̶А̶л̶ь̶ф̶а̶ Безбилетник

      В принципе мугивары омегам понравились. Главным образом благодаря Робин. Ее мягкий, слегка горьковатый, щекочущий ноздри запах, такая же мягкая улыбка и обходительные манеры стали глотком свежего воздуха на фоне высокомерных жадных альф, что приплывали на остров ради ярмарки тщеславия. Омеги даже Санджи от Робин оттеснили. Розе вообще забыл, что Гай существует, непрестанно крутясь вокруг стула Робин. Его розовый аромат удивительно гармонично сплетался с полынными нотками.       Вторая часть омег была очарована Чоппером, который мало того, что был невероятно мил, так еще и с искренней радостью принимал от них любые сладости. Усопп на омег особого впечатления не произвел, но величайший снайпер всех морей очень успешно менял ситуацию своими историями. Очень скоро он сколотил целый кружок слушателей вокруг себя, в котором постоянно прибавлялось народу. Некоторые омеги даже потрясенно хлопали в ладоши с каждым новым подвигом невероятного Капитана Усоппа.       Нами боялись после того, как она нахлобучила Луффи за то, что он спросил у омег, какают ли они.       На фоне таких разномастных гостей омеги даже позабыли немного о «редком госте» Санджи, ведь они сами были парнями-омегами, чего тут необычного. И он был этому очень благодарен, густая смесь их запахов делала с ним странное, заставляла обнажаться все эмоции, даже те, которым он был не рад. — Тигр ушел, давай снимай обратно мою рубашку, — нервно приказал он Зоро. Ему не нравилось теперь, что Зоро носит что-то, что плотно прилегало к его телу. — Опять! — Зоро защитно прикрылся руками. — Харе меня раздевать. — Снимай обратно! — прорычал Санджи. — Нами, извращенский кок меня опять раздевает! Это чтобы ты знала, что это не я на него кидаюсь! — Санджи-кун, делай с ним, что хочешь, главное не пораньтесь оба, — отмахнулась Нами. Сейчас ее обхаживали сразу три красивых омеги посмелее, но с нежными запахами. И хотя она уже знала свою несравненную пару, почему не позволить себе толику недоступной ни одному из богачей за стеной роскоши? Сразу три омеги, за которые богатеи за стеной отвалили бы миллионы. Омега с ванильным ароматом налил ей чай, и Нами отключила для себя фоновые звуки возни своей стаи.       И там на заднем фоне Санджи пытался повалить на траву Зоро и сорвать с него одежду. — Нам очень жаль, — шепнул все же Нами извиняющимся тоном Джулиан. — Прошу не держать обиды на Санджи за несколько развязное поведение. Судя по всему, он очень редко бывал в компании других омег, потому омежий круг оказывает на него опьяняющее воздействие. — О, не стоит беспокоиться, они и без омежьего круга грызутся, как тигры в клетке, — отмахнулась Нами. — Ум, у меня есть просьба, — скромно поднял копытце Чоппер, которому успели даже веночек на рога сплести. — Могу я осмотреть несколько омег, если у вас есть жалобы? Я доктор, но я впервые лечу лично мужчину-омегу, и мне бы хотелось сравнить состояние Санджи с другими, чтоб понять, что такое норма… — Чоппер, это немного личное для омег! — поднял тут же голову Санджи, одновременно придавливая Зоро на лужайке коленом в грудь. — Мы же в гостях! — Я! Я хочу, чтобы меня осмотрел олень! И я! — вмиг загалдели омеги, все казалось им веселым аттракционом.       Джулиан вздохнул и закатил глаза: в отличие от них он гораздо чаще бывал на той стороне замка во время приемов. И хотя многие омеги попали в Сераль после очень жестоких перипетий судьбы, уютная жизнь гарема сделала вновь их наивными и доверчивыми. Они позволили себе забыть о коварстве внешнего мира и так легко довериться говорящему оленю. — Позволить своим товарищам быть такими легкомысленными — разве это не истинная роскошь? — поймала его мысли мудрая альфа, что прикидывалась парой Санджи. — Боюсь, как бы мы этого ни желали, мы не можем подарить Санджи столь же большой подарок. Внешний мир впивается в него клыками, даже когда мы не сводим с него глаз. — Но он все еще хочет плыть с вами, — посмотрел Джулиан альфе прямо в глаза. — Хм. Быть в опасности вместе с нами. Это самое искреннее из признаний, что получала наша стая. — Ладно, ладно, сдаюсь! — проорал Зоро с земли. И добавил коварно: — Все равно я в нее уже напотел. — Ах ты…!       Это была победа. Второй раз Зоро не переодевался.       Луффи довольно быстро покончил со всем запасом пирожных, потому Санджи пришлось встать к плите. Так он познакомился со внутренней кухней гарема. В большой постройке была кухня с очень просторной столовой, а вот домики у омег были индивидуальные, разбросанные вдоль огромной стены, некоторые были с балкончиками наверху, другие с клумбами перед дверью. Каждый личный уголок был немного украшен на вкус владельца, и когда Санджи шел мимо них, в голове его вилась одна не дающая покоя мысль. — Что-то нужно? — спросил Таки, молодой омега, отвечающий на этой неделе за кухню, потому отправленный помогать.       Санджи виновато прикусил губу, зыркнул на лужайку. Там все мирно беседовали, даже оставленный наконец в покое Зоро давал уроки владения мечом тому омеге, что выступал против него в драке. — Я… — неуверенно начал было Санджи. Даже духа омежьего круга было недостаточно, чтобы он решился на такую бестактность по отношению к другим омегам. Он все же неуверенно сформулировал: — А по каким журналам вы делаете гнезда? — Журналам? — наклонил голову на бок Таки. — А есть с гнездами журналы?       Санджи покраснел, все же он смотрел на гнезда омег в альфьих эротических журналах. Он просто думал, что есть еще журналы для юных омег или что-то такое. Но, судя по всему, в обычных изданиях гнезда все же не печатались. — Эхем… — прокашлялся он. — Ну… просто у меня в семье не было омег, так что я не уверен… ну, как правильно их строить. В смысле гнезда…       Таки уставился на него во все глаза, так что Санджи готов был сквозь землю провалиться. Омега, который не может себе гнездо сделать, не мудрено стать посмешищем. — Так ты хочешь увидеть мое гнездо?! — радостно выпалил Таки. — Правда? Я покажу.       Он схватил Санджи за руку и потянул с собой. — Пойдем, пойдем, пока другие не услышали. Если Розе услышит, он тебя первым к себе потащит, а это не честно, ты же меня спросил! И вообще, у меня новое гнездо, но я считаю, оно самое уютное здесь. Я сам сшил подушки, между прочим.       Санджи и пикнуть не успел, как его запихнули в какой-то домик с разрисованными дверьми. Внутри была очень маленькая уютная гостиная буквально на двоих, а уже дальше, за дверью, обитой войлоком, Санджи распахнуло объятие его первое омежье гнездо.       И оно было… обычным? Кровать была просто подиумом с бортиками, чтобы с нее не свалились многочисленные мягкие подушки, на некоторых были вышиты мордочки или цветы, что выдавало вкусы владельца. В окно падало много света, но на гардине висела очень плотная штора на случай, если владелец захочет спать днем. А рядом с кроватью стоял столик с личными вещами и сменной одеждой. — Важно всегда иметь несколько комплектов под рукой, в течку так потеешь, а стирать некогда. Смотри, у меня есть грелка, я кладу ее на поясницу, если совсем невмоготу.       Таки болтал, а Санджи хватал каждое оброненное слово, пытаясь не выдать, что все тут для него в новинку. И грелка, чтобы справиться с болью, и клеенка под слоем одеял, чтобы влага не впитывалась в дерево. Санджи чуть не ляпнул «какая влага», но прикусил язык. Первое гнездо юного омеги, которым он так гордился, было полно для Санджи революционных открытий. И оно не было похоже на те будуары, что печатались в журналах для альф. Ну, потому что во-первых, у Таки была фланелевая пижама, он не проводил свою течку обнаженным или в пеньюаре. Санджи испытал облегчение, ведь на разграбленном заброшенном корабле, где он разжился одеждой, пеньюаров не оказалось. А это делало Санджи еще на шаг дальше от нормального гнезда, как он думал раньше. — Со мной обычно сидит Розе или Джин, они говорят, у меня красивое гнездо, — частил гордый Таки. — Вот тут у меня полотенца, чтобы обтираться, если нет сил идти мыться… — Розе сидит с тобой? — зацепился Санджи. Он думал, что течка — это что-то интимное и неприличное, ведь омеги же изнывают от желания. Как он читал в альфьем журнале, конечно же. — Ну да, он вообще довольно добрый, если присмотреться, — Таки решил, что Санджи удивлен доброте Розе. — А как еще? Так скучно и больно терпеть в одиночку. Когда вдыхаешь запах своей стаи, то легче терпеть, и сознание яснее. Альфы-то у меня нет, чтобы с ним проводить. Но у меня есть подушки со всеми запахами! Вот!       Таки ткнул пальцем на кровать, где возвышалась маленькая пирамида и правда благоухающих подушечек. Самым сильным ароматом на верхушке обладало плюшевое сердце, оно пахло розами. — А вон там подушки тех, с кем я поссорился, — Таки ткнул пальцем в угол, там была куча побольше явно «наказанных» и отлученных от постели подушек. Но все равно — все они хранились внутри гнезда. Даже когда Таки ссорился с кем-то из своей стаи, и его запах начинал раздражать, в течку присутствие всех запахов успокаивало. Потому что говорило о цельности и благополучии стаи. И даже после большой ссоры Таки не смел выкидывать подушки, зная, как сильно это аукнется нервозностью во время течки.       Санджи впитывал каждую деталь, считывая запахи предметов: этим в течку пользуется Таки, а этим — его близкие, что приходят провести с ним течку. Из-под одного одеяла торчала какая-то деревянная игрушка. Взгляд Санджи остановился на ней, и Таки, как только заметил, стыдливо запихнул ее поглубже под подстилки. — Ой, забыл убрать. Ну, сам понимаешь, иногда хочется… Ну чтобы как с альфой. Ну, чтобы обмануть организм, что у тебя альфа… — Ох, — вспыхнул Санджи, понимая, что это была за игрушка. Деревянный альфий член с уплотнением в зоне узла. Санджи потому и принял его поначалу за какую-то местную дудку. А Таки по доброй воле пихает в себя такое во время течки.       Санджи представил, что делает подобное с мыслями об альфе, и его чуть не стошнило от ужаса и мерзости. Перед глазами вставали обрывочные отрывки из прошлого: потолок, капли крови на судорожно смятой простыне. — Я озабоченный, да? — молочно-ореховый аромат Таки выдавал волнение, омега почуял, что аромат Санджи стал резким. — Что? Нет-нет, конечно. У меня самого такой есть. Даже два, — соврал Санджи, успокаивая парнишку. Это он тут странный, а не Таки. — Да? — зачастил Таки. — Но Джулиан говорит, что это не сравнится с альфой в течку. Конечно, ему легко говорить, у него Гай есть. Другие говорят иначе…       Омега мигом погрустнел, вспоминая, что искалеченных альфами в Серале живет больше чем тех, кто мучает его душу рассказами, какое же это наслаждение — проводить течку со своим альфой. Санджи украдкой глянул на светлую шею омеги: она была девственно-чистой. Он с облегчением выдохнул, в этом жестоком мире все же есть место, где редкий омега может оставаться невинен и не испорчен чужой жадностью. — Я думаю, с любимым человеком и не в течку просто вместе время проводить хорошо, — обтекаемо поддержал разговор Санджи. — И все-таки мне ужасно интересно, каково это: с альфой?! — вновь ожил Таки, с надеждой глядя на Санджи. Ведь того забирала в приключение собственная большая стая, конечно, он ожидал, что истории Санджи полны свободного выбора и наслаждений от собственного тела. Жуткие истории некоторых дворцовых омег вгоняли юного мечтателя в уныние. — Эм… — Санджи хотел соврать, но ничего не шло на ум. Из-за опьянивших его феромонов омежьего круга на поверхности сознания витали собственные переживания: боль, каменные коридоры, по которым бежишь, чуть не выплевывая сердце от ужаса, и везде за тобой следует стальной, отдающий аж вкусом на языке запах. — Я…       Никакая прекрасная ложь не шла на ум, затмевалась болью в шее от зубов незнакомца. И унижением от собственной слабости. — Я…       В этот момент обитая тканью тяжелая дверь резко распахнулась, и на двух удивленных омег прямо в гнездо прыгнул Зоро с темным, хищным прищуром.       Таки успел взвизгнуть, а Санджи лишь беспомощно оцепенел от ожившего прямо из воспоминаний ужаса, когда к их ртам прижалась жесткая большая рука. Они разом вскинули руки, падая на спины — прямо в мягкую гущу подушечек омежьего гнезда.       Большая постель, слишком сильные, слишком грубые руки на его коже, даже жар чужого тела — такой до отвратительного знакомый. Санджи принялся трепыхаться и изо всех сил отпинываться ногами, сам не осознавая себя. Где-то там в панике среди подушек, придавленный могучим альфой, пищал и трепыхался совсем невинный молочно-ореховый Таки. Тот, с которым подобное ни за что не должно случаться, больше ни с кем в мире. Пусть Санджи будет последним.       Но альфа был слишком сильным, слишком яростным, Санджи драл ногтями его руку, но она не желала отпускать его зажатый рот. Тело вжимало под ворох подушек, как каменное. Глаза Санджи наполнились слезами.       И он изо всех сил укусил руку насильника. У крови тоже есть стальной привкус насилия. — Блядь! — Зоро было больно, но он все равно почему-то шептал. И не отпускал даже прокушенной руки от лица. Санджи нечем было дышать, а кровь капала в рот. Кислорода становилось все меньше, и он больше не мог трепыхаться. Он терял сознание, надеясь, что отвлек альфу от Таки.       Зоро продолжал почему-то шептать. — Не дыши, заткни лицо подушками, усек? А я пока этим займусь, он взбесился.       Ох, так Санджи все же удалось. Альфа переключится на него и не тронет Таки. Какое… облегчение…       Между пахнущими сладкой ватой, гвоздиками и розами подушками показалось жесткое лицо Зоро, оно было слишком близко, слишком будоражило в Санджи все то, что он, как он врал себе, пережил. — Слушай меня, быстро! — рявкнул Зоро, встряхивая лицо обессилевшего Санджи, но не убирая руки от носа и рта. — Они кинули через стену какой-то газ, все отрубились! Не вдыхай ни за что, слышишь?! Я уберу руку, дыши в подушку, не брыкайся. Только не делай вдох. Блядь!       И Зоро сам схватил первую попавшуюся подушку из белого плюша, прижал ее к своему носу. На подушке была смешная мордочка, но глаза Зоро были полны жесткости и решимости. — Не вдыхай! — рявкнул Зоро, и Санджи послышались в его рыке отголоски альфьего голоса, которым те повелевали омеги. Тело послушалось само собой, и легкие замерли, горло сперло. Он лишь мог покорно лежать в чужом гнезде со стальным вкусом ужаса и бессилья во рту.       Зоро схватил прокушенной рукой еще какую-то подушку, с силой прижал ее к лицу Санджи. Глянул в паникующие глаза. Санджи смотрел в ответ как приговоренный удавом кролик.       Зоро пробубнил что-то через свою пушистую подушку. Санджи не слышал, он терял сознание, и в этом ему видилось спасение — не переживать это снова наяву. — Что смотришь! Дыши! — Зоро все же отдернул в сердцах подушку. И Санджи с трудом, все равно задыхаясь, задышал хвойным ароматом какого-то омеги.       И тогда за стенами домика, где-то там у лужайки для пикников, прогремел взрыв. Одна из стен поддалась и посыпалась тяжелыми камнями.       В стенах не было двери, так что вторженцы в гарем просто сделали собственный проход. А чтобы никто им не помешал, усыпили газовой бомбой всех так услужливо для их удобства собравшихся в одном месте хозяев замка. И высокие стены сыграли им на руку, не позволив газу быстро улетучиться с ветром.       Даже Робин не успела ничего понять, даже Нами выхватить посох и устроить свой циклон. Зоро спасло лишь то, что он был чуть дальше ото всех, когда упали первые газовые гранаты и свалился с ног Луффи. Ведьма велела присматривать за бровастым, а того как раз куда-то понесло. Зоро и пошел за ним проверить, просто для спокойствия. Он не собирался показываться Санджи на глаза, словно он чья-то нянька. Но когда увидел газ, не стал долго думать — ноги соображали быстрее его. Он ворвался в мелкий домишко, куда бровастый вошел с тем мелким омегой, и зажал ему рот, сам сдерживая дыхание.       Это усыпляющий газ, должен быть он, ведь это явно вторжение для похищения омег. Они не будут портить такой дорогой «товар», но все же Зоро волновался, не повредит ли газ команде. Но когда он увидел газ, спасти из всей стаи успевал только Санджи.       Чертов бровастый с трудом дышал через окровавленную подушку. Вот ведь омега, а клыки точно как у альфы — как больно прокусил! Но он был в порядке, не потерял сознание, как остальные, и Зоро испытал невероятное облегчение.       Второй малец-омежка повизжал, но быстро затих и послушно дышал, как велено. Это только Мугиварам буйнопомешанный достался: и исцарапал всего, и искусал.       Грохот взрыва означал лишь одно — рейдеры вошли в сад гарема. Но Зоро не спешил дышать сам и позволять омегам убрать подушки от лица, пусть газ рассеется через дыру в стене. — Ммм! Мфрпрф! — сказал Санджи через подушку. Зоро строго посмотрел на него: не сейчас, надо вести себя тихо. Санджи зло нахмурил бровь-завитушку и оттолкнул руку с подушкой. — Я знаю этот газ. Он быстро действует, но быстро оседает! — выдал он на одном выдохе. — В Джерме его называют Похоронка, потому что всех рубит с ног, словно мертвых. Это газ для рейдов и грабежа. Да хватить пихать мне в лицо эту дрянь!       Он оттолкнул руку Зоро, которой он чисто инстинктивно пытался снова заткнуть рот и нос Санджи.       Зоро несколько мгновений наблюдал за часто дышащим Санджи, а потом аккуратно потянул за подушку у лица второго омеги. Он не собирается рисковать собой, когда он один остался охранять всю команду. Пусть подопытным будет мелкий омега. Тот удивленно захлопал глазами, но не отрубился. Только пялился вытаращенными глазищами на Зоро снизу вверх. А потом хихикнул.       Зоро аж перекосило: чего это он?! Жуть какая. — Альфа сам свалился в мою постель, — прошептал омега в подушки в сторону Санджи. Он не видел бровастого, зато прижимавший их сверху Зоро отлично видел, как тот закатил глаза.       И наконец Зоро решился сам убрать подушку ото рта. Опасливо втянуть воздух — голова осталась чиста. Только сердце стучало, как бешеное. Там снаружи лежали без защиты его накама, а вторженцы уже перешагивали через груды камней от пролома стены. — Смотри, тут та неизвестная альфа, у которой лимонный омега такой борзый был! Я говорил же, что Гай продает их, просто цену надо выше предлагать. Вон ее даже в сад повыбирать пригласил, — Зоро прислушался к голосу в саду, альфы говорили громко, бравурно, явно наслаждаясь своей властью над ситуацией. — Эй, а ее омега, выходит, тоже где-то в этой куче? Я себе тогда беру! — Чего? Договорились же, что по жребию тянем, кому какой достанется! — А мой уговор?! — Да, да, заберешь себе этого шустрого омегу с бала, если у тебя на него дымится. Гай же его как-то называл, на «Д», кажется. Я их имен особо не запоминаю, все равно переназову так, как мне нравится. — Стервятники, — прорычал Зоро, вслушиваясь. — Слезь с меня! — тем временем Санджи окончательно пришел в себя и пытался столкнуть с себя частично навалившегося Зоро. Перепуганный второй омежка наоборот прижался к нему, едва услышав голоса чужаков. — Не вертись! — цыкнул на кока Зоро, но все же слез с него аккуратно, тут же едва не теряя его в этом подушечном безумии. Но теперь, когда он убедился, что Санджи цел, мозг работал яснее, и надо было приниматься за дело. — Лежите тихо здесь, я с ними разберусь.       Зоро было собирался подняться, как чужие пальцы жестко вцепились в его запястье. — С ума сошел? А если у них в заложниках Нами-сван?! А Робин-чан?! — Нахера им альфы-то? Они не за этим грабить приперлись, — Зоро пытался выпутаться, но Санджи держал крепко. — Не глупи. А если ты кинешься на них, а у них с собой и газ, и маски? Они просто вырубят тебя на месте. Сначала надо разведать, что у них с собой. — Да я просто выйду и сражусь с ними. Явно уж получше справлюсь, чем местная стража! — Стража… Аарон! — пискнул омежка и зажал руками рот. Видимо, в страже служил чей-то альфа, и сейчас его жизнь была под угрозой. — Хочешь так удачно избежать усыпления, а потом тут же завалить миссию? — шипел Санджи и тянул на себя, не выпуская Зоро из уютного гнездышка. — Да если бы они нас всех усыпили, мы бы потом выбрались и всем наподдавали, — фыркнул Зоро. — Какая самоуверенность и жестокость! А ты подумал, что стало бы с омегами, пока вы бы выбирались?! Скольких бы их новые владельцы успели «примерить»?       Зоро осекся и побледнел. Ему такое и в голову не приходило. Если бы он тоже отрубился, если бы проснулся слишком поздно, и Санджи бы кто-то… Теперь, когда у них в стае есть омега, придется быть в разы осторожнее. И не подпускать к нему близко таких похотливых альф…       Зоро охнул, когда Санджи толкнул его в грудь, чтобы выбраться из завала. — В общем, я пойду к ним, все разведаю и дам тебе сигнал, если можно нападать. Кто-то должен быть рядом с ребятами, чтобы их не взяли в заложники.       Все, что говорил Санджи, шло настолько вразрез со внутренними позывами Зоро уберечь уязвимую часть стаи, что тот даже и объяснять ничего не стал. Просто сразу зарычал.