О духах, божествах и первой любви.

Чимин боится большого города. Он никогда не видел его. Только по фото, да с рассказов духов, которые не были так сильно привязаны к своим местам обитания, как он, знал, что из себя представляют человеческие поселения. Раньше, думает Чимин, всё было куда проще. Селяне жили в простых домах, чем-то похожих на его или на дом духов в чаще. Чимину и хочется и не хочется туда, но Юнги каждый раз так просит, что лис понемногу сдаётся. Потому что нельзя устоять, когда тебя так нежно целуют в шею, нельзя не поддаться, когда любимые руки т а к гладят, что голова кругом. Чимин трусит ужасно, но страх в нём борется с любопытством и возможностью провести со своим человеком больше, чем два дня в своём домике, нежась в постели. Неоспоримо, это самые лучшие дни для Чимина, но так хочется увидеть всё то, что ему хриплым шёпотом обещают на ушко. - Город в вечерних огнях, Чимини, - шепчет Юнги, прижимаясь к его спине и целуя затылок. - Закат у реки... и звёзды отражающиеся в воде. Это так красиво, знаешь, - обещает в самые губы с хитрой улыбкой. - И обязательно долгий вечер в кофейне. Тебе понравится. Там играет музыка, - на этом месте ушки Чимина заинтересованно дёргаются, а кончик хвоста возбужденно виляет из стороны в сторону. Он музыку слышал немного у Юнги дома. И со словами и без. Без ему понравилась больше. Под неё можно было закрыть глаза и будто совершить путешествие туда, куда ногами было не дойти. Даже божества умеют мечтать о том, что им недоступно. - А ещё там очень вкусные сладкие десерты. Помнишь, я привозил на твой День Рождения? Чимин, конечно, помнит. То облако сладкого и воздушного с бисквитом внутри и ягодной прослойкой. От одних воспоминаний слюнки текут и он хнычет обиженно, носом на груди Юнги прячась, потому что вот прямо сейчас хочется. Тот смеётся тихо и ласково, гладит по спине своими большими ладонями. - Поедем со мной, маленький. Не мудрено, что от таких уговоров он всё же сдаётся. Это случается летом накануне их четвёртой годовщины. Волнительное путешествие обещает быть захватывающим, но всё ещё немного страшно. Впрочем, ему хватает одного взгляда на Юнги, чтобы успокоиться. Ведь он не один. К тому же, Джунки тоже будет рядом. Их провожают всей толпой. У Чонгука и Тэхёна такие взволнованные мордахи, что Чимин невольно фырчит. - Ну вы чего? Я скоро вернусь. Не смотрите так, словно я развоплотиться собираюсь! - Только попробуй! - горячо восклицает Чонгук и пристыженно замолкает, глаза опуская. Чимину льстит это. Он редко видит в отношении младших духов подобное. И понимает, что дорог им на самом деле, этим оболтусам. Тэхён подходит робко, носом в плечо утыкается и Чимин обнимает его крепко. - Это всего лишь неделя, ребят, - пытается приободрить он. - Джин, это ведь не опасно для него, правда? - Намджун наблюдает за их прощанием с лёгкой улыбкой, но в его глазах тоже беспокойство. - Ни капли. Привязанность божеств к их местам обитания - эмоциональная, не более, - хранитель хмыкает, складывая руки на груди. - А Чимин эмоциями сейчас куда сильнее привязан к Юнги, чем к лесу. Чимин бросает на Сокджина недовольный взгляд и фырчит на это замечание. Которое, конечно, сущая правда. Но смущает до сих пор, когда носом в чувства к его человеку тычут. Юнги выгоняет машину на дорогу со двора дома. Закрывает ворота и подходит к Чимину, которого облепили теперь оба младших духа. - Так, отставить слёзы и стенания, - командует он, выуживая лиса из их цепких объятий. - Верну Чимина в воскресенье вечером в целости и сохранности. - Мы соскучимся! - ноет Тэхён. - Отдыхать друг от друга полезно, - наставительно замечает Хосок. - Я вам привезу из города подарки, - обещает Чимин и забирается в машину. Юнги захлопывает за ним дверь и улыбается. - А я помогу выбрать самые лучшие, - подмигивает чуть приободрившимся духам. - До встречи, ребята. - Пока! Возвращайтесь скорее! - звучит нестройный хор голосов. Чимин смотрит в зеркальце заднего вида, пока дом семьи Мин и стоящая у его ворот компания не теряются из виду. А потом вцепляется пальцами в сиденье по бокам и во все глаза таращится на дорогу вперёд. А после - на все эти кнопочки и на рычаг загадочный между ним и Юнги. И на то, как его человек держит руль. Чимин знает, что это руль, он спрашивал у Юнги. - Сидеть в машине просто так и ехать в ней - разные вещи, - замечает тихо. - Мне нравится, какой ты сейчас. Юнги выгибает бровь и переводит на него взгляд. - В самом деле? И какой же я сейчас? - Очень красивый, - выдыхает Чимин и смотрит на свои колени. Он снова в джинсах и футболке. И это навевает воспоминания о том времени, когда они встретились впервые. Юнги посмеивается, но никак не комментирует его слова. Чимин краснеет от смущения, но стоит им выехать из леса на трассу, он тут же восторженно льнёт к оконному стеклу, забыв обо всём. Рассматривает раскинувшиеся поля, небольшие деревеньки на горизонте. Вероятно, потомки селян, тех, что когда-то молились им с мамой, теперь живут точно так же. И почему-то так хорошо думать об этом. Чимин увлекается поездкой. Удивлёнными возгласами встречает и провожает мчащиеся навстречу машины и грузовики, которые обгоняют сами. Ему теперь всё больше интересно, какой же этот загадочный город на самом деле. На фото он больше напоминал нелепо настроенные непонятные сооружения. Чимин никогда не думал, что дома могут выглядеть подобным образом. Ему казалось, что некоторые из них были такими высокими, что доставали до облаков. - Не волнуйся, - говорит Юнги. - Город, конечно, шумный и суетливый. Поначалу тебе будет непривычно после тихого светлого леса. Но в нём есть своя прелесть. - А если мне не понравится? - бормочет Чимин. Он очень боится, что расстроит этим Юнги. Тот лишь улыбается мягко. - Если не понравится, значит больше не поедешь. Эй, Чимини, я же не прошу тебя любить его. Я уговаривал тебя поехать со мной, чтобы провести больше времени рядом. И чтобы показать что-то новое. Но если оно не придётся тебе по вкусу, это нормально. Чимин покусывает нижнюю губу и кивает в знак того, что понял Юнги. Он тянется и быстро целует его щёку. Встреча с городом всё ближе. А волнения всё больше. * Не полюбить город невозможно. С первого взгляда, с первого вздоха, когда Чимин открывает окно, впуская в салон звуки и запахи шумных и ярких улиц. Оно рушится на него разом. Непривычное, как и сказал Юнги, но такое потрясающее и затягивающее - чувство того, что он хоть немного, но принадлежит этому месту. Люди - такие разные. И так много их, что у Чимина восторженный вздох застревает в горле. Он высовывается любопытно, когда они с ветерком проносятся по эстакаде. Едва не вылезает из окна, рассматривая сплетение мостов и потоки машин, движущиеся в разные стороны. Юнги хватает его за футболку и тянет в салон. - Осторожнее, чудо. Так и без носа недолго остаться. Чимин виновато улыбается, но тут же почти переключает своё внимание на город за открытым окном. Здесь не только дома из бетона и стекла, здесь ещё и зелёные островки парков, небольшие зеркала искусственных прудов и красивые храмы. Что-то Чимин видит своими глазами, о чём-то говорит ему Юнги во время их поездки. - Мы же погуляем, да? - нетерпеливо спрашивает Чимин, смотря на Юнги. - Конечно, - кивает тот. - Обязательно погуляем. Только домой заедем. Дома их ждёт Джунки. Он открывает им дверь квартиры, тут же ловя лиса в крепкие объятия. - Давно не виделись, лисёнок, - улыбается он. Чимин бодает лбом его плечо и отстраняется, рассматривая жилище своего человека. Его квартира в одном из высоких домов. Здесь просторно и окна такие огромные, что... - Ооооох, - выдыхает Чимин, подходя боязливо. Он никогда не забирался так высоко. И от раскинувшегося за стеклом окна вида у него немного кружится голова. - Как красиво, Юнги, - бормочет он, прижимая ладони к груди. Юнги подходит к нему, замирая сзади и обнимает за талию. Целует в макушку. - Ну вот, а ты боялся. Нравится же? - Очень! Я всегда думал, что город бездушный, что в нём совсем нет жизни, не то что в лесу. Но я так ошибался, - Чимин разворачивается в его руках. - Да, это мир людей, но он так же наполнен жизнью. Возможно, люди правы, что перестают молиться таким как я... - Что за глупости? - Не хмурься. Я всего лишь хочу сказать, что теперь люди, кажется, во многом могущественнее меня. - Это только кажется, - замечает Джунки, подходя к ним. - Люди могут многое. Но им не под силу разогнать хмарь облаков в особенно дождливую пору. Чимин благодарно улыбается и прижимается к Юнги теснее. - Маленький, мне нужно съездить на работу, - говорит тот. - Несколько часов и я твой на пару дней. Побудешь пока с Джунки? - Конечно, - кивает Чимин и жмурится довольно от поцелуя в кончик носа. - Хорошо быть главным, можно взять себе выходные когда угодно, - ворчит Джунки, пока Юнги проходит куда-то вглубь квартиры, но на Чимина поглядывает хитро. - Итак. Ты, наверное, хотел бы прогуляться, а? - Да, - кивает Чимин. Будь у него виден хвост, то он сейчас бы им возбужденно завилял. - Отлично. Тебе как раз нужно больше подходящей одежды. А зная моего брата, он застрянет на работе до ночи. Но мы не позволим этому времени пропасть впустую. Чимин уже давно выучил, что такая улыбка Джунки означает, что будет очень весело. А ещё, что Юнги, скорее всего, будет неодобрительно поджимать губы или закрывать ладонью лицо от их выходок. Но не так уж часто Чимин позволял себе нечто подобное, потому почти не обращает внимания на проснувшуюся совесть и с радостью бросается в омут с головой. * Омут этот затягивающий. Прогулка по городу роняет Чимина в ещё больший восторг и ему кажется, что его вот-вот разорвёт от свалившихся на голову эмоций. Они с Джунки выматываются так сильно, что дома просто валятся на диван без сил и некоторое время лежат без единого звука. Чимин прокручивает в голове воспоминания и понимает, что начинает безудержно улыбаться. Он так много увидел сегодня. Ему немного жаль, что он слишком мелкое божество, чтобы его храм был в пределах города. У него в носу всё ещё запах печёных карамельных яблок и жареного в сахаре миндаля. А вкус острых закусок в уличных палатках он вообще никогда не забудет, потому что это так невероятно вкусно - можно откусить язык от восторга. Перед глазами всплывают воспоминания о прогулке. Людные улицы с магазинчиками и ресторанчиками. Тенистые скверы с красивыми витыми лавочками. Чимину до сих пор кажется, что это всё - сон. Что оно не с ним происходит. Чимин вспоминает магазины с одеждой. Такой разной и красивой. Вспоминает, как Джунки подбирал ему «джинсы на каждый день, ещё одни джинсы... бери-бери, их много не бывает», а ещё «это на вечер, а то замёрзнешь без своей шубки» и «а это, если Юнги решит тебя сводить в ресторан». И потом «у вас же годовщина завтра? Вот и сделаешь ему подарок». Чимин краснеет. На самом деле там вроде бы всё прилично, но хитрая улыбка Джунки заставляет его задуматься о правильности покупки. - Ки. - Ммм? - А... тот наряд, что для годовщины... его обязательно сегодня, а? - робко уточняет он. Тот смеётся тихо. - Чимини, ты меня удивляешь, - замечает весело. - Вы с ним уже четыре года, а мне порой кажется, что ты всё такой же, как в вашу первую встречу. Обязательно. - Для людей так важны подобные даты? - Да. Думаю, да. Не для всех. Но Юнги точно из таких сентиментальных ребят, которые, конечно, никогда не покажут эту свою мягкую сторону. Он привык держать всё под контролем и быть серьёзным суровым начальником, эдакой скалой. Но рядом с тобой открывает себя настоящего и я очень рад этому... До появления тебя в его жизни я долгое время не видел Юнги настолько живым. Чимин кусает губы, слушая друга и у него сердце заходится в груди от этих слов. - Вы спасли друг друга, как бы слащаво и банально это не звучало, - Джунки улыбается ему. Они так и валяются на диване. Квартиру заливает сумерками, за окном сгущается вечер и город зажигает огни. А Чимин теперь думает о Юнги, который, конечно, очень сильно задерживается, но лис всё понимает. Он просто ждёт. - Напомнив ему о том, что для тебя ваша встреча значит очень много, ты сделаешь ему приятно, - говорит негромко Джунки. - Ну а способ... это вишенка на торте, Чимини. Чимин фыркает и поглядывает на брошенные у входной двери пакеты. - Хорошо, - вздыхает он. - Ладно. * Джунки уходит через минут сорок к себе. Его квартира в этом же доме, в соседнем подъезде. Чимин остаётся один. Перетаскивает покупки в спальню. Потом долго ходит по ней и осматривается. Квартира Юнги совсем не похожа на его домик в лесу. Ощущение, что его человек тут почти не живёт по-настоящему. Но несколько деталей делают комнату теплее. Например, их совместное фото, что стоит на прикроватной тумбе. Или тот сплетённый из соломы лис, которого Чимин сделал ему просто смеха ради, а Юнги заявил, что лучший подарок - подарок сделанный своими руками. Чимин искоса поглядывает на злополучные пакеты с одеждой и нервно теребит край футболки. Он сам не знает, почему так волнуется. То, что они купили с Джунки, вроде бы обычное. Он видел одетых подобным образом людей на улицах. Ну, п о ч т и подобным. Но взгляд друга всё равно наталкивал на нехорошие мысли. Чимину немного обидно, что он не понимает, в чём подвох. Обидно, что так плохо понимает эти человеческие фишки. Но, решает в итоге, если Юнги будет приятно от этого, то оно важнее всего. Подхватив пакет с нужным комплектом, он отправляется в ванную. Снимает там с себя джинсы и футболку, стаскивает с шеи амулет, позволяя появится ушкам и хвосту - обязательное условие Юнги, чтобы дома он не скрывал свою сущность. Критично рассмотрев себя в зеркале, Чимин аккуратно включает воду, боясь, что не совсем разобрался в этой сложной штуке. Но вроде бы всё идёт как надо. Наскоро умывшись и освежившись, вытирается полотенцем и отходит к зеркалу побольше, что прячется за душевой кабинкой. Тут он может рассмотреть себя в полный рост. Чимин стыдливо прикрывается хвостом, вертится на месте, словно пытаясь найти какой-то изъян в собственной внешности и прижимает ладошки к обнажённой груди. Он понимает, что нервничает. Нервничает не потому, что подарок может не понравиться, а потому что у них завтра будет такая дата. И они так давно вместе. И Чимин каждый раз ныряет в Юнги, как в тёмную, но тёплую воду. И страшно и хочется захлебнуться и не выплыть. Чимин переживает вовсе не за чёртову одежду, а за то, что ему так вот хочется всегда... быть рядом каждый день, ждать с работы, привыкнуть к этому сумасшедшему и красивому городу, к этой квартире, что не такая тёплая, как его дом, но тут всё равно хорошо. Чимину страшно, что он может лишиться этого. Всегда было страшно. Он вроде бы научился отгонять эти мысли, но вот сейчас они вернулись совсем не вовремя. Стоило лишь оказаться по уши в мире Юнги. Стать ему ещё немного ближе. Чимин дуется на глупого себя, топает ногой и лезет за обновками. Он вертит одежду в руках, наслаждаясь запахом новой ткани и тем, какая она приятная на ощупь. Когда он влезает в джинсовые шорты, что заканчиваются аккурат под ягодицами и расправляет хвост, чуть сильнее расстегнув молнию сзади, в коридоре хлопает входная дверь. - Чимини? - зовёт Юнги. Чимин хватает светло-голубую рубашку с длинными рукавами и накидывает на себя. Гасит в ванной свет, медленно приоткрывает дверь и выглядывает в коридор. Тут темно. Юнги, замерший настороженно на пороге, не спешит включать освещение и его видно только благодаря незашторенным окнам. - Чимин? - зовёт он снова и выдыхает будто успокоившись, замечая движение в темноте. - Маленький, прости... я не хотел так надолго, но пришлось задержаться. Зато завтра я могу... Юнги не договаривает. Чимин выходит к нему, робко ступая босыми ногами по тёплому паркету, смотрит огромными глазами и сжимает пальцами манжеты не застёгнутой рубашки. - Чимини... - выдыхает Юнги севшим голосом, рассматривая его потемневшим взглядом. - Что это? - Э-это подарок, - шепчет лис, хвост у него нервно подрагивает и уши прижимаются к голове. - Я подумал... тебе... будет приятно. Не нравится? Юнги не сводит с него глаз, разувается и медленно подходит, заставляя напрячься невольно. - Не нравится, - хрипло шепчет Юнги на самое ухо и Чимин хочет тут же удрать, но руки его человека вдруг сжимают его так сильно и прижимают так близко. - «Нравится», Чимини, не описывает того, что я чувствую... ты - совершенство. Чимин всхлипывает, откидывая голову немного вбок, позволяя Юнги жадно и нетерпеливо целовать шею и зарываться в волосы носом. Он обмякает в чужих руках, чувствуя себя так беспомощно и сладко, что колени трясутся. Юнги кусает его в изгиб шеи у самого ворота рубашки. Ладонями скользит со спины на талию, оглаживая напористо, а потом ниже, стискивая ягодицы так, что Чимин издаёт какой-то позорный скулящий звук. - Какой ты красивый, - хрипит Юнги, осыпая скулу и щёку поцелуями. - Тебя сожрать хочется, ты знаешь? Настолько я жадный до тебя, моё невинное божество... - Я не... нет, - хнычет Чимин, потому что его подталкивают к стене, вжимают в неё горячим телом и от этого хочется немного умереть. - Нет? Не невинный? - в голосе Юнги добрая насмешка. - Так давно вместе, а ты всё краснеешь, когда у нас случается близость... - Потому что я так сильно тебя люблю! - всхлипывает Чимин. - Для меня это не может стать чем-то обычным... Юнги немного отстраняется, смотрит на него долго, гладит ладонями щёки и потом лбом ко лбу прижимается. - Чем я заслужил тебя, маленький? - шепчет тихо. - А я тебя? - вторит Чимин, смаргивая счастливые слёзы. Юнги не отвечает. Накрывает его губы своими. Целует долго-долго, покусывает губы с упоением, посасывает язык, вызывая стоны и дрожь по телу. А потом подхватывает на руки и уносит в спальню. Чимин ждёт, что его уложат на кровать и тут же всего заласкают, но Юнги ставит его на ноги, прижимается к спине и снова целует шею. А потом начинает шептать. Рассказывает, что и как сегодня сделает с ним. Как долго будет изводить удовольствием. И только от одних слов Чимин готов рухнуть на пол, потому что у него нет сил этого выносить. Любимый голос просачивается под кожу вместе с обещаниями заставить Чимина сходить с ума от наслаждения. А прикосновения Юнги будят в нём столько тёмного и жадного - Чимин никогда ещё подобного не испытывал. Юнги гладит ладонями по обнажённой груди, задевает пальцами соски и обещает, что его божеству будет так горячо этой ночью, как никогда. Чимин хнычет, стонет, выгибается под его руками и прижимает ладонь ко рту, глуша вскрик, когда Юнги расстёгивает ширинку шорт. Обхватывает небольшой возбуждённый член, сжимает тесно и ласкает медленно. - Возьми меня, - едва не рыдает Чимин. - Возьми, Юнги! Как хорошо, что просить дважды его не нужно. - Кто тебя надоумил? - спрашивает Юнги, перебирая пальцами влажные рыжие пряди. - Джунки, кто ж ещё, - зевает Чимин. - Но я ему благодарен. Это стоило всех моих сомнений и потраченных нервов. Они лежат на разворошенной постели, укрытые одной тонкой простынёй. Чимин жмётся к своему человеку и довольно вздыхает, когда пальцы Юнги касаются особо чувствительных кончиков ушей. - Ты сомневался? Почему? - удивлённо спрашивает Юнги. - Потому что я не знал, что в этом подарке такого. Я не понимаю этих ваших человеческих штучек, - ворчит Чимин. - Теперь понимаешь? - усмехается Юнги. - Да, - лис ворочается, а потом устраивается головой на его плече, позволяя обнять себя крепче. - Я люблю тебя. - Я тебя люблю, - вторит Юнги и целует рыжую макушку. - Устал? - Немного. - Давай спать. А утром я приготовлю тебе завтрак. И потом мы поедем куда хочешь. - В парк, - снова зевает Чимин. - В самый большой парк. Где есть пруд и чтобы можно было бродить долго-долго. А потом в кофейню... как ты обещал. И на реку - провожать день. Юнги тихо смеётся ему на ухо и шепчет: - Как скажешь, чудо. Чимину сейчас кажется, что все его треволнения беспочвенные и странные. Ему так хорошо в любимых, надёжных руках. Он прижимается теснее к тёплому боку Юнги, закрывая глаза и позволяя сну накатить тёплой волной. Над городом занимается рассвет. Небо светлеет медленно, прогоняя ночную мглу. Утро несмелым нежным светом наполняет комнату, в которой сейчас до уютного тихо. Чимину снятся яблоки в карамели, небоскрёбы, что взмывают в небо прямо посреди его леса и улыбающийся Юнги, держащий его за руку. Чимин счастлив.