But do you remember?

Бренным стоном разрывается тишина, Воет ветер разгоняющий заразу.

      Запахнув плотнее тёмно-коричневое пальто, девушка неровно выдохнула, клубы пара обрывисто разлетелись ни во что, соприкасаясь с морозным воздухом. Она трансгрессировала на ровно вымощенную дорожку, что вела по извилистому пути к особняку Блейза Забини.       По правилам ― гостям можно было появляться поблизости, и преодолеть некоторый путь по тропе, затем встретиться с постом мракоборцев, пройти типичную проверяющую личность процедуру и вот, ты уже на территории дома.       Гермиона продрогла, пряча покрасневшие руки в карманы, отправляясь к воротам. В округе была тишина, лишь стук её каблуков раздавался и привычный шум природы. Территория дома Блейза являлась небольшой, но была облечена в довольно красивый пейзаж. Даже сейчас, зимой, потеряв свою листву, деревья выглядели ничуть не хуже. С неба падал лёгкий снежок и плавно опускался на землю, одежду, волосы. Подойдя к невысоким воротам, они были, наверное, на несколько сантиметров выше девушки, её тут же обступили две фигуры в чёрных мантиях и масках, и из-за ворот вышел мужчина невысокого роста с грузной фигурой.       — Вечер добрый, мисс, — начал говорить он первым и добродушно улыбнулся, поправляя ворот мантии. — Попрошу Вас пройти проверку, дабы избежать неприятной ситуации.       — Да, конечно, Гермиона Грейнджер, — девушка слабо улыбнулась в ответ. Ох, как же она замёрзла.       — Вашу палочку, мисс Грейнджер, — проговорил аврор в маске по левую сторону от неё.       Гермиона узнала его голос сразу. Это был Гарри при исполнении. Ну что ж, работа есть работа. Она вытащила палочку из кармана и протянула мужчине, тот немедля забрал и сделал определённый магический жест, проверяя подтверждение хозяина.       — О, замечательно! — мужчина, что вышел из-за ворот, довольно потёр ладони. — Меня зовут Флин Морис, я наслышан о вас. Вижу-вижу.       Последние слова были обращены уже к Гарри, который согласно кивнул и вернул палочку. Как же девушке сейчас хотелось поговорить с Поттером. Они не виделись почти неделю, но единственное, что она могла сделать — это забрать палочку и благодарно кивнуть, когда Флин отступил в сторону, пропуская гостью идти дальше.       — Приятного вечера, мисс Грейнджер.       — Благодарю.       Она шагнула за ворота, пряча палочку и руки в карманы, и не спеша отправилась к самому дому.       Это был не замок, как тот же Малфой-мэнор, этот дом значительно отличался своими масштабами. Не было столько лоска и готических стилей. В доме было лишь два этажа, но он был довольно длинным. Окна первого этажа все светились тёплым свечением, белоснежные колонны были обвиты вечнозелёными ветвями, на которых покоились спадающие с неба снежинки, что придавало им особенный вид. Странно было увидеть двери дома приоткрытыми. Девушке пришлось слегка прищуриться, чтобы заметить маленькую фигурку, стоящую у дверей с фонарём. Это был домовой эльф, он покорно ждал гостя.       — Мисс Грейнджер, добрый вечер. Мира вас проводит, пройдёмте.       Эльфийка поклонилась, отчего её особенно длинные уши чуть ли не коснулись земли. А тоненькие кривые пальчики придерживали фонарь, свеча в фонаре почти догорала. Девушка прошла следом и с благодарностью отдала своё пальто домашнему эльфу. Тело сразу же обволокло тёплым воздухом.       — Хозяин, Мира привела гостью — мисс Грейнджер, — послышался где-то за углом голос слуги.       Девушка крепко сжала материю маленькой сумочки и неуверенно заглянула в коридор, откуда тут же появился Блейз с широкой улыбкой на губах.       — Вау, кто нас всё же посетил, — мулат не скрывал своего удивления. — Грейнджер, а ты выглядишь... шикарно!       — Правда? — девушка очень засмущалась, её внешним видом занималась Люси, и носить она такое уж точно не привыкла.       — Правда, мне нравится, — Блейз подмигнул и тут же приобнял девушку за талию, подталкивая к холлу.       Гермиона была сегодня идеальна, Люси могла бы собой гордиться. На девушке было облегающее чёрное платье, чуть выше колен, с V-образным вырезом на груди, что так идеально подчёркивал её, на шее покоилась тоненькая золотая цепочка с миниатюрным кулоном в виде пера: экс-гриффиндорка его носила, не снимая, и напрочь отказалась надевать другое украшение. В ушах, под стать цепочке, были золотые гвоздики с аккуратным белым камушком, а на левой руке покоился тоненький браслет. Волосы были аккуратно собраны в длинный хвост и закреплены заколкой. Лёгкий макияж на тонком лице и прекрасная тёмно-бордовая помада, что идеально ложилась под весь образ. На ногах чёрные чулки и замшевые туфли на высоком каблуке, обрамленные еле уловимыми чёрными камушками вдоль каблука. Девушка была очень красива и утончена. Блейз абсолютно не стесняясь, поедал её глазами. Уж что, но бывшую зубрилу-однокурсницу с чудовищной гривой на голове он никак не ожидал увидеть в столь новом образе.       — Хочу познакомить тебя с особенными гостями моего дома, — Забини подвёл девушку к камину, рядом с которым стоял массивный диван обтянутый чёрной кожей, и также рядом располагались два кресла.       Девушка тут же узнала женщину, сидящую в дальнем кресле. Её за эти годы изменили лишь пару морщинок на лице. Гермиона забыла как дышать. Она смотрела на женщину, не веря своим глазам. Неужели это и были те самые гости, о которых говорил Гарри?       — Нарцисса Малфой.       Женщина медленно поднялась, оценивающе оглядев девушку, и кивнула, сложив на тонких губах еле уловимую улыбку в знак того, что ей приятно. Рядом сидел, болтая ногами, маленький светловолосый мальчик. Он напоминал Грейнджер маленького Драко.       — Ну, а это — Скорпиус, сын Драко, — последние слова мулат почти прошептал, чтобы его услышала только девушка. — Чудесный мальчишка, не то, что его отец.       Этими словами он вызвал у Гермионы непрошеную улыбку. Мальчик слез с дивана и, выпрямив спину, взглянул на гостью.       — Здравствуйте.       — Так, остальных тебе незачем представлять. Они тебя и сами узнают, и начнут приставать с расспросами, ты же у нас тоже знаменитая личность, — Блейз игриво подмигнул. — Ну, а я отойду ненадолго, расслабься и отдыхай.       — Как это не будет ни с кем больше знакомить, а как же я? — прозвучал знакомый голос за спиной гостьи.       Это была Панси Паркинсон собственной персоны. Как всегда, прекрасна и, кажется, немного пьяна, ну, совсем немного.       — Панси, здравствуй, — удивилась Грейнджер.       — Вы посмотрите на неё, уже успела напиться, — Забини покачал головой и всё же удалился по своим делам.       Брюнетка показала ему вслед язык и вернула внимание к Гермионе, не скрывая ни капли своего удивления.       — А ты просто неотразима, Грейнджер. Позволите, миссис Малфой?       Нарцисса согласно кивнула на просьбу девушки, и та опустилась рядом со Скорпиусом, что-то шепнув тому на ухо, после чего до этого не слишком весёлый ребёнок заулыбался.       — Мисс Грейнджер, — первой в диалог вступила Нарцисса, указав жестом на рядом стоящее кресло, — пожалуйста, садитесь, я даже отсюда чувствую ваше напряжение.       — Простите, — экс-гриффиндорка замялась. — Спасибо, я немного нервничаю, простите.       Внутри всё переворачивалось и устраивало полный бардак в голове. Гермиона присела на краешек дивана, нервно сминая сумочку в руках, она подняла взгляд на женщину, выдавив из себя улыбку.       — Я слышала, что с вами произошло, как вы себя чувствуете?       — Вполне неплохо, — Нарцисса взглядом указала на бокал, приглашая. — Пожалуйста, угощайтесь. Я так понимаю, Блейз не предупредил вас, что мы живём временно у него?       — Ох, нет, предупредил.       — Но не назвал, кто именно. Он рассказал о том, как Вы сильно постарались ради его дела и добились того, чтобы девочку оставили у отца. Я очень рада, что она осталась с ним, а не с матерью.       — Да, Вы правы.       Грейнджер согласно кивнула и перевела взгляд на мальчика, тот сидел, слегка наклонив голову на бок, и вглядывался в её лицо, но тут его что-то прервало и он отвёл взгляд в сторону широко улыбаясь. Этой самой причиной была виновница торжества — Ками Забини. Девочка мчалась на всех порах к ним, а следом шёл её отец. Девочка была одета в пышное тёмно-голубое платье, а на поясе красовались белые розы, вечно кучерявые каштановые волосы были собраны, а смуглое личико сияло улыбкой.       — Гемиона, ты пришла!       Такое обращение заставило девушку умилиться и встретить девочку с объятьями, так как та, сразу же прильнула к ней крепко-крепко обнимая за шею.       — Я думала, ты не захочешь прийти, — девочка широко заулыбалась. — Ты такая красивая!       — Ох, спасибо. Ками, милая, с днём рождения тебя! — девушка нежно коснулась пухлой мягкой щеки девочки и тут же достала из сумочки небольшую коробку.       Глаза ребёнка засияли и, приняв коробочку, она вновь кинулась на шею к девушке.       — От меня, принимая подарок, она так не сияла, — Блейз театрально надул губы и поправил пиджак. Нарцисса лишь улыбнулась и покачала головой, переводя взгляд на внука. Мальчик стоял и хмурился, сложив руки на груди. Выглядел он довольно комично, такой маленький человечек в костюме и с хмурым видом.       — Ой, мужчины недовольны, — Панси прыснула в ладонь.       — Мой тоже такой счастливой не принимала!       Ками, наконец, оторвалась от Гермионы и взглянула сначала на папу, потом на Скорпиуса, быстро подошла к последнему и чмокнула в щёчку приподнимаясь на носочках. Грейнджер очень умилила эта сцена и она, наконец, заулыбалась широко, будто свободно выдохнула. Мальчик тут же растаял и, вздёрнув подбородок, довольно прикрыл глаза, а бледные щёки слегка порозовели.       — Ну и в кого бы он мог быть таким? — Блейз потешался.       Праздник продолжался, и весь вечер Гермионе даже не верилось, что всё это происходит наяву. Она никогда не посещала подобные вечера: девушка всё представляла себе немного иначе, всё более чопорно и строго. Но нет, приглашённые гости были самыми близкими друзьями и родственниками, довольно приятные люди. Они знали Грейнджер, но из воспитанности не лезли с расспросами, лишь изредка подходили с короткими беседами. Играла приятная музыка, кто-то танцевал, а кто-то сидел у столиков и тихо беседовал, иногда к ним подбегала Ками, даря порцию позитива, и убегала к другим гостям. Она словно батарейка носилась по всему залу и расхваливала свой подарок.       Это было небольшое зеркальце на ножке, изготовленное из белой слоновой кости, но зеркало было, конечно же, непростым. Девочка могла не только в него смотреться, но и слушать магические сказки, а ещё менять голос рассказчика. И конечно же, Ками пожелала, чтобы зачитывал сказки голос Гермионы.       Блейз весь вечер не отходил от девушки. Нарцисса сидела в кресле, наблюдая за ними, и медленно потягивала из бокала напиток, иногда поглядывая за внуком и на часы. Женщина думала, что Драко придёт на вечер. Она беспокоилась, её сын ещё не оправился полностью, слишком мало времени прошло.       Забини решил пригласить однокурсницу хотя бы на один танец, на что девушка очень долго сомневалась, но согласилась в конце концов, и, сжав ладонь мужчины, приблизилась к нему для танца. Ками с любопытством наблюдала за взрослыми, сидя на стуле и вертя в руках подарок Гермионы. Девочка довольно морщилась, это был самый лучший день, но и он уже подходил к концу. Гости потихоньку стали расходиться, желая перед уходом всего самого прекрасного имениннице.       Грейнджер несколько раз пыталась тоже покинуть особняк, но дочка Забини ловко отговаривала её увлекала в танец, то забалтывала, рассказывая что-то из своего личного. Девушка поняла, что так просто её никто не отпустит, но она, впрочем, была и не против, девочка ей очень нравилась, да и оставаться дома одной ей не хотелось. Поэтому расставание она откладывала до последнего, в итоге именинница утащила Гермиону, Панси и Скорпиуса к себе в комнату.       — Похоже, твою спутницу только что увели? — Нарцисса проводила взглядом детей, что скрылись за поворотом на лестнице второго этажа.       — Я удивлён, что Ками так к ней привязалась, она же у меня с характером.       — И очень хитра, несмотря на свой возраст, — женщина пригубила напиток, выразительно взглянув на собеседника.       — Что вы имеете в виду? — Блейз удивлённо изогнул бровь.       Ответить Нарцисса не успела, так как двери в зал открылись, и вошёл Драко. Звон металлического конца трости эхом отдавался в пустом холле.       — Надо же, ты вернулся.       Блейз поднялся навстречу другу. Драко подошёл к ним, оглядывая зал, снял меховую мантию, отдав ее домовому эльфу, что покорно стоял рядом, ожидая приказов.       — Ками уже спит? — Малфой взглянул на мать, та в ответ отрицательно покачала головой.       — Она у себя наверху, мы только что всех проводили, — Блейз отошёл в сторону, пропуская Драко к дивану. — Удалось что-нибудь узнать?       — Ничего, с министерскими обошёл все возможные места, где они могли бы прятаться.       Мужчина облокотился на спинку, прикрывая глаза и опирая ладонь на трость. Нарцисса заметила, что костяшки пальцев были поранены, манжеты рубашки выделялись своей неопрятностью, в отличие от всей белоснежной ткани рубашки.       — Драко, что это? — Нарцисса наклонилась вперёд.       — Ничего особенного, матушка. Обычное дело, — Малфой небрежно отмахнулся, ослабляя пуговицы рубашки на горле. — Я даже не представляю, где их можно ещё искать, видимо, предводитель отличается особенным умом и хитростью, если они так хорошо затаились.       — Неужели им нужна лишь месть? — Блейз протянул бокал Драко, и тот его с благодарностью принял.       — Они одержимы идеей Тёмного Лорда и да, они хотят отомстить за его смерть и наше предательство. Может быть, попытаются его даже как-то вернуть, здесь я даже не знаю, их шансы ровняются к нулю. Но у нас же ещё есть волшебный Поттер.       Забини хмыкнул, а женщина поднялась с места, разглаживая складки на платье.       — Я уложу детей, уже поздно. Драко, зайди потом ко мне.       — Хорошо, матушка.       Как только Нарцисса ушла, Малфой залпом осушил бокал и со стуком поставил его на стол, отчего Блейз напрягся и хмуро уставился на друга. В такие моменты он знал, что Драко что-то не нравится.       — Что-то не так?       — Всё не так, это дело затягивается, и меня бесит, что моей семье приходится скрываться от кучки озлобленных неудачников.       — Именно озлобленных, мы можем только ждать.       — Я не могу ждать.       — Драко, останься дома, побудь с сыном и иди уже на поправку. Ты вообще хочешь потерять способность ходить?       Малфой ничего не ответил, лишь нервно сжал металлическую рукоять трости.       — Вот и я тоже думаю, что не хочешь. Усмири свою пятую точку и оставайся дома. В любом случае, мы теперь всегда готовы встретить их, — Блейз поднялся с места. — Прости, но мне нужно кое-что решить.       Забини оставил друга наедине со своими мыслями, тот уже повторно наполнял бокал спиртным, когда мужчина оказался на втором этаже. Ему нужно было найти Грейнджер, уж больно долго её не было. Девушку он встретил в тёмном коридоре у самых угловых необитаемых комнат. От неожиданности девушка вскрикнула и наставила палочку на него.       — Полегче, Грейнджер, это я. Ты что тут забыла?       — Я… я потерялась, — она смутилась и тут же спрятала палочку. — Хотела спуститься, когда Нарцисса пришла детей укладывать и, похоже, свернула не туда.       — Понятно. Ладно, идём, я провожу тебя.       Она пошла следом за Блейзом, по пути заправляя прядь волос, что выбилась из причёски.       — Спасибо, что пригласили.       — Ты так помогла нашей семье, что мы не могли не пригласить тебя, тем более Ками испытывает к тебе нездоровый интерес, — мужчина тихо рассмеялся. — Она просто у меня сложная особа, на самом деле. Никогда не ладила ни с кем из особей женского пола, ну, не считая Панси, если ты понимаешь о чём я. Все няни убегали, не отработав и несколько дней.       — Удивительно, — Гермиона искренне удивилась, как такой ангел мог не ладить с кем-то. — Блейз?       — Да?       — Мы можем поговорить?       Мужчина остановился у первой ступеньки, готовясь спускаться, но таким вопросом был достаточно удивлён.       — Эм, да, конечно... Может, прогуляемся?       Гермиона согласно кивнула и спустилась следом за хозяином дома. Внизу мужчина хотел что-то сказать, взглянув на диван, но замер с так и не произнесёнными словами. Грейнджер удивлённо взглянула туда же, но никого не увидела.       — Что такое?       — Ничего. Наверное, уже ушёл к себе… Ладно, идём.       Мужчина учтиво помог надеть пальто и, накинув на себя тёплую мантию, вышел следом, прикрывая двери в дом. Девушка сильнее зарылась в шарф и пряча руки в карманы, шла впереди усилено обдумывая что и как ему начать говорить.       — Говори, я слушаю тебя, — Забини поравнялся со спутницей, но та резко остановилась, и ему пришлось немного отступить в сторону, заглядывая в её лицо.       — Блейз, прежде чем ты начнёшь кричать и спорить, я очень прошу, сначала выслушай меня и…       — Грейнджер, в любви клясться собралась, что ли? — он потешался.       — Нет! — возмущение. — Просто пообещай, что ты будешь молча слушать? А потом я уйду… Обещай!       — Я слушаю, — он пожал плечами и внимательно посмотрел девушке в глаза.       — Скажи, ты помнишь девушку по имени Люси?       Гермиона не увидела ни одной эмоции на лице мулата. Он стоял молча и смотрел на неё почти не моргая, затем его губы медленно шевельнулись в положительном ответе, но в ответ были вложены угрожающие нотки, что заставило девушку невольно напрячься и съёжится от холода.       — Помню.       — Я хочу, чтобы ты посмотрел на это, — Гермиона неуверенно, но вытащила руку мужчины из кармана и вложила в его тёплую ладонь небольшую бутылочку. — Пожалуйста, как будет время — посмотри это.       Блейз опустил взгляд на их руки, но так и ничего не ответил. Он молчал ещё какое-то время. Грейнджер не смела и шевельнуться, но она безумно замёрзла, и мужчина это почувствовал по лёгкой дрожи.       — Хорошо, вижу, ты продрогла, — мужчина спрятал бутылочку в кармане. — Мира!       Домовой эльф тут же оказался рядом с ними и покорно поклонился.       — Мира слушает вас, господин.       — Отправь нашу гостью домой, чтобы ей вновь не пришлось проделывать этот путь через всю нашу территорию.       — Мира слушается, господин, — эльф осторожно придвинулся к девушке и протянула маленькую ладонь.       — Спасибо, Блейз.       — И тебе спасибо, Грейнджер. Спокойной ночи.       Девушка устало улыбнулась и коснулась руки домового эльфа, и тут же исчезла, оставляя после себя лёгкий порыв ветра.       Мужчина ещё долго стоял на том же месте, достав из кармана бутылочку, и изучал взглядом почти прозрачную ниточку воспоминаний. Но он и не догадывался, что в этот момент на них были обращены две пары глаз, одни принадлежали Поттеру — он сейчас прочёсывал главные ворота, вблизи которых он и увидел Гермиону и Блейза в опасной близости, так, казалось, со стороны. А вторая пара глаз принадлежала Малфою. Он стоял у окна в спальне матери и тщетно пытался разглядеть с кем это там Блейз говорит. Судя по фигуре и одежде, девушка была ничего, довольно стройна и красиво одета.       — Что за девушку провожает Блейз? — Драко было очень любопытно.       — Не знаю, может быть, Панси. Она ушла незадолго до того, как я детей уложила, — Нарцисса взглянула на сына. — Присядь, я хочу поговорить с тобой.       Малфой повиновался, когда он опустился на стул напротив матери, отложив в сторону трость, и вытянул больную ногу, шумно выдохнув, будто вся внутренняя тяжесть вышла из него.       — Драко, перестань ходить в особняк.       Мужчина устало закрыл глаза, и ничего не ответил.       — Драко, — миссис Малфой чуть подалась вперёд, сжимая ладонь сына, — я прошу тебя, тебе нужно поправиться, ты нужен Скорпиусу. Не повторяй судьбу Люциуса.       — Я не он, — Драко одёрнул руку, и в серых глазах полыхнула ярость. — Я даю Скорпиусу даже больше.       — У него нет матери, он слишком рано её потерял, пожалуйста, сынок…       — Я понял.       Разговор никак не хотел завязаться между ними. Среди них была пропасть в семь лет. Как только Драко женился из-под палки на Астории, и уехал в Париж, он оборвал связь с матерью, но не Астория. Та писала ей раз в полгода и снабжала всеми новостями. Возникала дикая обида сына на мать. Непреодолимая. Нет, Драко любил свою мать и уважал, но он больше не мог проявлять открыто никаких чувств. Она ударила там, где он не ожидал.       — Ты всё ещё злишься на меня? — она рискнула спросить, морщинок у глаз, кажется, стало больше.       — Спокойной ночи, матушка.       Ответ был, как всегда, не требующим никаких возражений. Мужчина поднялся, скупо поцеловал мать в лоб, не спеша вышел из спальни, забрав трость. Нарцисса ещё долго смотрела на закрывшуюся дверь за сыном. Прижимая ладонь ко рту и заглушая всхлипы. В свете луны её фигура выглядела сгорбленной, будто ища защиты, будто бы попытка спрятаться оттого, что произошло преследовало её годами. Не было того лоска и той прямой осанки, что всегда при свете дня можно было увидеть. Одиноко сидящая женщина в своих покоях, в которую ночь не сможет сомкнуть глаз.       Драко тихонько зашёл в комнату сына, по привычке оставил трость в углу, стянул галстук и бросил его на стул. Сильно прихрамывая, он подошёл к постели сына. Мужчина достал из кармана заветную склянку, сделал пару глотков и магией отправил пустышку в шкафчик также запечатав того заклинанием, чтобы никто, кроме него, не мог открыть.       Проглотив бесцветную жидкость с привкусом мяты, он осторожно лёг прямо на одеяло рядом с ребёнком. Малыш лежал на боку спиной к Драко, обнимая угол широкой подушки, зарываясь в неё носом. Мужчина взглянул на взъерошенные светлые волосы сына и закрыл глаза, уткнувшись носом в хрупкую спину Скорпиуса.       Так трепетно и осторожно, чтобы не помешать детскому сну. Драко всегда так засыпал, вдыхая запах своего чада, и чувствовал то умиротворение, то самое счастье и безграничную любовь, что покоились на дне его сердца. Только здесь, в спальне сына, под покровом ночи, он мог быть самим собой. Он не умолял невиданных Богов сохранить жизнь его малыша. Нет, он лишь ставил себе бесконечную цель, что его сын будет в полной безопасности, и сам Драко не будет таким, как Люциус.       Только здесь, под покровом бархатной ночи, дикий зверь обычно находил свой безмятежный покой.

***

      Гарри Поттер утомлённо сел на первые ступеньки своего дома и как-то обречённо уронил голову на ладони. Руки пахли сыростью и металлом. Они пахли кровью.       Уже, скорее всего, завтра, будут горячие новости в «Пророке» и маггловских газетах о нападении сбежавших преступников. На этот раз они напали на кладбище, где преимущественно небольшая группа магглов проводила погребальный обряд кого-то из своих близких или знакомых. Как и тогда, беспорядочные, чрезвычайно редкие нападения не только на магглов, но и на магов в особенности грязнокровок или полукровок. По иронии судьбы там были захоронены родители Гермионы Грейнджер. Да, мало того, что они убили порядком трёх человек, так ещё и разгромили две могилы, где покоились её родители.       Это случилось неожиданно. Сначала пришла весть о том, что на магглов напали, туда аппарировали сразу же Гарри, Том и Эван, — они втроём патрулировали лес на территории дома Забини. Следом за аврорами появился уже Драко Малфой, а с ним начальник их отдела — Брауни Уинкер. Началась бойня, Том и Эван не растерялись и наколдовали защитные чары на напуганных магглов и усыпили их, чтобы избежать лишних проблем.       Гарри и Драко абсолютно не сговариваясь, стали нападать на Пожирателей. Их было всего трое. Извечные маски на лицах и резкие хаотичные перемещения по территории, и крик одного из них: «Я нашёл, нашёл!». В этот миг Малфой как раз обезоружил одного из Пожирателей и несмотря на травмированную ногу, резко двинулся к тому, сгребая за грудки и прижимая к дереву, впечатав рукоятью тому по челюсти, содрал с него маску. Гарри не узнал этого Пожирателя, но судя по лицу Драко — его он узнал быстро.       Какой-то нездоровой улыбкой Драко отшвырнул его от себя и невербальной магией спешно отправил в того заклятье. Поттер легко догадался, что это было за заклинание, в доказательство этому немедленно последовал пронзительный безумный крик боли. Гарри и Том сорвались к месту, куда благополучно скрылись двое других преступников, Брауни же подбежал к Драко.       Гарри увидел, как Пожиратели магией подорвали две надгробные плиты. Земля клочками подлетела вверх, и разразился их громкий смех. Они отразили заклинания авроров довольно ловко, снова растворяясь в воздухе чёрной дымкой, Том смачно выругался, выстреливая заклинаниями по чёрным сгусткам, но всё мимо.       — Они слишком быстрые! — Том пригнулся, уклоняясь от зелёного луча.       — Эван! — Гарри подал сигнал другому аврору и растворился также в дымке, но более телесного цвета.       За ним немедленно последовали двое остальных напарников. Последующий бой слишком затянулся — Пожиратели оказались довольно ловкими, и тут внезапно всё стихло, один из шустриков приобрёл телесную форму, замертво рухнув на землю. Позади него стоял Драко с вытянутой в руке палочкой почти что довольный, оскал на губах и ненормально расширенные зрачки обычно серых глаз сейчас были похожи на потемневшие осколки. Последний выживший преступник оказался у разрушенных плит покойных родителей Грейнджер.       — Передавай привет Грейнджер, Драко. И тебе, Поттер, привет.       Этот голос до боли был знаком Гарри, но вспомнить его никак не удавалось. Может быть, он его когда-либо слышал… Только вот когда, чёрт возьми, когда?       Драко растворился на месте и тёмным облаком стремительно легко оказался рядом с Пожирателем. Быстрые пальцы почти что готовы сорвать его железную маску с лица, но тот был проворнее.       — Очень медленно. Нога, кажется, мешает?       Это были последние слова сказанные им, он быстро трансгрессировал, когда Уинкер и ещё двое мракоборцев отправил в него лучи заклятия.       — Больно резвые попались. Том, займись магглами, сотри им память и восстанови здесь всё. Эванс и Поттер со мной, один всё же у нас есть, — мужчина указал на лежавшего на земле без сознания Пожирателя. — Мистер Малфой, нам пора в Министерство.       Драко, стоял опустив голову, видимо, изучал остатки каменного надгробия, Гарри потряхивало. В груди забилось внутреннее беспокойство, где-то под ложечкой засосало. Это была прямая беспощадная угроза Гермионе.       В Министерстве они собрались не все сразу, Драко бесновал, Гарри не участвовал при допросе задержанного, но те отдельные звуки, что внезапно раздавались за дверью, легко давали понять — Малфой не щадил.       — Мистер Малфой, остановитесь, Вы убьёте его! — кричал кто-то из служащих Министерства.       — Я ничего не делаю, — он лишь потешался.       — Мы знаем, что Вы прекрасно владеете невербальной магией, остановитесь! — это уже был Брауни Уинкер.       — Он был среди напавших на мою семью, как ещё я должен реагировать?       — Оставьте это нам, выйдите, прошу Вас.       Послышались шаги и стук трости, в коридор вышел Малфой. Он встретился быстрым взглядом с Поттером. Гарри успел его осмотреть, прежде чем тот немедленно направился к лифту. Безупречная меховая мантия, белоснежный ворот рубашки и зелёная крупная брошь, под шеей, так идеально вписавшаяся туда. Слегка выбившиеся светлые волосы из хвоста и окровавленные костяшки правой руки, которой он держал трость. Драко не остался в долгу и также откровенно мазнул взглядом по Поттеру, будто оценивая. Губы дрогнули, кажется, он хотел что-то сказать, но промолчал.       Перед уходом, Гарри срочно пришлось сопровождать Пожирателя в Азкабан. По тому состоянию в каком был заключённый, трудно было сказать, выживет ли он. Малфой постарался. Схватив ослабевшего Пожирателя за окровавленную руку, аврор потащил его следом за своим начальником. Их лично сопровождало ещё несколько мракоборцев.       После всего этого Гарри трансгрессировал на улицу своего дома, где, скорее всего, его уже ждала Гермиона. Но он не сразу решился войти в дом, буквально рухнув на ступеньки. Уткнулся в свои ладони и думал. Думал, что ему делать дальше. Его дом тщательно был скрыт магией, и об их нынешнем местоположении знали лишь семья Уизли, больше никому не сообщалось для безопасности Грейнджер. За себя Гарри уже не боялся, Пожиратели предпочитали начинать с малого и изводить медленно, не бросаясь на крупную добычу.       Нужно было подниматься и идти в дом. Заставить себя встать. Шаг, ещё шаг. Титанические усилия, чтобы войти в дом бесшумно. Как же ему не хотелось сейчас встречаться с девушкой и отвечать на её вопросы. Мужчина проник в прихожую. Закрывая дверь, он заглянул в гостиную. На диване у камина лежала Гермиона, кажется, она спала, у её ног удобно расположился Живоглот, словно зоркий орёл, посматривая по сторонам своими жёлтыми глазищами. Оберегал.       Заметив Гарри, Живоглот поднялся и прогнувшись в спине, спрыгнув с дивана, вальяжно направился в сторону кухни, плавно виляя пушистым хвостом, будто намекая, что хозяин вернулся, а значит хозяйка в безопасности.       Гарри разулся и тихо прошёл в гостиную, сел на ковёр у дивана. Гермиона лежала на спине, отвернув голову к спинке дивана, на груди покоилась ладонь, а под ней небольшая книжка. Кажется, она вновь читала что-то маггловское. Осторожно убрав книжку, мужчина отложил ее на столик. Гермиона лишь слегка пошевелилась, но не проснулась.       Поттер с абсолютно пустой головой смотрел на неё, ему хотелось просто уберечь её от всех невзгод. Достаточно было того, что она пережила в прошлом и получила довольно сильный срыв, с которым боролся лишь Гарри. Три года прошли как в тумане. Он сменял сиделку, а она сменяла его, но та не выдержала и в итоге тоже ушла. Ему пыталась помочь Джинни, Молли и даже Рон. Но то, что творила Гермиона в итоге их просто добило. Они не надеялись на её излечение. Он вспоминал те дни с дрожью, со скрежетом в душе. Металл об металл так, что уши режет и хочется всё прекратить. Так и он несколько раз почти срывался и хотел бросить её. Гермиона тихо что-то простонала и, повернувшись на бок, медленно приоткрыла глаза. Ей хотелось мельком взглянуть на время и успешно продолжить сон. Но увидев Гарри, она открыла глаза, слегка приподнимаясь на руке.       — Гарри, ты давно пришёл?       Мужчина дёрнулся и сфокусировал взгляд на ней. Он выглядел подавленным, а грязная форма аврора была всё ещё на нём.       — Недавно.       — Что с тобой? — Гермиона села тут же, прижав ладони к его лицу, и заглянула в глаза.       — Гермиона.       — Что, Гарри, говори? — она беспокоилась.       Поттер покачал головой и улыбнулся. Широко, тепло, как всегда это делал и притянул девушку к себе, что той пришлось опуститься на колени и прильнуть к нему в ответ. Он осторожно, с вечной заботой, гладил её по голове и продолжал молчать. Грейнджер не стала ничего расспрашивать, лишь молчала и обнимала его в ответ.

~Flashback~ «За две недели до Рождества»

      Гермиона Грейнджер задумчиво смотрела на маячившую впереди белую макушку и никак не могла взять в толк, что здесь делает он, обладатель голубых кровей. А как же он старательно перебирал книги на средних полках книжного стеллажа.       Она по обыкновению, после ужина, зашла в библиотеку, чтобы отвлечься. Рона выписали из Больничного крыла. Она практически с ним не разговаривала. Рыжий только здоровался, прощался и желал удачного дня, даже выдавливал из себя подобие улыбки, не более. Гарри и Джинни, ну, и добрая половина её факультета, удивлённо переглядывались. На вопросы друзей, Гермиона не отвечала и старалась как можно скорее удалиться куда-нибудь подальше. Видимо, Рон не стал делиться тем, что они расстались и также увиливал от вопросов.       По этому поводу их даже поддевали слизеринцы в коридорах, на спаренных уроках. На удивление, Рон реагировал спокойно. Показывал большой палец вверх, мол «Удачно пошутили», и бросал старосте короткую фразу: «Подкинь им пару баллов, а то безысходность совсем давит». Малфой довольно хмыкал про себя, поглядывая на рыжего, и затем переводил взгляд на Гермиону, та, поймав его взгляд в ответ, хмурилась и демонстративно отворачивалась. И сейчас, не желая в который раз оставаться наедине с друзьями, девушка сбежала в библиотеку.       — Драко?       Послышался голос Блейза, Гермиона его не увидела из-за плотно забитых стеллажей, но ей стало жутко любопытно о чём будут говорить эти двое.       — А что за наказание досталось Уизли?       — Я похож на справочник по семейке рыжих? — в голосе блондина сквозило раздражение.       — Да ну не кипятись ты, сам виноват же.       — Ты меня нравственности учить собрался? — слизеринец замер с книгой в руках и резко повернул голову в сторону друга. — Иди отсюда, пока эта книга не прилетела тебе по кочерыжке.       — Эй, — кажется, парень поднялся и зашагал куда-то в сторону, теперь Гермиона его могла увидеть. — Тебе не помешает сбросить напряжение, дружище. Я думаю, ты понял, о чём я.       На этих словах Блейз ослабил пару пуговиц на шее и хитро ухмыльнулся, оглядывая библиотеку в поисках «жертвы» для друга. И тут он наткнулся на лохматую голову, нависшую над книгой. Угрожающе близко, наклонившуюся к страничкам.       — Может, ты мне и поможешь? — Драко протянул руку, ожидая очередной стопки книг от друга, но не получив ничего, обернулся на парня. — Что ты подвис, книги подай.       — А? — Блейз не сразу среагировал и, отворачиваясь от гриффиндорки, потянулся за книгами и затем передал их другу.       — Ладно, я пойду, Драко. Ты освободишься только часа через три, а я не хочу тут тухнуть с тобой и без девчонок.       — А ну стой!       Малфой увидел только развивающуюся мантию друга в дверях библиотеки и, хорошенько выругавшись, вернулся к прерванному делу. Надо же было получить такое в наказание от директора школы. Каждый день в течение трёх месяцев приходить в библиотеку и три часа разбирать полки с книгами, которые нуждались в порядке. Парень мысленно надеялся, что Уизли досталась более грязная работа. Хоть слизеринцу и не нравилось это наказание, но здесь он мог подумать над своими делами, подумать о матери, и том, как лучше поступить. Драко не стал отвечать ей на письмо, решил во что бы то ни стало, он должен попасть в дом.       Спускаясь с лестницы за очередной стопкой книг, Малфой недовольно уставился на девушку, что так старательно сверлила его спину взглядом. Гриффиндорка от неожиданности расширила глаза и попыталась отвернуться, как же было глупо так попасться.       — Что, староста Грейнджер, нравится смотреть, как другие работают?       Гермиона лишь демонстративно кашлянула, захлопнула учебник и стремительно зашагала меж стеллажей к стойке библиотекарши. Парень проводил её взглядом и полез обратно на лестницу. Убирая очередную книгу по магическим искусствам, Малфой скользнул взглядом по надписи и прокрутил в голове знает ли он эту книгу. В доме его родителей была завидно большая библиотека, и в своё время Драко успел прочитать бо́льшую часть книг, что находилось там. Он знал достаточно много, чем и не уступал по учёбе зазнайке Грейнджер, но так было до шестого курса. А в этом году юноша вновь вернулся к учёбе и догонял знаменитую старосту школы, только вот не подскакивал на своём месте во время уроков, чтобы ответить на все вопросы преподавателей.       — Ты решил, что будешь делать?       Это было слишком неожиданно. Гермиона вернулась и встала рядом, сложив руки на груди, и с лёгким прищуром смотрела на парня.       — Чего? — Драко слегка дёрнулся и посмотрел вниз. — Мерлин, не пугай людей, Грейнджер.       — Ты что, испугался? — тонкая бровь поползла вверх, а губы сложились в ухмылке.       — Не обольщайся, — Драко вернулся к своему занятию, показывая всем своим видом, что больше не намерен разговаривать с ней.       — Малфой.       Игнорирует.       — Малфой, мы же договорились.       Игнорирует.       — Драко!       — Подай книгу, — юноша даже не взглянул на неё, а лишь протянул раскрытую ладонь.       — Нет.       — Грейнджер, не беси меня. У меня тут задание, и за каждое моё не выполненное, старуха накидывает ещё дни сверху.       — Меня это не волнует!       Они встретились взглядами. Одни карие, а другие серые, холодные. На лбу блондина залегла морщинка недовольства. Он, не сводя взгляда, стал спускаться по лестнице и остановился очень близко к девушке, обдавая её лицо горячим дыханием.       — Ты становишься слишком надоедливой, а я, знаешь ли, очень раздражён.       — Так ответь скорее на мой вопрос и я не буду тебя доставать, — Гермиона вздёрнула носик и поджала губы.       Нет, она не станет больше показывать ему, как бывает порой напугана и встревожена, он ведь питается любыми отрицательными эмоциями. По крайней мере, она старалась, и её правда беспокоило состояние однокурсника и что он будет делать дальше.       — А если я не отвечу, замучаешь до смерти своими вопросами?       — Мистер Малфой, мисс Грейнджер? — раздался рядом голос директора.       Девушка от неожиданности подпрыгнула, резко отпрянув от Драко, и взглянула на Макгонагалл.       — Добрый вечер, директор, — Малфой лениво повернулся к женщине и кивнул в знак приветствия.       — Добрый. Мисс Грейнджер, пожалуй, Вам стоит вернуться к себе, а у Вас, — она взглянула на Драко, — на сегодня отработка закончена. Прошу, пройдёмте со мной в кабинет, к Вам гости.       Гермиона удивлённо бросила взгляд на парня. Какие ещё гости его могли ожидать в такое время? Но этот немой вопрос остался без какого-либо ответа. Драко, даже не взглянув на неё, отправился за директором. У статуи, что охраняла кабинет директора школы, Макгонагалл, назвав пароль, взмахнула рукой. Птица с шумом дёрнулась с места, открывая проход на винтовую лестницу.       — Идите, я буду ждать Вас здесь.       Драко удивлённо глянул на профессора, но не задавая никаких лишних вопросов, вступил на первые ступеньки, лестница тут же двинулась с места, а птица закрыла проход.       Оказавшись наверху, Малфой оглянулся: в кабинете было по обыкновению светло, множество портретов на стенах, высокие канделябры, большие горящие свечи обдавали помещение тёплым светом, чего не было при прошлом директоре. Парень взглянул на два кресла что были напротив стола директора и удивлённо расширил глаза. В кресле сидела его мать. Нарцисса же, услышав шум у прохода, повернула голову на звук и тут же поднялась с места, заметив сына.       — Мой дорогой...       В этот момент Драко был несказанно рад, что в этом кабинете они были одни, видимо, Макгонагалл прекрасно понимала, насколько важна эта встреча для него. Юноша тут же подбежал к матери и сжал её в объятьях. Женщина улыбнулась и прижала сына в ответ. Столь близко, столь открыто, не тая ни капли эмоции внутри. Война заставила Драко сильно переоценить свои взгляды, нет, не свои взгляды, а взгляды отца, что так тщательно вбивались в него с детства.       — Расскажи мне, что значило твоё письмо? И как ты себя чувствуешь, матушка? И что за гости были в нашем доме? — парень, не медля, завалил мать вопросами, на что та нежно провела ладонью по светлым волосам сына.       Нарцисса села в кресло, увлекая Драко за собой, но тот не стал садиться, а опустился на колени рядом с матерью, сжимая её ладони в своих и заглядывая ей в глаза. Он не хотел терять ни одной лишней минуты.       — Со мной всё в порядке, Драко, я принимаю зелья и моё самочувствие уже лучше. В письме, что я тебе отправила, была не совсем правда.       — Я так и понял, это они пришли в наш дом? — Драко был нетерпелив, чем заслужил осторожный взгляд матери.       — Я оставила мэнор на Министерство, мне это далось с трудом. То, что мы сейчас в положении предателей никак нас не красит, но это самое малое, что я могла сделать для властей.       — Почему им?       — Всё, так как ты и думал, они объявились внезапно, я успела лишь трансгрессировать и предупредить Министра.       — И где ты сейчас живёшь?       — Министр отправил меня в мой родной дом.       — Дом Блэков?       — Да, — Нарцисса слабо улыбнулась и кивнула.       — Но ведь они так следят за тобой, — Драко злился.       — Да, следят, но я в безопасности. Через неделю я смогу вернуться в особняк, там будет чисто.       — Мам, они не оставят всё это так! — Малфой подскочил на ноги и зашипел, зарывшись пальцами в свои волосы. — Я уверен, они ещё вернутся, мы же предатели! Предатели, что для них, что для министерских. Они никогда не перестанут без подозрения к нам относиться.       — Я знаю, Драко, знаю, — женщина поднялась, успокаивая сына, не давая тому мерить шагами кабинет.       — Я всё исправлю, мам. Клянусь! Только окончу эту чёртову школу и исправлю!       — Драко, дорогой… — она улыбалась, — я так рада, что ты другой. Мы вместе всё исправим, нужно только действовать осторожно.       Юноша лишь согласно кивнул, заглядывая в глаза матери. Как же ему не хватало этого всего. Не хватало просто поговорить с мамой вот так. Услышать её голос и убедиться, что с ней всё в порядке. Он должен её оберегать, а не прятаться, словно трус, за её спину.       Обязан.       Теперь его очередь беречь её и заслонять от грядущих проблем этого мира.       — И ещё, ты можешь приехать на новогодние каникулы, уже в наш дом. Я просто боялась, что к этому времени всё не уляжется.       — Да, мам. Обязательно.       — Но, скорее всего, тебя не отпустят одного, Драко.       — Что ты имеешь в виду?       — В целях безопасности и, опять же, чтобы увидеть нашу непричастность. Я пока даже предположить не могу, кого к тебе приставят… Но обещай, что смиренно согласишься.       — Хорошо.       — А теперь иди. Я рада была увидеть тебя, — Нарцисса поцеловала сына в лоб и подтолкнула к выходу. — Ах да, чуть не забыла! Драко обернулся к матери.       — Директор рассказала, что ты подрался.       — Мам…       — Даже слышать ничего не хочу, — она не дала договорить, но в глазах не было той строгости. — Прошу тебя, не нервничай зря и не срывайся на других. Тем более это не в твоём стиле, Драко.       — Да, мам, я понял, не буду больше.       Юноша направился к лестнице, только ступив на неё, птица зашевелилась, и лестница пришла в движение, он ещё раз мимолётно взглянул на мать. Внутри было бешеное чувство, он старался его сберечь и не выпустить наружу, кажется, что вот-вот оно бесследно исчезнет. А этого так не хотелось. Он улыбался, улыбался как дурак, самой широкой улыбкой, смотрел перед собой и улыбался. Как только статуя стала поворачиваться к выходу, парень постарался принять свой обычный вид и предстал перед профессором уже тем самым беспристрастным учеником Слизерина.       — Всё в порядке, мистер Малфой?       — Да, профессор Макгонагалл, благодарю Вас, что позволили увидеться с матерью.       — Ну что вы! — нынешний директор кратко улыбнулась и направилась к своему кабинету. — Отправляйтесь к себе. Доброй ночи.       — Доброй ночи.       Драко проводил взглядом женщину и, развернувшись на пятках, направился не в спальню старост, а к себе, в гостиную факультета.

***

      — Ну и дела, — протянул Блейз, осушив весь бокал с огневиски, так бережливо хранившимся в его тайнике: иногда они позволяли себе с Драко выпить либо по выходным, либо когда просто жутко хотелось. — И как думаешь, кого тебе могут приставить?       — Даже не знаю, может, Уизлика? — Драко потешался, покручивая в руках бокал с напитком.       — Ну, или Святошу Потти? — подхватил Блейз и заржал в голос.       — О, да, поистине, — Драко покачал головой и осушил свой бокал в пару глотков.       Внизу из гостиной раздались голоса, парням пришлось прислушаться.       — Это не Паркинсон ли разоралась? — Блейз поднялся с постели и подошёл к двери выглядывая вниз.       Внизу у портретного проёма стояла Панси, Дафна и... Грейнджер. Последняя была не в духе, Паркинсон преградила ей путь, не давая и шага ступить. Дафна маячила сзади, активно кивая, парни сидели в креслах, кто-то на диване и лишь с любопытством посматривали на девушек.       — Драко, тебя, кажется, Грейнджер потеряла, — Блейз посмотрел на блондина — тот замер с бутылкой в руках, он себе только собрался налить ещё бокальчик.       — Я сейчас не ослышался?       — Там внизу Грейнджер. И я тебе советую поспешить, а то девчонки накинулись на неё, обе сразу, — Забини лишь успел отскочить в сторону, потому что Малфой стремглав подскочил и пронёсся мимо него из спальни.       — Не слишком ли ты на себя берёшь, Грейнджер? — Панси стояла угрожающе близко, но староста не собиралась ей уступать.       — Я староста школы, если ты не забыла, и имею полное право на доступ в любые гостиные школы. И поверь, было малоприятного идти к вам.       — Ну, так и что же ты тогда тут забыла? — Дафна брезгливо сморщилась, осматривая непрошеную гостью.       — Мне нужен Малфой. Срочно! — Гермиона начинала злиться.       — La fille s’est ennuyée?* — произнес Драко на французском, стоя позади Паркинсон.       Слизеринцы, присутствующие в гостиной, разом обернулись на этих двоих и тихо захихикали. Кто-то даже в дальнем углу начал шептаться, полностью одобряя действия своей старосты. Никто из них и не ожидал, что магглорождённая сможет на это ответить.       — Rêve!* — легко парировала староста девочек, на что Малфой не без удивления вздёрнул одну бровь, изучающее осматривая гриффиндорку. — Ты должен идти на дежурство. Я устала одна патрулировать коридоры!       — Страшно одной, Грейнджер? — фразу блондина поддержали дружным гоготом слизеринцы.       То, что сделала Гермиона удивило многих, она отпихнула Панси в сторону, чем вызвала недовольный возглас, но ей было плевать. Сейчас она была зла как никогда, и, подойдя почти вплотную к юноше, подняла голову заглядывая тому в глаза.       — Трепещу. А теперь идём на дежурство!       Староста развернулась на каблуках и встретилась с пронзительным взглядом Паркинсон: миловидное лицо брюнетки было искажённо неподдельным гневом и раздражением. Только Панси хотела вставить колкую фирменную фразочку, как была прервана гриффиндоркой.       — Будешь грубить старосте — оставлю факультет в минусе, хотя куда уж больше.       Блейз не удержался и присвистнул. Такой он Грейнджер не видел давненько. Он, конечно, был наслышан, какой бывает девчонка в гневе, но ему не доставалось такого удовольствия лицезреть лично. И сейчас она ему даже кого-то напоминала, и этот кто-то подхватил её за руку выше локтя и потащил из гостиной. Картина со скрипом закрылась, погружая гостиную в тишину.       — Fille audacious!* — Драко зашипел на другом языке разворачивая к себе девушку на ходу. — Ты окончательно чокнутая, Грейнджер.       — Я не буду больше одна дежурить! — возмутилась та в ответ, выдёргивая руку и поправляя съехавшую мантию с плеча. — И не кричи на меня, ты в который раз меня кидаешь на дежурстве!       — Сегодня не наш общий день, ты должна дежурить с Пуффендуем!       — Ничего подобного, я отпустила парня, ты должен мне дежурство!       — Принципиальная?       — Принципиальная! — сокурсница выглядела особенно взъерошенной и недовольной. — Ты что, выпил?       Блондин пошёл первым, но услышав последний вопрос, резко остановился, из-за чего девушка неожиданно столкнулась с его спиной со звуком «ой» и быстро отпрянула.       — Тс-с-с! — злобно зашипел блондин. — На твою милость, староста Грейнджер, я не допил.       Девушка ничего не ответила и поспешила следом за парнем, отчего стук её каблучков раздался в пустующих стенах школы.       Дежурство прошло в полной тишине: они обошли три этажа в поисках нарушителей, но безуспешно. Оставалось одно единственное крыло, и они могли разойтись, но еле уловимый шорох заставил Драко резко остановиться, в этот раз Гермиона не стала в него врезаться, а успела притормозить в шаге от юноши. Выглянув из-за его плеча, чтобы разглядеть, что привлекло его внимание, девушка изумлённо расширила глаза. В нише между кабинетом и коридором, бесстыдно зажимались, точнее сказать, занимались сексом, какие-то шестикурсники. И судя по отличительным качествам, это был парень со Слизерина, а девушка с Когтеврана.       Девчушка была плотно прижата к стене, а парень со всей страстью вбивался в неё, чем вызывал еле сдерживаемые стоны девушки, что так бесстыдно выгибалась и сжимала свою оголённую грудь. Глаза Грейнджер грозились вывалиться из орбит, дыхание спёрло, и невозможно было даже скрыть, что хоть эта сцена и требует немедленно оклика старостой, но в то же время она вызывала непонятные эмоции внутри.       Бесстыдно.       Ей необходимо было срочно прервать эту вакханалию, но голос не слушался, и она попросту боялась открыть рот и выдать себя, своё состояние. И хвала Мерлину, как она была рада, что всё же рядом был Малфой, хотя тоже всё это время молчавший.       — Не хочу вас прерывать, — парочка тут же испуганно попытались отпрянуть друг от друга. Девушка стыдливо стала опускать юбку, а парень даже штаны натянуть не смог сразу. — Минус пятнадцать очков с обоих. Брысь отсюда!       Девушка тут же лихорадочно поправила мантию и быстро умчалась мимо Драко в своё крыло, а слизеринец, виновато опустив голову, направился в сторону подземелий.       Гермиона постаралась неслышно выдохнуть, и легко похлопала себя по груди, приводя свои чувства в порядок. Надо же, как на неё могла повлиять такая сцена. Она хотела что-то сказать Малфою, стараясь придать голосу бодрость, будто бы ничего не было и на неё это ни капельки не произвело никакого впечатления, но наткнувшись на взгляд Драко, она невольно оступилась.       — Дуй в спальню, Грейнджер.       — Что? — почему в этой фразе она вздумала найти второй смысл.       — Пошла, я сказал, к себе в кровать. Дежурство окончено, — он угрожающе шагнул на неё.       Девушке не пришлось дважды повторять, она быстро прошла мимо него, легко задевая его своим плечом, — спальня старост как раз находилась на этом этаже. Драко составило огромного труда не пойти за ней следом. Внутри что-то ревело, рвалось наружу, он сполна прочувствовал те эмоции, что исходили от парочки, и сейчас ему единственное чего хотелось это сорвать с грязнокровки одежду и поиметь её прямо здесь, на холодном полу школы.       Подумать только, он, Драко Малфой — чистокровный волшебник, не побрезговал бы поиметь магглорожденную. Смех да и только. Шаг за шагом, он приближался к спальням своего факультета. Он шагнул за порог, нашёл взглядом Панси, что так уютно уселась на подлокотник кресла рядом с Блейзом, о чём-то переговаривалась и улыбалась, заправляя выбившуюся короткую прядь за ухо. Только некоторые повернулись на шум вошедшего Драко, он не стал ничего говорить, молча схватив Паркинсон за ладонь, и потащил наверх к спальне выплюнув: «Не мешать!».       Все присутствующие уже знали, что лучше не беспокоить слизеринского принца.       — Воу! — Забини удивлённо проводил пару до самых дверей.       — Ну, наконец, — Дафна расплылась в улыбке. — Они так давно не были вместе.       Блейз единственный здесь понимал, чем заканчиваются такие ночи для девушки. Панси терпела все, потому что была влюблена в Драко. Слизеринка старалась не злить его и не проявлять лишнего внимания к себе, но даже такой редкой близостью, она была рада. Но она каждый раз боялась. Очень редко он был нежен.       Вздрагивала и боялась.       Как только дверь захлопнулась и были наложены чары тишины, Драко прижал к себе девушку, властно впиваясь в её губы страстным и глубоким поцелуем. Сначала она отвечает неуверенно. Как же ей сейчас было страшно, но в то же время в груди разливалась щенячья радость, что он, наконец, обратил своё внимание на неё.       Юноша одним рывком отвернул от себя брюнетку и одним жестом заставил ту наклониться, всё было слишком быстро, она еле успела упереться ладонями в стену.       Нет, он не будет нежен. Не сегодня.       Панси зажмурилась сильно прикусывая нижнюю губу, чувствуя холод между ног, она невольно сжалась, из-за сего проникновение получилось особенно болезненным. Комната наполнилась женским криком, на покрасневшие щёки потекли слёзы. Она вскрикивала с каждым новым толчком, пальцы болезненно впивались в твёрдую холодную поверхность стены, руки дрожали, внизу живота сильно горело.       Толчок.       Руки почти соскальзывали, но она не смела их отпускать.       Толчок.       Ноги дрожали, Паркинсон с трудом держалась на ногах, крепкая ладонь юноши зарылась в её волосы и властно потянули назад, заставляя девушку выгнуться в пояснице и оторвать руки от стены. Малфой свободной рукой скользнул к её животу, придерживая в этом положении.       Толчок.       Она вздрагивает и хватается пальцами за его руку на своём животе, пальцы юноши неаккуратно выпутываются из волос, и следует болезненный шлёпок по ягодице, отчего кожа покрывается лёгким румянцем.       Толчок.       — Обхвати руками мою шею, — рык на ухо, от этого голоса в девушке зарождается возбуждение, и она покорно следует его указаниям, наклонив голову назад и утыкаясь тем самым затылком в его плечо. Девушка обхватывает его шею обеими руками. Движения стали плавными, Драко входил теперь медленно, но особенно резко вбивался в девушку к концу, когда её ягодицы касались его бёдер. Между её ног становится влажно, чувствуя это, парень ускоряется.       Толчок.       С горла вырвался стон, ей было приятно, но она продолжала вздрагивать от непривычки, когда парень её ощутимо шлёпал по ягодице. Нежная кожа быстро покраснела. Малфой с неким садистским удовольствием впился пальцами в красный след.       Он не жалел её.       Ни капли.       Панси попыталась открыть глаза, когда юноша вышел из неё, но единственное, что ей удалось это вскрикнуть от неожиданности, он подхватил её и рывком бросил на постель. Открыв глаза, она встретилась со взглядом зверя. Зрачки расширены, а взгляд тёмный, не выражающий ничего, кроме слепого возбуждения. Драко тут же стал избавляться от всей одежды, что была на девушке, она же попыталась трясущимися руками снять с него джемпер и следом рубашку. Брюки и нижнее бельё парню пришлось снимать самому.       Юноша хищно облизнулся, осматривая под собой полностью обнажённое тело девушки.       Эти часы будут долгими, и он выпустит зверя наружу, за все эти долгие три месяца. Он издевался над ней, то заставляя кричать от боли и просить остановиться, то давать ей так страстно желаемую ласку, то вновь нанося удар.       Она дрожала, плакала, умоляла, просила.       Но он не слышал, не хотел слышать. Не позволял непрошеным мыслям поступить в его сознание, не позволял образу Грейнджер, той Грейнджер, что выглядела смущённой и немного возбуждённой, что стояла тогда в коридоре, появиться в его голове. Не позволял себе ни разу вспомнить тот вечер на её постели.       Никогда не позволял. До сегодняшнего момента.       К чему бы это?       Почему?       В последний раз, сделав пару особенных глубоких и резких толчков, юноша кончил, зарываясь во влажные волосы своей девушки. Одной рукой он сильно сжимал ее бедро, на котором покоилось пара неплохих синяков, а другой рукой сжимал её тоненькую шею. Паркинсон с трудом вдыхала кислород: поясница дико горела от боли, тело била дрожь, глаза были закрыты, а губы плотно зажаты.       Драко медленно вышел из девушки и опустил её на подушки, она тут же уткнулась лицом в подушку, пряча под неё и руки. Юноша ещё около минуты оглядывал идеальное тело своей однокурсницы, вид сзади у неё был что надо. Удовлетворённо хмыкнув про себя, Драко опустился на постель рядом. Он лёг на бок, подложив под голову, согнутую в локте руку, и продолжил смотреть на прекрасные следы на ягодицах.       Они молчали, наверное, ещё какое-то время провели в тишине. Затем Панси попыталась встать, с трудом скрывая боль, она попыталась найти свою палочку, но была остановлена тихим шёпотом на ухо:       — Не убирай следы, я хочу их видеть.       — Я могу, хотя бы, с шеи убрать синяки и с рук? — её голос был надломленным и тихим.       — Нет, найди способ их укрыть, у вас девчонок много способов. Я захочу завтра на них посмотреть.       И девушка покорилась, она прекрасно знала и была лично знакома с яростью Драко Малфоя.

***

      — А ты, Гермиона? — Джинни легко потрясла подругу за руку, заставляя ту обратить на себя внимание.       — Мм?       — Ты поедешь с нами?       Это было очередное субботнее утро, они с подругой одними из первых пришли в Большой Зал на завтрак, чтобы успеть поговорить о своём девичьем, ну, и обсудить кто, где будет встречать Рождество.       — Нет, Джинни. Боюсь, это Рождество я встречу в Хогвартсе.       — Почему? — сокурсница выглядела расстроенной. — Это всё из-за Рона?.. Я знаю, что вы расстались, но ведь это не повод оставаться тут одной, мама поймёт.       — Спасибо, Джинни, за понимание, но нет, мне очень неудобно, да и Рон избегает общения со мной. Нам будет всем неудобно. Лучше, если я останусь здесь, — девушка ободряюще улыбнулась.       Как же ей хотелось на самом деле к родителям… Прижаться к папе и маме, вдохнуть их запах, проводить тихие вечера у камина, обсуждая все-все на свете, размышлять о том, куда бы они могли поехать этими каникулами, но это всё было пока что недосягаемо для неё. Как же она скучала.       — Ты какая-то грустная, Герми, — Джинни пыталась заглянуть в глаза подруги, осторожно коснувшись ее плеча.       — Я… — девушка запнулась, но тут же, набрав побольше воздуха в лёгкие, продолжила: — я очень соскучилась по родителям.       — Представляю… Прости, если бы я могла чем-нибудь помочь?..       — Всё хорошо, твоя поддержка очень важна.       Гермиона улыбнулась и протянула подруге стакан с тыквенным соком. Тут к ним подсели Гарри и Рон, последний же улыбнулся и поздоровался с девчонками. Грейнджер очень удивилась. Юноша все эти дни был очень сух, вообще, старался обходить её окольными путями.       — Где решила встретить Рождество, Гермиона? – спросил Рон, тут же потянувшись за тарелкой с румяной курочкой.       — Я, — Гермиона неуверенно покосилась на подругу, — встречу Рождество в школе.       — Из-за чего? — юноша был искренне удивлён.       Гарри подозрительно косился на рыжего друга и перекидывался взглядами со своей девушкой.       — Ну, мне нужно многое успеть сделать, как старосте, — не нашлась, что ещё ответить.       — Да ладно, в школе же никого почти не останется, — гриффиндорец даже перестал терзать куриную ножку, и уставился на девушку.       Староста девочек удивлённо забегала взглядом по столу, в поисках помощи у кухонной утвари. Но тут её спас знакомый голос профессора Слизнорта.       — Мисс Грейнджер, пожалуйста, могу ли я украсть вас ненадолго?       Гриффиндорка быстро закивала, и почти выскочила со своего места, направляясь следом за учителем. Они остановились за дверями в Большой Зал. Профессор выглядел слишком довольным, он перекачивался с пятки на носок и с неким любопытством поглядывал на Гермиону, та украдкой косилась в сторону, будто бы её уличили в каком-то преступлении.       То, что ей начал говорить профессор ввело её в ещё больший ступор. Староста вскинула удивлённый взгляд на мужчину, подумывая: «А в своём ли разуме профессор Слизнорт прибывает в эти минуты?». Каждое сказанное им слово, вынуждало девушку схватиться за голову и просто убежать отсюда, куда подальше. И чем скорее, тем лучше. Тут к Залу подошла небольшая группа слизеринцев: Драко, Блейз, Гойл и их вечные спутницы — Дафна и Панси. Малфой с прищуром глянул на Гермиону и на профессора.       — Мне это не нравится, ты глянь на выражение лица Грейнджер, — шепнул блондин на ухо другу.       — Похоже, её сейчас стошнит.       — Очень на Вас надеюсь! — прозвучал в итоге довольный голос профессора и он, чуть ли не вприпрыжку, отправился обратно в Большой Зал, оставляя девушку одну.       — Anormal! Pervers!* — тут же выплюнула она ругательства на французском и зарылась пальцами в волосы. Девушка всегда так делала, если становилось невмочь терпеть, да и мало кто знал этот язык.       — А она довольно сексуальна, когда ругается на другом языке, — приметил Блейз.       — Что он ей сказал? — Панси насторожённо проводила взглядом профессора.       — Думаю, совсем скоро мы это узнаем.