̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Зоро решительно распахнул дверь на кухню.       Ничего не произошло. Тишина и чистота аккуратно протертого обеденного стола.       Зоро смело прошагал к шкафу с вином!       Ничто не ударило его по рукам, не цыкнуло неожиданно из-под стола, куда зачем-то коварно нагнулся вечно бдящий бровастый.       Зоро уже почти воровато потянулся к полке с выпивкой, готовый выхватить бутылку и прямо тут, чтобы показать, как ему плевать на чужие указы, отхлебнуть половину… полный штиль. Никому и дела не было.       Нет, ну это уже чересчур! Чертыхнувшись, Зоро порывисто развернулся и затопал, раздраженно привлекая к себе внимание, прочь с кухни. Бутылка была забыта.       Никакой реакции снаружи Санни. Только у борта сидел на корточках Усопп и лакировал царапину на перилах. Он вздрогнул, когда Зоро хлопнул дверью.       Тот подошел и недовольно постоял рядом, глядя как нервно Усопп десятый раз водит кисточкой по одному месту. Прокашлялся сердито. Усопп продолжал красить, и это раздражало. И все же не выдержал, спросил почему-то беспокоящую его мысль: — А куда бровастый делся с кухни? — Санджи? — Усопп так удивился, что аж мазюкать перестал. — А зачем те…       Зоро испепелил его взглядом. Ему самому не нравилось спрашивать, сочтут еще, что Зоро печется о бровастом, как мамочка, когда тот его чихвостит по любому поводу. — В город! Он сказал, что быстро сходит в город купить зажигалку, а то прошлая потерялась. Он вернется к ужину! — затараторил Усопп. — Он пошел один в этот гадюшник? — еще больше нахмурился Зоро, город на берегу с кривыми улочками и облупившейся штукатуркой домов доверия не вызывал. Усопп же легкомысленно пожал плечами: — Ты же сам видел, как он легко навалял тому альфе в баре. Санджи палец в рот не клади. Тем более в городе Луффи и Нами, Фрэнки пошел за канатами. Так что если что… — Зоро шагнул на перила и с них прыгнул прямо на берег, уходя по щиколотку сапогами в песок. — Ах, ну да, не слушай великолепного капитана Усоппа, — пробурчал себе под нос Усопп и принялся снова красить.       Зоро зашагал в город. Это он забыл вернуть чертову зажигалку, все из-за тех пиратов-работорговцев, потом бровастый сутки дрых в лазарете. Как-то закрутилось и зажигалка так и валяется у Зоро в шкафчике в мужской спальне. Надо было ему отдать, тогда бы тот не перся в этот вонючий остров-притон!       Санджи же между тем входил в таверну, из которой еще днем вся команда поспешно и с извинениями удалилась. Его уже постигла пара небольших неудач в порту, где ему предложили трахнуться за две бутылки хорошего вина, а в другом месте домчать на своем корабле до омежьего монастыря в этом районе моря.       Спасибо, если Санджи захочет, чтобы пираты продали его работорговцам, он наймет на это дело Нами. Так хоть команда что-то заработает с этой авантюры, чужим пиратам он дохода приносить не собирался! В существовании омежьего монастыря Санджи сомневался, но чем черт не шутит? О нем что-то слышал и другой альфий упырь на улице. — Эй, омега, отбился от своего альфы? Давай сюда, у меня-то уж точно член побольше будет? Бва-ха-ха-ха! — раздалось от угла, Санджи лишь поморщился и привычно показал средний палец. Каждый липкий взгляд накладывался на него новым слоем грязи, с каждой минутой хотелось помыться все сильнее. А ведь Санджи даже не до конца смыл с себя те отвратительные касания поверх одежды чужого альфы у курортного отеля. Но держал плечи широко и шагал не озираясь, как сильнейший из альф.       Пьяный альфа вздумал было бузить, разразился невнятными оскорблениями, но запутался в собственных ногах и свалился лицом в канаву без помощи Санджи.       Это местечко было самым поганым из всех, что пока доводилось посещать Санджи. Каждому бы здесь не помешал урок воспитания и хорошая порка для закрепления. Он даже с легкой ностальгией вспоминал смущенного продавца фруктов на прошлом весеннем острове, который хвастался своим домом, краснея перед омегой.       Тогда Санджи передергивало от отвращения от одной мысли, как его видит другой альфа. Теперь же сравнив… тот не желал ничего плохого. Был чист и невинен в своем желании. Было даже немного стыдно за отвращение, что Санджи испытывал к нему тогда.       Но теперь не до выбора. Нужны были информаторы, а где же их еще взять, как не на острове, полном странников по морям? Времени у него не много, упускать такой шанс на сведения — слабачество. А Санджи намерен сам отвечать за свою судьбу, он не может позволить себе страхи и слабость.       Каждый в этом притоне бывал на десятке, если не сотне других островов. Да, типы неприятные, но Санджи с ними и не детей делать, просто разузнать пару фактов про омежий монастырь или работу, куда берут омег.       Логичным было пойти в таверну, где собирается побольше народа. Тем более он уже наподдавал там одному альфе так, что тот сбежал, поджав хвост. Так что местные еще подумают, прежде чем обращаться с ним, как с куском мяса.       Хозяин таверны, толстый лысоватый альфа, встретил его неприязненным взглядом. Он как раз принимал работу у закончившего делать новую стойку плотника. — Я пришел с миром, — слегка поклонился Санджи, демонстрируя учтивость и покорность чужим правилам. — Послал бы я тебя… Но ты как бесплатная приманка для альф, так что ладно уж… — буркнул хозяин. — С паршивой овцы…       Санджи дернул бровью, но предпочел не отвечать на оскорбление. Ему нужна информация, и он не уйдет, нужно быть эффективным. Плевать, как они на него смотрят.       Он уселся на самом краю стойки, устремляя взгляд на бармена, с которым так и не успел нормально поговорить. Он-то точно собрал все сплетни приплывающих и уплывающих. — Итак, не подскажете, где омега мог бы найти надежную работу? Я чертовски хороший кок. — Ты? — бармен смерил его презрительным взглядом, протирая пыльным полотенцем надколотый стакан. У каждого заведения есть свой класс, класс этого заведения был где-то на уровне «сморкаться по крайней мере не во внешний подол камзола, а в подклад». — Мне надо было принести тебе грибной киш для доказательства? — приподнял бровь Санджи. — Как видишь, я уже плаваю с одними пиратами. Как кок, а не за красивые глаза. На этом острове многие перескакивают с лодки на лодку, почему бы мне не попытать счастья? — Готовит он, — фыркнул с пренебрежением бармен, меняя стаканы. И склонился вперед, обдавая Санджи запахом спиртного: — Вот что я тебе скажу, мистер лимонный киш. Может ты и хорошо готовишь, но это не то чтобы охуеть какое достижение в этом мире. Поваров в этом море в тысячу раз больше, чем редких омег для ебли. Так что не обольщайся, если тебе позволили готовить на том корабле и ебаться только с тем альфой, а не со всеми подряд. Они просто не хотят портить твой товарный вид. Хотят, чтобы ты работал с огоньком, пока за тебя не дадут цену поприличнее. Кока они найдут в любом захолустье на любой вкус. Ты правда думаешь, что хоть кому-то нужен на корабле именно как кок?       Челюсть Санджи дрогнула, но он зло прищурился, стараясь оградить себя броней запаха, как делают все альфы. Расправил плечи и посмотрел с вызовом в глаза отдающему сивухой бармену. — Я легко могу надрать задницу любому альфе, и они это прекрасно знают. — Пффф! Ха-ха-ха, — не сдержался и расхохотался ему в лицо бармен, обдавая теперь еще и несвежим дыханием. — Думаешь, наподдавал тому капитану, и все альфы зауважали тебя? Да ты отпинал этого слабака-альфу, но не думай, что у тебя был хоть шанс! Тебя бы по кругу пустили всей таверной, если бы не тот угрюмый тип с катанами. Все знают Ророноа Зоро, никто не хочет нарываться на его гнев! Серьезно, думаешь, ты один чего-то стоишь как боец? Ценность в обслуживании альф от тебя куда больше! И тебе бы это показали, не пялься на нас тот мечник. — Хочешь, чтобы я сломал тебе еще одну стойку? — прошипел Санджи, едва сдерживая гнев. Он навалял тому альфе! Тот сбежал, как скулящий пес! Они не могут это отрицать, не могут делать вид, что это ничего не значит. Это была честная драка, и Санджи дерзко показал себя! — Хочу, чтобы ты не ошивался тут, если не собираешься заниматься тем делом, для которого придуман. Наняться коком? Это смешно, готовить и другие могут, с голоду без тебя не помрут. А ты уже начинай обслуживать альф, тогда тебя любой корабль подхватит, даже выбирать сможешь! — Ты ублюдок… — начал было подниматься из-за стола Санджи. Но тут перед его лицом показалась рука владельца таверны. — Спокойно, готов оплатить новые расходы? Или отработать? Если тебе не нравится, что говорит Плат, то это не его проблемы. Твои, ты ведь возомнил что-то о себе. Кто в своем уме наймет омегу-мужика, чтобы тот ему реально готовил, когда его можно ебать? Или ты нас дуришь, и пришел клиентов себе найти, пока твой корабль на стоянке?       Бровастый нашелся чисто случайно, но довольно скоро. Кто-то яростно пнул двери из главной таверны, а когда Зоро обернулся на шум, оттуда вылетел Санджи. Лицо у него было странное, какое-то перекошенное. — Эй! Эй, бровастый! — позвал Зоро. Но тот не услышал, быстро зашагал прочь, засунув руки глубоко в карманы, так что Зоро даже пришлось пуститься бегом, чтобы его нагнать.       Из бара выбежало несколько мужчин с помятыми лицами, один с подбитым глазом. — Вот эта блядь норовистая! — рявкнул он, доставая меч. Он собирался напасть со спины. Не долго думая, Зоро просто вырубил их тупой стороной катаны, и повернулся к бровастому.       Тот даже не обернулся, уходя по заплеванной дороге.       Санджи шел весь в себе, пытаясь не принимать близко к сердцу, пытаясь соскрести с себя толстый слой этой гнили, что налипла на него. Воображаемая грязь не давала уже дышать.       Когда он был недо-альфой, все было проще. Да, он был слаб и уродлив по меркам альф. Но у него был пример отца и братьев, каким он должен стать, чтобы быть достойным. Он учил походку, тренировал альфьи позы, курил, чтобы сделать запах грубее. И каждая маленькая победа делала его все больше уважаемым, все больше альфой. Приближала его к месту в стае.       Но что делать, если у омеги нет такого права? Как бы сильно он ни дрался, скольких бы ни вырубил альф с одного удара, какие бы неподражаемые пироги ни пек — это не имело никакого значения. Как омега, он всегда будет только обслуживающей дыркой для целой стаи альф. Готовить может кто угодно, а зачем растрачивать «такое мясо» на работу по кухне?       Никому нет дела, насколько он хорош, как кок, пока он омега. Пока он пригоден для потехи альф. — Эй, эй, бровастый, ты нахуя туда опять полез? — откуда-то сзади звал Зоро. Это из-за Зоро они не навалились на него в таверне утром толпой. Сейчас он еле ноги унес, они были правы. Если бы не альфа за его спиной, они бы разложили его прямо там. — Да ты оглох, что ли? Что они там делали?! — у Зоро не было нюха, он не мог понять, касались ли бровастого те бешеные альфы, и что с ним вообще творится.       Санджи ускорил шаг, он не желал смотреть в лицо Зоро. Что скажет тот? Что Санджи бежит от альф? Что быть омегой это типа как быть пиратом, тоже на тебя все охотятся?!       Но Зоро ВЫБРАЛ этот путь сам. С самого детства у него было свое место, своя непоколебимая альфья стезя. И он осознанно вступил на полный риска путь, когда сам встал на ноги и окреп.       Санджи ничего из всего, что случилось с ним, не выбирал. Он никогда не был на своем месте, откуда спокойно мог строить планы и дерзкие мечты на будущее. Он НЕ ВЫБИРАЛ быть просто куском мяса для всех. Что отец с брезгливостью откажется от него. Не выбирал, что будет высмеян даже за попытку убежать от преследования альф. Ведь чертов Ророноа Зоро сам встал на путь пиратства и несет за это ответственность.       Санджи же не дали права голоса. Сколько жаркого ни запеки, ничем больше в чужих глазах, чем экзотической добычей для ебли, не станешь. Так что пусть Зоро не говорит, пусть не смеет осуждать… — Эй, я про зажигалку… — Зоро не успевал за яростно шагающим Санджи, потому схватил его за руку и легонько потянул на себя. — ДА ОТЪЕБИСЬ ТЫ ОТ МЕНЯ! — рявкнул Санджи, не успевая вытереть рукавом проступившие на глазах слезы унижения. Все, что он имел сейчас и правда досталось ему лишь потому, что он кусок для ебли в чужих глазах. Зоро ли не знать, он ведь его первым и выебал.       Санджи даже команду сумел спасти, лишь потому что какой-то извращенец так хотел его выебать, что согласился пойти в отель и представиться одним из мугивар. Зоро никогда не пошел бы на такое унижение. — Что… что случилось? — Зоро оторопел, уставившись на влажные глаза Санджи. Рука сама разжалась, отпуская пиджак. Тот поспешно вытер лицо рукавом, пока не сорвалась подлая слеза. Не над чем тут рыдать, это бытовая пошлая данность.       Сколько бы пиратов не избил Санджи в баре, сколько бы виртуозных пирогов не спек — это не имеет значения для мира. Его место в этом мире — быть статусным мясом для альф. — Не твое ебучее дело, Маримо! — отчаянно прорычал Санджи, резким взмахом проводя перед собой черту в воздухе. Так делали альфы, очерчивая границу, за которую не смел ступить другой альфа, если не желает драки. — Но те пираты из бара, они что-то тебе… — забормотал ошарашенный Зоро. Потянул было руку, но замер, все же не нарушая невидимого барьера. — Не важно! Это мелочи! Ты же надрал им зад? Вот и прекрасно, тогда все на своих местах. Делают то, что им положено! Я сбегаю и прячусь от них, ты показываешь, кто тут у нас самый крутой альфа! — его голос сбился с рыка на хрип. Омежьи гормоны, нехватка сигарет смягчили его чертово горло, украли его натренированный рык. Санджи схватился за горло и с усилием выдавил из себя еще немного рыка. — Так что просто свали уже, а?!       Он развернулся и еще быстрее зашагал дальше. На глазах собирались слезы, нужно было найти укромную нору, чтобы не опозориться еще больше перед Зоро. Если он потеряет последние крохи уважения и перед командой Мугивар, те и правда спихнут его в первом же порту или укажут на его место обслуживающего похоть альф омеги. Они знали его, как альфу, вот пока и не разобрались, что к чему. Ему нельзя терять крупицы альфьего образа в их глазах. — Как не важно?! Погоди, они тронули тебя? Эй! Эй, бровастый! — грузно топали за спиной сапоги, не оставляя Санджи в покое, как бы быстро он ни шел.       Тупица Зоро не подозревал, что Санджи унижает одно его присутствие. Одно то, что он еле сдерживает слезы от череды унижений, сломавших наконец его, в присутствии такого гордого альфы. Альфы, который лучше его во всем, вот что разбивало сердце Санджи. Если бы он родился таким, как Зоро. Стопроцентным альфой, не знающим сомнений. Альфой, который даже без запаха внушает ужас всей таверне. Тогда он бы…       Тогда у него бы тоже была роскошь делать выбор, как жить. — Эй, эй, да куда ты так несешься. Мне вернуться убить их? Да ответь ты нормально… — задыхался отстающий или не смеющий пересечь очерченной линии Зоро.       Санджи не слушал, что он там говорит. Что-то очередное в духе «Ха-ха, слабак, прячешься от альф. А ведь быть пиратом — это всегда быть целью для охоты Дозора и охотников за головами, вот кто настоящая опасность». Что-то такое самодовольное альфье.       Нет, Санджи нужно было поскорее запереться в подсобке и завыть в набитую соломой подушку. Зоро пыхтел позади. Когда он уже отъебется от него? Санджи быстро взошел по трапу, принюхиваясь в кораблю. Тот пах свежей краской, но команды вроде не было. Нужно было проскользнуть к себе как можно скорее. — Не иди за мной! — рыкнул он Зоро, который топал за ним по деревянному трапу. — Да ты скажи нормально, я же не чую, что они тебе сде… — бубнил упрямо мечник. Санджи не желал слушать, на него налипло столько за сегодня, что еще одно унижение — и он упадет под этим весом.       Он буквально вбежал на кухню с разбегу, уже мечтая, что еще два шага — и он захлопнет за собой дверь кладовки и даст волю отчаянью. Но не на чужих глазах. Не перед Зоро. Поглощенный финальными усилиями, чтобы не разрыдаться, он не сразу заметил, что на кухне на своем диванчике сидит с книгой Робин. А потом еще и Зоро ввалился следом. — Я сказал не ходить за мной! — гаркнул Санджи, плохо контролируя себя. Он развернулся, чертова слеза из-за инерции все же скопилась в уголке глаза. Он быстро отвернулся и яростно потер рукавом глаза. — Ты отъебешься от меня уже или нет сегодня, мха кусок?! — прошипел он, забывая даже, что тут дама.       Робин вопросительно посмотрела на Зоро. — Это не я! — возмутился Зоро. — Это он шел уже таким! И не говорит, чего это на него… — ПОШЕЛ ВОН! — гаркнул Санджи, хватаясь за кастрюлю. Любимую с голубыми цветочками, но он был готов запустить в Зоро даже такую красоту, лишь бы успеть выставить, пока Санджи не прорвало. — ВОН ОТСЮДА! — Чего ты на меня орешь… — Мечник-сан, — подала негромкий, но твердый голос Робин. — Не могли бы вы уважить просьбу Санджи? — Э? — Зоро растеряно уставился на Робин, словно он и не думал, что слово «пошел отсюда» означает, что ему нужно выйти. — Я… я прошу прощения, Робин-сан. Я немного утомился, дайте мне час, чтобы приступить к работе над ужином, — смутился Санджи. — Мечник-сан, покиньте камбуз, пожалуйста, — в голосе Робин проявилась вдруг необычная сталь, почти что командирский альфий голос. И это сбило у Зоро заевшую пластинку, до которой не мог достучаться Санджи.       Он растеряно глянул на Робин, неуверенно на Санджи и кивнул: — Ладно.       Ну конечно, другую альфу, тем более члена стаи, он готов уважать. — Я надеялась получить чашку кофе перед тем, как вы уйдете на отдых, — как ни в чем не бывало попросила Робин, когда Зоро буркнул: — Да ладно, ладно, — и, надувшись, вышел. — Ох, конечно, сию минуту! — неимоверным усилием воли Санджи подавил свой надлом. Он долго терпел, пока шел сюда. Еще пару минут на кофе, и он будет свободен. Он наконец сможет остаться один в своей кладовке, где никто не смотрит на него, как на насадку под член. Сначала нужно уважить Робин-чан, она не виновата ни в чем, что происходит с Санджи.       Зерна, турка, где чашка? А вот… глаза застилало, но он прекрасно справился с задачей на автомате. Уже в самом финале готовки, он налил из турки кофе в чашку и повернулся к уголку Робин около стола. Скорей, скорей, чтобы покончить с делами и запереться уже от внешнего мира. — Ваш кофе уже готов, Роб…       Чужие руки сомкнулись вокруг него, мягкая пышная грудь уперлась в его грудь, а весь воздух вокруг будто потонул в теплом запахе степной полыни. Робин-чан крепко-крепко обнимала его, подкравшись, как настоящий ассасин — неотвратимо и бесшумно.       Сначала Санджи испуганно дернулся. Так неожиданно и так резко его касались впервые за много… лет? С уходом Зеффа его и в Джерме-то никто не касался, кроме врачей и кулаков братьев. Он попытался отшатнуться, но руки Робин крепко сомкнулись на его спине. Санджи попытался развести свои руки, чтобы разбить объятия, но Робин была кремень. — Робин-чан? Я… пустите, мне нужно… — Тшшшщ, — успокаивающе прошептала Робин и похлопала его по спине, как мама, когда он плакал. Это было целую жизнь назад.       И тогда Санджи понял, что не донесет до каморки свое горе каких-то несколько шагов. Плотину прорвало сию же минуту, и он громко и горько расплакался, как маленький ребенок. Уткнулся Робин в плечо, оно было как раз у его лица, не осмелился поднять рук для ответных объятий. Так и стоял бессильным истуканом и опущенными плетьми руками и ревел в красивую бархатную блузку Робин. — Я… Я… я… — только и булькал он, не в силах ничего сказать, даже сформулировать все то горе, что было не разрешить никаким упрямством, которого ему было не занимать. Слезы текли и текли, как бы ни пытался Санджи их остановить. Весь накопленный стресс от унижений и страхов больше не помещался внутри, слишком сильно Санджи его утрамбовывал день ото дня. — Все хорошо, кок-сан, все хорошо, — Санджи даже не понял, что Робин отрастила еще пару рук, чтобы гладить его по спине, по голове, и при этом крепко сжимать в объятиях. Словно понимала: одной пары объятий недостаточно, чтобы удержать всю эту лавину горя. — Нет! Это правда не я его довел. Я просто хотел спросить….! — на кухню ворвался не смирившийся со своим изгнанием Зоро. Упрямый альфа все же хотел прояснить, что же происходит. Он застыл с открытым ртом от увиденной картины.       Робин прижимала то ли к плечу, то ли в грудь лицо рыдающего Санджи. Стоило тому заслышать голос Зоро, он моментально замолк и перестал всхлипывать. Попытался высвободить голову. — Прошу прощения…       Робин силой удержала его голову и повернула к Зоро раздраженное лицо: — Мечник-сан, выйдите, будьте добры. — Да что с ним такое? — непонимающе упрямился Зоро. Санджи снова попытался выпростаться, весь в извинениях. И тогда Робин уже рявкнула: — Выйди, я сказала! Мешаешь!       Зоро моментально вспыхнул, скрипнул зубами, но что-то внутри заставило его подчиниться. Бровастый избегал даже смотреть на Зоро, но позволял себе рыдать на груди у Робин. Хорошо, ладно, если он расскажет ей — Зоро отступит. — Тц, — Зоро впервые мягко отступил и неслышно прикрыл за собой дверь на камбуз. Думал было пойти в Воронье гнездо, но было не до тренировок. Походив кругами по палубе, он не нашел ничего лучше, кроме как сесть под дверью камбуза, прислонившись спиной к стене, и ждать.       Когда Зоро вышел, Санджи уже немного осознал себя. Что стоит и пускает сопли в прекрасную Робин-чан. Он снова попытался вежливо отстраниться, но ему не позволили.       Робин только крепче прижала его в себя, словно силой заставляя дышать только ее сильным, спокойным запахом, который против воли навевал мысли о знойном полдне где-то в травяной степи и о цвиркающих цикадах. — Спасибо, не стоит… — Тшшшш, — опять перебила его мягким баюканьем Робин, не ослабляя хватки. — Я хотела сказать вам спасибо, кок-сан, — шептала она где-то над самым ухом, не давая возможности вырваться, не давая шанса не слушать каждое слово. — Никто не знает об этом, но когда вы были нашим тайным безбилетником, вы заботились о нас. Вы заметили, что скоро нам грозит голод, и старались сберечь еду, старались подкладывать поближе те продукты, которые нужно использовать поскорее. Вы тайно заботились о нас, хотя никто вас не просил. Хотя никто о вас не знал, вы рисковали своим укрытием, только чтобы защитить нас от нас же самих. Только я заметила это, потому что следила за вами. Но я совсем забыла сказать вам спасибо, кок-сан. Большое спасибо.       Санджи издал влажный, отчаянный всхлип. Он не мог найти слов. И почему-то снова заплакал, уже по другому поводу. — Тшшш, — баюкала его ласково Робин. Четыре ее руки не отпускали его, пока он не начал слабеть.       Первым вернулся Луффи, он вбежал на Санни с выкриками: — Мясо! Мясо! Санджи, мяса мне! О, Зоро, ты снаружи? Ужин еще не готов? Почему не пахнет мясом? — он лишь слегка притормозил, глядя на кемарящего у входа на камбуз Зоро. Тот закинул руки за голову и приоткрыл глаз: — Ужин задержится, я бы не советовал туда захо… — Санджи! Мяса! — Луффи не утерпел и влетел на кухню. Зоро только усмехнулся, считая до десяти, когда Луффи кубарем вышвырнут с кухни. Робин в таком состоянии лучше не злить, а бровастый и без того никогда с Луффи не церемонился. Раз десять через себя швырял. Они его мигом наружу!       Дверь не распахивалась, Луффи не вылетал. Зоро озадаченно прислушался, в камбузе было довольно тихо, кажется, кто-то что-то говорил, но очень негромко и лишь изредка. Он неуютно завозился, значит, капитану дозволили остаться.       Вторым был Усопп, насвистывающий под нос. Зоро лишь криво усмехнулся: — Скажи, когда там уже ужин будет. Не хочу сам лезть. — Ага, — согласился снайпер. И так и не вышел с камбуза тоже, присоединившись к общей блаженной тишине. Зоро даже принюхаться не мог. Ужин близился, потому мимо него также промаршировали Фрэнки, Нами, Брукк, последним был с волнением опаздывающий Чоппер. С его приходом с кухни стали раздаваться очень слабые редкие смешки, но в остальном — вся та же тишина.       Лежать на деревянных досках палубы стало уже жестковато, прошло несколько часов. Зоро завозился в нетерпении. Что они все там делают без него? Он же тоже стая, чего они его выставили. Но то, как вела себя Робин, говорило, что она позаботится о бровастом лучше него. Так что лучше доверить все ей, а Зоро сейчас лучше просто не лезть. Они были накама, они доверяли друг другу.       Но все равно Зоро одолевало легкое беспокойство — что же там творится. Да и голод. Размявшись на палубе, он раза два прошел мимо небольшого окошка на двери камбуза, как тигр мимо жертвы. А потом все же не удержался, бочком-бочком, но подобрался к нему и украдкой заглянул внутрь.       Там вокруг диванчика Робин сидела и лежала вполвалку вся команда, кто где нашел место. Фрэнки ютился на маленьком стульчике Чоппера, потому что тот был ближе всего к дивану. Луффи сидел на полу, подпирая затылком и плечами лежащего Санджи. Ноги бровастого точно так же подпирал у подлокотника на полу Усопп. Нами сидела на мягком подлокотнике, перекинув свои ноги через ноги Санджи. Сама Робин сидела на своем привычном месте, словно ничего вокруг и не происходило, просто к одному ее боку прислонился и прикорнул Чоппер, обнимая ее за талию. А с другой стороны на ее коленях покоилась голова спящего Санджи.       И все сидели и не переговаривались, даже перебирающий в воздухе смычком над скрипкой Брукк — лишь бы не издать ни одного звука. Он играл беззвучную колыбельную. Лишь бы не разбудить забывшегося во сне наконец Санджи.       Зоро смятенно опустил взгляд на свои сжимающиеся и разжимающиеся руки. Стая обернулась вокруг кока мягким защитным одеялом. Но как так вышло, что Зоро не смог стать его частью?