But do you remember?

      Рыжий комок кувыркался на мягком ковре, увлечённо играясь с какой-то пушистой безделушкой, что ему подарила любимая хозяйка. Живоглот с пристрастием то вгрызался, то драл её задними лапами, то откидывал от себя недалеко и вновь атаковал. Гермиона, не отрываясь, наблюдала за своим домашним любимцем, держа в руках почти остывшую кружку с чаем. Она ждала Гарри, его не было дома около двух дней, он должен вот-вот вернуться, и девушка чувствовала себя особенно одиноко.       Настенные часы монотонно отбивали свой ритм, стрелка часов близилась к девяти часам вечера. Гостиную освещал лишь небольшой ночник на столике у кресла, в котором сидела девушка. Атмосфера была очень уютной и тёплой, она безумно любила такие вечера, и ей это поистине казалось лучшим отдыхом.       И вот, за дверью послышалась возня, и она с характерным щелчком открылась, а на пороге появился Гарри Поттер. Гермиона отложила кружку, приблизилась к мужчине и подхватила его пальто. Они оба молчали, Гарри разулся, и, тряхнув влажной головой, вытер лицо ладонями. Кажется, улицы Лондона вновь обуял дождь. Девушка протянула ему полотенце, он тут же уткнулся в него лицом и вдохнул запах ткани. Пахло оно порошком и ещё шампунем его подруги. ‒ Гарри, ты в порядке? - она осторожно наклонила голову, пытаясь заглянуть в его лицо. ‒ Прими со мной душ.       Не дожидаясь её ответа, он взял девушку за руку и повёл к ванной комнате, оставляя гостиную в полном одиночестве. Лишь рыжий комок на ковре вертелся как волчок, вгрызаясь в свою «жертву» и не обращая никакого внимания на окружающих.       Мужчина, не расцепляя рук, стал свободной рукой регулировать душ, когда вода была приемлемой, он буквально протолкнул девушку под струи воды и залез следом, закрывая за ними дверцу душевой. ‒ Гарри, мы в одежде! - возмутилась она, но встретилась с указательным пальцем у губ. Этот жест заставлял молчать, и она послушалась.       Зелёные глаза буквально прожигали её насквозь, она молчала и смотрела в ответ. Вода потоком стекала по лицу, мешая раскрыть полностью глаза. Что-то было не так. Она не могла понять, что именно. Футболка и шорты неприятно прилипали к телу. Девушка убрала прилипшие мокрые волосы с лица, слегка отодвигаясь от струи, чтобы можно было спокойно смотреть на мужчину. Гарри стоял насквозь мокрый, поддев длинными пальцами края футболки, он снял её с себя. Выступающие венки на руках сегодня выделялись особенно сильно, затем последовали брюки, избавившись от всей одежды, он замер. Продолжал испытующе смотреть на девушку. Гермиона перестала дышать через нос, слегка приоткрыла рот и дышала через него, иногда вытирала лицо от воды, но взгляд не отводила. ‒ Уинкер сказал, что видел тебя в отделе.       Она кивнула. ‒ Сказал, ты спрашивала обо мне. ‒ Тебя не было очень долго, я забеспокоилась. ‒ А если честно? - Гарри приблизил своё лицо к ней, скользнув руками к её животу также задирая футболку и стягивая уже с неё. Девушка не сопротивлялась, и бесстыдно оголилась перед ним, опуская руки вдоль тела. ‒ Это мой честный ответ. Он рассказал, что случилось и где ты, - Гермиона не смела шевелиться.       Гарри ещё с минуту скользил взглядом по бледной коже, особенно выделяя уже покрасневшие следы на шее, плечах, груди и руках от горячей воды. ‒ И что же случилось? ‒ Ты же знаешь, - она почти шептала. ‒ Я хочу, чтобы ты рассказала, - мужчина осторожно развернул её к себе спиной, скользя ладонями под грудь и прижимаясь своим телом к худой спине, чем вызвал лёгкую дрожь. ‒ Расскажи, что ты узнала? ‒ Что, - Гермиона запнулась, но проглотив ком в горле, продолжила, ‒ что на семью Малфоя напали и ваш отряд должен охранять их имение и семью. ‒ Ты видела его? - руки скользнули по грудям, задевая меж пальцев твёрдые девичьи соски. ‒ Гарри… ‒ Говори! - почти рычит на ухо, сжимая мягкую плоть в ладонях. ‒ Видела, - полустон, полувсхлип.       И тут другой вопрос. ‒ Как ты провела сегодня день?       Что происходило с ним, девушка не совсем понимала, но поспешила ответить на его вопрос, борясь с дрожью и волнами возбуждения, он никогда себя так не вёл. Пока она сбивчиво говорила, он уже скользнул ладонью под тугую резинку шорт, но резко замер и почти сразу же отстранился.       Гермиона не сразу вернулась в реальность. То, что Гарри ей протянул мыло и мочалку, заставило впасть в ещё больший ступор, а слова: «потри спину?» - так вообще, пришлись, как обухом по голове. Но она не стала мешкать и выхватила у него из рук мыло. Мужчина отвернулся к ней спиной и, оперившись двумя руками на стену, терпеливо ждал процедуры. Гермиона молча мылила ему плечи, крепкие предплечья, спину, поясницу, не оставляя ни один миллиметр свободным. Все это время они молчали. Затем Поттер также неожиданно развернулся и, забрав у неё мыло, стал намыливать её плечи, руки, грудь, живот, пробираясь вниз, стянул мешающие шорты и прошёлся мылом по бёдрам, вниз к коленям. ‒ Блейз пригласил нас с тобой на день рождения его дочери, - почему-то первой заговорила она, наблюдая за действиями мужчины. ‒ Когда? – Через две недели. – Я буду на дежурстве, тебе придётся идти одной. – Но… – И, кстати, он предупредил тебя, что у него будут ещё гости? – Да, но он не уточнил кто эти гости, - девушка удивлённо заморгала и слегка нахмурилась.       Он испытывал её? Грейнджер не могла понять причину его поведения. Гарри придвинулся ближе к ней, подставляя их обоих под струи, чтобы смыть пену. Их лица были почти в миллиметре, и девушка решила рискнуть. Она поднялась на цыпочки, обхватила его шею руками и прильнула к губам в осторожном поцелуе. Поцелуй получился сухим.       Вдруг стало холодно, он воду отключил и отодвинулся.       Она теряет, хватается за ниточку, но каждый раз кончик ускользает от неё.       Гарри обмотался в полотенце и молча вышел из ванной комнаты, не сказав ни слова. Ни одного слова. Лишь удовлетворенно улыбнулся и отправился в спальню.       Гермиона стояла все так же под душем. Под закрытым душем. В ярко освещённой комнате. Капля за каплей одиноко шлепались о поверхность душевого пола. Капля за каплей по щекам девушки стекала жидкость. Она когда-то поклялась себе, что никогда не позволит своей слабости выйти наружу. Никогда.       Где-то в недрах квартиры послышался «кис-кис-кис» – он звал Живоглота. И следом протяжный, сладкий «мяу», а дальше последует утробное урчание кота, что будет нежиться в руках хозяина.       Она катилась в пропасть.       В чёртову гнилую пропасть.       Безвозвратно.

***

– Драко, - мулат осторожно заглянул в проём двери, – можно?       Малфой лишь кивнул, тем самым позволяя зайти. Он сидел в тёмной библиотеке у широкого окна и разглядывал, наверное, пейзаж, а может быть, изучал небо или же был поглощён мыслями. Трость смирно покоилась у кресла рядом с хозяином. Блейз зашёл в помещение и прикрыл за собой дверь. – Что-нибудь становится ясно по поводу беглецов? – Не особо, - Драко повёл плечом, сжимая и разжимая пальцы. – Я хотел предупредить тебя, скоро же день рождения Ками и я пригласил некоторых гостей, она уж очень просила, и… – Меня не будет несколько недель, - Малфой-старший, наконец, перевёл взгляд на собеседника. – Мне нужно найти этих ублюдков раньше, чем они снова решат напасть. – Ты ещё не оправился толком, - Блейз кивнул в сторону его повреждённой ноги. – Да и что ты будешь делать? Как их искать? Если бы ты не избавился от метки таким способом, то можно было бы их выследить как тогда.       Серые глаза недобро сверкнули, заставляя пожалеть о сказанных словах и, вообще, об одном упоминании.       Малфой и так был грубым, но с возрастом и годами стал ещё хуже. Блейз с трудом его узнавал, и как с ним справлялась Астория, даже представить страшно.       Он помнил тот день, когда, ещё будучи юношей, Драко буквально содрал с себя метку. Тот день, наверное, ничем не сотрёшь из памяти. Что его тогда на это толкнуло, Малфой благодаря этой проклятой метке в который раз помог золотому трио и тогда были проложены первые попытки признания вновь семьи Малфой. Тогда ему почти поверили, что он не предатель. Но то, что Блейз застал в Малфой-мэноре вместе с Нарциссой, до сих пор иногда всплывает в памяти вспышками. В тот момент Забини и не знал кого ему было больше всего жаль: испуганную мать Драко или же друга, что так рьяно пытающегося выдрать метку. Да, именно выдрать.       С корнем.       Без остатка.       Сейчас в том месте красовался кривой со рваными краями шрам. – Есть много других способов помимо метки.       Первым тишину нарушил Драко, который уже поднялся с кресла, расправляя мантию. До чего же неправильно утончённый, властный и такой идеальный. Аж в глазах свербило от этого, но и в то же время восхищало. Забини без лишней зависти восхищался своим другом, то каким он стал достойно похвалы. Но разве возможно быть настолько сильным?       Этого он точно не узнает. Он ведь не видит своего друга под покровом ночи, когда тот остаётся один. А, как нам всем известно, люди умеют хранить свои тайны и только под покровом тьмы, там, в удалённых местах они наедине показывают настоящих себя. – Составишь мне компанию? - Драко направился к двери. – Я хочу немного выпить. – Ты ещё спрашиваешь.

***

– А как тебе это платье? - ох уж эта неугомонная Люси.       Гермиона уже в миллионный раз пожалела, что рассказала о приёме в семье аристократов. Люси, как только выздоровела тут же на всех парах примчалась к подруге с кучей идеи, как бы принарядить подругу. И где там столько места берётся в этой маленькой светловолосой головке? – Может, вот это? - девушка вытащила из шкафа лёгкое в пол платье небесно-голубого цвета и, примерив на себе со стороны, уставилась блестящими глазами на подругу.       Гермиона же наматывала на палец локон волоса и абсолютно безучастно скользила взглядом по представшему перед её взором платью. – Я не пойду туда. – Слушай, тебя задом наперёд родили? – Это ещё к чему сказано? - Гермиона нахмурилась. – Какой здравомыслящий человек откажется прийти на приём к чистокровной семье? – Я! – Рифму тебе подсказать на твоё «я»? – Я не пойду туда и точка! – Двоеточие. Ты туда пойдешь и как миленькая. – Я сказала «нет»! – Под «Империусом» пойдёшь, как нашепчу, - Люси начинала злиться. Она отшвырнула платье и сложила руки в бока. – Нашла ещё из-за чего отказываться. Ничего с тобой не случится, если ты пойдёшь туда без Гарри. – Случится, - Грейнджер вмиг поменялась и устало опустила глаза. – Я снова слышу секреты, может, всё же, я заслужила хоть немного правды?       Люси плюхнулась рядом с подругой на диван, подгибая под себя ноги и опираясь подбородком на руку. – Я слушаю. – Гарри отдалился от меня, - девушка прикусила нижнюю губу. – Что-то произошло? Вы же такие неразлучные были.       Люси искренне не понимала, что вдруг случилось с этой парочкой. Они представали перед ней всегда такие идеальные, правильные, любящие, трепетные, что до тошноты. Но Люси завидовала им и хотела подобных чувств, подобной заботы и подобной веры друг в друга. – Что ты думаешь о нас? - Гермиона повернулась к подруге, выжидающе посмотрев той в глаза. – Ну, вы такие милашки, всегда чуть ли не мурлычете при виде друг друга, относитесь друг к другу с трепетом, заботой и чувствуется между вами что-то особенное. Я все жду, когда вы уже поженитесь.       На последних словах Гермиона как-то ненормально хихикнула, какая-то горечь проскользнула в её голосе, а глаза забегали по лицу подруги, будто ища там нужный и подходящий ответ. Но правда приближалась неумолимо. – Никогда, - Грейнджер осторожно коснулась светлых и мягких волос подруги. – Мы никогда не поженимся. – Я не совсем сейчас понимаю тебя… – Люси, позже, пожалуйста.

~Flashback~

      Настал столь «не долгожданный» день для двух факультетов. Как же они усиленно пытались эти несколько недель подпортить друг другу жизни, и этот «уютный» вечер ну никак не хотел вписываться в искренние пожелания профессора зельеваренья. Ведь это полностью его идея, остальные профессора лишь качали головами, а директор школы и вовсе хотела нанять несколько работников из отдела Мракоборцев, дабы её сердобольные ученики не разнесли школу окончательно. Но попытка не пытка. Или всё же пытка?       Сие мероприятие должно было проходить в Главном зале, двое основных старост и сам профессор Слизнорт участвовали в украшении зала. Это было ещё-то дельце. Малфой исподтишка постоянно пакостил Грейнджер, та в свою очередь, видимо, отставив свою дежурную «правильность», пошла в наступление. Профессор только и успевал, что делать короткие замечания. В итоге зал был все же подготовлен к вечеру. Столы и лавочки были заменены на круглые серые столики и под стиль подходящие стулья. На столах находились миниатюрные вазочки с разнообразными цветами, стояли кубки,‒ пока что пустые, и блюда, ожидавшие своей магии в появлении еды.       Драко и Гермиона стояли по разные стороны, располагались таким же образом, как стоят их основные столы. Чем дальше друг от друга, тем лучше. Слизнорт же встал в центре, двери раскрылись, и он ожидал за ними увидеть учеников, но была тишина. И тихая возня где-то в коридорах.       Никто не смел разговаривать. Оба факультета стояли по разные концы коридора и хмуро поглядывали друг на друга, каждый думал: «кто же будет смельчаком, чтобы туда зайти?». ‒ Слизеринцы, - раздался несвойственный строгий голос профессора, – вы, кажется, забыли о чём мы договаривались? Вам очень хочется увидеть в действии мои слова?       Змеи тут же затоптали на месте, подталкивая друг друга ко входу, и по привычке сразу же слились на сторону Малфоя, на что парень закатил глаза и шумно вздохнул. Гриффиндорцы же зашли спокойно следом и выстроились в кривую линейку, все озирались друг на друга, у каждого на лице было написано: «Что я здесь делаю?». ‒ Чудесно, - заиграл своими пальцами довольный Слизнорт. ‒ Извращенец старый, - пробубнил Рон на ухо Невиллу и получил в ответ резкий кивок в знак полного согласия. ‒ А теперь, вам нужно выбрать себе пару, неважно, кто с кем, главное, чтобы два противоположных факультета сели вместе и попытались завязать диалог, а за столами вас будут ждать вкусности и выпивка, всё для комфортной атмосферы.       Два потока стояли не шелохнувшись. Профессор сделал предупредительное «кхм, кхм» для своего факультета, и те вновь зашевелились первыми. ‒ Да что он им такого сказал? - Гарри удивлённо забегал глазами по студентам, обращаясь к Рону, но того уже не было рядом.       Пока он искал рыжую шевелюру, все уже почти растаскали друг друга по местам. Малфой, в свою очередь, тоже очень неплохо затупил, когда увидел кого взяла себе в пару Пэнси. Он просто не верил своим глазам. С какого черта ей понадобился именно этот рыжий идиот? Драко так же заметил, с какой завидной прыткостью Блейз помчался к Грейнджер и, схватив ту за руку выше локтя, буквально потащил к столу. О, её взгляд был просто непередаваем. ‒ Ох, кажется, последняя пара предназначена друг другу судьбой! - Слизнорт искренне насмехался над теми, кто остался. ‒ Да, вам определённо есть о чём поговорить.       Все в зале притихли и как по команде обернулись к оставшимся двоим. У Малфоя начинал подёргивать правый глаз, Поттер же выглядел как всегда, растерянно. Он вылупился своими глазищами сквозь очки на Драко и нервно хохотнул. ‒ Сюда иди, Поттер, - Драко опустился на стул, жестом указывая на соседнее место.       Гойл прихватил себе Невилла, их беседа была выше всех похвал. ‒ Привет. – Привет. – Интересный вечер, - с нажимом улыбнулся Невилл. – Ага, - Гойл попытался выдавить улыбку. – О, еда… - Долгопупс тут же схватился за бокал с тыквенным соком. – Ну, - Грегори взялся за свой бокал, – за знакомство. – Да.       За столом Блейза и Гермионы была самая спокойная обстановка, они тихонько перекидывались парочкой фраз. Староста все же пыталась выяснить, чем же таким их декан так припугнул, что они стараются всюду действовать первыми. Пока Слизнорт ходил между столами и довольно улыбался, Забини его провожал взглядом до тех пор, пока он не оказался на допустимом расстоянии и заговорил почти шёпотом. Гермионе даже пришлось немного наклониться вперёд. – Он сказал, что если мы не пойдём на уступки, то будет оставлять нас на отработках сразу после уроков, мы должны будем исписывать вот такую тетрадь, - юноша пальцами указал ширину, – при этом каждый день, вплоть до экзаменов. А если кто-то будет увиливать от наказания, у тех будет выскакивать какая-нибудь неприятная штуковина на лице и на языке. А ходить с этой красотой, нам, знаешь ли, не очень хочется. – Оу, я никогда бы и не подумала, - Гермиона не удержалась и засмеялась, Блейз улыбнулся в ответ.       Несколько пар глаз уставились на них, но молодые люди этого и не заметили, кажется, диалог у них шёл неплохо. – Мистер Поттер и мистер Малфой, прошу вас, молчание делу не поможет. – Как дела, Поттер? – Драко вновь взял инициативу в свои руки. – Э, хорошо. Как твоя мама поживает? - Гарри не совсем понял, зачем он задал этот вопрос. Но слова вылетели раньше, чем он успел подумать.       Но было заметно, что этот вопрос не нравился однокурснику. Юноша сложил руки на груди и недобро прищурился. – Отлично. Что собираешься делать после школы? - да, Малфой подготовился, как бы это глупо ни звучало, он подготовил парочку дежурных вопросов, только бы пережить эти мучения. Только кто бы знал, что ему попадётся Поттер. – Э, подам заявку в отдел Аврората? - это было неожиданным для Гарри, ответ получился больше похожим на вопрос. – Ты сейчас у меня спросил или утвердил свой ответ? – Э, у-утвердил, да! – Гарри активно закивал. – А ты кем хочешь стать?       «У Поттера в программе заложено задавать тупые вопросы?» - подумалось Драко. – Собираюсь нарожать кучу детишек-наследников, "выйти замуж" и уехать из этой страны. – Э? – парень подвис с глупой улыбкой на губах, для него такой Малфой, который шутит, был в новинку.       Весь этот вечер казался каким-то абсурдным и совершенно не нужным, и все эти разговоры были настолько нелепыми. До смеха.       Вечер длился почти час, на самом деле все было не настолько отвратительно, как думал Слизнорт. Некоторые ребята нашли темы для разговоров, даже если бы это было неискренне. Видно, что они стараются. - Очень, очень хорошо, мои дорогие! – профессор довольно окинул взглядом присутствующих. – Я хотел бы, чтобы вы также весь год были милы друг с другом, если только не хотите повторения этого вечера.       Этот старик знал, что делать. Каким угодно способом, но он заставит этих учеников быть любезными друг с другом. – Вот жук хитрозадый, - Рон поджал губы и скривился, будто съел дольку лимона.       Его соседка была с ним полностью согласна, но решила не подавать виду и отмолчалась. – Теперь вы можете попрощаться и отправляться по своим делам, а мистера Малфоя и мисс Грейнджер я попрошу остаться.       Здесь уже никто не мялся. Ученики со скоростью света стали исчезать из зала. Гарри тут же нашёл своего друга и засыпал его вопросами по поводу беседы с Пэнси. А двое старост с несчастным видом подошли к преподавателю, приготовившись слушать и желательно благополучно свалить отсюда куда подальше и как можно скорее. – Помогите здесь навести порядок и можете быть свободными.       Старосты кивнули и принялись за работу. Гермиона вела себя очень странно, после того случая, когда её с Роном увидел Малфой. Она всячески старалась избегать прямого взгляда юноши, а в гостиной старост молнией проносилась мимо и закрывалась в своей комнате. Драко лишь забавлялся её реакцией, и эти слегка краснеющие щёки – как же так? Образ скромняшки и зубрилы был разрушен. Или, может быть, дело было совершенно в другом?       Уборку они закончили через два часа, заколдовывая каждый стол, стулья и украшения, возвращая им прошлый внешний вид. Грейнджер, после уборки, мигом испарилась из зала, видимо, вновь убежала к своим дружкам или же в библиотеку.       Малфой-младший не спеша шёл по мрачным коридорам школы, на ходу разминая шею и плечи, пришлось достаточно повозиться сегодня за весь день. Уже было десять часов вечера и коридоры пустовали. В основном, ученики собирались в своих гостиных, впереди было два выходных и этот факт не мог не порадовать.       Только Драко решил отправиться в гостиную своего факультета, как в окно что-то стукнуло. Парень повернулся на звук и сфокусировал взгляд на самом дальнем окне, на подоконнике восседал их семейный филин. Массивный с большими крыльями и янтарными глазами. Филин пару раз встряхнул крыльями и моргнул, поворачивая голову к наследнику. В клюве он держал письмо. Драко подошёл к посыльному и протянул руку, внутри почему-то нарастала тревога, он писал матери ещё в начале сентября, но не получил от неё ответа, а теперь она ему написала спустя такое долгое время.       Идти в гостиную факультета уже не имело смысла, он должен прочитать письмо в одиночестве и по письму понять, в каком состоянии его мать. Юноша почти мчался к себе, подолы мантии развивались от быстрого бега, рука лихорадочно сжимала конверт, а дыхание почти сбилось.       Вот она, портретный проём закрылся, в гостиной тихо, угли в камине почти догорали, двери в обе спальни были открыты, значит, Грейнджер ещё не вернулась.       Драко подбежал к окну, где стоял единственный зажжённый светильник, разворачивая письмо трясущимися руками, он начал читать про себя, лишь губы двигались в беззвучном чтении.             «Здравствуй, мой дорогой Драко. Прости, что я не ответила тебе сразу. У меня было очень много дел. В нашем доме жили несколько дней гости из Парижа, я не могла отказать им в приёме. Отвечаю на твой вопрос, со мной все хорошо, здоровье в полном порядке. Я очень рада, что тебя сделали старостой, да хоть мы и понимаем, для чего тебя назначили, но этот факт не настолько и плох. Надеюсь, ты также хорошо учишься и выполняешь свои новые обязанности. Драко, дорогой, я бы хотела тебя попросить, не приезжать на эти рождественские каникулы. Проведи их в школе среди своих друзей, это все же лучше, чем мы будем в этом поместье вдвоём. Здесь уже не так радужно, как раньше, в особенности без отца. Мой дорогой, прошу, исполни моё желание.       

Твоя дорогая матушка, Нарцисса»

      Пальцы сжались, сминая жалкий пергамент, с губ слетело несколько неприличных ругательств. Юноша прекрасно понял, о каких гостях говорила его мать, и он прекрасно понимал, почему она не хочет его видеть на каникулах. Если об этом узнают в Министерстве, то никакой пощады для их семьи уже не будет. – Чёрт!       Драко почти зарычал и, схватив светильник, швырнул его в противоположную стену. – Что же ты делаешь, мать твою! - выкрикнул в сердцах Драко, обвиняя свою мать. Ещё чертовых беглецов в его доме не хватало. В его доме. Они и так достаточно времени находились у них, и достаточно дерьма он успел увидеть пока жил Тёмный Лорд.       Юноша отправил вразнос ещё пару ваз, статуэток и даже несколько книг полетело в стены. Его почти ломало изнутри, будто дикий зверь вырывался наружу, как же ему сейчас хотелось рвануть домой и убить каждого фанатика своими руками. Отправить в каждого по порции боли и уничтожить.       Медленно ломая и выворачивая каждого наизнанку, заставляя давиться своей же кровью. – Малфой? - к великому своему несчастью, Гермиона находилась в своей спальне.       Услышав шум внизу, девушка осторожно подкралась к гостиной, чтобы узнать, кто решил устроить разнос, и какого было её удивление обнаружить там Драко Малфоя. Таким она его не видела и это поистине пугало. Все, что могло разбиться трескалось и почти взрывалось, книги и легкодоступная мебель, разлеталась в щепки и сыпалась на пол. А каким же был безумным его взгляд. Серые глаза не выражали ничего кроме лютой ярости. – Что ты, блять, здесь забыла?!       Этот крик заставил девушку вздрогнуть и испуганно отступиться, потому что юноша в пару шагов оказался уже возле неё, как будто он не шёл вовсе, а подлетел к ней, настолько быстро это произошло. – Я… хотела переодеться…       Пелена ярости почти застилала разум, Драко сам не сразу понял, как схватил девушку за шею и сжал настолько сильно, что хрупкие пальцы жертвы зацарапали его тыльную сторону ладони в попытках разжать крепкую руку. – Из-за таких, как ты! Грязнокровок! Из-за вас появляются ненавистники грязной крови! – Малфой… пожалуйста… отпусти…       Из карих глаз полились слезы. Она задыхалась, ей было дико больно, юноша не контролировал силу и причинял ей боль не только физически, но и словами. – Какого хрена ты родилась?! Зачем рождаются тебе подобные?! Мерзкие, грязные...       Драко вжал девушку в стену почти всем телом, он чувствовал кожей её страх, боль. Чувствовал всем своим нутром, и если бы он был сейчас зверем, то вдохнул бы запах страха жертвы полной грудью. Горячие слезы полились по красным щекам и стекали на уже пораненную кожу руки, неприятно пощипывая свежие царапины. – Пож… алуйста… Драко…       Малфой медленно стал приходить в себя, его взгляд забегал по лицу напуганной Гермионы, он резко одёрнул руку. Девушка рухнула на пол, закашлявшись и потирая саднившее горло. Кажется, там обещали остаться приличные следы. Драко оступился ещё на пару шагов, его грудь медленно и тяжело вздымалась, та рука, что сжимала горло девушки, горела и пульсировала. Он, не отрываясь, смотрел на свою жертву и ожидал всего: ожидал, что она проклянёт его, что начнёт кричать, что в конце концов, убежит и нажалуется своему декану, дабы добить его и без того шаткое положение. – Ты настолько желаешь моей смерти? - девушка, покачиваясь и опираясь одной рукой о стену, поднялась с пола. – Возможно. – Что с тобой происходит, Драко? - девушка подняла взгляд на юношу. Взгляд полного сожаления и, чёрт подери, жалости. Она что, его жалела, жалела своего врага – Драко Малфоя? – Совсем чокнутая, Грейнджер? Я тебя чуть не придушил, а ты стоишь тут и разговариваешь со мной? - Малфой в характерной его манере скривил губы. – Я вижу, что тебе тяжело и видела твои приступы, знаю, ты продолжаешь пить зелье, хотя я тебя предупреждала. – Да что ты говоришь? Мне не нужны предупреждения грязнокровок. Давай, - Драко указал на дверь, – беги к своим дружкам и скули о том, какой я урод неисправимый. – Нет. – А может повторить? Чтобы ты уже не была такой самоуверенной, – юноша угрожающе шагнул навстречу к девушке, та лишь моргнула и опустила руки.       Взору Малфоя открылись плоды его работы. На тонкой шее красовались следы его пальцев и ногтей, что впились ей в кожу с особой жадностью. – Повтори, раз так уверен в этом.       Грейнджер не собиралась так просто сдаваться, она очень долго наблюдала за слизеринцем. Он все эти месяца всячески пытался избегать общества своих однокурсников, проводя вечера здесь, у камина. Она видела по сколько раз он переписывал письмо матери, и по своей опрометчивости Драко не убрал сразу черновые варианты, а написав, по его мнению, лучшее письмо, отправился сразу же в совятню. Он искренне переживал за свою мать и ему казалось, что в этот момент его не видит никто, и он может быть самим собой. Гермиона в тот вечер прочитала несколько черновых вариантов письма и поняла насколько идеально эта семья все же прячет свои эмоции и любовь друг к другу от чужих глаз.       В её семье и Рона такого не было. У них буквально в воздухе витала эта семейная идиллия, любовь и верность. Она понимала, что Драко очень переживает за прецедент со сбежавшими Пожирателями Смерти. После смерти своего господина они озлобились и, на удивление, легко притаились, а власти пока что ищут их. И если бы хоть кто-то узнал, что они могли находиться в доме у Малфоев, то семье мальчика придёт конец. Она понимала, что он был на волоске.       Его матери на самом деле нездоровилось и поэтому она могла принять преступников у себя. Судя сейчас по состоянию Драко, Гермиона пришла к такому выводу: случилось худшее.       Да, добрая и сердобольная Гермиона Грейнджер прониклась жалостью к этому юноше и, как бы это странно ни звучало, она хотела ему помочь, и она им восхищалась. Надо же, Грейнджер восхищалась своим школьным врагом. Когда она допустила такие мысли в своей голове, девушка не помнила, да и не особо хотела. Гермиона и не заметила из-за своих дум, как Малфой уже стоял рядом и проводил пальцами по её шее. По телу прошлась странная дрожь, где-то на задворках сознания начинал зарождаться новый страх, но вперемежку с храбростью и безрассудством. Она уверенно подняла свой взгляд и встретилась с серыми и холодными глазами. – Какая самоуверенная, грязнокровка.       Согнув легко пальцы, он касался ногтями её шеи, открытой от одежды ключицы и возвращался медленно к саднившей шее, Гермиона стояла не шелохнувшись. ‒ Я хочу помочь тебе. – Да? И как же ты это сделаешь? - тихий шёпот. – Я не знаю…просто, дай тебе помочь, мы с Гарри можем тебя защитить… твою семью… – Себе помоги, грязнокровка, - Малфой медленно приблизился к её губам, вновь аромат неизвестной травы и слабый, почти неуловимый, запах мяты, – потому что они начнут с таких как ты. А я сам помогу своей семье, и никто другой. – Почему ты такой упёртый? – Не твоё собачье дело, Грейнджер.       Рука по-хозяйски сжала горло девушки, но, абсолютно не причиняя никакой боли, он почувствовал, как жертва напряглась, ожидая чего угодно. – Но помочь ты мне можешь, - глаза юноши блеснули недобрым огоньком, свет от луны в окне придавал его лицу какую-то призрачность.       В этой комнате стало по-особенному тихо, тишина будто давила на ушные перепонки, или же ей это все казалось. Сказанные слова юноши заставили задрожать. – Хочу доводить до изнеможения, иметь тебя в любой части этого проклятого замка. Исключительно так, как захочу я.       Девушка попыталась дёрнуться, но вновь была прижата к стене, отчего стукнулась затылком о стену и зашипела от резкой боли. – Да, именно, чтобы ты скулила от боли вперемежку с возбуждением. – Ты больной… – О да, тебе напомнить, что это ты предложила мне помощь? И разве ты сейчас не возбуждена?       Малфой продолжал сжимать девушке горло, а свободной рукой пробрался ей под мантию и, поднимая подол юбки, остановился на бедре, слегка царапая ногтями кожу. – Отпусти меня! Сейчас же! – Я прекрасно помню тот момент с Уизликом в спальне, как ты посмотрела на меня тогда? Этот звёздный дебил даже не додумался довести свою даму до оргазма.       Девушка как пташка затрепыхалась в его крепких руках, пытаясь хоть как-то высвободиться, и ей ничего не осталось, кроме как зарядить ему звонкую пощёчину.       Рычаг был спущен.       Грудной рык и пощёчина в ответ, сильная, да настолько, что в глазах потемнело. Гермиона вскрикнула почувствовав, как была подхвачена на крепкое плечо. – Нет, Малфой! Нет! Отпусти меня!       Сердце бешено забилось в груди, он ведь мог её сейчас изнасиловать, и никто даже не придет ей на помощь. Нет, это должно было происходить не взаправду. Девушка уже тысячу раз прокляла свою наивность и что пожалела его, и дала ему это понять. – Драко, умоляю, отпусти! Пожалуйста!       Он унёс её в спальню, рывком бросив на кровать девушку, Драко наколдовал пару верёвок, они словно змеи обвились вокруг кистей и накрепко связались между собой, заводя руки над головой и укрепились за стенки деревянной постели. Юноша медленно повёл головой, он любовался видом беззащитной и напуганной девушки, что так старательно пыталась развязать руки. – Страшно, Грейнджер? - Драко, словно кот, подкрался к ней, нависая сверху и опираясь руками по обе стороны от её головы. – Пошёл к черту! Псих! Немедленно отпусти меня! - Гермиона всю ярость вложила в свой взгляд. – Нет, попроси прощения у меня. Ты меня ударила. - Ты первый причинил мне боль! – Но ты так старательно хотела получить ещё, - губы еле-еле касались мочки уха девушки. – Я хотела тебе сказать, что ты не одинок, хотела просто помочь, - девушка дёрнулась от этого прикосновения. – Перестань быть таким конченным ублюдком! Ты ведь не такой. Гарри не стал бы тебе помогать, если бы не видел в тебе... – Ты меня очень плохо знаешь, Грейнджер, - он не дал договорить.       Рука юноши скользнула по груди, вниз к животу и вернулась оттуда к оголённым ногам. Драко немного привстал и грубо развёл ноги своей жертвы. Грейнджер вскрикнула и попыталась сжать ноги обратно, но получила приличный шлепок по бедру, кожу после удара обжигало. – Раздвинь ноги, быстро, или… - Малфой вернулся к несчастной шее, сжимая её уже ощутимее и сильнее вдавливая пальцами.       Тупая боль истязала, слезы сами собой брызнули. Девушке было очень больно и сейчас она была готова сделать, что угодно, только бы он больше не трогал больное место. Она раздвинула ноги, медленно, неуверенно, но раздвинула, как он этого и хотел. Как же она была опрометчива, выйдя в такой момент к бывшему Пожирателю Смерти без палочки. – Тш-ш-ш, умная девочка.       То, что происходило вызывало в Гермионе бурю чувств. Они будто выстроились в два ряда и сейчас очень активно боролись между собой. Ей было приятно, она боялась, что сейчас последует худшее, но Малфой вёл себя иначе. Он доставлял ей удовольствие и вызывал дрожь возбуждения, которая накатывала с каждым прикосновением сильнее и сильнее. Он ласкал её пальцами там, где никогда не старался трогать её Рон. Медленно скользя меж ног ладонью. Малфой, как голодный зверь, впитывал все эмоции лежащей под ним девушки. Она прикрыла глаза и тихо сопела через нос, изредка все же не выдерживала и стонала. А какой сладкий стон, ему нравилось. С каждым движением он чувствовал степень её возбуждения. – Какая ты мокрая, Грейнджер, - он провёл влажным языком по красному отпечатку на шее, заставляя девушку выгибаться, а свободной рукой он разорвал пуговицы на рубашке и скользнул рукой под тонкий лиф, сжимая небольшую грудь.       Она выгнулась уже сильнее, прогибаясь в пояснице. И стоны более не могла сдерживать, когда пальцы скользнули в неё, казалось, её покинуло трезвое сознание. Тело свело странной судорогой, в животе будто что-то сжалось в тиски. Она вскрикнула, выгибаясь особенно сильно и поджала ноги. Плевать, если это вновь не понравится Малфою.       Так приятно ей ещё никогда не было, слегка подрагивая от остатков возбуждения, девушка, забыв, что руки связаны, попыталась сжаться в комочек. Но никакого препятствия она не встретила. Поджав руки и ноги, она повернулась набок и медленно раскрыла глаза. Губы были приоткрыты, все тело ломило слабой истомой. В комнате было пусто, верёвки одиноко лежали над головой Гермионы.       Малфой исчез, оставляя свою жертву наедине со стыдом и воспоминанием.

***

      Три недели прошли очень спокойно. Студенты школы «Хогвартс» в своей обычной привычке спешили с занятия на занятие, преподаватели усиленно налегали на последние курсы, подготавливая тех к ключевым экзаменам. Ученики вечерами засиживались в общественных классах или в Большом зале, доделывая задания, а также сообща старались выполнять длинные сложные эссе, готовки зелий или же тренируясь в особенно трудных заклинаниях.       Слизеринцы и гриффиндорцы также обходили друг друга стороной, но уже без лишних пакостей. Иной раз даже позволяли себе здороваться друг с другом.       В замке веяло преддверием Рождества. Коридоры украшали красивыми еловыми ветками, гирляндами, мигающими шариками, а в Большом зале уже было припасено место для главной ёлки, которую вот-вот уже должен был на днях привезти Хагрид. Гарри и Рон почти все дни проводили либо, летая на мётлах, либо навещали лесничего. Преподаватель в своей излюбленной манере рассказывал о волшебных тварях. Рон, иной раз, вставлял пару истории о драконах и брате Чарли. Гарри лишь улыбался и внимательно слушал, иногда поддерживая диалог. Ему это время напоминало те самые беззаботные дни на младших курсах. Даже не верилось, что покой настал. Только вот, скрывавшиеся Пожиратели ещё настораживали, они так некстати затаились. Поттер замечал, что некоторые студенты нервничали, шепчась об этом в коридорах. И конечно же, его подруга Гермиона, тоже не могла оставить это без внимания. Ведь она ещё не связывалась со своими родителями, Грейнджер хотела уже после окончания Хогвартса вернуть их в Лондон домой и снять заклятие забвения. Но, так как Пожиратели были ещё на свободе, девушка больше об этом не думала и была готова дождаться, когда наступит полное спокойствие. Но ей было сложно, ведь Гермиона не могла даже связаться с ними, чтобы убедиться, что те в порядке. – Гарри, - заговорил Рон уже по пути к замку, – у нас с Гермионой опять что-то происходит странное. – Что такое? - парень надел перчатки и натянул шапку сильнее на уши. – Ну, она опять отдалилась от меня… – Она отдалилась от нас всех, даже Джинни пыталась с ней поговорить. – Знаю, но каждый раз, пытаясь с ней поговорить, она как-то виновато опускает глаза и уходит, - Рон искреннее беспокоился. Обычно Гермиона всегда была рядом с ними, а теперь сторонилась, не объясняя ничего. – Мо-о-ожет, у грязнокровки появились тайны от её бойфренда?       Услышав знакомый голос, парни обернулись и встретились с учениками Слизерина: Малфой и Забини. Мулат ткнул друга локтем, будто бы напоминая, что их ждут неприятные наказания от их декана. – Малфой, что же мы тебе покоя не даём? - Гарри выступил вперёд. – Ну надо же, а ты более сговорчивый, чем в тот вечер, Поттер, - Малфой злорадно скалился в широкой улыбке, даже Гарри стало не по себе. Было заметно, что сегодня Малфой какой-то странный.       Так выглядят люди, которым терять нечего. Что-то произошло, и Поттер это понял сразу. Ведь столько месяцев Малфой был тише воды, ниже травы. Так, редкие подколы оставались в привычке. – Ладно, Гарри, пошли, - Рон коснулся рукава тёплой мантии друга и потянул его к замку. – Куда спешите, Уизлик? А ты девушку свою не спрашивал, - Малфой угрожающе двинулся следом, – может, у нее кто другой появился?       Блейз остановил друга, дёрнув за руку выше локтя, и зашипел, чтобы его услышал только Драко. – Да что ты пристал к ним?! - тот взгляд блондина не на шутку испугал Забини. – Отвали, Блейз, - процедил сквозь зубы Малфой и сверкнул полным ярости взглядом. – Ты не принимал зелье?!       Забини ухватился уже за воздух, так как Малфой находился на несколько метров впереди лицом к лицу с Роном. Мулат выругался и поспешил к этой парочке, похожих на павлинов, что распетушили свои хвосты. Он все эти месяца исправно давал Драко зелье, чтобы тот успокаивался, и его не посещали приступы беснования в стенах Хогвартса. Беспокойство за мать и за титул семьи его изводили, и порой он выплёскивал свою ярость либо на ком-то из учеников, либо страдала мебель и желательно, чтобы он находился в такие моменты один. А невозможность попасть домой и отказ к тому же директора, – видимо, его мать предупредила Макгонагалл, чтобы его не выпускали из школы –, тем более выводили юношу из себя. – Что ты сказал, хорёк? – Рон стал покрываться багровыми пятнами, яростно сжимая кулаки. – Я намекнул, что твоя грязнокровка не совсем верна тебе.       Клубы пара срывались с губ, тут же растворяясь в морозном воздухе. – Рон… - Гарри маячил сзади так же, как и Блейз, который уже приготовился к худшему. – Немедленно. Забери. Свои. Слова. Назад! - Уизли сделал на каждом слове нажим, цедя их сквозь зубы. Ещё чуть-чуть и он сорвётся. Рон никому не позволит так говорить о его девушке, никому. – А если не заберу, Уизел? - Малфой потешался, у него заиграли скулы, он как губка впитал всю ярость соперника, ожидая вот-вот срыва. Ему это нужно было. Причинить боль. И почувствовать ее самому.       Блейз попытался одёрнуть друга, но тот врос в землю, словно скала. И тут произошло самое страшное.       Уизли первым замахнулся и ударил Малфоя в лицо. Драко пошатнулся, с носа вытекла струйка крови и стало больно. Вот оно, он почувствовал физическую боль. И как зверь. Резко. Не сдерживаясь, напал в ответ.       Двое юношей дрались, как что ни на есть магглы, забыв об этике истинных магов. Никаких палочек, только руки, сжатые в кулаки и так безжалостно, избивающие друг друга. Они выплёскивали все то, что накопилось за семь лет. За семь долгих лет вечных издёвок.       Поттер пытался отнять Рона, а Блейз, в свою очередь, пытался остановить Малфоя, но оба были отправлены мощной волной магии в сугробы. Кажется, оба мага уже не контролировали сгустки магии, что вырывались из них в таком состоянии. – Эй, вы чего там?! - раздался голос Хагрида.       Лесничий выглянул из окна своей хижины и заметил вдалеке несколько фигур, по тому, как двое из них отлетели в стороны, Хагрид понял, что происходит что-то не очень хорошее. Он поспешил из хижины к источнику проблем. Парни совершенно не слышали ничего, Рон повалил Драко в снег и стал его бить по лицу. Малфой-младший не остался в долгу и, ударив того в рёбра, завалился набок уже нависая сверху над рыжим. Снег вокруг окрасился багровыми пятнышками крови. – Вы что творите!       Хагрид разозлился не на шутку, когда уже разглядел в учениках, кто был кто. Он рывком оттащил Малфоя и, не дав тому вырваться, крикнул: – Ты что творишь, Малфой? Стоять, я сказал! – Хагрид другой рукой остановил Рона, так как тот подскочил сразу же и рванулся в бой.       Немного подёргавшись в попытках вырваться, оба парня успокоились. Тяжело дыша, они продолжали яростно смотреть друг на друга. –Хагрид, если бы не ты, - Гарри потирал ушибленную голову, так как его магией отшвырнуло к дереву. – Да я уже понял. Вы двое, идём к директору!       Не выпуская из рук драчунов, лесничий потащил их к замку. Гарри и Блейз поплелись следом, они уже предчувствовали разнос и тяжесть наказания от директора. Наверное, не нужно говорить, насколько была шокирована директор, увидев двух учеников избитыми и заляпанными в крови. – Это просто из ряда вон выходит! Подраться на территории школы, да ещё и таким образом! - женщина была в ярости и уже придумывала наказание для них обоих. - А вы, мистер Поттер и мистер Забини, что делали вы?! Просто смотрели? – Нет, профессор! - Гарри отрицательно помотал головой. – Мы пытались… – Но были откинуты магией… - продолжил Блейз, виновато потупив взгляд. – Да, я видел, - Хагрид кивнул в подтверждение. – Мерлин, я требую немедленного объяснения! От вас двоих, сейчас же! - профессор вышла из-за стола и встала перед учениками, сцепив руки перед собой в её характерной манере. – Простите, профессор… - промямлил Уизли. Щека сильно опухла и мешала четко говорить. – И это все, что вы можете сказать? - Макгонагалл перевела взгляд на Малфоя. – А вы, мистер Малфой? Вы что-нибудь ответите в своё оправдание? – Боюсь, мне нечего ответить в своё оправдание. Это я спровоцировал Уизли, - «Уизли» было сказано с нажимом, но сказано было честно.       Блейз удивленно изогнул бровь и сглотнул, но голову так и не поднял, зато Поттер и Рон не скрыли своего удивления от такого чистосердечного признания слизеринца, и оба перевели взгляд на него. – Признание вины, это уже шаг к исправлению. Я найду вам наказание и вышлю обоим инструкции, а теперь отправляйтесь к мадам Помфри. И впредь, чтобы подобного не повторялось, вам понятно? – Да, профессор, - в четыре голоса ответили ученики. – Ах, и ещё, я вычитаю с обоих факультетов по сто пятьдесят очков.       Блейз не выдержал и цокнул языком, Гарри шумно выдохнул. Они и так старательно пытались на уроках вернуть свои потерянные очки, а теперь снова были близки к нулю, а точнее, уже за минусом. – Да, теперь будет куда деть энергию на уроках, дабы вернуть очки в норму. Свободны.       И все поспешили к выходу, закреплял цепочку Хагрид. Он собирался дойти с ними до самого больничного крыла. Шли они молча, лишь шаги гулом отдавались в коридорах. На пути им попалось несколько учеников, те удивлённо озирались и бурно шептались друг с другом. Понеслась, теперь вся школа за час узнает, что случилось, причём с очень бурными и придуманными фантастическими историями. И эти слухи не заставили долго ждать, в лазарет ворвалась напуганная Гермиона вместе с Джинни. – Рон! - Грейнджер тут же подбежала к своему парню, заглядывая в лицо и касаясь его руки. – Как это произошло? – Нам Дин рассказал, что видел, как вы идёте в сторону больничного крыла, - Джинни быстро прижалась к Гарри, проверяя того на наличие синяков и прочего богатства. – Джинни, меня не били, - Поттер бережно отодвинул руку девушки, та виновато потупила взгляд и взглянула на брата. – Рон, что случилось? А где Малфой? - Уизли оглянулась, в помещении не было больше никого. – Он ушёл почти сразу, мадам Помфри выписала зелья и отпустила, - заговорил Хагрид.       Девушки ещё долго щебетали над своими парнями, пытаясь выяснить, что случилось и по какой причине. Говорил только Гарри, но не вдаваясь в подробности, а Рон молча смотрел на забинтованную руку, кисть была сломана. – Гермиона, почему ты меня избегаешь? - Уизли не выдержал и нарушил диалог Гарри и Джинни. Девушка же вздрогнула и открыла рот, но не знала, что сказать. Это было слишком неожиданно. – Идём, Хагрид. Гарри, оставим их, - Джинни сообразила первая и стала выталкивать Гарри к выходу, следом поплёлся лесничий, пожелав скорейшего выздоровления. Когда они остались одни, Рон повторил свой вопрос. – Почему ты избегаешь меня? Я сделал что-то не так? - Рон приподнялся с подушки. – Я обидел тебя чем-то?       Гермиона смотрела в его глаза и видела там обиду. И правда, почему она избегала его? Он не заслужил такого отношения к себе. Рон заботился о ней, да, был неуклюж и не был разборчив в любовных делах, но он старался, где-то местами даже был холоден, но юноша всегда старался. Спрашивал совета у Гарри, хотя и тот был ещё тем профаном в таких делах, даже несколько раз обращался к Джинни. Парень делал все для того, чтобы между ними было все хорошо. Все лето прошло просто идеально, девушка была всегда рядом с ним, но стоило им приехать в школу, как она отдалилась. Или, может, тогда летом ей просто некуда было деваться? Как Гермиона могла признаться ему в том, что спутала те чувства с любовью? Нет, Грейнджер любила Рона безумно, уважала и была готова ради него на все. Но это не та любовь, это нелюбовь к нему, как к парню, а как к другу, как к брату. И она знала, что сделает ему больно. Девушка видела и понимала, что его тянет к ней, не как к подруге. А как он старался в их первый раз, Гермиона видела и понимала это все. Но поняла уже после, что за чувства к нему испытывает по-настоящему. И вот сейчас, смотря на него побитого, она испытывала жалость, страх и уважение за то, что он был готов ради неё на все. И как ему сказать об этом? Она знает, что сделает ему больно, но и тянуть не могла больше. Тем более последний случай с Малфоем её выбил из колеи. Грейнджер ощущала себя предательницей и не смела даже появляться ему на глаза, но и признаться тоже не могла. Если они подрались из-за очередной ссоры, то что тогда будет, если он узнает, что Малфой принудил её и сделал с ней? Ей было очень невыносимо стыдно, она просто не знала, как правильно поступить. – Рон, давай ты сейчас поправишься, и мы потом поговорим? - даже сейчас она хотела оттянуть разговор. – Нет, - юноша здоровой рукой коснулся пальцев девушки. – Малфой был прав? – Прав в чём? - Гермиона напряглась, но не выдала этого внешне, а лишь удивлённо подняла взгляд. – У тебя кто-то появился? – Ох, - облегчённый выдох, – нет, Рон! Что за глупости, я бы не стала изменять тебе! Клянусь.       Как бессовестно сейчас лгала Гермиона Грейнджер.       «А разве то, что случилось в спальне на твоей постели, где ты только недавно была с Роном, уже не считается изменой?» – раздался голос разума в голове девушки. – Тогда ты разлюбила меня? – Нет, - хватит врать. Гермиона хотела дать себе пощёчину, только бы заткнуться. – Но ты не любишь меня как парня? - вопрос за вопросом наотмашь бил по осознанию, что пришло в голову Рона. – Рон… – Просто скажи мне правду, сейчас! - он впервые повысил голос на неё.       Гермиона прикусила губу, вглядываясь в глаза Уизли. Он смотрел решительно, плотно поджав губы, и ожидал. Ожидал того, о чём подозревал, но не хотел признавать. – Рон, я очень люблю тебя, но не как парня, а как друга, как брата. Ты мне нравился всегда, но я не сразу поняла, что это за чувства… и я боялась сказать тебе… Я, правда, боялась и не сама запуталась…но у меня никого нет, и никто не появился, что бы тебе там не говорил этот Малфой, мы же знаем его столько лет… – Я понял. Спасибо за правду, - Рон убрал руку и лёг на подушки. – Иди, Гермиона, я хочу отдохнуть. Малфой, оказывается, неплохо дерётся для нежного аристократа.       Ему было больно.       Невыносимо жгло в груди.       Гермиона тихо шмыгнула носом и, медленно кивнув, поднялась. Взглянув ещё раз на юношу, она направилась к выходу. Девушка знала, что сейчас слова ни к чему.       Рон просто закрыл глаза, неровно вдохнул через нос, он справится.       Как только дверь в больничное крыло была закрыта, Грейнджер рванула в комнату старост. Злость клокотала внутри, и она намерена разобраться с этим слизняком Малфоем. Гермиона хотела обвинить его всех бедах этого мира. – Ты – гнусный мерзкий ублюдок! - она вихрем влетела в его спальню, дверь с шумом ударилась о стену, хотя прежде и не думала даже переходить эту половина коридора, что уж говорить о том, чтобы просто подходить к двери.       Малфой сидел на постели в одних брюках, подогнув одну ногу под себя, а другая свисала с кровати. Босая нога касалась каменного пола, мантия валялась неопрятно на стуле, там же покоился джемпер и окровавленная рубашка. Юноша обрабатывал раны на лице и синяки на теле, что оставил с «тёплой любовью» Уизли. Честно, он не ожидал увидеть старосту в спальне у себя. Она очень умело его избегала, поэтому Драко удивлённо изогнул бровь и уставился на девушку, занеся руку с мазью над лицом. – Я. – Какого черта ты побил Рона?! Что ты ему наговорил!? – Ну, если ты не заметила он и меня побил. – Ты заслужил это, засранец мерзкий! Говори, что ты ему сказал, – голос девушки угрожающе нарастал, Малфою даже пришлось сморщиться и прикрыть уши. – Мерлин, Грейнджер, ты хуже Полной Дамы визжишь, когда та пытается показать свои навыки оперной певицы. – Хватит заговаривать мне зубы! - Гермиона полыхала яростью. – Да кто виноват, что твой рыжий Уизлик не умеет сдерживать свои эмоции? – Нет, ты его довёл! Он всегда сдерживался! – Перестань кричать, ненормальная. Голова раскалывается.       Девушка стремительно приблизилась к нему и направила палочку к горлу юноши, заставляя того поднять голову. – Малфой, Рон мне очень дорог, и из-за тебя я сделала ему больно! Из-за тебя мне приходится скрывать от него правду! – Какую правду? - Малфой ухмыльнулся. – Неужто ты про тот вечер? – Это измена, Малфой! Для тебя, конечно, такие слова и чувства не писаны, - она надавила кончиком палочки сильнее. – Не тебе решать, какие мне чувства писаны, а какие нет, - юноша резко поднялся, чем заставил девушку отшатнуться, но палочку она не опустила. – Я лишь облегчил тебе задачу. – Что? – Только дебил не заметит, что ваши отношения вовсе не такие безоблачные. – Какая тебе разница, какие у нас отношения? – Верно, абсолютно никакой. Я лишь нашёл слабое место и ударил по нему. Так же, как и сегодня, когда Уизли сорвался, я получил, что хотел.       Гермиона непонимающе забегала взглядом по лицу Малфоя: лиловый синяк у рассеченного виска, треснувшая губа и рана около уголка рта. Взгляд скользнул ниже: два кровоподтёка на рёбрах, ключице и один сплошной синяк на левом боку. Взгляд карих глаз вернулся медленно к лицу аристократа, на котором покоилась улыбка. – Ты хотела, чтобы я перестал принимать зелье, и вот, я показываю тебе результат. Я его честно не принимал, староста Грейнджер, - юноша шагнул к девушке навстречу, натыкаясь сильнее на палочку. – И не принимал в тот день.       Гермиона поняла о каком дне он говорил. Так вот что происходит с ним, если он не примет зелья. – Почему? - это единственный вопрос, что сорвался с её губ. – Что «почему»? Почему я такой без зелья?       Его улыбка стала шире, почти маниакальной и нездоровой. С трещинки просочилась кровь, и он её моментально слизнул, медленно проводя языком по губе. Девушка невольно сглотнула и медленно опустила палочку. – Я тебе покажу, смотри, Грейнджер, внимательно.       Гермиона не сразу поняла, что происходит, но голову пронзила дикая боль и, ахнув, она опустила на пол и сильно зажмурилась. Картинки вспышками появлялись в сознании, одна за одной.       Она видела поместье Малфоев.       Видела фигуры в плащах.       Видела Волан-де-Морта.       Видела помещение с длинным столом, где пытали людей.       Картинки сменялись быстро, она не могла детально их понять, но ловила сам смысл.       Слышала крики, крики жертв, над которыми измывались Пожиратели и сам Лорд.       Слышала плач женщин и мужчин.       Слышала их предсмертные дикие крики, что обжигали кровь в жилах.       Видела лужи крови, слышала звон цепей.       Видела, как вновь и вновь проводились пытки в подвалах поместья Малфой-мэнора.       Воспоминания закончились, девушка зажимала рот руками, из глаз лились слезы. Она уставилась в пол и задрожала всем телом. То, что Гермиона видела, видел тогда ещё совсем мальчик. Да, она пережила войну и видела много смертей, но ей никогда не доводилось видеть пытки лично. Ей не доводилось слышать таких душераздирающих криков. Грейнджер не знала, что Драко настолько хороший легилимент, она никогда не думала, что испытает на себе подобное магическое воздействие.       – Да, Грейнджер, - Малфой опустился рядом с ней, зарываясь пальцами в её волосы и немного оттягивая назад, чтобы она взглянула на него, – именно, когда ты стоишь там и слышишь эти крики, а помочь нельзя. Ты стоишь и слушаешь их. Как тебе?       Гермиона лишь всхлипывала, шок был сильней неё, она подняла полные слёз красные глаза на юношу, ища в его глазах хоть каплю человечности. Драко особенно нравилось смотреть на неё, он приблизился к ней и уткнулся носом в волосы, вдыхая запах девушки, впитывая её страх и получив истинное наслаждение. Но вот сама она действовала на него очень странно. Ему хотелось обладать ею, чтобы она всегда была рядом и подпитывала его желаемыми эмоциями. – Я поняла…       Драко открыл глаза и, отстранившись, посмотрел на девушку. – Я понимаю, почему ты теперь такой… но ведь в тебе есть хорошее… я… - девушка сглотнула, – я видела твои письма матери.       Взгляд юноши тут же сменился: на лбу залегла морщинка, а губы дрогнули в несказанных колкостях, так как девушка осторожно коснулась его губ пальцами, ощутив шершавость его губ мягкими подушечками пальцев. – Ты скрываешь все в себе, считая, что проявление чувств – слабость. Я не стану говорить тебе, что это не так, - Гермиона другой рукой медленно высвободила свои волосы из пальцев Драко сжимая его ладонь. – Я, правда, хочу помочь тебе, нам всем сложно, я поняла твою ситуацию… Позволь тебе помочь? – На черта, Грейнджер? - получилось хрипло и тихо. – Я не знаю, - она пожала плечами и осторожно улыбнулась. – Ты совсем чокнулась?       С тех пор всё и началось.

~Конец Flashback~