственником, но перед смертью успел отомстить за себя, убив дядю. А чтобы меня никто не опознал, трупы будут обезображены огнем. Увы. Бригин откупорил небольшую флягу и полил её содержимым тело несчастного егеря. В нос ударил все тот же резкий запах, заставивший Вита чихнуть несколько раз. - Вот и все. Теперь я спущусь вниз и подпалю башню. Ты погибнешь в огне, потому что освободиться от ошейника и цепи невозможно без ключа. Надеюсь, тебе не долго будет холодно, а то вон уже и чихать начал. Прощай. Кинув флягу тут же на крыше, Бригин, посмеиваясь, спустился вниз, и почти сразу запахло дымом. Вит огляделся в поисках спасения. Ошейник застегивался небольшим замком, но открыть его без ключа не представлялось возможным. Толстая цепь хоть и была достаточно ржавая, но рваться не собиралась, так что оставалось только крепление цепи к стене. Подергав цепь, Вит убедился, что кольцо крепления шаталось, но вырвать его из камня у парня сил не хватало. Внизу что-то страшно ревело, но Виту было некогда выяснять, что там происходило. Жар от огня приближался, так что для спасения собственной жизни оставалось всего несколько минут. - Вот если чем-то поддеть... - оглянувшись вокруг, Вит наткнулся взглядом на труп егеря. - Кинжал! Доставать испачканный чужой кровью кинжал из мертвого тела было противно, но жить хотелось очень сильно, так что юноша не колебался. Взяв в руки кинжал, Вит принялся остервенело долбить им камень вокруг крепления. Счет шел на минуты, и когда кинжал сломался в его руках, юноша взвыл от отчаянья. Вцепившись обеими руками в цепь, он потянул, что было сил, крича от натуги, и крепление поддалось. Еще один рывок, и кольцо выпало, громко зазвенев о камень крыши. Вроде бы свобода была близка, вот только дым, закрывший крышу плотным занавесом, и языки пламени, вырывавшиеся из-за прикрытой двери на лестницу, говорили об обратном. Спасения не было, разве что спрыгнуть, вот только высота башни в двадцать метров не оставляла сомнений - живым он точно не останется. Добравшись до края крыши, Вит глянул вниз, в надежде найти хоть какой-то путь к спасению. То, что он там увидел, заставило его удивленно закричать: - Притес?! Внизу, у подножья горящей башни, стоял взлохмаченный морф у растерзанного окровавленного тела. Пробираясь по лесу за всадником, медведь тяжело дышал, но не от усталости, а от ярости. «Догнать, растерзать предателя», - билось в воспаленном сознании морфа, и медведь ломился вперед, не замечая преград. Снег комьями вылетал из-под огромных лап, а завалы, встречавшиеся на его пути, просто разносило в разные стороны тушей здоровенного зверя. Он шел по следу, и ничто не могло его остановить. Месть! Выбежав на поляну перед башней, белый медведь замер, выискивая жертву. Возле входа в башню стоял привязанный конь, заволновавшийся при появлении разъяренного зверя. Медведь уловил слабый запах оборотня, такой знакомый и родной, что от тоски в груди сжалось сердце, но к нему примешивались еще два запаха, чужих, опасных, и медведь зарычал от ярости. В этот же момент приоткрылась дверь, и кто-то, пятясь задом, начал выходить из башни. При этом ветер, подувший в сторону зверя, донес до него запах крови, дыма и его фиори - Витифа. Сдерживая клокотавшую в груди злость, медведь начал подходить к незнакомцу, а оказавшись на расстоянии в пару метров, он, наконец, узнал оборотня. Трактирщик! Тот же, не замечая ничего вокруг, продолжал возиться с чем-то. Резкий запах ударил в ноздри, а потом еще сильнее потянуло дымом. Отряхнув руки, оборотень повернулся и протянул руку к беспокойно мечущемуся коню, собираясь на нем уехать, но был остановлен рыком огромного белого зверя, остававшегося до тех пор незамеченным. Конь, вконец перепуганный всем происходящим, рванулся в сторону и, освободившись, сбежал, оставив оборотня один на один с разъяренным зверем. Громко взвизгнув, трактирщик выхватил короткий меч из-за пояса и бросился на зверя, вот только белый медведь не собирался подставлять свою шею под удар. Зверь встал на задние лапы, грозно рыча, и нанес свой удар когтистой лапой, отшвыривая нападающего прочь. Отлетевший в сторону оборотень попытался встать, так и не выпустив меч из руки. Так взяла отcчет последняя минута его жизни. Медведь подскочил к раненому и снова нанес удар, разрывая грудь оборотня когтями так же легко, как и меховую куртку, что была на нем. Запах крови ударил в нос, заставляя зверя просто обезуметь. Еще удар, и голова хрипящего оборотня превратилась в кровавое месиво. Оборотень затих навсегда, а морф вдруг очнулся от кровавого безумия, едва понимая, кто он, и где находился. Отойдя на пару шагов от обезображенного трупа трактирщика, морф отряхнулся от крови и перетек в свою человеческую форму. Теперь он вспомнил все. Как узнал о побеге своего возлюбленного. Как бросился в погоню. Как застал здесь главаря шайки разбойников и как убил его. То, что это было не любовное свидание, морф уже понял, остался только один вопрос. Где Витиф? - Притес?! – голос, раздавшийся сверху, заставил морфа поднять голову. - Витиф! Вит! Бросившись к башне, Прит рванул на себя раскаленную дверь, в попытке расширить проход, чтобы проникнуть внутрь, но пламя, рванувшееся оттуда к нему навстречу, заставило морфа отскочить, закашлявшись от едкого дыма. Тут не пройти! - Вит! – морф отскочил от горящей башни и попытался через заволакивающий крышу дым увидеть своего фиори. - Прыгай! Я поймаю! Перекинув ногу через зубчатый парапет, Вит на миг повис на руках, молясь про себя Создателю, а потом разжал руки, полетев вниз, к приготовившемуся ловить его морфу. Все бы у них получилось, если бы не цепь, по-прежнему висевшая на шее у оборотня. Кольцо, которым цепь раньше крепилась к стене, застряло между зубцами крыши, и оборотень повис на стене горящей башни, хрипя и задыхаясь в металлическом ошейнике. Когда перед глазами начало темнеть от нехватки воздуха, Вит жалел только о том, что больше он никогда не увидит своего морфа. - Ви-и-ит!!! Видя, что его фиори погибает, морф то ли закричал, то ли завыл на весь лес, так что оборотни, спешившие следом за медведем, замерли на краю поляны, боясь пошевелиться. То, что произошло дальше, стало для оборотней легендой, которую они потом пересказывали своим детям и внукам. Кричащий морф вдруг засветился так ярко, что глазам стало больно, а потом вместо человека на поляне вырос удивительный зверь. Тело льва, настолько большое и мощное, что по размерам могло бы соперничать с любым медведем. Голова орла, а также его крылья, имевшие почти пятиметровый размах, внушали ужас и трепет уважения. Вскрикнув, огромный грифон мощно оттолкнулся от земли и взмахнул крыльями, поднимая настолько сильный ветер, что снежные завихрения докатились до того края поляны, где собрались глазеющие на легендарного зверя оборотни, засыпая их. Мах, еще мах, и вот грифон завис возле задыхающегося оборотня. Перехватив тело юноши передними лапами с огромными когтями настолько осторожно, чтобы не повредить ни миллиметра его кожи, грифон вскрикнул от радости. Новый взмах крыльев поднимал их на уровень крыши, ослабляя давление на горло юноши. Своим мощным клювом грифон перекусил толстую цепь так легко, словно это было не железо, а тонкая нить. Новый ликующий крик огласил лес, и вот уже огромный грифон медленно опускался вниз, нежно держа в когтях своего фиори. - При-кха-кха... Прит... кха-кха. Я знал... что ты... Договорить оборотень не мог, потому что страшный кашель не давал ему сказать ни слова. Дыхание с хрипом вырывалось из его легких, а красный след на шее кое-где кровоточил. Как только парень оказался на земле, к нему бросились оборотни, стремившиеся помочь. Грифон снова начал светиться, и вот уже вместо легендарного зверя перед потрясенными воинами и слугами стоял их хозяин. - Притес Виар-Дреш, - один из оборотней опустился на колено прямо в снег, прикладывая сжатый кулак к груди, там, где билось сердце, - клянусь служить вечно. Твой враг – мой враг. Твоя честь – моя честь. Принимаешь ли мою клятву вечного служения? Оборотни опускались перед ним на колени один за другим, повторяя слова древней клятвы, словно эхо. - Поднимитесь, - произнес морф, как только отзвучали последние слова, - я принимаю ваши клятвы и взамен даю свою. Я клянусь, что не обману вашего доверия и не запятнаю вашу честь. А теперь поехали домой, моему фиори нужен лекарь. Морф сел на приведенного для него коня и, взяв потерявшего сознание Вита на руки, прижал его к себе как можно крепче. - Возвращаемся. Вереницу отъезжавших всадников провожал грохот обвалившейся башни. От некогда величественного строения с древней историей и старой легендой осталась только груда обгоревших камней, которая зарастет весной новой травой. Пройдет всего несколько лет, и от этой башни не останется других следов, кроме новой легенды, родившейся здесь в этот день. ГЛАВА 13. Когда лекарь, прописавший питье для кашляющего и хрипящего юного оборотня и мази для его пострадавшей шеи, покидал усадьбу Притеса Виар-Дреш, ему навстречу попалась пара всадников. Вернее, всадник был один, а вот второй ехал лежа поперек седла. Поинтересовавшись, не нужны ли его услуги, на случай, если тот второй всадник ранен или болен, и получив отрицательный ответ, лекарь продолжил свой путь, торопясь попасть домой до темноты. Пока Миттес сгружал привезенного им Грифа, ругавшегося на все лады и пытавшегося укусить своего похитителя, он услышал последние новости, расползавшиеся по имению со скоростью пожара. - Грифон? Вот это новости. Удивленный морф покрутил головой, а потом, вскинув на плечо ругавшуюся ношу, направился к комнатам своего друга. На входе в спальню, где Притес ухаживал за своим пострадавшим фиори, морф шлепнул оборотня по мягкому месту и велел заткнуться, чтобы не портить сюрприз. - А вот и мы! Приветствую могущественного и грозного грифона, грозу всех разбойников и развалившихся башен! Отвешивая шутовской поклон, Мит сбросил на пол свою ношу, которая ответила ему отборным матом. - Гриф, - прохрипел с кровати Вит и дернулся, чтобы встать, но Притес его не пустил, придержав одной рукой. - Допей сначала лекарство, твой брат уже никуда не денется. - Ага, - подтвердил смеющийся Мит, развязывая Грифа и усаживая его в кресло, - я прослежу за тем, чтобы он вел себя хорошо, по крайней мере, пока мы в вашем уютном гнездышке. Вит раскашлялся после этого заявления и покраснел, Притес бросил на друга укоризненный взгляд, а Гриф зашипел от злости, срывая с себя последнюю веревку, скручивавшую его запястья впереди. - Только попробуй еще раз сотворить что-то подобное, и я тебе глотку перегрызу. - Зубы коротки. Неунывающему морфу все было нипочем. - Ребята, я доставил вашего беглеца, так где благодарность? - Спасибо, конечно, - Прит придирчиво осмотрел обоих, - но тебе не кажется, что сейчас не самое подходящее время для воссоединения семьи? Вит себя не очень хорошо чувствует, надышался дымом и чуть не покалечился. - А у него от тебя вообще одни проблемы, - вступился за брата Гриф. - Ты-то хоть помолчи, - огрызнулся за друга Миттес, - можно подумать, он от тебя одни благодеяния видел. - Я его брат! - Да какой ты брат! Ты его подставил и бросил, типичное поведение... - Кого?! Начал говорить, так договаривай! - Шлюхи! Гриф залился краской весь, ото лба до ключицы, даже уши заалели, а в глазах вспыхнул злой огонек. - Ах ты, гад ползучий, да я тебя сейчас так отделаю... - Ну, давай, попробуй! Я... - Тихо-о! Приказ Прита прогремел в комнате настолько громко, что, кажется, даже огонь в камине замер на миг. - Хотите ссориться, вон отсюда. Идите на улицу и там деритесь, а здесь не позволю. - Он первый начал, - вскрикнул Мит и залился румянцем. Понял, как по-детски это прозвучало. - Мит, ты же взрослый морф, через шесть лет пятьдесят стукнет, а ты… - Это все этот рыжий... - На себя посмотри – зеленый. - Ах, ты. - Цыц! Ну, прямо как дети, честное слово. Мит, что с тобой? Я всегда думал, что твоя вторая ипостась лисица, ведь ты всегда был самым умным и хитрым среди всех моих знакомых, а теперь я и не знаю, что думать. - Какая он лисица? Змей он, самый натуральный и... Миттес вдруг сорвался с места и, схватив юношу за грудки, встряхнул его как следует. - Откуда ты знаешь? Ну, говори! - Мит, ты что творишь? - Притес бросился к своему другу и попытался оттащить от него оборотня. - Отпусти его, ты же... Ты что, правда, змей? Руки Миттеса разжались, отпуская чуть не задохнувшегося оборотня, который просто рухнул на пол рядом с креслом, в котором еще минуту назад сидел. - Я же говорил, гад он ползучий! - А ты вообще помолчи! – прикрикнул на растрепанного Грифа Притес, - нечего язык распускать, когда это тебя не касается. Неизвестно, чем бы закончилась эта перепалка, но тут из постели донеслось покашливание Вита, привлекшее к нему общее внимание. - А я вот хотел спросить у Миттеса, откуда ты знаешь, что Гриф рыжий? - Все лисы рыжие. Вроде бы и правильно сказал, только вот уверенности в его голосе чуть-чуть не хватило. - Не все. Я, например, черно-бурый, и ты это знаешь, а с Грифом мы близнецы. Так откуда?.. - Я... просто так сказал. - Ой ли. А Гриф тоже просто так тебя змеем обозвал, да еще, если мне не изменяет память, зеленым? Оба спорщика смотрели друг на друга, тяжело дыша и с недоверием. Наконец, морф заговорил: - Нет, этого не может быть. Мой фиори не может быть... - Шлюхой? Конечно, нет. Твоим фиори будет какой-нибудь вождь, осталось только дождаться его появления на белом коне. Все так же сидя на полу, Гриф поджал к себе колени, уткнулся в них лицом и горько заплакал. Все сомнения у невольных свидетелей этой сцены отпали, когда Мит упал на колени рядом с плачущим оборотнем и принялся его утешать, мягко поглаживая по голове. - Вот так номер. Теперь понятно, почему ты так легко раскусил подмену близнецов. Притес покачал головой и, глянув на своего все еще бледного фиори с перевязанной шеей, похлопал Мита по плечу. - Дружище, я конечно рад за тебя, но не могли бы вы переместиться куда-нибудь. Мы бы ушли, но мой фиори немного нездоров, сам понимаешь... - Конечно. Миттес поднялся и, подхватив под колени и спину все еще рыдающего Грифа, направился на выход. - Прошу нас простить. Увидимся завтра. Когда за новоявленной парочкой закрылась дверь, Вит обеспокоенно заерзал в кровати. - Как ты думаешь, они помирятся? - Обязательно. Ведь они же фиори, как и мы. Притес вернулся в кровать к своему любимому и прилег рядом, крепко обняв его. - Только ты больше от меня никуда тайком не сбегай. Знаешь, что я себе понапридумывал, когда про записку узнал? - поцеловав своего оборотня в лоб, морф продолжил: - Мне теперь самому страшно от мысли, что я мог натворить в приступе ревности. - А ты ревновал? Прости. Но ведь все хорошо закончилось? Ты меня спас. Можно я тебя поблагодарю, как следует? - Как следует – это как? Ты же еле говоришь. Хрипишь вон весь, сипишь. - А для этого слова не нужны. Потянувшись, Вит несмело поцеловал морфа в губы. А тому только это и надо было. Обхватив голову любимого ладонями, он усилил поцелуй, пуская в дело язык и нежно лаская им рот фиори. Когда из горла юноши вырвался сдавленный стон, морф переместился ниже, сожалея, что из-за повязки не может приласкать нежную шею любимого. «Ничего, у нас еще много времени впереди». Соски, живот, пах. Вит отзывался на ласки так искренне, что Притес обозвал себя дураком в сотый раз. «Как я мог подумать, что он может изменить мне? Мой нежный, искренний, ласковый. Мой лисенок. Я столько раз обижал его, пусть и невольно, а он...» Изнывая под ласками морфа, юный оборотень ни о чем не думал. Он просто наслаждался тем, что любимый рядом с ним, что теперь им ничего не угрожает, и что они теперь никогда не расстанутся. - В жизни и в смерти. - Что, мой хороший? – Прит приставил щедро покрытый ароматным маслом член ко входу в тело своего возлюбленного. - Хочу тебя, - Вит выгнулся, принимая морфа в себя, - всего без остатка, - новый толчок, и новый вскрик, - и в жизни и в смерти, последую за тобой! Вскоре их крики разлились по дому, отражаясь от стен и переплетаясь с такими же вскриками, доносящимися из комнаты дальше по коридору. - Вот теперь все точно будет хорошо, - старый слуга, исправно следивший за порядком в доме на протяжении всей своей жизни, подбросил дров в камин на кухне и обернулся к собравшимся вокруг него слугам, - я расскажу вам легенду о сотворении нашего мира. О пятерых братьях, что стали детьми Создателя и наследовали этот мир после него. Феникс, кракен, грифон, дракон и мантикора стали их воплощениями. ЭПИЛОГ. Гристес Ри Виар-Дреш переместился в башню совета кланов на ежегодное собрание вместе со своим преемником. Пора было молодому Притесу Виар-Дреш учиться, так почему бы не начать с самого неприятного? Совет – это нелегкое испытание для молодого морфа. Когда вновь прибывшие вошли в зал совета, молодой вождь клана Огненных котов, улыбаясь, поднялся со своего места и первым протянул руку Притесу. - Добро пожаловать, брат! КОНЕЦ.