̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Санджи проснулся от ломоты в спине. Словно он лежал пластом несколько суток, и спина уже устала от этой позы. В лаборатории привычно пахло лекарствами, как всегда, когда он просыпался после процедур. Непривычно добавлялись еще запахи сушеных трав, почему-то это успокаивало. А еще пахло лимонами.       Санджи поморщился от неуютного страха перед неизбежным, ему опять влетит от отца. Нужно будет принять это наказание стойко, как…       Альфа! Он дернулся на постели, обливаясь холодным потом.       Вмиг воспоминания нахлынули на него: жадные альфы на залитой солнцем палубе, удар в спину, злость, ярость, чужие руки на его теле, унижение, унижение, унижение, только не опять…       Он порывисто хлопнул себя рукой по шее. Не больно, под пальцами ощущался только старый уже почти маленький шрамчик единственного укуса. И в теле не было той боли, как после нападения Зоро, значит, они не успели.       Тут же вспомнился безумный, горящий взгляд Зоро, его рык. Санджи нервно сдернул одеяло: он был нагой по пояс, из руки привычно торчала капельница, а выше нее, на плече, темнел глубокий синяк, в котором угадывались чужие пальцы. Место, где Зоро схватил его. Других синяков на теле не было.       В смутном предрассветном свете Санджи наконец разглядел, что находится в лазарете на Санни. Вон банка с конфетами для Чоппера, вон привычные книжки и высокий стульчик, чтобы олененку было удобнее слушать своих пациентов.        Он, верно, потерял сознание из-за сотрясения, когда на него навалились бандиты. Зоро подоспел вовремя, он защитил корабль от мародеров. Санджи с облегчением вздохнул, пусть он и провалил свою миссию альфы-охранника корабля, тот все же цел и невредим. Было горько осознавать себя слабаком, которому нельзя доверить охрану, но если корабль цел, то это важнее его альфьего эго.       Санджи неуклюже встал с кровати. Его пошатывало, словно он давно не ел. И это было справедливо, судя по свету в окне, сейчас уже почти утро, а он вчера только завтракал.       Поморщившись, он привычно вытащил иглу капельницы из руки. Он мало того, что не сошел с корабля этим же вечером, как обещал, так еще и отлынивал от готовки обеда и ужина команде. Очень некрасиво с его стороны так обращаться с их гостеприимством.       Если он закатит им пир, они посмотрят сквозь пальцы, что у Санджи чуть не угнали Санни? Хотелось расстаться в добрых отношениях, особенно с Робин и Нами. Хотя Луффи тоже ничего парень. И Усопп. И Фрэнки. И Брукк. Чоппер прелесть. Да вообще все, кроме Маримо. Но его тоже надо будет поблагодарить, Санджи присуща вежливость. В отличие от некоторых самопередвижных растений.       Свежий морской бриз ударил ему в лицо, и Санджи замер на пороге лазарета, кутаясь в одеяло. Они были в море. Куда ни глянь, во все стороны простиралось бескрайнее море, чуть окрашенное теплым предрассветным светом.       Они отплыли от острова, и Санджи снова не может сойти. Зоро будет очень зол. Захотелось курить на нервной почве. Санджи приберег парочку сигарет, чтобы собраться с мыслями на берегу, когда он покинет Санни. Сейчас самое время воспользоваться заначкой.       Он пробрался на кухню, тихо шлепая босыми ногами по прохладной палубе. В кладовке у него был запасной костюм, раз уж его одежды в лазарете не было. Санджи не нравилось быть голым, казалось, что если похотливая рука альфы коснется его не поверх одежды, Санджи тут же умрет от унижения и отвращения. Хотелось одеться и застегнуться под самое горлышко, на все пуговицы. И жилет под пиджак тоже! На кухне был бардак, впрочем, но винить было некого. Санджи пропустил обед и ужин, так что команда готовила себе сама. На тарелках снова была застывшая овсяная каша и какие-то огрызки. Санджи мог только диву даваться, как можно так загадить кухню менее, чем за сутки. Он должен выследить этот «талантище» в команде и провести с ним урок гигиены с применением насилия.       Сигарета помогла собраться с мыслями и побороть неприятную ломоту в теле. На корабле все еще отвратно пахло лимонами, тревожа что-то неприятное внутри, и сигаретный дым на время помогал забыть об этом запахе.       Устало потянувшись, Санджи взглянул в окно. Солнце едва-едва показало первые лучи, а значит, у него есть время и на уборку, и на шикарный завтрак в качестве извинений перед командой.       Холодильник и кладовая оказались забиты пусть и не всем, что он заказывал, но достаточным количеством продуктов, чтобы жестко не экономить. Нашелся даже бекон с прожилками, который точно придется по душе не только Луффи.       К тому времени, как кухня блестела чистотой, а на плите дожаривался последний кусочек хрустящего бекона с паприкой, на камбуз ввалился заспанный Усопп. Он так и застыл на половине пути с открытым для зевка ртом и уставился на Санджи дикими глазами. Тот лучисто улыбнулся: — Доброе утро!       Усопп попятился. Санджи недоуменно нахмурился, что-то было не так? Что-то еще случилось. Их все же обокрали, и виноват Санджи? — Усопп, я…       Но тот не слушал, он ломанулся прочь, ударяясь о косяк двери, с диким ором: — Чоппер! Чоппер! Ребята! — Кофе будешь? — спросил в пустоту смятенный Санджи и закусил щеку изнутри. Простым роскошным завтраком тут не отделаешься, раз они так взбудоражены. Быть может, испечь им торт? Или это выглядит как праздник, что он остается с ними до следующего острова? Очень самоуверенно с его стороны. «С чего ты взял, что эта вечеринка для тебя». Маримо будет в бешенстве, вот что подумалось Санджи.       А еще, что Зоро спас его от нового позора и унижения. И как-то это тоже было само по себе унижением, потому что Санджи снова не смог защитить свою территорию, как настоящий альфа. От запаха лимонов болела голова.       В камбуз влетел помятый Чоппер, на его мордочке слева шерсть была сильно примята, словно он уснул от сильной усталости прямо на книге, сидя за столом. — Санджи, ты не должен был вставать! Где твоя капельница?! — Я в порядке, я в порядке, Чоппер! — поднял Санджи вверх руки, сдаваясь под напором маленького сони. — Ты так прекрасно меня лечил, что я просто отлично себя чувствую! Ты волшебник, а не доктор. — Не хвали меня, дурак! Мне вовсе не приятно! — засмущался Чоппер, отогревая милыми ужимками сердце Санджи. Торт, он сделает торт и скажет, что это для Чоппера за гениальное лечение, а не из-за него. — Санджи! Ты проснулся! — вот у кого, а у Луффи в такую рань сна было ни в одном глазу. Он запустил себя рогаткой от входа прямо в Санджи. Тот пусть и жалел кухню, но резко пригнулся, спасаясь от объятий с другим альфой. Не сейчас, он не готов к этому. И не известно, будет ли готов вообще после того, что случилось на палубе. — Прости, Луффи, я инстинктивно…       Луффи врезался в холодильник, но не расстроился. — Санджи, я должен проверить твою температуру! — суетился Чоппер. — Да я в порядке, чувствую себя прекрасно! — И прекрасно выглядите, кок-сан! — третьей была Робин, всегда собранная и красивая, быть может, она просто несла вахту в Вороньем Гнезде. — Ах, Робин-сан, комплимент от вас я буду хранить в своем сердце веки вечные! — крутанулся он на месте, игнорируя слабость и ломоту в теле, и поклонился (тайно держась за стол, чтобы не упасть). — Фу, Робин, теперь это звучит ужасно двусмысленно, — поморщил нос Усопп. — Не говори девушкам «фу» за завтраком, длинноносый, где твои манеры! — рявкнул привычно Санджи. Кухня была территорией его правил, и первое правило — никто не смеет хамить леди. — Он все еще такой же страшный! — пискнул Усопп и спрятался за сонным Фрэнки. «Вот поэтому девушки — ангельские создания! Робин его милым назвала, а Усопп страшным», — Санджи зыркнул на Усоппа для профилактики закрепления манер. — Хватит толкаться в дверях, — вошла Нами в милой розовой пижаме, явно еще до умывания после сна так дивно пахнущая озоном. В итоге собрались все, кроме Маримо. Но с учетом его безумного графика сна, Санджи был не удивлен, просто оставят ему немного объедков от пиршества и дело с концом. Благодарить Зоро он предпочтет без посторонних глаз. — О, какой восторг видеть Нами-сан в такой домашней атмосфере! Я даже перестал грустить, что пропустил возможность увидеть ее на вчерашних обеде и ужине! — возликовал Санджи.       Все молча подняли на него глаза, и он насторожился: — Что? — Чоппер, он не знает? — аккуратно спросила Нами. — Не знаю что? — Он должен был проспать до вечера по моим расчетам. Я устал и уснул за книгой в библиотеке… Мы не успели поговорить. — То есть ему никто не рассказал, — резюмировала Робин. — Никто не рассказал мне чего? — нервно вторил Санджи. — О, Санджи, ну того, что ты омега! Хи-ши-ши! — ляпнул Луффи с набитым ртом. Он собирал бекон прямо с горячей сковородки, обжигая пальцы. — А ну верни, прорва ненасытная! — Санджи спешно погасил огонь на плите, чтобы Луффи не поранился, а потом накрыл сковороду крышкой. — И что за чушь ты городишь, Луффи? Это какой-то пранк?       Спиной он ощутил ту тишину, что воцарилась на кухне. Медленно, страшась будущего, Санджи повернулся к остальным. Они сидели и стояли около своих мест, но неизменно сочувственно смотрели на него. — А? — слабо спросил он. Чоппер подергал его за штанину: — Санджи, тебе лучше пойти в лазарет, чтобы я тебя проверил. Ты был без сознания трое суток! — Что за глупости, Чоппер? Меня ударили по голове те бандиты, потому я пропустил обед и ужин… — нервно хихикнул Санджи. Лимоны, почему с каждой секундой так до отвратительного громко пахнут чертовы лимоны? — Кок-сан, вам лучше сесть перед разговором, что нам предстоит, — позвала Робин, и Санджи совершенно неожиданно огрызнулся: — Спасибо, я постою!       Потому что где-то там внутри уже знал, уже догадывался, еще не разумом, но инстинктами, о чем будет речь. О том, что выкрикнул тогда Зоро, зашвыривая его на камбуз, но что сознание Санджи старалось вытеснить. — Это какая-то глупость, Чоппер, — умильно сказал он доктору, слегка нагибаясь вперед. — Я же альфа. У меня и узел есть, — прошептал он громко на ухо Чопперу. — И запах. И клыки. Ну, ты знаешь, я рычу, когда злюсь. Так с чего бы мне… — Это будет сложнее, чем мы ожидали, — тихо проговорил Усопп. Санджи тут же нашел его взглядом у стеночки и строго свел брови, как истинный альфа. — Сложнее что, Усопп?       Усопп скукожился и притворился торшером. — Да я же говорю, Санджи, что ты омега! Какой ты упрямый, раз не понимаешь! — Луффи теперь точил гренки с маслом. На этот раз он безжалостно получил лопаточкой по пальцам. — Это на всех! Это во-первых, — Санджи устало провел рукой по лицу. И правда в теле была ужасна слабость. — А во-вторых, это вы разыгрываете меня в наказание, да? Мне очень жаль, что я не смог сам прогнать тех мародеров. Я благодарен Маримо. И если они украли что-то из сокровищ Нами-сан, я отработаю. Не сразу, но я найду работу на суше… — Они ничего не украли, кок-сан. Наш мечник со всем разобрался, не стоит беспокоиться, — взгляд Робин был полон любопытства. — Зоро? Кстати, где он? — как бы невзначай спросил Санджи, он только сейчас понял, что бандиты могли ранить Зоро.       И опять всеобщее молчание и отведенные глаза. — Он опять заперся внизу. Говорит, укусить омегу еще позорнее, чем укусить альфу, — прочамкал Луффи творожной запеканкой. — Ты же ее вообще не любишь! — рявкнул Санджи и поволок Луффи за ухо прочь, за его место за столом. Тот покорно волочился, облегчая слабеющему Санджи работу. Но на середине пути Санджи отпустил ухо, ошалело осознавая: — Зоро покусал кого-то еще?       Нет, нет, он снова заперт с ним на корабле. И все слова альфы лишь слова, ничто не способно удержать его дикую натуру. Санджи не в безопасности, никто не в безопасности. — Да нет же, Санджи. Чем ты вообще слушаешь! Это он тебя покусал! — пояснил с пола Луффи.       Санджи в ужасе хлопнул себя по шее, хотя точно знал, что новых укусов там нет. Но этот жест уже давно стал проявлением невротизма. — Луффи, ты его доводишь! Ты не чувствуешь, что Санджи-кун нервничает?! — успокоительно рявкнула со своего места Нами, наконец пришедшая в себя. На кухне вкусный запах жареного бекона теперь перебивал противно-кислый, пронзительный лимон, аж скулы сводило. Санджи с отвращением поморщился. — Санджи, тебе стоит прилечь. Не переживай, это хорошо, что ты проявился омегой, пока был на корабле. Если бы ты сошел на сушу, и течка началась бы там, ты попал бы в беду! — поддержал его Чоппер, который был милахой обычно, но сейчас порол какую-то тупую чушь. Это все старшие его подбили на такой розыгрыш.       Санджи присел на колено и ласково положил ладонь на макушку Чоппера: — Доктор, вы ошибаетесь. Я альфа. У меня три брата-альфы, мы близнецы. То есть мы одинаковые во всем, такими мы уж родились.       Чоппер грустно покачал головой, сейчас он казался старше обычного: — Твои лекарства от астмы, Санджи, я наконец разгадал их формулу. Это подавители омежьих гормонов и стимуляторы альфьих. Тебя сделали альфой, Санджи. При помощи лекарств и гормональной терапии.       Санджи хохотнул, но олененок смотрел внимательно и сочувственно. Впрочем, как и все в комнате. По спине Санджи пробежал холодок. — Это жестокая шутка, ребята. Мне жаль, что я разочаровал вас… — Кок-сан, чей лимонный омежий запах вы ощущаете сейчас в комнате? — мягко спросила Робин. — Просто лимонный! — снова нервно окоротил ее Санджи. Их лица, все такие же скорбные, сочувствующие. Словно трагедия и правда случилась, словно он и правда мерзкий… — Этот запах привлек тех альф на корабль. Они пришли не за моими сокровищами, Санджи-кун. Они пришли туда, потому что у тебя началась течка, — бесцветно сказала Нами. Санджи вскочил на ноги, нервно осматривая всех в комнате. — Глупости, я не могу быть омегой. Я ведь альфа! Я всегда был альфой, я просто много болел в детстве. Конечно, я альфа, отец ведь презирает омег. Был бы я омегой, он бы просто не позволил мне… стоять вместе с братьями у его трона, — потрясенно прошептал Санджи. С юношества, после пары раз позора с нестойким запахом, Санджи был отлучен от права представлять королевскую семью вместе со всеми. Он нервно забормотал уже себе под нос: — Отец ненавидит омег. Если бы я был омегой, он запер бы меня там, где я бы не позорил королевство одним своим существованием. Он бы считал, что я ошибка, и постоянно повторял бы мне это.       Мугивары переглянулись, но Санджи смотрел вниз, он не мог поднять на них свои… омежьи глаза. — Мой отец… Он был бы в ярости всякий раз, когда я бы пах, как омега. Он бы наказывал меня, если бы я не вел себя как альфа. Если бы я не пах, как альфа. Я… — Санджи судорожно втянул воздух, глядя на свои руки. Они дрожали и одновременно расплывались перед глазами от стресса.       Воняло вопящим от ужаса лимоном. — Я… я не могу пахнуть как ничтожная вонючая омега!

***

Примерно сутки тому назад — Ребята, я должен вам кое-что сообщить, — измученный Чоппер вполз на камбуз с большим опозданием на ужин, потому что проводил дни и ночи в лазарете с Санджи. Но не особо расстраивался из-за пропущенных трапез, за три дня без кока команда быстро деградировала до липкой усопповой овсянки. Тот, пытаясь перенять хоть что-то у Санджи, теперь подавал к ней еще и нарезанные фрукты. Правда, в кожуре.       Но команда не жаловалась, уныло ковыряла ложками тарелки, погруженная в свои мысли. С момента, как они вернулись на Санни, всю пропитанную вызывающим пронзительным лимонным запахом течного омеги, все шло каким-то кувырком.       Во-первых, Санджи почему-то забаррикадировался на кухне и лежал без сознания. А Зоро нарезал круги вокруг Санни в морской воде, гоняясь за каким-то альфой-недорослем, буквально наделавшим себе в штаны от страха. Вся палуба Санни была залита кровью, но было не ясно, сколько убийств тут произошло, потому что вторженцев находили только частями — рука, нога, голов не было. Их Зоро выбросил в море.       Нами зажала нос рукой. Совсем юная альфа, она не привыкла к такой концентрации омежьего запаха, даже пряный аромат Виви был не настолько удушающим. Что уж говорить о ее сестре-омеге Ноджико, чей манадриновый запах даже в течку казался Нами родственно-уютным. Но это была настоящая гормональная бомба, от которой у Нами чесались клыки и кружилась голова. — Чоппер, — прохрипела она. Рука Робин похлопала ее по лопаткам, приводя девушку в чувства.       Даже обычно плевавший на гормоны Луффи серьезно нахмурился и направил нос по ветру, пытаясь отделить запах лимонов от запаха нагретой на дереве спекшейся крови. — Пахнет Санджи, — выдал вдруг Луффи. И тогда это не имело вообще никакого смысла, пока Фрэнки не снял часть дверного косяка, чтобы с трудом открыть проход на кухню.       Потом уже была паника Чоппера, перепуганный до икоты Усопп, увидевший мокрого от пота, содрогающегося в судорогах Санджи. Больше всех хлестнуло по умам искреннее потрясение Робин, выдохнувшей старомодное: — Тысяча морских богов, омега!       С тех пор, как слово произнесено, оно сработало как тихая бомба, оглушившая их. Они переглядывались, спрашивали друг друга глазами, но никто ничего не знал и не понимал. — Это… Это невыносимо! — выпалила Нами, которую мучил и пьянил чужой запах, перебивающий даже память о ее обретенной несравненной паре. Слишком высока была концентрация липкого омежьего призыва в этом аромате. — Тише, навигатор-сан, — шепнула Робин, сама явно испытывавшая что-то подобное, но привыкшая к высшей степени самоконтроля. — Мечник-сан не должен увидеть, что на корабль поднялись другие альфы. Он явно потерял себя, когда на запах кок-сана слетелись «хищники». — Санджи тяжело дышит, надо помочь ему! — неожиданно альф у входа растолкал Луффи и ринулся в кухню к бессознательно мечущемуся омеге. Как странно было думать так о лежащем на полу прытком альфе-коке.       Нами против воли зарычала слегка, негодуя, что кто-то приближается к такому ароматному омеге в обход ее. Но ее альфа не позволила ей бунтовать против вожака стаи Луффи, и это защитило Санджи. — Фу, он почему-то такой липкий! — Луффи присел рядом с Санджи на корточки. Примчавшийся с чемоданчиком Чоппер заверещал на него: — Луффи, не трогай его! Ему нельзя сейчас дышать альфьими гормонами! У него гормональный взрыв, ты же чувствуешь! Ты только усилишь его страдания! — Он страдает? — пугливо спросил Усопп. Он не ощущал запаха феромонов, только что у Санджи сменился аромат, как это могли ощущать все чуткие беты. Но реакция Нами и напряжение в спине Робин, словно она пантера, готовящаяся к прыжку, его откровенно пугали. — Луффи, Нами, Робин, сойдите с корабля и найдите Зоро. Не дайте ему приблизиться к лазарету, пока я не позову. Брукк, Фрэнки, помогите мне перенести его туда!       Вся команда один за другим уже прибежала в порт, кто услышал лимонный аромат, а кто — крики о бойне в порту, где был пришвартован Санни. Усоппа попросили помогать поить Санджи, обезвоженного из-за сильного пота, держать его руку, пока Чоппер вводит ему катетер. Усопп, с круглыми от шока глазами, бездумно слушался, а по спине катились капли от ужаса. Пока другие были сбиты и обескуражены феромонами Санджи, Усопп логикой уже понял, что Зоро убьет каждого, кто коснется этого омеги.       И вот, три дня спустя, когда у Санджи кончилась лихорадка, а чистка крови избавила от выплеска соблазнительных феромонов, Чоппер вызвал притихшую команду на разговор.       Все посмотрели на Зоро, который мрачнее тучи смотрел в нетронутую тарелку овсянки. — Ум, ребята, Санджи — омега, — начал Чоппер. — Скажи нам что-то, чего мы не знаем, — грубо оборвал Зоро.       Нами цыкнула на него, обычно тот был очень мягок с Чоппером. Но последний инцидент снова покоробил что-то внутри Зоро, метко ударил по его чести. Ведь оказалось, что он не просто подавил дикарским методом вражеского альфу. Он изнасиловал и сделал своим не желающего этого омегу, что в моральных ценностях Зоро могло быть искуплено только жестокой смертью. Но он не мог умереть, он должен был исполнить обещание Куине. — Как он может быть то альфой, то омегой, Чоппер? — наклонил Луффи голову на бок. — Мы можем попросить его быть омегой не так сильно? А то Зоро плохо. — Не стоит беспокоиться, я держу себя в руках, капитан, — буркнул Зоро, которого буквально спас случай. Среди этих ублюдков, пришедших на запах свеженького омеги, был совсем пацан, неопытный альфа, такой юный и слабый, что Зоро по нюху его даже не сразу опознал.       И у того было время прыгнуть за борт за те несколько секунд, что Зоро разрезал на неровные части его подельников. Зоро не мог позволить ему уйти, потому тоже бросился в море. Соленая вода, в которую он погрузился с макушкой, смыла с Зоро запахи, освежила голову и позволила мыслить чуть яснее. А тот факт, что ублюдок оказался неплохим пловцом, заставил Зоро нарезать за ним пару кругов вокруг Санни и обдумать положение. Он собирался уже притопить выдохшегося гаденыша, как его схватила за волосы огромная рука Робин и вытащила на берег. — Прости, Зоро, — тут же пискнул Чоппер, всаживая в ногу шприц, прямо через мокрые штаны. Зоро не злился, Зоро был благодарен.       Сейчас безбилетник больше не пах так удушающее, Чоппер прочистил его кровь, а неконтролируемая течка сошла на нет. И у доктора появилось время на серьезный разговор. — Нет, Луффи, он не может, — грустно покачал головой Чоппер. Нами нервно грызла ноготь: — Он скрывал свой пол от нас? Я знаю, что пираты могут похитить мальчика-омегу ради наживы, но он должен был понять, что мы не такие… — Нет, ребята, тут такое дело… Скорее всего Санджи не знает, что он омега, — опустил глаза Чоппер. — Это… странно, но кое-что объясняет, — задумчиво сказала Робин. — Для альфы он был невероятно адаптивен к запахам альф не из своей стаи. Мне всегда казалось, что он выстраивает границы своей территории не по инстинктам, а исходя из логики. И легко допускает внутрь своего круга альф, которые любезно себя ведут, пусть даже пахнут чужими феромонами. Я находила его очень любопытным альфой. — Глупости! Как можно не знать, что ты омега, — фыркнула Нами. — Все довольно сложно, — вздохнул Чоппер. — Пока я присматривал в лазарете за Санджи, то смог воспользоваться купленными мной тестерами и травами, чтобы подробнее повторить его лекарство от астмы из Джермы. — Дай догадаюсь, оно не от астмы? — аккуратно уточнил Усопп. Чоппер мрачно кивнул. — Я не мог понять, зачем оно Санджи, его легкие в довольно хорошем состоянии. Но оказалось, что это сильнейший подавитель омежьих гормонов вкупе с капсулой искусственных альфьих гормонов, которые вступают в сцепку с кровью носителя и меняют ее запах. Я провел скрининг тела Санджи, и его омежья железа практически не развита. Судя по тому, что она начинает расти с момента первого проявления пола, но до сих пор в зачаточном состоянии, Санджи с детства пьет эти таблетки. Он омега, которого силой превращали в альфу с десяти лет.       За столом воцарилось молчание. Каждый мугивара был шокирован сказанным, и каждый не мог понять, что он ощущает в большей степени. Шок от того, что человек сам может ошибаться в своем поле, недоумение, что очень даже типичный альфа на самом деле омега. Или злость от того, что Санджи оказался еще одной жертвой экспериментов Джермы. Ребенком, которого можно выбросить в море. — Его отец, — тихо сказал Брукк первым. Все повернули к нему головы. И он повторил: — Его отец ставил эксперименты на детях. Если он способен на такое, с чего мы взяли, что он пожалеет своих?       Нами прижала руку ко рту и всхлипнула: — А ведь и правда, Санджи говорил, что с детства жил при лаборатории, потому что был болезненным ребенком. Он и правда ничегошеньки не знал! — Да, но зачем Джаджу это делать? — почесал в затылке Усопп. И когда на него непонимающе посмотрели, пояснил: — В смысле, когда в богатой семье рождается мальчик-омега, разве это не значит сорвать куш? Беднякам-то проблем не оберешься, а если это принц-омега, то вроде как все наперебой захотят с тобой породниться? Я слышал, за такого принца и полкоролевства можно получить в качестве выкупа. — Но король отрекся от Санджи прямо у нас на глазах. Значит, Санджи теперь ничей! — звонко заявил вдруг Луффи. — Доктор-сан, вы говорите, что омежья железа у Санджи почти в детском состоянии. Неужели она смогла произвести такой сводящий альф с ума аромат только из-за отмены таблеток? — Робин активно надо всем раздумывала вот уже третий день.       Чоппер неуверенно покосился на мечника, но решился: — Дело не только в этом. Когда Зоро укусил его в шею, он пробудил спящую с детства железу. Та начала нарывать, клетки обновились, а потом, когда таблетки закончились, стали работать в своем нормальном режиме. По сути Санджи только что пережил свою первую в жизни течку. Но из-за того, что у него уже полностью взрослый крепкий организм, она была такая сильная и болезненная.       Зоро сжал челюсть так, что желваки заиграли, а на сжатых кулаках побелели костяшки. — Чоппер, выходит, что я поставил метку… — Нет! Зоро, нет! — Чоппер замахал копытцами. — Железа Санджи была размером с горошину, еще не сформированная как у зрелого омеги. Ты никак не смог бы достать до нее зубами и прокусить до конца. Ты просто перезапустил ее! Потому его укус пройдет, а когда Санджи полностью восстановится, то будет свободным непомеченным омегой.       Никто ничего не сказал, но все увидели, как Зоро сжал изо всех сил веки, склонил голову и прошептал: — Спасибо.       Словно благодарил не только Чоппера за информацию, но и саму судьбу, что не позволила себе еще больших шуток с жизнью Санджи. — И что нам теперь делать? — первым задал вопрос Фрэнки, озадаченно потирая затылок. — Одно дело принцесса-омега, а принц-омега совсем другое дело, — закончил он свою глубокую мысль. — Ну, в смысле, Виви же была частью стаи, мы привыкли к ее течкам. А тут… — Мы не можем ссадить его на остров! — воскликнул Чоппер. — Не сейчас! Нам пришлось удирать с того острова, потому что альфы бросались буквально в воду, чтобы доплыть до Санни с течным омегой. У Санджи пока даже нет никакого цикла, течка может начаться в любой момент. И это может очень плохо для Санджи кончиться. — Ты прав, — мрачно сказала Нами. Ей не нравилось сравнение двух королевских омег. Потому что Виви была для нее… для всех все. А Санджи был добрым и внимательным, но он был НЕ-Виви, и это был изъян, который ничем не поправить. Но, полюбив свою омегу, Нами больше не могла сказать другим омегам выживать в этом суровом мире самостоятельно и не вешать на нее свои проблемы, как сделала бы это до формирования стаи. Она многое поняла о несправедливости этого мира. — Тогда нам надо испечь торт! — ляпнул вдруг Луффи. Все недоуменно уставились на него. Усопп вздохнул: — Луффи, не время есть. Сейчас мы обсуждаем судьбу Санджи… — Нами рассказывала, что когда у Ноджико случилась первая течка, Белльмере испекла ей торт и разрешила целую неделю не подметать пол! А у Виви устроили детский бал со сладким столом, она сама говорила! — заулыбался Луффи. — Разве с первой течкой не принято поздравлять тортиком? Можно сделать лимонный!       Но никому не хотелось праздновать.