̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Хотя Чоппер велел возвращаться к своим обязанностям постепенно, на первый ужин после лазарета Санджи приготовил маленький пир. Чоппер много говорил с ним о том, как успокоить омежьи инстинкты во время течки, плюс они не запасли еды из-за быстрого побега с прошлого острова… Санджи как-то сложил два и два, как много беспокойства он доставил команде.       Потому и сделал двойную порцию всего для Луффи, чтобы дать другим насладиться своими угощениями. Он даже сделал горький грейпфрутовый коктейль с саке для Зоро, лишь как малую часть благодарность за помощь в начале течки. Удивительно, какое успокоение он ощущал рядом с мечником тогда, совсем забыв об укусах и безумном насилии. Поистине, тело омеги предает его в течку.       Санджи еще тайно надеялся, что сможет поговорить с Зоро отдельно, пока никого нет, но Маримо как всегда припозднился. — О, кок на кухне, — удивился он, последним ввалившись на кухню. Из-за отсутствия нюха он не изнывал от ароматных запахов под дверью еще с пяти часов вечера. — Отлично, что на ужин? — Овсянка, — флегматично ответил Санджи и тут же фыркнул от смеха. — Маримо, видел бы ты, как у тебя лицо вытянулось!       Зоро слегка смутился и помотал головой, стряхивая с себя это выражение, как пес воду. — Купился! — Фрэнки сложил рупор из рук. Команда расхохоталась, беззаботно веселясь, атмосфера с коком на камбузе разительно отличалась от овсяночных ужинов с Усоппом. Все уплетали за обе щеки, болтали и шутили, укутанные сотнями мелких знаков заботы, о которых и не догадывались.       И Зоро смягчился и послушно уселся на свое место, принимая и подколы от кока, как часть этой уютной вечерней рутины стаи. — О, Чоппер, я верну пижаму, когда отстираю ее в соленой воде, — вспомнил Санджи, приплясывая вокруг овощных оладий на сковороде. Зоро походя заметил, что костюм сидит на Санджи более свободно, чем обычно. За время течки он много спал под капельницей и довольно внушительно похудел. Зоро понятия не имел, нормально ли это для омег, потому слегка беспокоился. — Не нужно, оставь ее для будущих течек, — замотал головой Чоппер. — Лучше проводить их в мягкой и домашней одежде, а не в шерстяном костюме-тройке. — Ах? Я еще не свободен от них? — искренне удивился Санджи и даже обернулся к столу, за которым сидела команда. — Но ты же сказал, что мы обсудим подавители, когда они войдут в режим. Их было уже две! Я полностью готов к подавителям! — видно было, что кок слегка запаниковал, принялся перебирать столовые приборы. В этот раз он дольше был в сознании, когда его тело мучительно выворачивалось от жара и гормонов. — Я не могу каждый раз подвергать корабль или себя, если буду один, риску такого сильного аромата. В этот раз я был в сознании в начале течки и понял, что при таком состоянии тела точно не смогу защитить себя! — Тебе не обязательно самому защищать себя в эти дни, — Зоро сказал с набитым ртом, не отвлекаясь от тарелки. Слишком уж он соскучился по полноценной еде и этой уютной атмосфере камбуза.       Усопп тайно показал Зоро палец вверх за мягкий подход к теме включения Санджи в стаю. Но Санджи только закатил глаза: — Конечно, Маримо, ведь я сразу стану миллионером, как сойду с корабля. И найму себе двадцать телохранителей. Я ведь даже долг Нами-сан с потерянных денег не вернул. — Тебе не нужны телохранители, пока за тобой присматривает Зоро, Санджи, — подал вдруг голос Луффи. Что означало, он справился с первым объемом порций. — У Зоро есть дела поважнее, — отмахнулся Санджи, механично ставя новую тарелку капитану. — Он мечтает стать лучшим мечником, а не работать сиделкой каждые… бог знает, как часто они будут происходить. Но надеюсь, раз в два года.       Чоппер благоразумно промолчал, не желая расстраивать пациента. — С подавителями вы лишитесь этого освежающего успокаивающего аромата, кок-сан. Я бы точно по нему скучала, — Робин решила поддержать Санджи, снова ужасно огорченного своим вторичным полом. Тот встрепенулся и заулыбался Робин — Вы так считаете, Робин-чвуан? Тогда я бы просто нарезал для вас свежие лимоны каждое утро! И назойливые альфы не мешали бы команде на островах! Я не был популярен, когда жил в Джерме, так что под личиной беты я бы не доставлял никаких проблем! И смог бы жить инкогнито. — Ох, по поводу этого… — Нами отложила вилку, явно колеблясь, говорить Санджи или нет. — По поводу чего конкретно, Нами-свуан? — крутился Санджи на месте, все еще вдохновленный комплиментом от Робин. — Ну, как бы тебе сказать… — Я нашел твой пиратский постер, Санджи, — брякнул Луффи, никак не сглаживая углы. Санджи моментально замер, как вкопанный, одна рука так и была воздета к потолку, словно он был фонтан какой. — Они за мной погнались, ну я и влетел в одну комнату. А там был станок. Я тоже в него влетел. Они там печатали листовки. У тебя крутая листовка, Санджи! — Листовка… — прошептал Санджи бледными губами. Мало того, что за ним охотятся озабоченные альфы и торговцы людьми, так теперь еще и охотники за головами, и дозорные официально. Много ли на свете мест, где можно укрыться сразу от всего этого?! — Луффи! Помягче надо было! — цыкнула на него Нами, пока Брукк аккуратно доставал из кармана и разворачивал сложенный плакат.       Санджи схватил бумагу и впился в нее взглядом, пусть буквы и плясали перед глазами. — Тридцать… триста… я не очень понимаю, Нами-сан, почему тут столько нулей? — неверяще спросил он, и Нами только вздохнула. По текущим цифрам Санджи становился четвертым по стоимости пиратом на корабле после Луффи, Робин и Зоро. — Триста миллионов, не плохо да?! — расхохотался Луффи. — Еще чуть-чуть и Зоро обгонишь.       Только тут Зоро прекратил есть и поднял набитые, как у хомяка, щеки. Его альфья гордость не могла позволить Бровастому обогнать его в том, насколько опасным и сильным считает его мировое правительство. — А. Триста, — натянуто выдавил Санджи, разглядывая постер. На нем значилось: «Санджи Блеклег из команды Соломенной шляпы. Только живым». И после имени стоял значок W, как стояли α напротив имен Луффи, Нами и Зоро. Они протрубили его пол на весь мир. — Я же говорил, он расстроится из-за фотографии, — громко прошептал Фрэнки Брукку. — Такая супер-награда, но фотография…       Санджи перевел стеклянные глаза на изображение на постере. Оттуда на него глянуло что-то нарисованное от руки с огромными ноздрями, квадратными глазами и уродливой загогулистой бровью. Это был фоторобот, причем невероятно уродливый. — Я не думаю, что это его расстраивает, Фрэнки, — мягко прервала бубнеж Робин. Вся команда альф уже чуяла, каким пронзительно кислым, почти паническим был запах Санджи. Только Зоро продолжал непонимающе пялиться на него с набитыми щеками. Робин решила вернуть кока в реальность: — Но зато обратите внимание, кок-сан, капитан Конор учел ваши пожелания и внес на постер то имя, которое вы выбрали. — Капитан Конор… — прошептал Санджи, глядя на свой жизненный приговор в виде листовки. Взгляд прошелся по карикатурному фотороботу, и внезапно его губы тронула легкая улыбка. — Хах, а неплохо. — Видишь! Я же сказал, ему понравится быть пиратом! — возликовал Луффи. — Мы должны отпраздновать это!       В это время команда заворожено наблюдала, как Санджи любовно разгладил постер и прижал к груди. Вдруг опомнился: — Я могу его взять? — А? Что? Да, конечно! Конечно, он же твой! — сбивчиво выплевывала Нами, обводя команду непонимающим взглядом. Хомяковый Зоро нахмурился, Усопп растерянно развел руками. Санджи все это явно заметил и закатил глаза: — Дело в картинке и капитане Коноре. — А?! — удивились все хором. Зоро закашлялся, из его щек посыпалась обратно на тарелку еда. Санджи поморщился с отвращением, но даже не разозлился, снова поглаживая постер. — Если он написал имя, которое я ему назвал, то листовку составлял он. И пусть он не мог не написать, что я омега, ведь слишком много дозорных видели меня таким, но он прекрасно знает, как я выгляжу. Однако же он составил именно такой портрет со слов и не допустил ни одной фотографии, — Санджи тепло улыбнулся, прижимая листовку к телу. — Он оставляет мне выбор сойти на берег. С такой листовкой никто не узнает меня в лицо, и я смогу выбрать мирную жизнь, если захочу. Это… невероятно щедрый подарок. Прошу прощения, я отнесу листовку к себе, чтобы она не помялась.       И Санджи с просветленным выражением лица удалился в свою кладовку.       Стоило двери за ним захлопнуться, как команда забилась в тихой истерике. Нами делала жесты, словно перерезает себе ладонью горло, что означало, что им труба. Усопп вскочил и яростно тыкал в сторону кладовки пальцем, пуча глаза: «Нет, ну вы видели, какое у него было лицо». — Должна признать, капитан Конор впечатляющий человек. Он отбивает у нас омегу, находясь в сотнях километров от него, — пробормотала Робин, чем породила вторую волну немой паники.       Зоро кашлял и пытался запить все напитком, по ошибке схватил клубничный коктейль Чоппера. От неожиданной смеси рыбного риса и клубничной сладости он поперхнулся и еда пошла уже носом, включая клубничный коктейль. Чоппер нервно озирался, ища поддержки у ребят, Фрэнки рыдал на плече у Брукка. То ли потому что это невероятно трогательный жест от чернильного капитана, то ли потому что их уделывали всухую. И только Луффи продолжал спокойно есть из тарелки Нами.       Сияющий Санджи вернулся из кладовки и тут же уперся руками в бока. Он грозно глядел на Зоро, истекающего клубничным коктейлем из носа на скатерть. — Серьезно, ребята?! Меня не было минуту, а вы устроили такой кавардак на кухне. Во имя всех морей, Маримо, ЧЕМ ТЫ ЗАНИМАЕШЬСЯ? — Зоро просто удивлен, что у тебя награда почти такая же, как у него! — радостно пояснил Луффи, забирая остатки с тарелки Зоро. Чоппер подскочил и стал похлопывать Зоро по спине, чтобы он больше не поперхнулся. Санджи буднично запустил в Зоро чистым полотенцем и принялся за напитки для десерта. — А ведь и правда, я ведь никого не убил и не разрушил целую страну, откуда такая сумма? — размышлял он вслух. Робин, видимо, тоже размышляла над этим последние пару минут. — Думаю, им важно было поставить цену не меньшую, чем стоит продать мужчину-омегу на аукционе в Сабаоди. В противном случае на вас началась бы охота просто ради работорговли. Но сдать вас за ту же сумму Дозору куда безопаснее, и штабов Дозора гораздо больше по всем морям, — все мугивары, включая Санджи, с благоговением слушали ее догадки. — Робин-чвуан, вы так невероятно проницательны! — Смею предположить, капитану Конору пришлось выбивать бюджет, чтобы поставить на вас такую большую награду сразу же, — добавила Робин, хотя Усопп показывал ей «стоп!» обеими руками. — Он сделал это ради моей безопасности! — в комнате взорвалась бомба радостной лимонной газировки. Запах Санджи искрился от счастья, после последней течки его аромат стал еще более проявленным и многогранным. Омежья железа все больше высвобождалась после долгих лет терапии альфьими гормонами. — Роби-и-ин, — простонала Нами, прикрыв лицо рукой, чтобы Санджи не видел. Они тут себе очки пытаются набрать, а не Конору услугу делают. — Прислушайся к его запаху, — тихо склонилась к навигатору Робин. — Он так счастлив. Как я могла украсть у него это счастье?       И Нами стало немного стыдно, что она не хотела, чтобы Санджи знал, что нужен где-то еще в этом мире. Ведь это делало его таким счастливым.       Ночью крышка люка в Вороньем гнезде немного приподнялась, будто спрашивая: можно? Дежурство сегодня нес Зоро, но не тренировался. Странная меланхолия заставила его задумчиво смотреть на море сквозь ночь и тьму даже без медитаций. Так что визиту кока он даже обрадовался. — Входи, — тихо пригласил он. Небольшие ночные посиделки стали их с коком маленькой традицией после первого раза. Когда тот узнал, что Зоро не теряет времени и тренируется, раз нельзя спать, то вызвался приносить перекус перед сном, чтобы тот восстановил силы. И когда Зоро выпадало дежурство, то неизменно полчаса они сидели вместе на полу перед подносом. Зоро ел, а кок потягивал успокаивающий чай. Зоро не спрашивал, угощает ли Санджи ночными перекусами каждого накама, кому выпадает ночное дежурство, но почему-то надеялся, что нет. Или что не сидит с ними столько же, сколько с ним.       Вот и в этот раз внутрь просунулась светлая даже в тусклом лунном свете голова, затем звякнули поднос и чашки. Сегодня на перекус были лососевые онигири, любимая начинка Зоро. Но Зоро взял себе только один из двух: — Давай на двоих, — буркнул он, вспоминая свободно висящий на плечах кока пиджак. Ему надо поправиться скорее, кто знает, когда бахнет следующая выматывающая тело течка. — Хм? Ладно? — Санджи было приятно желание разделить с ним трапезу, потому он взял один себе. К тому же он хотел расположить к себе Зоро перед разговором. Он пожевал немного перед тем, как перейти к сути: — Вообще-то, у меня есть к тебе дело. — Саке на нижней полке почти что и не было! — быстро выпалил Зоро, вскрывая все свои карты. Черт, Усопп же продул ему в карты, что это он сознается в том, что взял бутылку. — Я знаю, его Усопп взял, — удивленно сморгнул Санджи. И в глубине души Зоро испытал гордость, какие надежные у него накама. — Я про кое-что другое, — в полумраке кок облизнул губы. — Чего это другое? — насторожился Зоро и чуть отпрянул, когда кок подался всем корпусом вперед. — Говоришь, у тебя две банки подавителей?       Зоро тут же выпрямился, сел, как статуя в саду для медитаций. — Я не дам тебе подавители. — Ты сам получил их тайно! — нетерпеливо шептал Санджи. — Чоппер сказал нельзя, значит, нельзя. — Ты сам пьешь их не по рецепту, а мне мораль читаешь! Я прошу лишь четверть. Если Чоппер случайно про тебя узнает, он отберет всю вторую банку! — Откуда бы ему узнать… Это шантаж, — удивленно осознал Зоро. Чертов бровастый притащился шантажировать его среди ночи. — Отчаянные времена требуют отчаянных решений. — А что если команда узнает, что ты делаешь свое гнездо по порножурналам? — выдал Зоро, стараясь защититься от ползущего к нему кока. И это сработало, тот потрясенно замер в темноте. — Ты… ты не посмеешь разболтать им про мое гнездо! — завелся тот с полуоборота, Зоро не ожидал, что тема гнезда была настолько больная. — Не у одного меня есть тайны, бровастый, если ты вздумал играть в эту игру! — Зоро обнажил клыки в усмешке, и тут же из сумрака раздалось легкое альфье рычание. Это рычал Санджи по старой привычке, чтобы показать альфе, чтобы тот не зарывался. — Дай мне немного! — Нет. Мы же договорились. — Это было раньше! Это было до… — голос Санджи стал совсем тихим. — Я не знал, что это так больно.       Зоро поджал губы, он сам был свидетелем боли Завитушки. А еще того ужаса, который читался в его глазах, когда Завитушка махал перед ним ножом. Маленькая ранка на носу все еще была заметна, когда Зоро скашивал глаз. Символ отчаяния Завитушки, который Зоро носил на себе. Он не хотел, чтобы его страдания длились. Он не давал подавители, когда дело было в запахе. Но теперь, когда он сам видел мучения омеги вживую, сердце Зоро дрогнуло. — Кок, ты должен потерпеть ради своего здоровья, — горько, не уверенный больше в своей правоте, прохрипел Зоро. Если кок и правда будет так страдать, он бы может и дал несколько… — Всего парочку! — из темноты пантерой на него кинулся Санджи, пытаясь засунуть руку за харамаки. Он видел, как Зоро притрагивался порой к правому боку задумчиво, там явно что-то было.       Зоро же отпрянул и выставил перед собой руку, в которую бровастый тут же уперся лицом и запыхтел. Потому что там, куда бешеный омега тянул свои руки, были никакие не подавители. Там была чертова кокова зажигалка.       Зоро не смог вернуть ее во время отравления, потому что вездесущая Робин очнулась первой. И прошляпил момент с течкой, забыв взять зажигалку с собой. Но больше он решил такой ошибки не допускать, потому носил ее с собой.       Но бросившийся обыскивать его кок грозил позорным разоблачением. Он точно прослывет извращенцем, если кок раскроет, что Зоро носит поближе к телу его личные вещи!       Потому Зоро принялся защищаться, извиваясь от цепких пальцев фырчащего Санджи. — Всего две штучки! — шипел он, совершенно не страшась сцепляться с альфой в один клубок. Удивительно, но после течки и его целомудренной заботы, Зоро больше не пугал одним своим видом ни на каплю. Память об укусе, об унижении была жива, но как картинка, отдельная от образа спокойного надежного альфы.       Но сейчас спокойным его назвать было нельзя. Он извивался на деревянном полу, чертыхаясь и пытаясь отбиться от бешеного омеги. — Двойная порция выпивки целый месяц! — шипел тот, выкручиваясь из захвата. Он неплохо умел избегать фиксирующих зажимов после детства с братьями. В те случаи, когда это ему не удавалось, он запоминал эту ошибку навсегда. Потому Зоро никак не мог пригвоздить верткого омегу к полу. — Я не продаюсь! — тяжело дышал Зоро, который боролся сейчас за свою честь альфы. Его не будут считать извращенцем! — Тройная! Четверная! — орал Санджи. Зоро даже замер в какой-то момент, зажимая локтем того за шею: — Да нету у тебя столько!       Санджи умудрился лягнуть Зоро ногой по заднице, находясь в захвате сзади. От удивления Зоро разжал руку, и возня началась по новой. — Да успокойся ты! — Зоро с удивлением отметил, что вспотел от яростной драки. Завитушка был коварным противником. — Твой запах никому на корабле не мешает! — Зато на суше всем очень даже мешает! — Санджи обнажал клыки, не на шутку распаляясь в драке. Если он не придумает что-то против течек ближайшее время, ему конец, даже уйди он в отшельники в пещеру.       Они снова сцепились в клубок и принялись кататься по полу, стукаясь о стены. Зоро то и дело перехватывал наглые шарящие по нему руки Завитушки, старался прижать их к его телу. Санджи было плевать на приличия, он должен был бороться за свое будущее! Место под солнцем получают только отчаянные альфы, так звучала одна из поговорок Джермы. Про омег говорили «незаметнее омеги на сносях», потому что во время беременности омеги были особо уязвимы и не привлекательны для других альф. Потому и должны были проявлять особую скрытность и покорность, чтобы выжить вместе с ребенком. Мир никогда не был ласков к омегам, и Санджи всегда держал это в уме.       В какой-то момент дерущиеся застряли около дивана, Зоро посчастливилось оказаться сверху. Тогда он и обрушил на Санджи весь свой вес, выгибая его руку за спину. Задыхаясь от яростного пихания, он прорычал прижатому в пол лицом омеге прямо в ухо: — Так не сходи на сушу! Останься на Санни, как часть стаи!       И Завитушка под ним замер, обмякнув тут же всем телом.       Зоро сначала обрадовался, что сделал уже шаг вперед, пока вся команда мялась предложить бровастому напрямую. Но теперь вдруг понял, почему они все тянули. Когда бы они ни попросили Санджи, это всегда звучало бы не как предложение, а как приказ тому, кто в полной их власти. Джадж сказал, что его сын больше ему не нужен, и они могут забирать его. И они забрали его по праву сильного.       Вот и сейчас он лежал, всем своим весом придавливая Санджи, фиксируя руки и ноги. Тот был всецело во власти альфы, и в таком положении это звучало совсем не как приглашение.       Завитушка молчал, и Зоро понял, что облажался.