̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

— Освежающие коктейли для освежающе прекрасных меллорин! — кок выскочил из дверей камбуза и дважды крутанулся вокруг себя, держа над собой поднос с напитками. — И для вас, обормоты, тоже приготовлено, — добавил он с оттопыренной губой, но его лицо не выглядело угрожающим, с этой его белой шкуркой на кончике носа.       На пляжном барбекю кок обгорел основательно, и теперь облазил, как меняющая кожу ящерица. Зоро даже хмыкнул себе тихонько, эта его чешуйка на носу!       СанниГо уже несколько дней плыл по спокойным волнам, при этом команда даже не торопилась покинуть необитаемый остров-кладбище кораблей, чтобы восстановить здоровье, а кок все никак не мог облезть окончательно. — Бедный Санджи, ты должен намазаться сметаной, — выдал тогда ему Усопп, когда кок орал за стенкой уже от того, как надевал на облезающие плечи рубашку. — Дадан мазала нас соком какого-то куста, — внезапно решил дать медицинский совет Луффи. — А нас с Ноджико Бельмере всегда мазала в таких случаях гусиным жиром, — вклинилась Нами. — Фу! — хором сказала команда и скривилась. — Правда мне сейчас кажется, что это она больше для наказания, чтобы без шляпы в жару не бегали, — вдруг осознала Нами. Чоппер замахал лапками: — Я уже дал Санджи все мази! Просто он жил всегда на зимнем острове и никогда не ходил на пляж, он не знал, что так легко сгорает.       И с тех пор (который день подряд) кок менял кожу, не забывая готовить вкусные трапезы и баловать команду. Зоро втихую наблюдал с заинтересованностью натуралиста.       Вот он прогнулся в низком поклоне, выставляя на палубный столик коктейли для девушек, пусть это и доставило даже под пиджаком дискомфорт его сгоревшим плечам. Только бровь еле дернулась, Зоро наблюдал из тени главной мачты. Потом кок моментально развернулся и рявкнул на парней, что кто последний, тому не достанется, срывая на них раздражение оголенных нервов. Началась легкая толчея. Хотя Зоро видел, что стаканов на подносе как раз достаточно. Некоторые люди просто хотят видеть мир в огне.       Кок не был похож на Виви. Принцесса распространяла вокруг себя покой и умиротворение, когда проходила по палубе. Мягко окутывала собственной аурой так, что даже Ведьма реже огрызалась, да и суета Фрэнки с Усоппом становилась более контролируемой. При Виви никого ни разу не взорвали экспериментальной хлопушкой, она мягко направляла этих изобретателей на безопасные площадки. При коке хлопушкой взорвали кока, и он надрал всем уши и долго зло штопал пиджак на задней палубе. «Инженеры» ходили извиняться делегацией.       Кок был не такой, его присутствие было не сглаживающим. Он то и дело переключался, как тумблером: вот стелется ковром перед Робин и уже для нее тащит шляпу, ведь солнце так опасно. То через секунду орет на Луффи, чтобы не трогал горячую плиту голыми руками. Никем не прошенная забота на всех, кого попадет и зацепит. Нежная — для девушек, скрытая за небрежной грубостью — для парней, команда видела его в этих двух состояниях. Санджи качался между ними, как легкие качели.       А Зоро смотрел на момент между. Зачарованно ловил миг, когда качели качнулись в другую сторону. Где-то между и между был тот неуловимый, центральный кок, тот самый его переключатель, хрупкая вещь, которую Зоро не стоит трогать руками. Но так завораживает смотреть на этот момент.       Кок выдал всем по напитку, подняв поднос высоко над головой, чтобы «детишки» не сцапали стакан Зоро. Значит, с выпивкой, довольно отметил про себя не собиравшийся вставать с лужайки Зоро. И точно выгадал, кок сам притопал к нему. Зоро прикрыл здоровый глаз. — Эй, не срастайся с газоном так сильно, нам потом тебя отдирать, — кто-то несильно пнул его в сапог, а потом раздался легкий звук стекла. Зоро открыл глаз: кок присел на корточки и чокнулся выпивкой с сапогом Зоро. — Дрогнем. — Что ты творишь? — негромко спросил Зоро, и кок поднял крученую бровь: — Упрощаю тебе ритуал выпивки. Ты сто процентов бухаешь по ночам с собственными сапогами, когда никто не видит. Очень в твоем угрюмом стиле. — Эй! — буркнул было Зоро, но кок уже быстро встал и поспешил по лестнице вверх, обратно на кухню. Вредный бровастый оставил стакан около сапога, чтобы Зоро все же пришлось сесть, чтобы дотянуться до питья. Оно было со льдом и отдавало приятной терпкостью в нёбо. Чоппер где-то на той стороне палубы кричал: — А у меня в компоте звездочки!       И вдруг все изменилось: солнце стало просто жарким, а ветер просто теплым, без особой атмосферы. Зоро глянул наверх: так и есть, кок скрылся в своем камбузе.       Вздохнув, Зоро потащился за ним, чтобы продлить это ощущение подольше. Ну и Нами сказала, что они должны кока захватить. Или нет, загнать? Окружить? Зажать? Короче, склонить кока стать частью стаи. И если можно будет ловить эти моменты между качелями, Зоро был не против.       Зоро решительно толкнул дверь камбуза, кок был занят тем, что бешено чесал лопатки, изогнувшись в какую-то жужелицу. И только зыркнул на Зоро краем глаза, не отвлекаясь. Зоро отметил это, как отличную тенденцию, раньше кок пытался при виде него вжаться в стену, делая вид, что не пытается вжиматься в стену. — Уже? — фыркнул Санджи. — Не того на корабле прозвали бездонной глоткой. Ты хоть понял, какой вкус был у напитка? Больше нет, пей воду. — А я вот скажу Чопперу, что ты расчесываешь кожу, пока он не видит. Мистер Чешуйчатый нос, — Зоро даже не особо хотел пить, он хотел позависать на кухне под любым предлогом. Ну а если кок не хочет давать еще выпивки, он немного подразнит кока. Тот ожидаемо слегка покраснел и смешно скосил глаза на кончик носа, разглядывая облезлый кончик. — Просто я превращаюсь в бабочку. Вот скину старую кожу и стану красив, как в сказках! — сбивчиво возмутился кок прозвищу. Зоро стало вдруг интересно, как тот сейчас пахнет? — В бабочку, говоришь? Значит, сейчас ты гусеница. Волосатая такая. — Что?! Нет! Где ты взял эти дурные мысли, голова-трава! — вспыхнул Санджи. Зоро это забавляло, он вальяжно облокотился о стойку. — В самой сути природы.       Санджи прикрыл рукой кончик носа и осторожно спросил: если еще налью, выметешься уже с камбуза? Зоро лениво кивнул.       Он не хотел выпивки, но если кок его выпирает, лучше уйти. Он и так злоупотребляет тем, что нарушит все эти хрупкие вещи и компоты со звездочками, так грубо и неловко порой вторгаясь к коку просто для собственного удовольствия. Кок позависал с ним на пару минут дольше, чем со всей командой, этого вполне достаточно.       Он ушел, совсем позабыв, что должен был загонять, зажимать или что-то там сказала Нами.       Потому за дело взялся кто посноровистей, Зоро уступил место ребятам за ужином. В этот раз Усоппа отправили в отставку, первой речь издалека завела Робин: — Кок-сан, а вы когда-нибудь задумывались, хотели бы вы обрести стаю, и какую?       Украшавший десерты к финалу трапезы кок тут же принялся пританцовывать на месте, радуясь, что его любимая Робин им так близко интересуется. — О, я точно знаю! Любая, где были бы такие же прекрасные альфы-меллорин, как вы и Нами-свуан!       Нами с Робин хищно переглянулись, Зоро напрягся, сейчас начнется загоняние и прижимание? — Но Санджи, женщин-альф мало, почти как мужчин-омег. Тебе долго придется искать новую команду, — ляпнул вдруг Луффи. Нами быстро заткнула ему рот рукой: — Луффи имеет в виду, что женщины-альфы чаще склонны к риску, потому они нередко идут в пираты. — Или в дозор, — добавил Усопп. — Дозор? — навострил уши кок. — Вы же говорили, Нами-сан, что следующий остров — база Дозора?! А вдруг меня там так и поджидают во всех смыслах дерзкие, пышные девушки-альфы! — кок так возбудился, что Зоро даже поглядел на Чоппера, готов ли тот откачивать дуралея. — А если тебя загребут?! — перепугался Усопп. — О, прекрасная офицер-меллорин может даже меня заковать в кандалы. Арестуйте меня, потому что мое сердце уже в вашем плену! — не унимался кок. Команда слегка запаниковала, переглядываясь. Кок не зажимался в капкан. Зоро вдруг почувствовал острую потребность спасать команду и в таких ситуациях. — Ну ты даешь, кок. А кто говорил, что его ломает быть омегой, и что хочет жить как бета или альфа? Нафига тебе офицерши из Дозора тогда?       Кок быстро повернулся и прищурил глаза: — А ты не путай мужиков-альф и прекрасных меллорин. Ради них я готов быть кем угодно! Ах, я всегда хотел завести прекрасных детишек с милой леди! У нас будет домик с ресторанчиком, а по выходным я буду готовить только для своей семьи. — Вообще-то, Санджи, ты же теперь омега. Ты же сам можешь рожать детей, тебе не обязательно нужно жениться на женщине, — деловито уточнил Чоппер. А Санджи застыл посреди кухни с венчиком в креме в руках, как громом пораженный. — Ты чего это, бро? — даже аккуратно уточнил Фрэнки. — Сам… Я могу сам… — бормотал под нос Санджи. — Ты его шокировал, Чоппер! — зашипела Нами. — Санджи еще не привык, что он больше не альфа. Не надо его так шокировать! — Я могу сам! — наконец победно воскликнул Санджи, венчик вознесся к потолку в ликовании. — Признаться, когда я был альфой, я все время думал, что не решусь просить свою милую омегу о таком риске, как несколько детей. У меня много братьев и сестра, и это очень плохо сказалось на здоровье моей мамы. Я бы не позволил себе так рисковать моей милой меллорин и просить ее о более чем одном ребенке. Но если я могу не перекладывать эту ношу на ее плечи, то я могу завести столько детей, сколько пожелаю. И два! — Санджи крутанулся на месте. — И три! — еще один виток под улыбки смотревшей на него команды. — И четыре! И пять! — с каждым новым счетом Санджи крутился вокруг оси еще раз. — И восемь!       На десятом счете он остановился и зажал рукой рот. — Меня, кажется, укачало на десятом ребенке, — наивно пробормотал он.       Нами вдруг прыснула: — Привыкай! С такими планами утренний токсикоз станет повседневностью. И да, курить во время десяти беременностей тоже нельзя! — Ох, об этом я как-то и не подумал, — озадаченно заявил Санджи, хлопая голубыми глазами. Команда вдруг ударилась в хохот, даже Зоро хмыкнул в голос. — До этого я и не задумывался, какие в жизни омеги могут быть плюсы, — Санджи очевидно был счастлив своему открытию. — Я думал, что у меня будут одни проблемы, но если говорить про детей… — он довольно улыбался себе под нос, расставляя десерты. Команда слегка паниковала, а Зоро пытался старательно придумать что-то, чтобы не поссориться с коком, но чтобы донести до него, что он идиот и юбочник. Между тем Санджи поставил перед ним крепкий чай и пышное печенье. — Эй, это сладкое? Я не… — Нет, я знаю, что ты не любишь. Это печенье с предсказанием, — отмахнулся кок, напевая себе под нос: «И семь, и восемь… и ДЕСЯТЬ». Видимо, где-то в мечтах он в какой-то заход двойню родил.       Зоро с подозрением расколол большим пальцем печеньку. Она была хрупкая, легко поддаваясь под грубыми пальцами. Внутри и правда была свернута записка. — Круто, Зоро, я тоже такую хотел бы! — сунул нос восторженный Чоппер. Зоро развернул записку: «Тебя ждет цирроз печени, если будешь столько пить».       Луффи, чья резиновая голова примостилась на плече Зоро, громко расхохотался. Зоро покраснел. Никем не прошенная активная забота. — Серьезно, кок?! Ты запек это в целой ебаной печеньке?! — С тобой говорит судьба, Маримо, а не какой-то корабельный кок, — развел тот руки с чайником, откуда наливал Брукку чай. Тем временем вся команда делала друг другу страшные рожи, требуя испортить Санджи мечты о пышногрудом офицере Дозора и двадцати детишках. И одновременно никто не решался, видя, как вдохновлен кок.       Спас всех невинный Чоппер. — Тебе рано сходить с корабля, Санджи! Твои течки еще не вошли в цикл! Они могут начаться когда угодно, даже когда ты идешь по улице! Это опасно. — И кроме того я не доверяю Дозору. Он прекрасно осведомлен о торговле людьми на Сабаоди, и даже охраняет местную знать, которая покупает рабов, — холодно добавила ложку дегтя Робин. Санджи опять погрустнел. — В таком случае, я просто заработаю денег на билет до Ист Блю, чтобы отправиться к Зеффу, — вздохнул он, бросая на Зоро упреждающий взгляд. Тот все еще хмурился на бумажку. Теперь команда пристыжено опустила взгляд, они заставили его оставить прекрасную мечту и снова вернуться ко лжи о выдуманном близком. — Нет, в любом случае, об этом еще рано говорить, — натянуто засмеялась Нами. — Чоппер прав, твои течки пока слишком непредсказуемы для путешествия в другие моря.       И уже через пару дней Зоро понял, как же чертовски права была Ведьма.       Все случилось в самом неудачном месте — они прибились с маскировкой к острову дозорных. Пришлось притвориться обычным судном, даже спрятать черный флаг. Капитан был против такого, ведь это трусость, а не свобода. Но потом ему разрешили нарисовать «временный флаг» самому. Теперь Санни стояла в порту с гордо развевающимся флагом, на котором нарисована то ли запеченая целиком курица (версия Луффи), то ли задница (версия всех остальных). Но уговорить капитана было трудно, потому все смирились с курице-задницей. — Быстро пробегаемся по магазинам и тихо назад! — наставляла всех на палубе Нами. — Я слышал, у них прекрасные магазины амуниции. Когда еще побываешь в целом форте Дозора, — шептал Фрэнки. У Робин с Чоппером тоже были большие планы на книжные и аптечные лавки. Один кок не радовался так ожидаемому схождению на сушу.       К вящей радости команды (чего они немного стыдились) кок приболел. Из-за облезшей кожи у него опять поднялась температура, да и в горле першило постоянно. — Не стоит беспокойства, Чоппер. В ближайшие лавки в порту я загляну сам. А для остального составлю список покупок для Зоро. Он уже был со мной на рынке, так что знает, как выбирать продукты.       (Зоро не знал). — Ты уверен, Санджи-кун? — с сомнением протянула Нами, — Может, кто-то кроме… Эй, Луффи, КУДА?!       Обещавший не устраивать тарарам капитан уже во всю сиганул на мостки порта, пользуясь своими резиновыми конечностями. Он бы еще метку себе на спине нарисовал. — Мы же договорились, что мы тут инкогнито! — зарычала Нами и бросилась в погоню за капитаном. Остальная часть команды поспешила тоже в город, нужно было успеть посетить все любопытные лавки до того, как Дозор раскроет Луффи и придется улепетывать. А значит, времени у них мало. — Да помогите же мне его поймать! — возмущалась где-то Нами. Зоро усмехнулся, провожая взглядом рассредоточившуюся по порту команду. Его рука расслабленно лежала на катанах: не угрожающе, но всегда готовая к стычке на чужой территории. — Не пойдешь ловить Луффи? — спросил вдруг кок. — Я сам куплю все, что смогу достать, в портовых лавках. — Не, — отмахнулся Зоро. — Это как пытаться поймать ртом весь дождь. — Природа твоих метафор порой ставит меня в тупик, — пробурчал сквозь сигарету Бровастый и ушел на камбуз. Зоро проводил его внимательным взглядом: кок опять горел, как в первые ночи после того, как обгорел. От его тела буквально несло жаром. Зоро опасался оставлять его одного.       Тем временем Санджи на камбузе расстегнул ворот и принялся яростно чесать свою шею и гланды, когда уже эта чертова кожа перестанет сходить? Третий слой что ли пошел. Она горела сильнее, чем раньше. Раньше только снаружи, а теперь еще и изнутри, словно раскалилась до шестидесяти градусов. Ему особенно нездоровилось в последние дни, даже укачивало после нескольких поворотов вокруг себя. Он просто не хотел показаться слабаком для команды, все же они часто поднимали тему его нового, другого дома в последнее время. Ему нужно выглядеть как можно меньшей обузой, чтобы продержаться на Санни подольше и найти себе приличное место для проживания. Теперь, когда у него есть хоть какой-то плюс от омежьей жизни, он не имеет права облажаться со своей судьбой.       Он тяжело оперся о мойку и сполоснул лицо холодной водой. Жар не уходил, прожигал все жилы в теле, заставлял кипеть все в горле. Горели почему-то те места, за которые держал его Зоро во время драки на пляже. В ушах был шум.       Дверь камбуза скрипнула, и Санджи сжал зубы, чтобы выпрямиться. Маримо не должен знать, что в последнее время Санджи становится хуже, когда они сталкиваются. Словно омежье тело слабеет от одного присутствия альфы. Это было страшным открытием, еще год назад за это отец отправил бы его в темницу. Он не может слабеть просто от присутствия альфы. — Эй, кок, ты чего?       Подбежал, остановился рядом в нерешительности. Право слово, грубиян Маримо проявляет галантность в неожиданных местах. Рука взметнулась над спиной склоненного к мойке Санджи, замерла, не решаясь коснуться без дозволения. Но Санджи чувствовал ее на расстоянии, чувствовал ее жар даже через плотную ткань пиджака. Как чувствовал слишком ярко и дыхание Зоро, тепло от которого не истаивало до конца, касалось едва уловимо его горящей, раздраженной кожи на шее. Хотелось прихлопнуть место ранок от укуса рукой, защитить их, но Санджи не мог. Он бы упал, если бы отпустил хотя бы одну руку.       Зоро продолжал молча стоять за спиной, а жар от его тела продолжал жечь кожу Санджи под одеждой. Хотелось закричать, выбежать, спастись, забиться куда-то или наоборот взлететь вверх к Вороньему гнезду и хватать ртом воздух. Но тело не дозволяло его разуму спастись.       Ноги подкосились, и он вцепился в раковину руками, удерживая свое тело почти что на весу. — Все норма… — Да ты весь горишь! — не решившаяся, почему-то к сожалению, коснуться его спины рука метнулась ко лбу. Она была сухой и горячей, почти такой же горячей, как лоб Санджи, но зато ее приятная сухость убирала пот. Только что хотевший в истерике сбежать Санджи неосознанно толкнулся лбом в эту крепкую руку, чтобы дать себе и звенящей голове хоть секунду отдохновения. Прикрыл глаза, судорожно выдыхая. — Я… заварю сироп от простуды… Мне нужно только…       Его развернули, чуть не уронили, потому что ноги совсем отказали. С низким охом Зоро успел поймать его за подмышки и прислонить задом к столешне. Так и держал перед собой, как куклу. Вглядывался пытливо в потное мокрое лицо, словно Санджи и без этого не ощущал себя слабым и опозоренным на чужих глазах. Санджи безвольно склонил голову вбок, лишь бы не встречаться взглядом. Из вдруг пересохших, потрескавшихся приоткрытых губ вырывалось сбивчивое дыхание. Щеки постыдно пылали от чужого взгляда. — Я в порядке, это температу… — Да у тебя же течка опять! Какая простуда, идиота ты кусок!       Санджи в шоке нашел в себе силы вскинуть голову и уставиться в ужасе прямо в глаз Зоро, в чьих руках он был сейчас абсолютно слаб и беспомощен.