̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

— Ты не идешь на корабль? — удивленно обернулся Санджи, когда довел упрямо пытающегося потеряться на открытой площади Зоро до Санни в порту. Но у самого трапа мечник забуксовал: — Не, хочу успеть выпить в баре, пока Ведьма не отжала последние швартовочные за какой-нибудь косяк. — Мы же взяли выпивку сегодня на рынке. — Да. Ее я выпью во время плавания, — рачительно распорядился Зоро запасами, которые Санджи мысленно распределял сам. Он хотел было возмутиться… но понял, что денег на спиртное ему выдали как раз с учетом пристрастий мечника. В команде заботились друг о друге в неожиданных мелочах. Знает ли Маримо, что это Нами-сан спонсирует его «маленькое чудо бухлишка», которое не заканчивается, как делает Санджи с конфетами для Чоппера? — А вот вы где! — резкий голос Нами заставил и Санджи испуганно вздрогнуть, хотя он не лелеял никаких планов на пропивание денежного довольствия. — Нами-сван, я скучал весь день, что не видел вас! Это часы с Маримо были пыткой! — возликовал Санджи. — Зоро, почему Санджи такой помятый и юбка в грязи?! — Блять, — коротко сказал бывший в секунде от успеха Зоро. — Ты подрался с ним?! Тысяча белли штрафа, — начала распаляться Нами, и Зоро думал было поругаться с Ведьмой на все, как между ними встал с вежливым поклоном бровастый. Его шиньон после драки висел неровно и грозился упасть с головы прямо на глазах Рыжей. Тогда бы Зоро точно еще на тысячу встрял. — Нами-сан, прошу вас не штрафовать Зоро за меня. Я взрослый человек и несу ответственность за себя и свои эмоции сам. Зоро не должен отвечать за мое настроение или состояние. Тем более это я начал драку, — и склонил голову в королевском поклоне, само смирение. — Ты… — осеклась всего на мгновение Нами, удивленная внезапному отпору от того, кому она покровительствовала. Она словно посмотрела на Санджи слегка иначе. Но быстро сориентировалась. — Значит, ты начал драку, Санджи-кун? Тогда я оштрафую тебя за испачканную одежду Зоро…       Зоро стоял перед ней в своем первозданном виде: такой же потертый и не очень чистый, каким он сходил с корабля. Трепка от Санджи ничем особо не ухудшила его вид. — Мда. Забудь, — вздохнула Нами. — Хуже быть не может. — Эй! — возмутился Зоро, выглядывая из-за Санджи. Но тот быстро развернулся к нему: — Видишь, как все прекрасно, Маримо! Теперь ты можешь пропить все до последнего белли! Богиня алкоголизма любит тебя! Только харамаки не пропей! — он сделал легкое «кыш-кыш» руками, но на этот раз Зоро научился быстрей его считывать и поспешил и правда сбежать, пока Нами опять зудеть не начала. — Отлично, бровастый, пропью тысячу белли в твою честь! — он показал палец вверх. — Эй, Зоро, не смей опаздывать к отплытию перед ужином! — кричала в спину Нами.       Когда он уходил, то слышал, как бровастый извиняется за помятую одежду и божится все почистить и отстирать. — Я бы все равно не решился возвращать Робин-чван одежду без стирки в своем запахе! Это было бы просто неприлично.       Улицы петляли, когда Зоро возвращался назад. Кривились и издевались, чтобы Ведьма опять на него наорала. Раньше он ориентировался по запаху моря, но Зорова доза подавителей снижала не только чувствительность к феромонам, но и приглушала запахи в воздухе.       Потому к порту он вышел уже совсем под сумерки, когда торговцы овощами и прочей снедью спешно закрывали лавки, а мальчишки бегали между рядами, распродавая простенький пирсовый улов на ужин местным. В предвкушении сытного горячего ужина довольный Зоро почти поднялся по трапу, как в спину донесся звонкий голос торговки: — Последний букет! Десять видов цветов и все за полцены! Радость, которой наполняешь не брюхо, а сердце!       Зоро почему-то затормозил, обернулся. Тетушка в белом переднике зазывала к цветочному лотку, на котором стоял пышный разноцветный букет. Если цветы разные, то и отмирать они будут в разное время, и бровастый каждое утро будет любовно перебирать свой букет, насвистывая себе под нос. В старом букете почти не осталось цветов.       Зоро стоял на трапе и смотрел на суетливую тетушку с последним букетом. Пальцы на опущенной вдоль тела руке незаметно для него слегка сжимались и разжимались, словно на стволе букета. Наверное, он пах. Наверное, и букет от Конора пах все это время, напоминая бровастому о своем существовании, даже когда тот работал по кухне и стоял к нему спиной. — Чтобы сказать, что вы хотели, не всегда нужны слова! — выкрикивала торговка. Зоро ничего не хотел сказать. Просто букет почему-то помогал бровастому ощущать себя человеком. А так от себя он ничего сказать не хотел. Мозолистые пальцы дрогнули, сжимаясь в решительный кулак. — Зоро, вот ты где! Только тебя ждем, — голос Нами стрельнул в спину. — Помоги с парусами. Ужин только после того, как отчалим.       Он обернулся, все еще немного не здесь, словно его вторая половина шагнула вниз по трапу к лавкам, а он — пошел вверх к парусам. На этот раз Усопп окликнул его, и Зоро вернулся из своих мыслей в привычную рутину корабля. — Да иду, иду, Рыжая. Быть не может, что Луффи раньше меня пришел. — Запрыгнет на ходу! — Не отплывай без капитана! — Ха-ха. — А, я вот что еще сказать хотел, — Зоро угрюмо разматывал тяжелые канаты, проверяя каждый метр на износ. — Не надо больше бровастого в бабу наряжать, на нас только еще больше пялились сегодня. — Что? Почему?! — удивилась Нами. — Да он херовый актер, никто не поверил, что это дамочка так курит и матерится. Все решили, что он не просто парень-омега, так еще и в бегах, как преступник какой. — Думаешь? — Нами с сомнением потерла подбородок. Ей не хотелось добавлять еще больше причин охотиться за мугиварами. — Да, — Зоро не смотрел никуда, кроме своих рук. Его уши слегка покраснели, он сам не ожидал, что поднимет зачем-то эту тему. — Ну, если Санджи сам не опасается очередных похитителей. Хотя он не плохо отмутузил тех альф в баре. Хорошо, не будем так делать без особой надобности. — А ты молодец, Зоро. — А? — он удивленно обернулся на показывающего ему палец вверх Усоппа. — Я слышал, ты забраковал тот монастырь на горе, и у нас снова вкусные обеды и ужины! Подольше бы Санджи выбирал себе новый дом. И не уплыл в Ист-Блю, — снайпер мечтательно закатил глаза, даром что не облизываясь. — Он тебя за жрачку с потрохами купил, — буркнул Зоро, думая о том, что он единственный знает, что нет у бровастого никакого места в Ист-Блю, куда можно было бы приплыть как домой.       С хорошими запасами на складе, вкусными трапезами и перекусами, без вечных стычек по любой мелочи с бровастым, дни на Санни потекли как теплое молоко. Убаюкивая и насыщая.       Зоро успел еще раз постоять на стреме для бровастого, когда тот подкладывал Чопперу новые конфеты. Одновременно он стоял на стреме для спящего Чоппера, чтобы бровастый не пытался найти подавители.       Успел застать бровастого, с трагичным видом развеивающего на рассвете последние сухие стебли почившего букета. Зоро сказал ему, что у того сейчас рожа похоронная. Санджи ответил, что это потому что он с утра его увидел и весь день насмарку. Зоро сказал, что это наоборот к удаче. Санджи только фыркнул. В этот день Усопп показывал Луффи новую ловушку и каким-то чудом подбил несущему напитки Санджи глаз. «Удача, что зрения не лишился, да, Маримо?» — язвил бровастый, смешно прикладывая стейк к распухшей щеке. Он еще предположил, что именно так Зоро своего глаза и лишился. Приходил Усопп и очень долго извинялся, Зоро аж четыре стакана воды выпил, чтобы торчать на кухне и слушать его трескотню. В знак извинений Усопп притащил огромный мягкий пуф-ромашку, бровастый очень радостно принял дар и уволок в свою каморку с довольной рожей. — Не такой уж плохой день, Маримо, — вышел он наконец с уже сформировавшимся отеком. Бровастому нравились странные вещи.       Зажигалка бровастого была все еще у Зоро. В какой-то момент он представил, что ему придется объясняться, что все это время он хранил ее у себя, а бровастый прикуривал от чего придется. Звучало как издевательство, а Зоро не хотел издеваться. Он просто упустил приемлемый момент.       Потому Зоро решил подкинуть тайно в укромное место зажигалку. Кок же все равно на кухне убирается, рано или поздно ее найдет. Или Зоро якобы случайно за ужином ее обнаружит, ну это на крайний случай. Когда он пришел ночью на камбуз прятать зажигалку, то сам получил в глаз. Потому что Санджи простил Усоппа и даже позволил ему поставить новую ловушку от воришек.       На следующее утро они с коком красовались с одинаковыми синяками под глазами. Кок сказал, что не ожидал, что Зоро полезет в гусятницу. Зоро соврал, что искал там выпивку. Кок из жалости выдал ему саке. Жалость Зоро не нравилась, но саке было сносным, он взял.       Нами всех отругала и запретила опасные ловушки в общих местах. Усопп, Санджи и почему-то Зоро получили по внеочередному ночному дежурству в Вороньем гнезде на дозоре.       Бровастый обрадовался. Наверное потому, что его не ставили в график дежурства, он же был временным гостем, готовым в любой момент сойти с корабля. На свое первое дежурство он очень старательно помылся и причесался, как на свидание.       Зоро воспользовался его ночной сменой, чтобы второй раз попытаться подкинуть зажигалку. Потыкав ее в духовку, в пачку с крупой и мусорную корзину, Зоро в итоге остановил свой выбор на облюблюбованном Робин диванчике. Бровастый редко его трогает, чтобы не оставлять запаха на чужой вещи, так что может и не обыскивал тщательно.       Зоро так и сделал — засунул зажигалку между двух диванных подушек. В первые два дня бровастый ее не нашел, а на третий зажигалка снова оказалась в шкафчике Зоро. Он не верил ни в какие проклятые вещи, но знал женщину, которая сама по себе сущее проклятие.       К ней он и пошел. Робин как раз читала в шезлонге какую-то толстую книгу. — Очень смешно, — сказал Зоро без всяких прелюдий. Потому что Робин знала, о чем он. Не могла не знать. — Вы узнали какую-то шутку, мечник-сан? — промурлыкала Полынная Ведьма, как Зоро звал ее, когда еще чуял запахи. — Ты что — сорока? Так в свой шкаф и пихала бы. — Просто подумала, что это отличный для мечник-сана шанс отдать вещь лично и еще больше укрепить взаимопонимание, — спокойно перелистнула Робин страницу и добавила: — Ну и потом вы правы, это действительно очень смешно. — Арррр! — бессильно зарычал Зоро в небо. За что тут же получил цыканье от мельтешащего по палубе кока: — Не рычи на Робин-тян! — Не вставай на ее сторону, не зная, о чем речь! — рявкнул беззлобно Зоро. — А что, кок-сан ведь и правда может нас рассудить, — Робин даже оживилась. — Расскажете ему, в чем суть дела, мечник-сан? — Аррр! — воздал рычанье небу еще раз Зоро. И ушел, скрывая в харамаки злосчастную зажигалку.       Он не хотел, чтобы бровастый решил, что Зоро над ним потешался, глядя, как тот опаливает челку о кухонную горелку, когда прикуривает. Он не хотел огорчить его, и знал, что может сделать это случайно, неловко. Просто из-за своей резкой натуры.       Зоро с детства привык, что бывают хрупкие вещи не для грубых пальцев мечника. Что бывают бабочки, у которых защитная пыльца на крыльях, дотронься — и пыльца осыпется и бабочка погибнет. Что бывают нежные цветы, что тут же захлопываются и вянут от касания к лепесткам грубой подушечкой пальца, а прекрасные снежнинки тают, даже просто если дышать на них. Мир полон хрупких вещей.       И Зоро это устраивало, он сам выбрал путь упрямого мечника с вечными мозолями на руках, который стремится к еще большей и большей силе. В таких пальцах рвались дорогие кружева, гибли принесенные ветром пушистые одуванчики. И Зоро понял: просто не касаться слишком хрупких, слишком неуловимых вещей? Ему это по плечу.       Потому и с тем, что его взгляд неизменно приковывался к коку, стоило ему показаться на палубе, он справился легко. Если Зоро не будет касаться этого хрупкого момента, тот будет цвести.       Да, орущий на Луффи, курящий паровозом, пинающийся в лодыжку, ломающий руки наглым лавочникам Завитушка был еще одной хрупкой, звенящей задумкой этого мира, очевидно слишком ломкой для приближения мечника. Это проявлялось в его никем не прошенной заботе, которая могла странно преображать мир вокруг.       И дело не только в маленьком волшебстве с конфетами для Чоппера. Зоро как-то застал Санджи, пришивающим клеенку к карману нагрудного комбинезона Усоппа. Тот всегда лез туда грязными пальцами за отверткой и пачкал ткань, но нашивка не впитывала грязь, а легко протиралась тряпочкой. Усопп стал являться на ужин куда опрятнее.       Или дело было в том, как походя Санджи поворачивал шезлонги Нами и Робин, услышав, что сегодня ожидается звездопад, и с нового ракурса любоваться им после ужина будет удобнее. В том, что он всегда готовил одно специальное любимое угощение под вкус того, у кого выдался самый тяжелый день. Как-то неведомыми путями бровастый всегда узнавал, кто это сегодня.       Это были неуловимые, не читаемые грубым восприятием Зоро вещи, до которых бы он никогда сам не догадался. И которые преображали жизнь на корабле чем-то не удержимым на грубых пальцах, неуловимым в воздухе. И Зоро знал, что ему лучше не касаться хрупких вещей, если он не хочет, чтобы с тонких крыльев слетела пыльца.       Тем более один раз он уже едва не погубил Санджи, укусил, разорвал, задавил, даже не зная, что нечто невесомое и неформулируемое может погибнуть вместе с ним. Потому Зоро опасался приближаться слишком близко к Санджи.       Он предпочитал, чтобы Санджи просто был. И чтобы мир дал ему шанс просто быть. А если мир перекосит, нависнет над бровастым, его всегда можно подправить грубой силой. Вот она у Зоро была, он сам ее выбрал.       И руководствуясь всем этим Зоро не собирался возвращать зажигалку лично.       А следующей ночью был ночной совет в женской каюте. Нами с Робин почему-то тайно от кока собрали здесь команду. — О, здесь все еще пахнет Виви! — ляпнул Луффи, которого редко допускали в женские покои. Он схватил с постели подушку и уткнулся в нее носом, громко втягивая воздух. Нами покраснела до корней волос. — Заткнись! Это просто духи со специями, которые она мне подарила!       Зоро хмыкнул под нос. Конечно, а еще белье со специями и подушки со специями, Кошка-воровка совершила неслабый такой ночной набег на гнездо нашей принцессы перед отплытием из Алабасты. Хотя Виви бы отдала все добровольно, только Нами попроси. Но Нами не попросила, сложные у них были отношения, Зоро не до конца понимал, чего это Нами не цапнула свою принцессу на всякий случай, раз уже они несравненная пара. — Смотрите, — тыкала Нами пальцем в развернутую на столе карту. — Если плыть вот так, то следующий остров через четырнадцать дней, весенний, за ним через восемь дней летний. А если вот так, то следующий остров через двадцать дней, он необитаемый, а за ним будет остров с технической базой Дозора еще через пятнадцать дней. Какой маршрут выбрать? — она серьезно посмотрела на команду.       Повисла странная слишком тихая тишина. Усопп почему-то нервно сглотнул и первым, что было для него редко, выпалил: — Второй.       Нами испытующе смотрела на него, а у Усоппа тряслись коленки перед рыжей альфой, как перед тигром. Зоро не понимал, что тут творится. — Йо-хо-хо, все сердцем поддержу нашего снайпера. Хотя у меня и нет сердца! — вторым был Брукк, за ним уже затараторил Фрэнки со своими «СУПЕР». Робин сказала, что на необитаемых островах часто бывают сокровища, оставленные пиратами прошлой эпохи. Зоро недоуменно переводил взгляд с одного накама на другого. — Хи-ши-ши, Нами, если ты хочешь, конечно, второй! — заулыбался счастливо Луффи. Нами тут же разозлилась, швыряя в него чернильницей. — Я лишь навигатор, который доведет корабль. Это команда и капитан выбирают, куда плыть! — Ура! Второй! — клевавший носом из-за позднего сбора Чоппер вдруг оживился. Да что тут происходит?       Зоро не понимал, зачем им более долгий путь, да еще и через базу дозора. Но не был в принципе против, хорошая драка в конце — неплохая награда. — Зоро, ты согласен? — нервно спросила Нами, покусывая губу. Чего это с ней? Так вежливо спрашивает, еще и нервничает. Зоро стало неуютно от странности ситуации. — Мне-то какое дело. Я плыву туда, куда капитан укажет, с каких пор у нас голосование по этому поводу?       Все, включая Луффи, уставились на него немигающими взглядами. — Зоро… — начал было, но осекся Усопп. — Что? — нервно дернул Зоро плечом. Что Луффи с ними заодно, а он один ничего не понимает, бесило особенно. — Капитан, почему голосуем? — Мы выбираем как лучше команде, Зоро, — пояснил Луффи просто и искренне, Усопп слабо улыбнулся.       Но Зоро не нравилось не понимать. Потому он дернул плечами, сбрасывая с себя вес их взглядов, и взялся за ручку двери. — В следующий раз не спрашивайте меня. Я приму то, что выберет капитан. Мне не интересно выбирать. — Дурак! — бросила в спину какая-то уж совсем странная, сама не своя Нами. Робин с улыбкой покачала головой. Но Зоро было плевать. Ему нужно еще раз зажигалку перепрятать, а то Робин опять ее вернула.