̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      Команда возвращалась на корабль в спешке. Это так красиво Робин потом формулировала. На самом деле у них пятки горели при удирании после того, как Луффи сунул нос в штаб Дозора чисто из любопытства «а что они там делают, зачем им столько этажей».       И вот, два часа на суше — и вся команда стремительно собиралась на корабль. Бежал Усопп, на ходу запихивая покупки в рюкзак, скакал по крышам в оленьей форме Чоппер. Даже Робин пришлось воспользоваться галантным предложением Фрэнки домчать ее на плече до Санни. Мугивары практически одновременно вырвались в порт к открытому виду на море, чтобы ахнуть: весь порт был оцеплен Дозором. Дозорные стояли в плотной цепи, буквально держа друг друга под локти лицом к городу. И самое плохое — они окружили Санни! — Попались! — ахнула Нами и тут же хватанула ртом морской воздух, словно захлебнувшись. Тот был пьяняще сладок от призывного лимона. Бриз с моря как на зло дул в порт. В голове закружилось, и Нами повернулась к Робин. Лицо археолога было полно тревоги. — Что-то с Санджи! — выкрикнул Луффи первым, давая знак команде. — Понял, капитан! — Фрэнки приготовился таранить толпу напролом, как Робин обхватила его шею руками. — Нет! Стой! Они не взяли их в плен, они защищают его! — Фрэнки не сразу понял, но он доверял проницательности Робин и резко затормозил, впиваясь пятками в брусчатку.       Цепочка дозорных состояла из бет и некоторых тяжело дышащих альф, и они держали окружение от собравшейся в порту толпы зевак. Некоторые альфы в толпе иногда дергались вперед, сверкая безумным блестящим глазом, но получали в грудь сапогом дозорного. Кое-где оцепление не было таким плотным, способных выдержать такую концентрацию феромона альф оказалось немного, а бет на большое оцепление не доставало. И там дозорные работали прикладами, не пропуская никого на Санни. — Они думают, что это бедовая ситуация у гостей острова! — выдохнула Нами и снова зажала нос рукой. Дозорные не распознали маскировку и защищали гостей острова, попавших в неожиданную трудность. Группа офицеров, явно только что принявшая подавители и дожидавшаяся их действия, собиралась подняться на борт и обезопасить феромонного омегу. — Я не вижу Зоро, — дрогнувшим голосом проговорил Усопп, снимая снайперские очки. Он с тревогой глянул на накама. Нами поджала губы, боясь озвучить то, что подумала. Слишком густым был запах, слишком призывным, даже ей пьянило и кружило голову, хотя она была влюблена в Виви. Как мог Зоро устоять? И что им делать теперь? — С Зоро все хорошо, он позаботится о Санджи, — прервал общие сомнения Луффи. — А вы держитесь крепче, я отправлю вас через дозорных!       И никто не успел обсудить план, никто не успел найти его слабые места, когда капитан прокричал «Гому гому но» и сгреб всех огромной рукой, как пращой. — Что это?! Это Мугивара но Луффи?! — его начали узнавать смотрящие на город дозорные. Некоторые в растерянности пытались держать строй, помня о приказе. Некоторые вскинули винтовки, помня о приказе схватить опаснейшего пирата во что бы то ни стало. — Они что, будут в нас стрелять?! — завизжал Усопп. Мало того, что им запустили, как камнем из пращи, так еще и во время полета будут метиться, как по тарелочкам?! Он слышал лишь свист пуль и глухой удар, когда Луффи развернулся в полете и раздулся толстой подушкой, принимая на себя падающих накама.       Санни дрогнула, кренясь сильно на один борт. Поднимающиеся по трапу офицеры Дозора повалились с ног, один упал в воду. — Деру, деру, деру! — кричала слегка контуженная Нами, потирая разбитую коленку. А Фрэнки уже вовсю несся к рубке управления. Оцепление Дозора дрогнуло, и обезумевшие альфы прорвались в порт в ту секунду, когда Санни во все паруса рванула прочь от острова. Один альфа прыгнул с пирса вслед, но тут же пришел в себя от соленой воды.       И тогда мугивары остались с манящим и умоляющим об альфе запахом один на один. — Санджи сильно пахнет, — только и сказал Луффи, пристально глядя на двери кухни. Усопп впервые слышал капитана таким странным, голос словно деревянный, и испуганно глянул на Робин: мы ведь не переживаем запоздалое пробуждение сексуальности капитана прямо сейчас? Но и сама Робин морщилась и сжимала челюсти. Усопп, конечно, слышал ноты лимона, но не мог вообразить себе, что за феромоновый коктейль тут парит. — Ребята, я… простите! Я не могу! — Нами зажала рот и нос обеими руками и побежала в каюты где-то ближе к носу корабля, как можно дальше. Она чувствовала, что еще немного, и она начнет терять рассудок этого омежьего вопля в поисках сильного альфы. — Усопп, — сухо позвал Луффи, не отводя взгляда от камбуза. — Иди.       Сам капитан не делал и шага вперед, словно осознавая опасность, которую он сам может нести для кока. — Я? — жалко уточнил Усопп. — Но там ведь может быть Зоро!       Если Зоро схватил Санджи с таким запахом, он ни за что его не отпустит, он будет отбиваться и точно прикончит Усоппа. — Я принес инструменты! — оказывается Чоппер уже сбегал в лазарет и теперь тащил маленький чемоданчик. — Ребята, мне нужна будет помощь, если придется вколоть кому-то снотворное!       Он хотел бы паниковать, беспокоиться за Санджи, но не позволял страху взять верх над профессионализмом. В каком бы состоянии сейчас ни был Санджи, он в первую очередь нуждается в помощи. — Помоги ему, Фрэнки, — мягко коснулась локтя Робин, она тоже не решалась войти на камбуз, пусть и держалась гораздо лучше молодого навигатора.       Вдруг дверь камбуза скрипнула, и все напряглись. Робин инстинктивно сделала шаг назад, боясь собственной реакции, если запах приблизится вместе с носителем.       Но в проеме стоял совершенно нормальный и с ясным взглядом Зоро. — Так и знал, что это Луффи Санни качнул! Хорошо, что вы здесь, ребята. Чоппер, там коку помощь нужна. Только в море его не кидай. У него… да вы и сами учуяли, да? — развел руками Зоро и увидел потемневшие глаза Робин и Луффи, стоящих в почтительном отдалении.       Хватка Зоро на ручке двери стала жестче, а взгляд прищуренным, он был охранявшим свою территорию от других альф альфой. И это было странно и неправильно, ведь это корабль их стаи, а вожаку Луффи везде есть доступ. Хорошо, что катан он все же не коснулся даже инстинктивно. — Я уже спешу, Усопп, помоги со жгутом! — Чоппер юркнул где-то под ногами Зоро через дверную щель. Усопп испуганно сглотнул, но побежал следом, приближаясь к напряженному мечнику по большой дуге. Он ужасно боялся альф в безумии феромонов, но нужен был маленькому доктору и Санджи.       Усопп все же подошел к двери и просяще глянул на ощерившегося Зоро, у того на затылке привстали волосы. Усопп покорно ждал, не смея первому толкнуться в дверь. И Зоро нехотя сдался, медленно отпустив ручку и провожая Усоппа цепким, предупреждающим взглядом. Тот не смеет вредить омеге на его территории (которая была на самом деле территорией стаи).       И внезапно Луффи выдохнул, и напряженные плечи его расслабились. — Видите, я же говорил, что Зоро защитит Санджи, — расплылся он в улыбке. И Брукк только икнул: — Если бы у меня было сердце, оно бы сейчас чуть из груди не выскочило!       Санджи пришлось перевести в лазарет. Пусть омегам и было комфортнее проводить течки в гнезде, но у Санджи была не обычная течка. Долгие годы гормональная терапия не давала его детородным органам развиваться, и ее место внутри заняли свободно другие органы. В течку же матка стремилась занять свое природное место, тесня другие органы и при этом раздражаясь о них сама. Санджи испытывал тяжелые физические муки, так что пришлось ввести его в контролируемый сон еще раз.       Чоппер позаботился об удалении запаха сильными медикаментами, но тот рождался снова из пота Санджи. И пусть Зоро вызвался сам убраться в кладовке, говоря, что кока смутит, если кто-то будет копошиться в его гнезде, легкий аромат течного омеги все еще витал на камбузе.       Потому собрание проводили на свежем воздухе, у носовой фигуры корабля, где любил сидеть Луффи. Погони за ними не снарядили, дозорные были слишком заняты усмирением беспокойств в порту, которые навел всего один единственный течный омега. Он и был на повестке дня. — Ты ведь тоже это почувствовала, Робин?! Такой сильный запах, — щеки Нами горели от стыда. Она сбежала, как пубертатная соплячка, стоило ей ощутить, что еще шаг, и она сломается, побежит хватать за шею не свою омегу просто лишь потому, что так призывно и сладко пахнет. Она чувствовала, что могла предать свою любовь к Виви из-за физиологии. И ей хотелось, чтобы остальные тоже признались, что не такие идеальные. Но в каютах пряталась лишь она, и это тяжело давило на Нами. — Мы все это ощутили, навигатор-сан, — прикрыла глаза Робин. Легкий запах Санджи все еще исходил от серьезного доктора, оторвавшегося от пациента на несколько минут ради совета стаи. — Даже я ощущал лимон на палубе, — поделился бета-Усопп, Фрэнки задумчиво кивнул. — Природа Санджи пытается защитить его сущность. Пока его гормонам дали волю, его тело пытается как можно быстрее привлечь альфу. Так часто бывает после болезни, когда омегам нужно покровительство, — вздохнул Чоппер. — Впервые сталкиваюсь с настолько сильным случаем, — Чоппер вскинул на задумчиво пробормотавшего это археолога странный, испуганный взгляд, а Робин проницательно посмотрела на лазарет. Зоро инстинктивно встал между ее взглядом и дверьми, хотя до лазарета было довольно далеко даже по прямой. Губы Робин тронула мягкая улыбка, и она вернулась взглядом к Чопперу: — Но с нашим кок-саном все будет хорошо? — Я постараюсь. Ему может быть больно еще пару дней, так что я подержу его во сне. Я думал, он уже сможет начать привыкать к течкам, но все же еще слишком рано, — вздохнул Чоппер и потупил взгляд. — Это был пиздец какой-то, бровастого словно наизнанку выворачивало, — мрачно буркнул Зоро, по-своему потрясенный сегодняшним днем. — Я даже не видел, что снаружи толпа. — Да дело даже не в толпе, — нервно мотнула головой Нами, все еще утопая в чувстве вины перед Виви. От Зоро тоже несмываемо пахло Санджи, пусть его и отправили мыться и заставили сменить одежду. Но запах словно втерся под кожу, не призывный, но все равно щекочущий нервы неприятными воспоминаниями. Нами стыдливо уставилась глазами в доски палубы: — Просто, если мы так на него реагируем, то… — она пожевала губу. — То как мы можем его оставить?       Воцарилась тишина, которая больно царапала Нами по позвоночнику. Она сама хотела оставить Санджи в стае, она первая предложила, и теперь… она презирала себя, но если она поддастся просто чужому сильному феромону, она предаст Виви. А лучше она предаст себя, чем Виви. — Что? –первым подал голос почему-то Зоро. И Нами вскинула взгляд. Конечно, все смотрели на нее. Но не так, как она ожидала, она ждала осуждения. Но беты смотрели с состраданием, Робин с пониманием, даже Луффи был теплым-теплым, словно потянулся к ней ароматом. Только Зоро грозно хмурился. Меньше всего протеста она ожидала от Зоро. — Дело не в том, что он сводит с ума целые острова, — горько сказала Нами. — Дело в том, что даже мы не можем… Безопасно ли ему с нами? — трусливо добавила она, прикрываясь заботой об омеге. — Ты сказала приручить его! Прижучить! — выпалил Зоро, его верхняя губа задиралась, обнажая клыки. — Ты сказала принять его! И теперь ты же… Когда мы уже начали! Даже я тебе помогал! А теперь ты хочешь его вышвырнуть! — Зоро сорвался на рык.       Как может так Рыжая?! Даже если бровастый слишком призывно пахнет, что будет с ним, если они оставят его на острове — в пекарне или монастыре? С такой течкой все альфы города раздерут его на куски во время дележки. Или ей не важно, что с ним случится?!       Губы Нами дрожали, словно альфа вот-вот расплачется, болезненно пахло одиноким, раненным озоном. И тогда на ее голову с мягким шелестом опустилась пахнущая теплом шляпа. Нами тут же вскинула взгляд, забывая о слезах. — Санджи поправится, Нами, — искренне смотрели прямо на нее карие глаза. Уютно согревающий запах капитана укутал Нами, как пальто. — Правда ведь, Чоппер?       Чоппер нервно дернулся, но активно закивал: да, да, рано или поздно. Он избегал смотреть на Робин. — Ну а пока за Санджи присмотрит Зоро. Ты же видишь, у него отлично получается! Он никому не даст его обидеть. И Зоро и так пьет подавители, так что нам это делать специально не придется. Зоро широко расставил ноги и сложил руки на груди, как преграда для каждого, кто даже посмотрит на лазарет. — Да капитан. Уже делаю. — Видишь, Нами? — наивные глаза Луффи всё заглядывали в лицо сгорающей от стыда Нами. Она готова была избавиться от человека, лишь бы это не коснулось счастья Виви. И ей ведь нравился Санджи. Он был заботливым, учтивым, забавным, пусть даже порой назойливым. Он искренне заботился о стае. Но Виви была ее драгоценностью, Нами так боялась ранить ее, хоть чем-то запятнать их связь. — Нами, ты молодая и здоровая альфа. Ничего страшного, что ты реагируешь на сильный призыв омеги, — постарался утешить ее Чоппер.       Зоро тут же уставился на Нами немигающим взглядом, словно пригвождал к полу. Робин поспешно положила руку на плечо девушке: — Я поговорю с навигатором в аквариумной, ей нужно просто успокоиться, — легко направляя покорную Нами, Робин покинула группу, чтобы поддержать подругу.       Фрэнки опустил руку, которую все это время держал, прижатой к груди: — У меня аж сердце за всех заболело.       Зоро фыркнул и ушел обратно в лазарет помогать Чопперу, раз уж все такие неженки и боятся подступиться к коку. Тот лежал под капельницами, потому что терял с потом много жидкости, и постоянно хмурил во сне свои дурацкие завитушки.       Нами пришла четыре Усопповых овсянки спустя, так Зоро мерил часы в лазарете. Он думал сначала, что будет тренироваться и спать, раз Чоппер сказал, что все под контролем. Но после того, что сказала Нами, что бровастому не безопасно даже на Санни? Бред. Но Зоро решил присмотреть за ним сам, чтобы потом другие альфы не сочли его обузой. О чем Рыжая вообще думает, Зоро уже начал его нормально так приручать и даже пил с ним в Вороньем Гнезде, а теперь расприручать? Это как-то безответственно. Цельная натура мечника противилась таким кульбитам.       Зоро сидел на скрипучем стуле, сложив руки на груди, когда Нами слабо поскреблась внутрь. — Привет? Санджи-кун еще спит? — она выглядела довольно жалкой и нервной. Зоро фыркнул, он не обязан подчиняться ее очередному взбрыку, у них Луффи капитан. И капитан сказал, что им нужен этот кок. — Если ты соскучилась по тому, чтобы кто-то перед тобой стелился ковриком, пока ты замышляешь его вышвырнуть, то кок еще спит, — он по-детски отвернул голову в сторону, когда вторая альфа просочилась в лазарет.       Она постояла, тихонько разглядывая Санджи. Ему было уже лучше, никакого пота на лбу, спокойный сон без скулежа. Но Зоро все равно не нравилось, что Нами смотрит на него в таком состоянии. — Ты ведь совсем его не чувствуешь, да? — аккуратно подала голос Нами, и Зоро еще противнее скривился: — У подавителей свои преимущества. — Угу, — вздохнула Нами и замолкла. Это раздражало Зоро: либо говори, либо уходи, чего тут вынюхивать? Она больше коку не друг, выходит. — Я, тут поговорила с Робин… то есть подумала, — быстро поправилась Нами. — И поняла, что я не права. Что это честно, что Санджи будет плавать с нами, Виви же мы хотели взять. Тогда честно взять и Санджи. — О чем ты говоришь? — повернулся наконец Зоро. Нами слегка запаниковала и затараторила: — Это я к тому, что нет такого правила, что в стае может быть только одна омега! Виви может остаться главной, но у нас же много альф, почему мы не можем принять много омег.       Зоро слегка смягчился, но все равно играл неприступную буку. Он надулся: — Не ты ли говорила мне еще в нижнем трюме, что «никто, кроме Виви». Еще совсем недавно?       Нами уловила изменение настроение накама и слегка улыбнулась кончиком губ: — Не ты ли говорил мне там то же самое?       И попала в точку, Зоро аж покраснел на кончиках ушей. В смысле Виви навсегда часть стаи, но вроде как и кок нормально вписывается. Кок уж точно не будет против, если когда Виви вернется, она будет главной омегой. Нормально же, да?       Нами воспользовалась его замешательством и вдруг резко шагнула ближе и обняла Зоро за голову, его ухо утонуло в ее мягкой груди. — Эй, какого черта, Ведьма! — вскинул тот руки, но вскакивать не стал. — Ты придушить меня задумала?! — Я буду стараться быть более стойкой ради команды. — Да с чего ты мнение так быстро туда-сюда меняешь?! Бровастый как бы живой человек, его нельзя туда-сюда тягать, то буду, то не буду! Он как бы тоже не горит желанием со мной в одной стае плавать, но я ради команды постараться хотел, чтобы он передумал! — Я знаю, Зоро. Знаю, извини меня. Я все сделаю, чтобы он остался. — Передо мной-то чего извиняешься?! — вконец вскипел Зоро, Рыжая ну очень странно себя вела. Зоро не чуял ее запаха, и это дезориентировало. — Ты головой ударилась что ли? — Нет, идиот! Вот ты не понимаешь…       Получить внятные объяснения наминому психозу Зоро не успел, бровастый повел носом и приоткрыл ослабевшие веки. Перед ним открылась картина, как Нами душит бюстом сидящего на стуле Зоро. — Нами… сван? — видимо, Рыжая тут реально расчувствовалась, раз ее озон даже бровастого растормошил. — Что вы… что я… — он шире раскрыл глаза: — ЧТО ЗОРО ЗДЕСЬ ДЕЛАЕТ?!       Зоро закатил глаз: а в гнезде, значит, так и вис на Зоро, что он даже проверить корабль не мог сходить. И где благодарность? — Сколько я… ох, это не моя пижама. Я же… — в момент, когда Санджи все вспомнил, он схватил руками одеяло и натянул по самые глаза. Зоро едва успел поймать закачавшуюся стойку с капельницей. Санджи зашипел на руку, появившуюся в поле его зрения. — Так тебе доктора или экзорциста звать? — меланхолично спросил Зоро, в принципе, ожидавший, что с прояснением ума ласковая омежья личность Завитушки пропадет. Но шипеть-то за что? Хотя шипение в отличие от рыка было омежьей реакцией, значит, течка еще не завершилась. — Сколько трапез я пропустил, Нами-сан? Я приношу свои извинения, что кому-то пришлось брать на себя мои… — громко прошептал Бровастый, игнорируя Зоро. А в гнезде своем дурацком как коала за него цеплялся, едко вспоминалось Зоро. — Ой, да забей уже, — прервала невежливо Нами и отцепилась от Зоро, порывисто срывая с себя легкую кофту, которую носила поверх майки. Она запустила ее комом прямо в Санджи. Тот озадаченно поймал светлый комок. — Нами… сан? — еще больше ничего не понял он и наклонил голову на бок. — Есть проблемка, Санджи-кун. Давай решим ее как взрослые, — решительно сказала Нами. — Кья! — пискнул откуда-то взявшимся фальцетом Санджи и поджал под одеялом ноги. — Эй! Рыжая! — Зоро упреждающе повысил голос, в любой момент готовый перейти на рык.       Нами бросила на него ни капли не удивленный взгляд: — Чего пялишься, тоже раздевайся.       Санджи так дернулся, что упал с кровати. Зоро крепко держал капельницу, так что из него просто выскочила игла, а маленькая струйка крови испачкала все простыни. — Я просто хотела сделать ему максимально хорошо! — кричала Нами, когда Чоппер выставлял всех из лазарета.       По традиции извинений перед коком, извиняться ходили по очереди. Чоппер пояснил ему теперь, что такой сильный запах его тело выдает, потому что он омега без альфы и стаи, он нуждается в защите. А если его будут окружать безопасные для него запахи, то и течка не должна баламутить население целого городка.       Нами ничего плохого не хотела, она просто подарила кофту. За ней пришла Робин и подарила платок, хотя Санджи отнекивался и уверял, что у него уже есть подушка. — Тогда я в выигрыше перед всей командой. Потому что у вас только по одной вещи от всех них, а от меня — уже две, — заговорщически подмигнула Робин, и Санджи зарделся и кивнул. У него уже была тоже вещь от Усоппа, но этот интимный момент со взрослой альфой невероятно будоражил его во время слабеющей течки. Он и сам не мог сказать, что творится внутри него.       Все дарили мягкие вещи или подушки, Усопп подарил набивную куклу, которую шил сам. Он хотел класть туда бомбочки, но Робин сказала ему, что это самая зловещая штука, что она в жизни видела, ведь кукол обычно подбирают дети. И Усопп как-то забросил эту идею. Фрэнки подарил гавайку, и Санджи сказал ему спасибо, что не плавки. Брукк притащил ворох пахнущих канифолью носовых платков, и Санджи принял их с нежной благодарностью. Милый Чоппер дал плюшевое одеяльце, Луффи притаранил собственную подушку прямо из гамака.       Перед каждым Санджи пытался извиняться за беспокойство, которое снова вызвал.       Санджи так и лежал, обложенный всем этим добром, вдыхал чужие запахи или просто думал о приятных подарках, и чувствовал, как расслабляется что-то внутри него. Он, наверное, вернет все вещи потом, как постирает, это будет культурно.       Зоро притащился глубоко ночью, когда Санджи спал, уткнувшись лицом в платок Робин, намотанный на руку. Санджи аж вздрогнул, но не от появления Зоро. А потому что он волок с собой в лазарет что-то объемное, странных очертаний.       Санджи уставился на это чудо-чудное во все глаза, думая, что слабый свет ночника обманывает его зрение. Это были два холщовых мешка из-под картошки, сшитые друг с другом и набитые чем-то мягким. На месте стыка шов стыдливо прикрывало зеленое харамаки Зоро. — Что. Это. За. Хуйня? — у Санджи аж сон как рукой сняло. — Это тебе для гнезда, — спокойно пояснил Зоро. — Робин сказала, что тебе будет еще спокойнее кого-то обнимать во время течки, чтобы ты феромонов меньше испускал. Когда я сказал, что принесу свой старый харамаки, ну… который не успел постирать с того времени…       Санджи сощурился. Зоро явно имел в виду время, когда у него еще был сильный запах. — Ты притаранил мне месяцами не стираный харамаки? — едко уточнил Санджи. Зоро стушевался. Его вообще Робин заставила, сказала, что это поможет бровастому не так страдать в течки и не привлекать всяких озабоченных альф. И ради блага Бровастого он еще тут стоит и терпит его издевки! — Скажи спасибо, что я не стирал! Зато теперь пригодится. — Пригодится, чтобы что? — отчеканил холодно Санджи, глядя на огромную подушку в руках Зоро. Нет, ему просто позарез нужен был мистер Обнямура номер два, но какого черта кто-то в команде решил вырядить его в вещи Маримо?! — Ну, или можешь Намину кофту на нее нацепить, — пожал плечами Зоро, а потом довольно добавил: — Извращенец. — То есть спать с твоим харамаки — я не извращенец, а если красивая кофточка Нами-сван, то все?!       Подарок Санджи принял.