̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Команда была не в восторге, что Санджи оказался омегой, но их можно было понять. Не каждый день ты смиряешься с альфой-безбилетником на борту пиратского корабля, чтобы он, стоит вам всем расслабиться, превращался в омегу по мановению палочки. Как в детской сказке, только без слова «прекрасного». Троянский альфа, черт его побери.       Все старались вести себя прилично: приходили к завтраку или обеду, говорили спасибо. Но команде было как-то неловко. Вот и сейчас, Фрэнки зашел на кухню за напитком, но остался стоять у дверей. — Санджи, я летал с Чоппером и потратил всю колу. Есть со льдом?       Фрэнки не проходил вглубь камбуза, отводил взгляд, рассматривая начищенный пол. Санджи стал чаще убираться, чтобы смыть свой запах с вещей, чтобы он не докучал альфам. — Конечно, Фрэнки! А что ребятам, не жарко? Я могу дать лимонад! — слишком активно заулыбался Санджи, ненавидя себя за то, как старается выслужиться, лишь бы вернуть прежние отношения. Но это было невозможно, каждый из команды знал, что он — омега. — О, было бы СУПЕР-круто! Ты можешь налить, я сам им дам! — Фрэнки показал большой палец, радостно улыбаясь. Санджи закусил щеку изнутри — его предпочитали лишний раз не видеть. Не думать, что на корабле омега, пока не нужно ужинать.       За ужином Усопп нередко отводил глаза, точно как Фрэнки сейчас, хотя они ведь беты. Но стая была важнее. И Санджи перестал пытаться поймать его взгляд. Робин, прекрасная Робин-сан была учтивее всех остальных, но Санджи понимал — она тоже обескуражена. Нами и вовсе по большей части мрачно молчала и поджимала губы, когда Санджи приближался.       Только Луффи вел себя так, словно ничего не изменилось. Даже беты больше изменились, чем капитан, но тот у мугивар всегда был особенный. И в этом была его невероятная солнечная сила, потому Луффи и был вожаком стаи.       Чоппер вечно суетился, заглядывал тревожно в глаза и спрашивал, как Санджи себя чувствует. Тот улыбался и убеждал, что лучше не бывает. Хотя от запаха лимонов уже тянуло блевать, особенно в его кладовой комнатушке. Санджи не был дураком, понимал, что команда чувствует то же самое, потому старался выходить с камбуза во время общего обеда, чтобы не душить своим запахом народ.       Как-то он в очередной раз курил у бортика под конец ужина и собрался было возвращаться, но замешкался у двери, став случайным свидетелем совета стаи: — И сколько так будет продолжаться, Чоппер? — все так же мрачно спрашивала Нами. — Этот его запах… — Всем нужно время, чтобы привыкнуть. Он обескуражен не меньше нашего, — мягко успокаивала Робин. — Иногда это просто невыносимо, — проныла Нами. — Да, я хоть и бета, тоже это ощущаю. Так странно, — поддакнул Усопп. — Когда он был альфой, все было иначе. — Это был его поддельный запах, он управлял им при помощи сигарет, — снова милая Робин, и говорили они определенно о нем. Сердце Санджи замерло, боясь даже единым ударом выдать его. — Я супер-погано себя чувствую всякий раз, как с ним сталкиваюсь, — признался Фрэнки, и Санджи инстинктивно зажал себе гланды руками. Его запах и правда отравляет спокойную жизнь на корабле! Даже бетам?! — Чоппер, что там говорит наука? Когда он перестанет? — Я впервые сталкиваюсь с подобным, Нами. Очень трудно предсказать реакции его тела. Не думаю, что это будет быстрым процессом.       Нами огорченно вздохнула в ответ: — Ух, в таком случае, не может быть и речи, чтобы Зоро уже вернулся к нам. Опять он там заперся из-за Санджи. А я уже скучаю по Зоро…       Все задумчиво вздохнули.       Санджи закусил губу и заставил себя зашуметь за дверью, чтобы заявить о своем возвращении. Они лишились любимого члена стаи, а получили вонючего омегу взамен. Сделка, на которую никто из них не подписывался.       Когда Санджи вошел, все делали вид, что беседовали про книги. Получалось очень невпопад.       При этом доктор наотрез отказывался выдать ему подавители! Хотя Зоро он таблеток явно отсыпал с лихвой. Чоппер все хотел осмотреть его гланды и прощупать омежью железу, но Санджи отмахивался, не желая знать, как протекает его превращение в чертову омегу. Обоняние Санджи усилилось в последние дни, но он не мог почуять аромата Зоро даже на тарелках и ложках, что приносили из нижнего трюма. У того точно были лучшие подавители в этом море. — Просто дай мне уже подавители, Чоппер, думаю, все согласятся! — рискнул Санджи на третий день, задержавшись перед своим уже традиционным побегом с ужина, чтобы не докучать всем. Команда принялась молчаливо переглядываться между собой. — Нет, Санджи! У тебя нестабильный цикл и только формирующаяся железа. Не стоит калечить ее новыми гормонами прямо сейчас, я уже говорил тебе, — упрямился олененок. И даже любимые фруктовые панкейки, приготовленные ради подкупа, не сработали. — Быть может, ей и не стоит пытаться формироваться сейчас — посреди моря на пиратском корабле! Разве не лучше мне в любом из портов сойти за бету? — он обращался не к Чопперу, а ко всем, включая капитана, кто мог повлиять на доктора голосом разума или безумия.       Команда отводила взгляд, не желала поддерживать Санджи. — Бетам может и правда безопаснее, — протянул задумчиво Фрэнки, за что получил толчок ногой от Робин. Санджи заметил этот жест. — Верно же, Робин-чан?! — он отчаянно бросился к археологу, и та даже немного отпрянула назад, явно в отвращении к его лимонному запаху. — О, прошу прощения, я стараюсь не касаться ваших вещей! Вы можете понять, что я никогда не оставляю омежьего запаха на вашем диванчике! — затараторил Санджи.       Не то чтобы он не любил омег. Но Санджи прекрасно знал, что в море омег, если они не часть стаи, сильно не жалуют. Да и той же бедной Козетте было трудно на кухне. Вот почему тогда, когда он убегал от Зоро, он бросился спасать Козетту. Потому что судьба и без того была сурова к девушке, ему хотелось лишь, чтобы и над ней иногда сияло хоть немного солнца.       На самом деле в последние дни ему ужасно хотелось утонуть в знойно-полынном аромате Робин, упасть на ее диванчик и уткнуться в него лицом, жадно впитывая запах. Быть окутанным этой нерушимой защитной стеной знойного степного лета.       Но тогда Робин сразу заметит его аромат на своих вещах, а тот ей совсем не нравится.       Робин глянула на капитана и решилась: — Луффи, я понимаю резонность советов Чоппера. Но молодой омега-мужчина и правда очень быстро может стать жертвой похитителей. Санджи лучше скрывать свой пол, по крайней мере при чужаках. Виви говорила, что иногда на миссиях так делала, а ведь девушки-омеги не такая уж редкость. — Но ведь тогда Санджи будет болеть! — возмутился Луффи. Чоппер быстро-быстро закивал. — Не переживай, Санджи. Твой запах нам не мешает, ты очень хорошо пахнешь, мне нравится!       Луффи расплылся в улыбке, а Санджи благодарно кивнул этой детской непосредственной лжи, поджав губы. — Спасибо, капитан.       На самом деле он даже не знал, что лучше: если его запах будет всех раздражать, или если его запах кому-то из команды ужасно понравится. Он ведь и правда лишенный семьи и защиты омега, и сейчас любая альфа из команды может принудить его к укусу и подчинению. Можно сколько угодно петушиться, но он — один, а мугивары — крепкая стая.       Он старался инстинктивно не прикрывать рукой шею при альфах, чтобы не акцентировать внимание, что он омега без пары. — Да, Санджи, лимоны — это Супер! — Фрэнки показал ему два больших пальца вверх. — Очень свежо, как будто кухню только что вымыли и проветрили! — Я что ли как моющее средство пахну? — оторопел Санджи. — Дорогой киборг-сан не это хотел сказать, йо-хо-хо! Если бы у меня был нос, которого, конечно, у меня нет, я бы сказал, что вы производите очень освежающий эффект на команду! — вставил Брукк. Но это заставило Санджи только нахмуриться. Их отношение изменилось, они отводили от него взгляды, и он знал — почему.       Омега — обуза для пиратского корабля, чужеродный элемент, втиснувшийся без приглашения. И постоянный дискомфорт для стаи, особенно для альф.       Да и сам Санджи чувствовал, что ничего не может быть, как раньше. И без того избегающий любого касания альфы из-за нападения, теперь он внутренне пугался одного только альфьего присутствия. Его слабая омежья сторона, так легкомысленно допущенная к жизни, заставляла его впадать в панику теперь уже не только при виде Ророноа Зоро. Любая альфа, даже девушка, заставляла его напрячься и выпрямиться, быть готовым к нападению и острым зубам на коже. Он сотни раз говорил себе, что его запах отвращает всех альф команды, но вздрагивал, когда с утра пораньше заставал Робин уже на кухне с книжкой и кофе.       Страх снова стал его верным спутником, как только после укуса Ророноа Зоро.       Потому следующим утром он закончил завтрак пораньше, положил щедрые порции на красивый поднос и заставил себя сделать решающий шаг.       Он все так же приходил в ужас от мысли, что сам идет в одинокую каюту к Ророноа Зоро. Но умом понимал, что больше нет никакой разницы. Омега может стать целью любого альфы, а не только этого мечника. На корабле больше нет безопасных мест для него, потому ничего особенного, если он сам заявится в логово к зверю.       Ключи от запертой «тюрьмы» висели рядом на гвоздике. Когда он открыл дверь на самопроизвольную гауптвахту, Ророноа Зоро сидел напротив входа в позе медитации и смотрел своим пронзительным взглядом прямо на него. Санджи замер на месте от испуга.       Ророноа Зоро был таким, каким рисовали его сны Санджи: молчаливым и опасным, с тяжелым пронзающим взглядом единственного глаза. С аурой сильнейшего альфы даже без запаха альфы, что пугало и злило одновременно.       Санджи сглотнул комок страха и выдавил: — Завтрак, Маримо, — не смея переступить порог. Зоро сощурился, сканируя Санджи взглядом с головы до ног, его взгляд был полон отвращения. Когда молчание стало невыносимым, Санджи добавил: — Удивлен? — Я понял, что это ты, еще по походке в коридоре. — Ах. Ну да. Ты же на подавителях. По походке значит, — неожиданно Санджи понял, что Зоро не чувствует его ужасного омежьего аромата. Быть может, просто слабый аромат лимонов, как беты. Если подавители хорошие, конечно же. Это немного придало Санджи уверенности, наверху он бил всем в нос своими чертовыми лимонами.       Это придало ему уверенности и Санджи с опаской вошел в каюту, готовый каждую секунду отбиваться и кусаться при нападении. Но Ророноа Зоро продолжал сидеть в позе для медитаций. И Санджи, кинув сам себе вызов на испытание храбрости, даже поставил поднос прямо перед Зоро. Выпрямился и нагло улыбнулся: получай, думал, боюсь тебя? Ха!       Поджилки его тряслись.       Тот протянул руку к одному онигири, и Санджи отпрянул. У него свободны руки! Почему-то Санджи думал, что тот заперт здесь со связанными руками.       Зоро заметил нервный рывок, и его рука так и замерла над подносом с онигири. Он приподнял бровь, явно с презрением осматривая Санджи. Вот почему Санджи был таким слабым, трусливым альфой, — потому что он слабый трусливый омега.       Санджи зло сцепил зубы и выпрямился, глядя на Зоро сверху вниз. — Чего замер, с тебя тут скульпторы статуи не лепят. Лопай.       Зоро хмыкнул и все же взял онигири, тут же запихивая себе в рот. — Ты не должен был приходить, — пробубнил тот с полным ртом, только еще больше раздражая Санджи. — А ты не должен был говорить с набитым ртом, — рыкнул он, как настоящий альфа. Ророноа Зоро только бровь приподнял от удивления. И продолжил жевать. Санджи принялся нервно крутить незажженную сигарету, глядя на это бескультурие. — Чоппер сказал, ты спас меня. Что я был в горячке и плохо сражался, те альфы едва не… победили меня.       Зоро пожал плечами: — Ты был просто не в состоянии сражаться. У тебя была течка. — О, спасибо за напоминание, — цыкнул Санджи, мучая сигарету. — И как это вообще связано с тем, что ты опять уполз в погреб?       Зоро замер на секунду, задумавшись, но все же ответил: — Я услышал твой запах через подавители. Он повлиял на меня. Значит, я не безопасен. — Да ну? А я помню, что ты наоборот выпихнул меня с палубы подальше от всех этих альф, которые пытались содрать с меня трусы, — Санджи специально выбирал злые, дерзкие слова, потому что так вел бы себя альфа. А альфы могут защитить себя. — Я… смог возобладать над собой. Остаться в сознании, — медленно проговорил Зоро. — Так значит наоборот — ты не опасен? — поддел его Санджи. — Но мой альфа проснулся! Он бунтовал! — Но ты поступил, как хотел ты, а не альфа! Ты поступил так, как считал правильным. Что важнее, что ты думаешь или что ты делаешь?! — Я… — Зоро сбился и удивленно уставился на Санджи. Последнее, что он ожидал, что этот омега заявится к нему в тюрьму и переспорит его. — Я… Я не безопасен и буду сидеть под замком, — в итоге выдал он сложил руки на груди, совершенно по-детски надувшись. Санджи не удержался и закатил глаза. — Так и знал, что у альф половое созревание опережает психологическое. Но чтобы на столько лет!       Зоро молча сидел с руками замком и дул губы, чувствуя обиду, что его переспорили в его желании наказывать себя.       Санджи вздохнул и заложил сигарету за ухо, чувствуя себя более расслабленным от того, что Зоро и правда не чувствует его запаха. — В общем, я тут за другим, Маримо, — он принюхался: в воздухе было даже больше озона, чем запаха стали грозного альфы. — Чоппер говорит, ты на подавителях. — Ну да, — буркнул все еще обиженный Зоро и слегка покосился на Санджи. — Такое дело, Маримо, как насчет махнуться? — Ты о чем это? — Ну, ты же не кидаешься на свою команду, значит, подавители пьешь, чтобы не реагировать на меня. Как насчет того, что наоборот я буду их пить и не буду никак пахнуть, а ты слезешь с таблеток, а?       Зоро аж глаз выпучил и уставился на Санджи ошалело: — Зачем это? — Чтобы не пахнуть омегой, конечно же! Всю команду это смущает! — Правда что ли? — Зоро недоверчиво нахмурился, словно Санджи ему врал. — Ну да, и их можно понять! Только представь, Маримо. Ты будешь свободен, как ветер. Сможешь опять тягать свои железки! И потом, гормональные таблетки могут мешать росту мышц. А ты ведь ради этого тренируешься? Луффи говорит, это чтобы стать лучшим мечником в мире. И как ты им станешь, сидя в подвале?!       По лбу Зоро пробежалась морщина мысли. Тот был уже на крючке, только подсекай… — Нет. — В СМЫСЛЕ НЕТ! — Санджи аж заорал на него и сам себе удивился. Выпрямился и огладил волосы. — Подумай, Маримо. Команда по тебе соскучилась и будет тебе рада. А я не буду всем мешать, это просто двойной выигрыш! — Нет. Я напал на тебя, значит и мне нести наказание и пить таблетки. Ты не виноват, — Зоро опять принял упрямую позу. — Тем более Чоппер сказал, что на тебе эксперименты ставили таблетками всякими. — Меня лечили! — фыркнул Санджи. — Просто… просто отец хотел сделать, как лучше! И я его прекрасно понимаю, глядя, что творится с командой! Дай подавители! — Нет, — Зоро даже отвернулся слегка. — Если бы они были тебе положены, Чоппер бы сам выдал. — Он сказал, что ты поделишься! — Он такого не говорил. — А вот и да! — А вот и нет!       Как же безумно пугал, раздражал, бесил и выводил Санджи этот Ророноа Зоро. — Не зли меня, Маримо, я теперь мутант! Человек альфа-омега! Я могу забрать их сам! Они точно где-то здесь… — Что? — не успел Зоро осознать и развернуться, как Санджи юркнул ему за спину и ощупал сзади харамаки на предмет флакончика таблеток. — Не трожь! Они мои!       Он закрутился на месте, стараясь избежать обыска. — Тебе в детстве книжки вообще читали?! Делиться — это хорошо! — напирал Санджи, услышав легкое пересыпание таблеток, когда Зоро попытался вырваться. Значит, они и правда где-то на нем.       Прикасаться к Зоро было страшно, но еще хуже было постоянно нервничать, бояться, ощущать себя изгоем. Пан или пропал! Преодолев свой страх, Санджи запустил руку Зоро за кимоно. — Не трожь меня! — завопил Зоро… испуганно? Он в панике отпрянул и одной рукой уперся Санджи в лоб. Горячая твердая рука коснулась его кожи. — Это ты меня не трожь! — в такой же панике завопил Санджи, вспоминая сильные руки на себе, как они вжимали его плечи в кровать. Он зажмурился, чтобы не видеть Зоро, и зашарил в поисках таблеток еще яростнее. Всего пара секунд и он будет свободен от этого бремени омежьей вони. — Ты что творишь! — Зоро сам испугался, что коснулся Санджи. Он отдернул руку, словно обжегся, и попытался отползти назад на руках, чтобы Санджи прекратил его лапать. Санджи встал на колени и пополз за ним, тоже крича, чтобы мерзкий Зоро не смел его касаться. — Это ты меня трогаешь! — Не смей трогать меня! — шипел паникующий Санджи, но наглые руки так и тянулись заголить Зоро плечо, чтобы найти таблетки во внутреннем кармане кимоно. — Это ты на меня нападаешь! — Зоро шарил позади себя в поиске хоть чего-то, что могло бы спасти его от омеги, которого он поклялся сам себе и пальцем не тронуть. А вдруг его альфа опять взбесится и кинется на этого идиота. Зоро боялся своей реакции. Идиот продолжал лезть, касаясь длинными пальцами в мелких старых порезах его чувствительной груди. — Потерпи минуту и все кончится! — шипел Санджи, как разбалованный принц-альфа, зажавший где-то в коридорах служанку-омегу.       В это время команда на камбузе в полном оставшемся составе затихла, уставившись на Робин. Та сидела с закрытыми глазами и скрещенными руками. — Ну что они там? — не вытерпев, шепотом спросила Нами. Робин открыла глаза, переключаясь на зрение в камбуз. — Дерутся. — Дерутся?! — Усопп и Чоппер впали в панику. — Хи-ши-ши! Я же говорил, с ними все будет в порядке! Зоро его не обидит! — Луффи был единственным, кто даже не переставал есть, когда Робин заявила, что отсутствующий на камбузе кок скорее всего отправился в трюм к заключенному. — Я переживаю, — Нами нервно ерзала на стуле. — Я все же схожу проверить их. — Не стоит, навигатор-сан, быть может, это станет для Санджи началом прорыва. Меж тем Санджи в трюме верещал: — Не смей касаться меня! Не смей! — а сам при этом потрошил уворачивающегося альфу, отбивая руки, которыми тот прикрывал бутылочку с подавителями. Каждый из них до ужаса боялся по-настоящему коснуться второго, но не переставал бороться. Потому они нелепо пихались, как полуслепые котята в корзинке.       Больше всего Зоро боялся себя, прислушиваясь к своему альфе каждую секунду. Он и так слишком сильно ранил этого омегу, едва не привязал его к себе навсегда. Зоро знал, что он сильный альфа, и это накладывало огромную ответственность. Потому что в мире мало нашлось бы альф, способных переметить после него омегу, даже если бы тот вовсю бунтовал против насильственного статуса пары Зоро.       Но эти мелкие гусиные пощипывания, мельтешащие постоянно руки все время отвлекали его от внутреннего самоконтроля. Это было невыносимо! Так что когда Санджи в очередной раз чуть не выхватил таблетки, Зоро не вытерпел. Он втянул воздух в грудь и отчаянно рявкнул: — А ну слезь с меня!       Санджи тут же словно назад откинуло.       Это был альфий голос. Тот, которым отдают приказы младшим в стае и подчиняют омег. У Зоро он был сильный, способный достучаться не только до омег из его стаи, но и до чужих. Конечно, если омега принадлежит к какой-то очень сильной стае, он сможет отмахнуться от приказов чужих альф, чувствуя за собой несокрушимую защиту своей стаи. Но у Санджи не было стаи, и защиты в виде джермовских гормональных таблеток.       Этот голос ударил его наотмашь хлестко. Как первая пощечина отца. Тело само отбросило себя от Зоро в ужасе.       Он сидел на полу трюма и пытался придти в себя. Рука потянулась коснуться щеки, но та не горела от удара. Зоро на другой стороне комнаты, запыхавшийся отбиваться, потому немного потный и сбитый с толку, так же ошалело смотрел на него, приподнявшись на локтях. Оба они не до конца понимали, что сейчас произошло.       Зоро судорожно нащупал карман в кимоно. Пузырек остался при нем, и он облегченно перевел дух.       Чоппер сказал, что над Санджи ставили эксперименты, как на других детях. Винсмоук не пожалел никого. Но если дать телу Санджи нормальное лечение, то можно практически нивелировать ущерб. Сделать его нормальным. И в план лечения подавители точно не входили, Зоро дураком не был. Он чувствовал ответственность за этого человека после всего, что сотворил с ним.       «Этот человек» ошалело пялился на него пронзительно голубыми глазами. Нижняя губа его дрожала. — В смысле, правильно так: я буду пить подавители, а тебе нельзя… — попытался объяснить Зоро.       Санджи судорожно вытер нос тыльной стороной ладони, стирая откуда-то взявшуюся соплю. — Ладно же, — прошептал он гнусаво в нос и вскочил на ноги. Сгорбил плечи и склонил голову, скрывая глаза за длинной челкой. — Б-б-без тебя обойдусь, — прохрипел он и бросился прочь.       Зоро наконец остался один и измождено откинулся на спину, слушая быстрый-быстрый топот шагов по коридору.       Уфф, он справился — подчинил своего альфу. Он не хотел кинуться на Санджи или укусить его, наоборот, хотелось совершенно рационально наподдать наглецу для ускорения. Сам лезет, и сам же орет: «Не трогай меня, не трогай!».       Зоро расплылся в легкой улыбке облегчения. С момента, как он услышал новые шаги в коридоре, весь он был как натянутая струна: когда Винсмоук явится сюда омегой, выдержит ли его контроль? Он даже положил перед собой катану и сел в позу для медитации, чтобы пустить самому себе кровь, если его альфа начнет брать верх над сознанием.       Это было пан или пропал, как многие отчаянные планы Зоро. И он справился. Зоро умиротворенно втянул воздух: омега не чувствовался, лишь легкие ноты лимона, такие освежающие в его душной тюрьме. Там, наверху, под морским солнцем, они раскрываются теплыми нотами лимонного сада на маленьком островке, продуваемом морскими бризами. И чего он болтал, что команде такое не нравится…       Зоро резко открыл глаз. А что если правда не нравится? Пока он тут, внизу, защищает омегу от себя, там наверху с ним что-то творится без его присмотра?       Зоро судорожно сел, прислушиваясь к шагам на палубе. Ребята его не обидят, они дружат с этим раздражающим типом. Нет, нет, они куда терпимее, чем Зоро. И все же…       С тех пор, как Зоро искалечил его судьбу, он несет ответственность за этого бровастого. Потому он должен сам проверить, убедиться…       Зоро сам не знал, почему, но он спешил. Спешил, когда второпях хватал свои катаны с пола, когда на всякий случай на бегу закидывал в рот еще одну таблетку. Когда чертыхался, упершись в стену, и скорей бежал в другую сторону по коридору.       И все инстинкты, требующие от него спешить, вопили все громче с каждой минутой… И были правы. В тот момент, когда Зоро вырвался из полумрака кают за ослепительно яркую в восходе солнца палубу, он увидел его: Санджи у борта корабля. Его голова все еще была низко опущена, выражение лица нечитаемо. Все с тем же подавленным видом он встал на перила и, ни секунды не колеблясь, бросился в море.       Зоро не знал, что руководило им в тот момент: взбесившийся внутренний альфа или чувство чести, обе этих его части в едином порыве заставили его ни секунды не колебаться. Он бросился к краю и нырнул в холодное утреннее море вслед за омегой. — Ну, а сейчас что делают? — спросил Усопп, который ходил по камбузу и грыз тканевую салфетку на нервах. Робин вздохнула и открыла глаза, снова переключаясь на своих накама со слежки. — Бросаются за борт. — ЧТО?! — на кухне началась форменная паника, Брукк выплюнул свой молочный чай прямо на шерстку Чоппера. Фрэнки нечаянно нажал на кнопку на руке и отсоединил подкрылки, те сбили с ног Усоппа. — Аре? — даже Луффи удивился.       Когда команда высыпала на палубу, то тут же бросилась врассыпную, чтобы искать выбросившихся по всем бортам. — Черт, черт, черт, где они, Робин?! — Нами откровенно паниковала, принимая все происходящее с Санджи слишком близко.       В том, как пах он паникой и страхом всякий раз, стоило кому-то из команды приблизиться к нему, она видела Виви, впервые оказавшуюся за стенами дворца, вынужденную играть роль члена Барок Воркс. Ей, верно, было так же страшно, но она должна была держаться. Нами хотелось, чтобы Санджи прекратил уже, чтобы он не боялся их, но каждая попытка приблизиться вызывала в нем только еще более услужливую улыбку и поток болтовни, болезненно контрастирующий с горьким лимонным запахом паники и страха. И Нами отступала, чтобы не ранить его еще сильнее. Даже Луффи, не пугающий никого словно детский плюшевый медвежонок, вызывал тот же поток ужаса и паники у омеги. У капитана по крайней мере хватало сил игнорировать этот запах. Нами же с Робин, будучи альфами, тактично покорялись желанию омеги сбежать и скрыться, и отступали.       Самым тяжелым было, когда Санджи сам следовал за ними, ведя себя как дерзкий альфа, ухаживающий за дамами. Как он делал это и раньше на Санни. Но при этом крича своим запахом, в каком он ужасе перед ними. Выходит, он испытывал это и раньше, просто таблетки Джермы и актерская игра провели их всех. Это было невыносимо.       Даже беты пугали его, и он плохо скрывал это, вечно отступая на шаг и боясь коснуться Усоппа, с которым еще недавно отплясывал на морской вечеринке. С каждым днем его запах становился все кислее, все отчаяннее, наводя на всю команду тяжелые мрачные чувства. Что-то такое должно было случиться, но броситься за борт?! Неужели, столкновение с Зоро сломало его! — Санджи! — она бросилась к правому борту, но там никого не было. Завертела головой: у Фрэнки тоже ничего. — О, вот они! — закричал вдруг Усопп и ткнул пальцем левее от себя. Все кинулись к его борту, чуть не скинув снайпера в море.       Там, прямо в костюме, отчаянно греб Санджи. Он отплевался от морской воды и проорал: — Харе плыть за мной, Маримо! Ты нахера за мной прыгнул! — и заработал руками еще быстрее, боясь, что его настигнут.       Зоро, который с упрямой решимостью изо всех сил греб следом, проорал: — А ты зачем за борт выбросился! — Я не выбросился! — Ты с борта сиганул! — Зоро поднажал, надеясь догнать Санджи. — Не плыви за мной! — заорал Санджи и замахал руками, как сумасшедший. — Черт, почему ты так быстро плаваешь?! — Зоро откровенно отставал, в его голосе слышался альфий рык. Он пытался выпустить больше гормонов в кровь, чтобы выйти за пределы обычных возможностей. Вот только блокаторы в организме не позволяли ему работать по-альфьему на износ организма. — Я просто купаюсь! — верещал Санджи, загребая так быстро, что Нами не успевала следить за мелькающими руками.       Идиоты обогнули корабль, вся команда молча бросилась к другому борту и свесилась по пояс с бортиков. — Что они делают? — озадаченно спросил Усопп. — Соревнуются! — капитан быстро вынес вердикт. Чоппер волновался, что они оба сейчас простудятся. — Не важно, — пресекла шум и гам Нами. — Они ведут себя, как идиоты. — Не плыви за мной! — в подтверждение ей проорал из воды Санджи. — Это не твое личное море! Куда хочу, туда и плыву! — Зоро откровенно задыхался и захлебывался, но темпа не сбавлял. Нами хлопнула себя ладонью по лицу, она так испугалась за этих двоих, а они дурака валяют. — Усопп, веревочный трап! — скомандовала она. Потом спокойно перешла на часть корабля, куда только приближалась дурацкая парочка. — Санджи! Зоро! Слушайте меня! — о, она знала, что ее слышат. Потому что они знали, что она может долбануть по ним из клима-такта. Зоро уж точно. — Сейчас я сброшу веревочный трап. Но только для одного, кто из вас первый за него схватится. Второй идиот выбираться из воды будет самостоятельно. Усекли?! Раз, два, три!       Конечно, они пихались у трапа. Санджи даже встал коленом на плечо Зоро, притапливая зеленую макушку, от чего по воде пошли густые пузыри. Нами не собиралась убирать трап, она потеряла к нему всякий интерес, как только Санджи перевалился через борт корабля. Пусть Зоро тоже вылезет, раз уж почтил жителей верхней палубы своим посещением из заточения. — Ну и, зачем ты прыгнул за борт? — Нами строго притоптывала носком туфель, рассматривая запыхавшегося, мокрого насквозь Санджи. От него не пахло ничем, соленая вода умела красть запахи. — Он меня чуть не утопил! — брякнул Зоро, тяжело переваливаясь через борт и отплевываясь от воды. Гонка далась ему еще тяжелее Санджи, он был не самым быстрым пловцом в команде. — Он за мной кинулся! — ткнул в него пальцем Санджи, словно ябедничающий ребенок. — Конечно, я спасался! — Он пытался утопиться! — Зоро отфыркивался, прислонившись к борту и не видел, куда тычет пальцем, так что даже немного промахнулся, но тоже упрямо ябедничал. — Да не хотел я утопиться, тупое Маримо! — рявкнул Санджи. И все даже рты пооткрывали. В последние несколько дней Санджи был весь пропитан услужливостью и запахом панического страха. А тут нате пожалуйста, рявкает похлеще альфы. — Ты прямо при параде в воду сиганул! Кто плавает в ебаном пиджаке с жилеткой?! И такая драма, только потому что я тебе подавителей не отсыпал!       Санджи вытаращил глаза и зло зашипел на Зоро: — Заткнись, ничего такого не было! — Санджи, ты просил у Зоро подавители! — тут включился Чоппер, до этого паниковавший, что эти двое точно простудятся. — Заткнулись все! — заорала Нами, у которой был совершенно уникальный дар. Будучи альфой, она умела рявкать без всякой альфьей способности так, что все в округе затыкались, как миленькие, даже беты и чайки.       Так что все заткнулись и уставились на нее. — Санджи-кун, зачем ты бросился за борт? — устало спросила она. — Ты ведь не от Зоро спасался? — Эй! — обиженно буркнул Зоро на такие подозрения. — Что? Нет, нет, как вы могли подумать, Нами-сан! Я просто купался! — В одежде? — приподняла бровь Нами. Санджи смутился, дотронулся рукой до грудного кармана и явно погрустнел. Он не подумал и нырнул в воду вместе с пачкой сигарет, что тайком купила для него Робин, когда еще не знала, что он чертов омега. — Эм. Да. Хотелось освежиться… — Позвольте предположить, кок-сан, что вы делали все точно так же, как когда плавали на Санни безбилетником. Вы хотели избавиться от запаха, не так ли?       Санджи вспыхнул и потупил взгляд на лужу морской воды под собой. Послушно кивнул: — Вы как всегда правы, Робин-чан. Я просто… не хотел докучать вам. Мой новый запах явно тяготит команду, вам сложно находиться рядом. Я думал, что он портит вам аппетит, и как повар, я должен был сделать все… — спутано бубнил он под нос. — Но твой запах не мешает нам, Санджи! — перебил его веселым голосом Луффи. — Ты очень вкусно пахнешь, Нами даже запрещает мне нюхать твои вещи, потому что это истощение! — Она точно сказала другое слово, — негромко прокомментировал от бортика Зоро. — Но вы избегаете меня, я же вижу, что дело в омежьем запахе! Я просто не хотел, чтобы вы меня… Чтобы это мешало жизни корабля, — быстро поправился Санджи, получив несколько сочувственных взглядов. — Какая неожиданная драма, йо-хо-охо-хо! — почему-то развеселился Брукк. Усопп печально вздохнул, чувствуя и за собой вину в сложившейся ситуации: — Санджи, мы стараемся не приближаться к тебе, потому что ты начинаешь пахнуть страхом, когда мы к тебе подходим. Даже когда мы с Фрэнки подходим, ты пятишься спиной. — Боюсь, пытаясь дать вам время привыкнуть к новой ипостаси, мы дали вам слишком много свободного пространства. Вы неверно нас истолковали, кок-сан. Мы надеялись, что вы перестанете паниковать, когда обживетесь в роли омеги. — Я… паниковал? — Санджи озадаченно приложил руку к мокрому пиджаку там, где должно было быть сердце. Прислушался к нему. — Нет, нет, как я мог, ведь вы — самые прекрасные меллорин, что я знаю! Как я мог вас всех бояться, ребята? Я не какой-то там трус, я аль… — он смущенно сбился и быстро поправился, тыкая пальцем в Зоро: — В любом случае, я не такой трус. Смотрите, я даже сам принес Зоро завтрак и подрался с ним. — Кха, подтверждаю, — устало прохрипел Зоро, вымотанный невероятно быстрым заплывом Санджи. Лучше бы этот псих и правда полез топиться, чем эти чертвы гонки. — Кха, пиздился как сраный пьяный медведь. — Тысяча белли за сквернословие в присутствии Чоппера! — автоматом озвучила Нами. — Блядь! — Две тысячи! — Бл… Молчу я!       Нами благосклонно улыбнулась и перевела взгляд на Санджи, у которого начинал зуб на зуб не попадать из-за мокрой одежды. — Что же, тогда сейчас вы оба — марш сушиться, вытираться и переодеваться. А я пока придумаю вам наказание за то, что вы выбросились за борт без спроса! — Я купался, Нами-сан! А вот он выбросился! — Эй! — Санджи-кун, у тебя есть лишняя тысяча белли, чтобы оплатить пререкания со мной? — Нет, Нами-свуан…       Зоро с Санджи разбрелись по своим норам. Санджи скрылся на кухне, где у него был второй запасной костюм в кладовке. Зоро, к радости команды, поплелся, хлюпая сапогами, в мужские каюты к своим вещам.       Оставшаяся часть мугивар столпилась на быстрое совещание. — Я не думал, что это так тяготит Санджи-бро, — грустно признался Фрэнки. — Я хотел, как лучше. Не пережимать. — Но зато Санджи удалось выманить Зоро наружу! А он даже меня не послушал, — радостно заявил Луффи. — Они даже вместе купались. — Вы не совсем точно все поняли, но очень точно описали, капитан, — улыбнулась Робин. — Уф, и что же нам делать с Санджи-куном? Он ведь так вопяще пахнет страхом, когда к нему подходишь. И его можно понять после всего, что сделал с ним Зоро… — мрачно вздохнула Нами. Она встречала раньше омег, переживших насилие, но всегда — только мельком, стараясь не задерживать на них взгляд, потому что знала — ей по силам нести на своих плечах только свою трагедию. Положи еще чью-то — и она сломается.       Но теперь жизнь столкнула ее с таким омегой лицом к лицу. И как бы Нами порой ни раздражали пренебрежительные комментарии в сторону омег от самого Санджи, отводить взгляд больше было некуда. Он был здесь, на их корабле. — Ну, Зоро ведь не чувствует его запаха, и смотри как они поладили! — выдал очередную «гениальную» мысль Луффи. — Так что если Санджи боится, пусть Зоро его охраняет!